Кровь-любовь

Маражай раздражал. Каждый жест, каждое слово, каждая ужимка. Хейнрикс сжимал зубы, контролируя себя. Каюта покрывалась льдом, проклятый ксенос оставался невредимым. Лорд-капитан не смотрела в их сторону, но нехорошее подозрение зачем она позволяет зверюшке жить, терзало разум. — Мон-кай, не сжимай так кулаки, пальцы сломаешь. Хруст его костей. Крики. Хорошая фантазия. Воздух затрещал, но вдох — и все обошлось. — Разве что о твое лицо, ксенос. Требования к пыткам и их регламент Хейнрикс знал наизусть. Так что когда Маражай замешкался и оказался в пыточной, то возникла возможность все проверить. Собственная кровь казалась льдом, но она оттаивала, когда Маражай закричал. Кожа обтянула худосочное тело, жилка на шее билась так быстро, что все внутри требовало провести по ней ножом. Хейнрикс лишь отвернулся, перебирая инструменты. Псионика полезна, но не стоит забывать и про физические… Развлечения. Стремительно падающая температура. Лёд в уголках комнаты. Шипящий от боли Маражай. Руки у ксеноса напоминали лапки насекомых. Худые, белые, как-то раз другой инквизитор пошутил, что так же легко отрываются. Но если ксеноса искалечить, то упадёт эффективность команды. И как бы решения Лорда-капитана не удивляли, Хейнрикс не собирался подставлять ее. — У нас много времени. Ты уже должен был понять, что в моих силах не только ломать, но и чинить. Маражай ухмыльнулся, наклоняя голову набок. Кожа на шее натянулась сильнее, позволяя рассмотреть синие вены. — О, я так для тебя ценен, что тратишь свои силы? Надо будет рассказать ей, когда… Тонкая, словно из бумаги, кожа рвалась слишком легко. Хейнрикс одним резким движением разломал руку пополам, обнажив такую же белую кость. Маражай взвыл, прогибаясь в спине так сильно, что Хейнрикс ожидал услышать очередной хруст. Тяжелое дыхание. Испарина. Блестящие от боли и злости глаза. Наверное, когда они закончат, жизнь покажется хорошей… Достаточно хорошей, чтобы не думать об уходе из команды. Хейнрикс схватил ксеноса за подбородок, заставляя смотреть на себя: — Сознание ты не потеряешь, уж поверь, я позабочусь. А пока можешь понаблюдать. Мне интересно, столько же у вас костей, сколько у нас, или же больше? Маражай ухмыльнулся.