Идеалы устремлены в вечность

Моментально с характерным глухим хлопком на коленях Доппо оказались 2 половинки зеленого блокнота с большой, привлекающей внимание надписью "Идеал". Дыхание в комнате на некоторое время прекратилось полностью, а всё, что было слышно - постепенно удаляющийся стук каблуков недавней гостьи. Маленький приторно сладкий счастливый мир из полных надежд слов, описывающих план и путь к прекрасной жизни, где всем хорошо и нет страданий, выстраиваемый годами, дававший смысл каждому дню и действию, на глазах был безжалостно разбит вдребезги. И что дальше? Что, когда до такой невыносимой грандиозности идеализированная и возвышенная цель, единственная причина существования в этом безумном порочном мире, взята и... так просто уничтожена? Так просто, словно никакой ценности блокнот не представлял, в него не была вложена жизнь, и это просто бумажки... Голова детектива закружилась, конечности словно парализовало. Тело как облили кипятком и резко палата стала отвратительно душной, словно та просто какая-то там стеклянная банка, в которую с садистскими смешками посадили маленького Куникиду. Обстановка больше не кажется такой простой, всё стало угрожающе напряжённым. Наполненный мёртвой тишиной воздух давит со всех сторон, вытесняет, прижимает к стене и так яро желает размазать мужчину. Страх, злость, обида? Нет. Куникида ничего не чувствует, ни о чем не думает и просто пустым взглядом смотрит на Идеал, не в силах пошевелиться или маленько дёрнуться, так, словно он лишился души и остался только пустой оболочкой. Каждая секунда кажется мучительной казнью, чем-то вроде четвертования или сожжения, но с учётом того, что Доппо жив и будет жить, испытывая от и вдоль всё это страдание на своей и без того потрёпанной шкуре. Его губы медленно кривятся и вскоре раздаётся истошный вопль, полный всех тех боли и страданий, что он испытал и испытывает. Как пытки десятерых, как все эти болезненные крики в единой какофонии, по стенам здания разносится его пронзительный рёв. Рёв, единственным откликом на который будет разве что только язвительно безразличная морда фиолетовой демоницы и ужасающе пустой взгляд стеклянных глаз, где не читается ничего, кроме запечатанного вечностью чистейшего равнодушия, никогда не сменяющимся проблесками осознанности и сожаления. — Бессмысленно доверять свою жизнь кучке листочков в переплёте, смея называть ИХ идеалом... - бурчит под нос она, весьма самодовольно уходя подальше под мелодию чужой боли и отчаяния. Доппо прекращает страдальческий вой и остатками слегка дрожащих рук тянется к частям блокнота. Хочет взять, как обычно, перепроверить график своего рабочего дня и наконец-то успокоиться, утешить измученную душу, почувствовав родное тепло мирной рутины, но не может даже взять Идеал в руки, оставляя себе возможность наслаждаться только безмолвным просмотром. В окне мимолетно что-то сверкает, а буквально через секунду следует громкий, пронзительный выстрел, от которого мужчина успешно уклоняется, мгновенно бросаясь с кровати. Снайпер, серьёзно? Целился в отвлечённого детектива? Нет... Щиток системы безопасности. Воздух наполнился запахом горелого и металла. Миниатюрная железная коробка с громким треском искрится, а в дверном проёме вскоре из абсолютного ничего появляется незнакомая фигура. Мешковатые чёрные одежды и противогаз полностью скрывают собой личность гостя... Мягко говоря, напрягает. Просто так никто не скрывается, а значит, человек в противогазе жаждет одного - вершить зло. За которым, будь личность видна, последовало бы наказание. Сердце бьётся чаще и чаще, испуганный взгляд мечется из угла в угол, не находя ничего, что хотя бы чисто теоретически могло поспособствовать самозащите или побегу... Побегу, если бы, дёрнув ногой, детектив не обнаружил металлическую цепь на своей лодыжке. Проблематично. — Кто ты?! - сидя на холодном полу и прижавшись спиной к кровати громко выкрикивает Доппо новому гостю. Внезапное сверкание искр от нарушенной системы безопасности, и он замечает, что незнакомец вытаскивает из-за пояса что-то маленькое и сияющее - оружие? Это оказывается газовый баллончик, что с громким стуком падает на пол, начиная наполнять помещение полупрозрачным газом. Буквально прикованному к кровати Куникиде остаётся только попытаться прикрыть лицо блеклой тканью халата. Он фактически загнан в угол, напуганный и готовый идти в самую несуразную атаку, лишь бы вырваться из этого чертового угла, как пойманный зверёк, просто хотевший жить спокойно. Газ уверенно поглощает всё пространство, медленно расползаясь по воздуху, предвещая неминуемую гибель и, вот, зеленые глаза больше не напуганы и медленно смыкаются, оставляя тело умиротворенно лежать на полу, облокотившись на кровать, пока незнакомец медленными шагами подходит к нему ближе... _ А тем временем, как только Райден вышла. Совсем мелкий каблук, да звонко стучит, когда женщина ступает по коридору. Не то чтобы она злилась, скорее её слегка раздражает, что способный, а такой идиот, этот 'террорист'. “ Серьёзно, как можно пререкаться с самой Райден? Как можно говорить, что Вечность — это полный бред? Тц. Что за поколение.. Он даже не понимает, что значит быть преданным своим идеалам! Он не имеет истинного понимая, что в самом деле значит идеал! Да и ещё смеет возникать, находясь при этом в плену! Голову бы с плеч снесла, если бы была возможность, ” — думает та, пока продолжает идти. Она проходит по сложным путям и остановившись у одной из дверей наконец-то заходит. Не богатый мебелью, но просторный кабинет. Простой шкаф, около него поставлено копьё, когда-то переданное ей по наследству от отца. А так же неподалёку что-то по типу дивана, где Эи могла вздремнуть или почитать книгу. Напротив двери стол, где лежала небольшая стопка бумаг. Женщина подходит к этому столу, и положив на него руку, рассматривает фотографию в металлической и слегка уже проржавевший рамке. Её взгляд на долго задержался на ней.. Опадающие лепестки сакуры, столешница, где поставлены чашки с чаем. Двое детей, один из которых улыбается, а второй не заметив камеры, с довольным выражением съедает сладость. В дверь постучали и приходится вернутся в реальность. — Райден-сан, вы просили передать письма... Это была девушка из персонала, одна из немногих, кому разрешено заходить на территорию самой Шестой Ищейки. — Войдите. - чуть громче обычного произносит обладательница аметистовых очей. Когда девчушка покидает приделы комнаты, 30-ти летняя наконец-то садится за свой стол и вздыхает. Мысленно проклиная лёгкую усталость, та открывает первый конверт. Он был классическим белым, быстро доступным для покупки. Письмо было от Яэ Мико. В письме подруга приносила извинения, что второпях пишет письмо и успела купить только этот дешманский конверт. Но читающая всё равно улыбнулась, проводя взглядом по рассказам о последних делах в книжном издательстве и кокетливых словечках, тон которых ощущается даже через бумагу. ” Смотри, не потеряй голову, на своей-то тяжёлой работёнке. Жду твоего возвращения. - Твоя подруга Кицуне. ” Подпись забавная, но и ещё прививает хороших воспоминаний, а следом и сил как-то становится больше. Приятно вспомнить, как они друг друга звали по прозвищам, как они смеялись и подшучивали друг над другом, что в основном делала Яэ. Действительно, хорошие времена, греют душу. Всё бы нечего, да вот только одно письмо привлекло внимание, чёрное. Аккуратно, стараясь не порвать, вскрывает его и достаёт заветный текст. Она не торопилась, даже медлила, как будто заранее чувствуя неладное. Её зрачки сузились. Среди лишних формальностей и каких-то жалких слов, которые якобы должны облегчить принятие следующего: « ...мы хотели оповестить о печальном известии. На днях при неизвестных обстоятельствах скончалась Райден Макото. Приносим вам свои соболезнования... » Первые пять секунд разум был полностью опустошён. Господи, она даже не дышит! Постепенно вопросов стало так много, что оно всё заварилось в какую-то кашу. Ищейка медленно кладёт лист на деревянную доску, так же медленно встаёт. Её дыхание стало тяжелее, её ноги становились ватными, всё перед глазами помутнело. Выдох. Щелчок. Грохот. Райден вновь не пожалела мебели, вонзила клинок в стол, хотя хотела и вовсе разбурить его на две половины. Её руки дрожат обхватив рукоять, а в ушах, до тошноты, неприятный звон. Глаза наполняются солёной водой. Как бы не хотелось проявлять эту чёртову слабость, но горе сильнее. Всё то, на чём держался её мир, её смысл жизни, её вечность, теперь окончательно разбито. Ей ещё не получилось отойти от свежих смертей своих драгоценных друзей, где сама же приложила от части руку, тут уже новый подарок. Почему она ослушалась сестрицу и не пошла вместе с ней, тогда, несколько лет назад? Почему её не было рядом? Почему она не смогла её защитить?! Вопросов всё больше, а ответы отсутствуют. Она, сама Райден Эи, Хранитель Вечности, не смогла сохранить самое ценное — сестру. На фото девочкам по двенадцать лет. Они с родителями в день цветения сакуры заняли самое лучшее место, и расположившись, младшая не сдержалась и начала поедать одно из данго. Макото, заметив это, начала тихонько посмеивается. Мать очень удачно их сфотографировала. Младшая потом ещё долго дулась, требуя стереть это изображение с лица земли, но теперь оно стояло у неё на столе. Женщина хватает и бросает на пол обрамлённое в раму тяжёлое напоминание о свежем происшествии. Её как током ударило осознание. Она лишь могла вздохнуть, вернуть меч в суму и аккуратно начать собирать осколки. Один осколок прорезал перчатку и поцарапал палец. Капелька крови упала кляксой на лицо маленькой Макото. Какая Ирония...