Привычка

Очередной скучный день в университете, как и все остальные. Дни однообразны, универ-подработка-общага-универ. Ничего интересного. Вот Антон выходит из аудитории после последней пары и натыкается на хвостатого друга, который видимо поджидал его у кабинета. — Дарова, Шаст. Че, как дела? — спрашивает Сережа пожимая руку другу. — Да все как обычно. Ты как? — отвечая на рукопожатие спрашивает Антон. — Пойдет. Слушай, я че вообще подошел-то. Сегодня с пацанами хотим в нашей с Позом комнате собраться, Эд пиваса принесет, в правду или действие поиграем. Ты с нами? — В правду или действие? — Да, да. В нашей комнате в восемь вечера. Все, ждем тебя, отказы не принимаются. — проговорил хвостатый и не дав Антону возразить убежал по коридору универа сославшись на то, что сильно спешит. Шастуну ничего не оставалось как согласиться в мыслях. Все равно делать нечего, сегодня на подработку не надо, а завтра выходной в универе — воскресенье. Так что ничего страшного не произойдет, если он раз в полгода потусит с друзьями и немножко бухнет. Шастун выходит со двора универа неспеша шагая в сторону общаги, закуривая сигарету. С Сережей они дружат уже полгода, с того момента как Антон сюда поступил. Сам Сергей был уже на четвертом курсе, учился со своим лучшим другом — Арсением. С Арсом Антон знаком так же, полгода, и с самой первой встречи этот голубоглазый парень не дает ему покоя. Каждый раз, проходя мимо, что-то взнывает в груди, и Антон просто не понимает почему так происходит. Или не хочет понимать. И днем и ночью мысли заняты брюнетом, и Шастун уже начал понимать, что втрескался, но всячески старался выкинуть эту мысль из головы, испугавшись, что очередная глупая влюбленность до добра не доведет. Он буквально боялся любить. Антон ушел сразу после окончания девятого класса желая поскорее съехать от своих родителей. Отношения между ними были мягко говоря не очень. Матери было похер на него, всегда только орала по мелочам, а в остальном она его не замечала, буд-то его и не существует вовсе. Отца у него нет, зато есть пьющий отчим, который любил поизмываться над мальчишкой, избивая того за оценки или за любые другие провинности. Антон не знал что такое любовь и понимание, он не радовался, как все, когда заканчивались уроки, ведь тогда надо было возвращаться домой, что очень не хотелось. Но он приходил, потому что не хотел за опознание добавлять синяков к множеству другим железной бляшкой от ремня. Лучше бы бил ногами, хотя и такое тоже бывало. На нервной почве в этом кругу ада Антон стал резаться. Это случилось, когда юноше было всего пятнадцать. Он узнал, что парень, которого он очень любил, встречался с ним лишь из за спора. Его компания избила Антона, а тот парень наблюдал за этим со стороны, ухмыляясь. Придя домой еле живым, мать начала орать, спрашивая почему тот опоздал, говорила, что он ничтожество и что лучше бы он не рождался на свет. Его заперли в комнате на сутки и оставили без еды на это время. Антон бился в дверь, но бесполезно. Тогда он впервые отчаялся очень сильно и подумал, что жить так больше не может. Он нашел у себя в ящике концелярский нож садясь на пол, собираясь просто вскрыть вены. Мальчишка долго решается и все же бысто проводит лезвием вдоль руки, но не сильно глубоко. Антон испугавшись и шипев сквозь зубы от боли, тут же закрывает рану рукой, из которой хлынула кровь, пачкая одежду. Шастун откопал в своем хламе перекись, к сожалению бинтов не было, и он взял какую-то черную футболку. Через пару минут, остановив кровь, он сидел на полу с кровавой футболкой в руках, смотря в одну точку и думая, что физическая боль отвлекала. Он попробовал еще. Потом еще. В итоге это вошло в привычку. Он все-таки хотел еще жить, но чтобы отвлекаться от проблем хотя бы на время, он приносил себе физическую боль, перекрывая душевную. Антон не замечает, как доходит до общаги, летая в своих мыслях. Он доходит до своей комнаты, в которой живет один, и не переодеваясь валится на кровать почти сразу засыпая. Просыпается Антон от телефонного звонка, раздающегося на всю комнату. Он же вроде выключал звук. — Алло. — не смотря на экран отвечает Шастун сонным голосом. — Шаст, через полчаса туса, ты не забыл? — слышится в трубке голос хвостатого. — Всмысле через полчаса? Уже? Вот это я поспал блин. — Антон встает с кровати направляясь в уборную, чтобы умыться. — Щас я в порядок себя приведу и подойду к вам. Антон сбросил звонок и умывшись, нашел другую одежду, стал переодеваться, и выйдя из комнаты не спеша побрел к комнате Поза с Сережей. Дойдя, Шастун постучал и ему открыл Позов, приглашая войти. — Здарова, Шаст. Рад, что ты согласился прийти. — говорил Дима пожимая руку лучшему другу. — Здарова Поз, привет Эд. — поприветствовал Антон двух парней, отвечая на рукопожалие Димы, а после пожимая руку Эду. — А где Матвиеныч? — Они с Арсом за закусками пошли. — отвечает Поз, настраивая колонку, чтоб включить музыку. — С Арсом? — вопросительно выгнул бровь Шастун. Почему сердце так реагирует на его имя? — Да, он с нами будет, ты же не против? — ухмыляется Дима и подмигивает, давно подозревая что лучший друг неровно дышит к этому голубоглазому. С Димой Позовым они дружат с четвертого класса. Они учились в одной школе в параллелях, а сейчас он его одногруппник, решили поступать вместе. Обычно Антон доверял все свои секреты именно ему и только, но одну тайну он все же до сех пор утаивал от лучшего друга. Он никогда не рассказывал Диме, что начал резаться, так как боялся, что тот посчитает его психом и просто перестанет общаться. — А почему я должен быть против? Пускай, веселее будет. — просто отвечает Антон пожимая плечами, и в комнату заходят Сережа, а за ним темноволосый парень, держа в руках пакеты. — Мы вернулись. О, Шаст, и ты уже тут! — Привет. — протягивает руку Арсений, улыбнувшись. Антон неловко пожимает чужую руку, на мгновенье зависая, смотря в голубые, как океан, глаза парня, не в силах отвести взгляд. Они смотрят буд-то в самую душу, пуская по коже волну мурашек. — Так, давайте обустраиваемся и отдыхаем. — вырывает из оцепенения голос хвостатого и Антон наконец убирает руку неловко улыбнувшись. Попов только хмыкает, уловив настроение парня, и они присоединяются к друзьям. Проходит какое-то время. Пацаны общаются на разные темы потягивая пиво, а на фоне негромко играет какая-то незнакомая парням песня. Весь вечер Антон поглядывал на сидящего рядом Арсения, а как только тот переводил взгляд на него, Антон тут же отворачивался, делая вид, что это не он только что пялился на него во все глаза. Попов постоянно, замечая это, только ухмылялся, продолжая о чем-то тараторить с ребятами, переодически поглядывая на молчаливого Шастуна. — Блин, мы забыли! Мы же хотели в правду или действие сыграть сегодня. — резко, перебивая что-то говорящего в этот момент Позова, восклицает Сергей. — Точно, из головы вылетело. — подтверждает Эд. — Давайте прямо сейчас начнем тогда? — Окей. Арс, Шаст, вы же с нами? — спрашивает Дима смотря на двух парней. — Я не против. — пожимает плечами Попов. — А может вы как-то без меня, а? — неуверенно проговаривает Антон. — Да ну давай, не ломайся, весело будет. Отказы не принимаются, садись. — Сережа тянет Антона за руку, усаживая в круг друзей рядом с Арсением. — Кто первый будет задавать? — Вот ты и задавай, твоя идея. — пробурчал Антон. — Хах, ну окей. Эд, правда или действие? — Ну давай правду. — Ты девственник? — Как банально. — закатывает глаза Позов. — Не мог придумать что нибудь оригинальней? — Ой, умный какой, сам бы попробовал придумать, и вообще, еще вся игра впереди. Так что, Эд? — Ну нет. — просто отвечает Эдуард, пожимая плечами. — Мо-о-ощно. Ладно, теперь ты кому-нибудь задавай. — Дим, правда или действие? — Правда. — Тебе же нравится твоя одногруппница Катька? — ухмыляясь спрашивает Эд. — Ну, да. И давно ты это понял? — спрашивает Позов. — Да видно же, как ты на нее смотришь влюбленными глазами! Скажу тебе по секрету, ты ей тоже симпатичен. — подмигнул Эд, улыбнувшись. — Продолжай. Так ребята играли еще около получаса. И как казалось Шастуну, все пока было относительно спокойно. Было до одного момента. — Шаст. — Действие давай. — сразу отвечает Шастун, смотря на друга в ожидании. — Смело. — усмехается Дима и ненадолго задумывается. — Поцелуй кого-нибудь из них. В губы. — Чего? Дим, ты сдурел? — возмущенно вопрошает Шастун. — Нет, Шастун, это обычное действие. — просто пожимает плечами друг, а остальные сидят в ожидании, следя за тем, что сейчас будет делать Антон. — И как... и кого мне..— Антон округленными глазами смотрит на Диму и медленно осматривает присутствущих парней. — Я занят. — предупреждает Эд поднимая ладони в запретном жесте. — А я скоро буду. — вслед за Эдом проговаривает Поз, повторяя движение. — А я не гей! — восклицает Сергей, ухмыляясь, и все посмотрели на Арса. — А я что? — растерянно роняет Попов переводя взгляд с одного друга на другого. — Да блин, пацаны, ну чего так сразу-то жестко, а? — почти хнычет Антон. — Дим, ну поменяй желание. — Не-не-не, выполняй то, что задано. — Да блин, Дима. Ну давай хоть тебя? я тебя дольше всех знаю. — Нет-нет, по сути я же задавал желание, я и решаю кого тебе целовать. — ухмыляется Дима. — Да вы ж тут не хотите никто, чтоб я вас целовал блять. — Так Арсений же еще не ответил. — все снова посмотрели на притихшего Арса. — Ты же не против? — Такое ощущение, что это мне задание сейчас давали. — вздыхает Попов и пожимает плечами. — Мне впринципе все равно. — Вот. Все, Шаст, мы ждем. Все затихли в ожидании, а Шастун просто застыл стараясь ровнее дышать. Немного помешкавшись он сел напротив Арсения смотря в пол, боясь поднять на него взгляд. Прикрыв глаза он глубоко вдохнул и почувствовал чужую руку на поротнике своей толстовки, за которую тут же потянули вперед, и губы встретились с чужими теплыми, немного суховатыми и мягкими. Это не было похоже на поцелуй, скорее просто прикосновение губ, но оно казалось Антону таким долгим. Антон так и замер не в силах пошевелиться и распахнув глаза, пытаясь сообразить что сейчас происходит. Наконец Арс отстраняется продолжая держать Антона за кофту и заглядывая в его зеленые глаза, в которых читался огромный шок. — Кхм.. прости.— хрипло произнес Арсений, отпуская воротник толстовки Антона. Шастун медленно встал на ноги, которые, казалось, стали ватными. — Я сейчас вернусь.. — голос предательски оборвался на последнем слове, и он направился в сторону выхода направляясь в уборную. Когда дверь комнаты закрылась за Антоном, в комнате повисла тишина. — Не думал, что все так серьезно. — откашлявший, тихо произнес Сергей, который сидел в шоке, как и все остальные. — Что это было? — Я просто хотел, чтоб он быстрее выполнил это ваше задание, а не мялся полтора часа. Да это даже поцелуем не считается, но вы не уточняли, как целовать, так что задание выполнено. — стараясь быть спокойным, буд-то ему все равно, отвечает Попов, а в голове на самом деле творится полный хаос, и сердце ни в какую не хочет успокаиваться. Чем-то этот Антон его точно зацепил. Антон тем временем дойдя до уборной подошел к раковине, и включив ледяную воду, плеснул в лицо. Сердце стучало так быстро и сильно, буд-то оно хочет вырваться из груди, что его в ушах слышно. Антон смотрит на себя в зеркало и думает, что на обычную дружбу это мало похоже. Почему при Диме сердце так не стучит? Почему при Сереже не дрожат руки? Почему только при виде Арсения теряется дар речи? Шастун вернулся в комнату и сел на свое место. Друзья о чем-то не громко общались, а как только зашел Антон, все затихли. — Все нормально, Тох? — спрашивает рядом сидящий Дима положив руку на плечо. — Все нормально, давайте продолжать. — отмахивается Шастун и ребята продолжили игру. — Арс, правда или действие? — спрашивает Эд спустя еще полчаса игры. Антон почти все время просто молчал, нехотя учавствуя в игре. — Правда. — Ты влюблен в кого-то? — выпаливает Эдуард первое, что пришло в голову. — Ну да, кажется. — неуверенно признается Арсений и у Антона что-то больно кольнуло в груди. Неужели ревность? — Ого! И кто это? Почему я об этом узнаю только сейчас? — с явным интересом спрашивает Сергей, облокотившись локтями на колени и положив подбородок на замок из рук. — А это уже второй вопрос, не по правилам. — выкручивается Арс. — Ну ладно, мы до этого еще дойдем, продолжай. — хмыкает Сергей. — Ребят, я нехорошо себя чувствую, вы, наверно, продолжайте без меня. — хрипло говорит Антон и встает с места направляясь на выход. — Шаст, подожди, что случилось? — Дима хватает Антона за запястье и тот резко выдергивает руку от пронзающей боли в свежих шрамах. Шастун прикусил губу, стараясь не подать виду и даже не посмотрев на руку. — Я же сказал, нехорошо мне. — чуть раздраженно бросает Антон, глубоко вздыхая. Парень не чувствует как на рукове серой толстовки проявляется пятно крови, когда тем временем Арсений, сидевший позади Шастуна, смотрит на медленно растущее пятно. Только парень уже разворачивается чтобы выйти, как Арс спрашивает. — Антон, что у тебя на рукаве? Шастун смотрит на кровавый рукав и сердце пропускает удар. Блять. Нельзя, чтобы кто-то узнал. Нельзя, чтобы есдинственные друзья посчитали его каким-нибудь суицидником. — Я... У меня кровь из носа пошла, когда я выходил в туалет, ну и вытер рукавом... Может давление, поэтому мне сейчас нехорошо. — придумывает на ходу Антон, делая шаг, намереваясь выйти уже из этой комнаты. — Не ври. — твердо произносит Арс, и Антон оборачивается вопросительно взглянув на парня. — Она появилась только что, на моих глазах, Антон. После того, как Дима взял тебя за руку. Шастун зависает понимая, что спалился. Это конец. Он срывается с места, почти выбегая из комнаты, направляясь не в свою, а на улицу. Вдруг его захотят догнать и первым делом его будут искать в его комнате. Хотя это уж врядли. Они точно все поняли. И теперь их дружбе конец. Антон вылетел из общаги, шагая по улице и заворачивая в какой-то темный переулок. Здесь его точно не найдут. Парень закатывает рукав толстовки, смотря на вскрывшиеся порезы, на которых уже успела застыть кровь. Он закуривает сигарету и облокачиваясь на каменную стену какого-то здания, откидывает назад голову прикрыв глаза. На улице осень и одиннадцать вечера, поэтому в одной толстовке было холодновато, но Антон этого даже не замечал. Он стоит так пару минут, как вдруг из его рук выхватывают наполовину истлевшую сигарету, и он открывает глаза пытаясь разглядеть знакомый силуэт человека в темноте. — Ты знал, что курить вредно для здоровья? — говорит Попов, бросая сигарету на асфальт, придавливая ее носком ботинка. — Да как ты... — Проследил за тобой. — перебил его Арс, взглянув в глаза. — Мало ли с моста сигануть соберешься. — Арсений сделал шаг вперед, взяв руку Антона, на которой все еще был закатан рукав до локтя. — Я не суицидник. — бросает парень, тут же выдергивая свою руку спуская рукав. — А как же. Зачем тогда режешься? — Арсений только делал вид, что спокоен. На самом же деле он волновался за парня, иначе что такого может происходить в его жизни, что тот занимается таким? — А до тебя-то какое дело? Своих проблем нет что ли? — Ну, я волнуюсь. — Волнуешься? — почти истерично усмехается Антон. — С чего вдруг? — Мы же вроде как друзья. А друг не может переживать за друга? — Иди за возлюбленную свою переживай, а за меня не стоит, сам как-нибудь справлюсь, ок? — не сдержавшись, огрызается Антон, отводя глаза в пол и снова доставая из кармана пачку сигарет. — Так говоришь, буд-то ревнуешь. — хмыкает Арс подтверждая свои недавние догадки. — Кто, я? Тебя? не смеши. — нервно хмыкает парень, убирая сигареты обратно в карман, передумав курить сейчас. — Ну, ну. — в мгновение чужая рука оказывается на стене сбоку, буквально в паре сантиметров от головы Антона, а лицо Арса настолько близко, что буквально чувствуется его дыхание у себя на губах. — Т..ты что делаешь? — испуганно шепчет парень, бегая глазами по лицу напротив. Арсений положил вторую руку на грудь Антона. — А сердечко-то как застучало, и дыхание участилось. — хмыкнул Арс поднимаясь рукой выше, к шее Антона, а после положив ладонь на щеку парня. — Прям как полчаса назад, в комнате. — выдыхает Попов прямо в губы и, сокращая оставшееся расстояние между их лицами, припадает к чужим губам, влажно целуя. Не сразу, но Антон робко отвечает на поцелуй, приоткрыв рот, позволяя углубить поцелуй. В голове пусто, ноги становятся ватными, и если бы сейчас его не прижимали всем телом к стене, они бы уже давно подогнулись, уронив тело на землю. Через какое-то время жаркого поцелуя Арс отстраняется, уткнувшись лбом в плечо Антона, пытаясь восстановить дыхание. Антон открывает глаза, пытается прийти в себя тяжело дыша. — Ты мне нравишься. — тихо говорит Арсений, поднимая голову и заглядывая в зеленые глаза напротив. — И я знаю, что я тебе тоже. Антон опускает глаза, сглатывая. Все еще неуспокоевшееся сердце, казалось, забилось еще быстрее. Он нравится ему. Он нравится Арсению. Или ему послышалось? Нет, нет, нет. Нельзя этого допустить. Ему нельзя любить. — Т.. ты ошибаешься. — тихо сипит Антон, и Арс резко делает шаг назад так, что парень чуть не упал, когда его перестали прижимать к стене. — Да неужели? — хмыкает Попов, а в глазах его читается какая-то.. грусть чтоли? Антон опустил голову вжимаясь в стену, не в силах больше что то сказать. Он понимает, что если не остановить это сейчас, то потом может стать очень больно. Он не может больше доверять. — Ладно, я понял. Прости. — говорит Арсений и развернувшись уходит, оставляя Антона наедине со своими мыслями. Конечно он не верил, что его любовь невзаимна, но если Шастун против своей воли ответил наоборот, значит на это определенно есть своя причина. И это уже настораживало. Нужно узнать эту самую причину. Антон съезжает вниз по стене на землю, зарываясь руками в волосы чуть оттягивая их, заскулив почти в голос. Он только что либо потерял свое счастье, либо спас себя от очередного разбитого сердца. Но что из этого, знал только Бог. Это убивало. Антон кое-как дошел до общаги и зайдя в комнату застыл на пороге. В комнате, почти перед самой дверью, стоял Позов, сложив руки на груди и выжидающе смотря на Антона. — Ну? — Что "ну"? — Ну и что это было, Антон? — Ты о чем? — Не прикидывайся дурачком, Шаст, перед лучшим-то другом. — Арсений, которого Шастун все это время не замечал, встает со стула подходя к Диме и отзеркалив его позу. Шастун стоял молча, опустив голову как провинившийся ребенок. Перед друзьями, по правде говоря, было стыдно. — Ну так что? — Ну что вам сказать? — Антон уже начал раздражаться. — Покажи руки, Антон. — просит Дима переглянувшись с Арсением. — Зачем это? — Посмотреть, режешь ли ты руки. — И что это изменит? Арс же по любому тебе уже рассказал все. — Я хочу узнать лично от тебя. — Да. да, я режусь. Это ты хотел услышать? Доволен ответом? А теперь оставьте меня, пожалуйста, одного. — Антон проходит между парнями, падая на кровать и накрываясь одеялом с головой, всем своим видом показывая, что дальше разговаривать он не намерен. Арсений с Позовым обреченно выдыхают и выходят из комнаты, оставляя друга одного. На следующий день Антона никто не видел, а в понедельник Поз сказал Сергею с Арсом, что Шастуна не было на парах. — И где он шляется, интересно? — А вдруг что-то случилось? — нервно бросил Поз, пытаясь дозвониться Антону. — Надо к нему заглянуть. — Ребят, у меня сейчас дополнительная пара по истории, поэтому без меня. Напишите, че с ним, как дойдете. — протараторил Сергей, и не дождавшись ответа быстрым шагом пошел по коридору универа в сторону кабинета истории. — Ладно, погнали быстрей в общагу. — обращается к Арсению Дима, и они двигают в сторону выхода. Дойдя до общаги парни сразу идут в комнату Антона, которая оказывается открыта, но зяйдя в нее никого не обнаруживают. — Не понял. — Посмотри, может он в ванной? — спрашивает Арс, заходя в комнату следом. Дима проходит в уборную, и останавливается на пороге, осматривая комнату. На кафельном полу и в раковине была кровь, в луже которой Позов смог разглядеть небольшое лезвие. — Сука! — кричит Дима буквально вылетая из ванной направляясь к выходу. — Вот же придурок! — Что там такое? — непонимающе спрашивает Арс, зайдя в ванную, округлив глаза от увиденного. — Ебать.. — Теперь вопрос: где искать этого далбаеба? — Получается где-то на улице. — Сука, да город же большой, блять, он может быть, где угодно! — Это верно. — Тем не менее времени терять нельзя, непонятно, что с ним сейчас происходит, он же вообще башкой не думает! — продолжает кричать Позов, доставая из кармана зазвонивший телефон. — Это он. Антон, блять, где ты? Я найду тебя и придушу голыми руками! Что происходит? — ответив на звонок кричит в трубку Дима. — Здравствуйте. — слышится незнакомый голос в трубке и Дима непонимающе переглязывается с Арсом. — На телефоне было много пропущенных от этого номера, поэтому решил позвонить сюда. Хозяин этого телефона сейчас находится у нас в баре, и он не в лучшем состоянии сейчас. Если для вас это возможно, то лучше его забрать скорее, а то такими темпами прийдется уже скорую вызывать. Он еще кажется ранен. — Называйте адрес. — парень продиктовал адрес бара, который находился недалеко от общежития, и недолго думая парни быстро направились туда. Спустя двадцать минут они уже влетают в помещение, ища глазами среди толпы русую макушку. Нашелся Антон на каком-то диванчике в углу зала, в полусознательном состоянии. Выведя Шастуна под руки с двух сторон, парни прислонили его к стене. — Ты совсем далбаеб, блять, Антон? Что ты творишь? Объясни! — Дима чуть ли не трясся от злости на лучшего друга. — Ты чем думаешь, дебила кусок? — Антон зажмуривается от громкого крика. Звуки казались втрое громче обычного. — Да он обдолбанный, посмотри на его зрачки. — ашалело говорит Арсений, разглядывая глаза, взгляд которых постоянно бегал, не в силах сфокусироваться на чем-то. — Он сейчас даже не понимает, о чем мы говорим. Давай его в общагу лучше по-быстрому. Парни хватают Антона под руки с двух сторон, таща его в сторону общежития. Спустя полчаса наконец донеся засыпающего Антона до комнаты, они ложат его на кровать, и тот тут же проваливается в сон. — Сука, я тебе еще отомщу за свои нервы. — шипит на парня Дима оборачиваясь к относительно спокойному Арсению. — Пошли, пускай проспится, наркоман. Арсений только на вид был спокоен, на самом деле он был зол на Шастуна не меньше Димы, просто он очень хорошо умеет скрывать эмоции. Хоть на актера поступай. — Я, наверно, тут останусь, подожду когда он проснется. — А если он только на следующее утро проснется? Всю ночь тут просидишь? — Если надо будет, хоть неделю просижу. — Как знаешь. — пожимает плечами Позов и выходит из комнаты. Арсений тем временем снимает с парня кровавую толстовку, оставляя его в футболке, берет Антона на руки и донеся его до ванной сажает на кафельный пол в душевой. Лежавшее на полу лезвие он сразу убирает себе в карман, чтобы позже выкинуть, после включив холодную воду, обливает ею очнувшегося Шастуна. — Бля-я-ять, х..холодно, уб..убери-и. — начинает неразборчиво, заплетающимся языком хныкать парень, укрываясь руками от холодных струй воды. — Сиди молча и терпи. — строго отрезает Арс, беря в руки полотенце, и смочив его начинает аккуратно стирать запекшуюся кровь с рук парня. Закончив, он переодевает Антона в сухую одежду, и дотащив до кровати, укладывает его, и откапав в шкафу аптечку, начинает обрабатывать раны перекисью и надежно перематывает запястья бинтами. Антон даже не сопротивлялся и ничего не говорил, так как сил на это попросту не было. — Зачем ты снова это делаешь? — спрашивает Арс завязывая узел бинта на первой руке, приступая ко второй. — Потому что понял, какую совершил ошибку... — тихо сипит Антон, смотряв потолок. — И какую же? Антон поворачивает голову взглянув на Арса, но вскоре снова отворачивается, так как в глазах все расплывается. — Оттолкнул тебя тогда. — признается Шастун прикрыв глаза. — Я понял, что люблю тебя. — Я и так это знал. — хмыкнул Арсений. — Но знаешь, это не повод крамсать в кровь вены и глотать наркоту. — Я думал, ты обиделся. Я не хотел на самом деле этого делать, просто... Сложно доверять людям, я боялся опять быть обманутым... — Опять..? — Опять. Четыре года назад на меня поспорили... Он встречался со мной два месяца, а потом признался мне об этом, посмеявшись в лицо и приказал своим дружкам меня избить. А я его правда любил... — Какие твари, боже... — тихо говорит Арсений взяв Антона за руку. — Но я не сделаю тебе больно Антош, если ты мне доверишься, я обещаю. — Хорошо. — улыбнувшись, шепчет Антон, слабо сжав руку в ответ. — Но и ты мне должен пообещать, что больше не будешь резать себя, ладно? Шастун кивает и Арсений улыбается чуть наклонившись, чтобы поцеловать парня в губы. Он его не бросит. Он его не обманет. Он ни за что не сделает ему больно.