Вторая половинка для парня

- Теперь с вами всё хорошо? - Разве когда-нибудь было хорошо? - уточняет Тэхён, усмехаясь и собираясь на тренировку. - Ну как, - мотает неопределенно головой Юнги, - одно время вы очень-очень хорошо ладили. Тогда лёд и тронулся. Даже у тебя. Не отрицай это, - голова Мина падает на плечо, его губы растягиваются в улыбке. Многим она кажется более язвительной, чем доброжелательной, но Юнги вряд ли злорадствует настолько, насколько показывает. - И ты этому рад, - Ким застёгивает сумку и оборачивается, наблюдая за расположившимся на кровати Чонгука Мином, сидящим в позе лотоса, оперевшись руками позади. - Несомненно, - пожимает плечами тот, - сколько ты уже один? Год? Не пора ли двигаться дальше? - Тэхён закатывает глаза. Юнги всё утверждает, что отношений у Кима нет, потому что он не отпустил прошлые, в которых они не очень-то хорошо расстались. И быть может в этом есть правда, но не та, на которой настаивает Мин. - Сам не хочешь воспользоваться советом? - Юнги закатывает глаза под добрый смешок Тэхёна, - ну а что, раз я начал двигаться дальше, не пора ли посмотреть на… - Я знаю, что ты скажешь, - прерывает его Мин, скалясь, - даже не думай, даже не смей, - и выглядит при этом правда грозно, Ким отступает, понимая, что не готов к этому разговору. Оттого поднятые руки, пару шагов назад, и готовый драться Юнги успокаивается. - Ну тогда остаёмся только мы с Чонгуком. - Как вообще это случилось? Что он такого сделал? Или не сделал? - Он просто дурачок, - признается тихо Тэхён, улыбаясь. И Мин предвещает немного сплетен. Ну а что? Должен же он убедиться, что с другом всё в порядке. И оно, наверное, на самом деле в порядке. Они снова стали не разлей вода. И как прилипалы всюду друг за другом следовали, находясь рядом постоянно, безостановочно, почти круглые сутки. Хотя это может быть заблуждение стороннего наблюдателя, ведь они на самом деле не так часто проводят вместе только вдвоем. Они вместе готовят домашки, тренируются в тренажёрном зале, ходят в столовую, где встречаются с бандой. И никакой романтики! Потому что Ким занят делами организатора, Чонгук - тренировками. Вскоре открывается новый сезон, нужно быть на высоте. Но удаётся им немного вырваться из рутины. Чон поначалу очень противился, но Тэхён смог ему подробно и доступно объяснить, почему прятаться под лестницами так порой необходимо. Ким нападал на губы Чонгука как зверь, а тот пытался защищаться, да только понял, не от кого. Тэхён был ведущим, прижимая к стене Чона, что выглядело немного милее из-за их комплекции. Он был инициатором сдвигания кроватей и совместного сна, просмотра кино или побегов в город. Ким вёл себя довольно мило, немного напористо и в целом превращался в кота, потому что Чонгук нашёл прикольным гладить его и целовать в разные места, пока они отдыхают вместе. К этому надо привыкнуть, но Тэхёну определенно это нравится. Не обошлось и без казусов. Чону надо было объяснять очень многие вещи. И в том числе, как вести себя на публике. Ким верил ему, не сомневался в его скрытности, но Чонгук всегда встречался с девушками, с которыми мог спокойно заигрывать на публике, обнимать и флиртовать или просто в целом находиться рядом. И им обоим стоило привыкнуть к мысли, что они не так свободны, как может показаться, ибо сдерживаться порой было тяжело. Особенно поддерживать то незнание, которое они выстроили для общества. Чон оказался более ревнивым, чем предполагалось. И Тэхён не знает, что с этим делать, просто потому, что не встречал подобного отношения. Это так странно, что отношения не совсем законны, но человек готов защищать и отстаивать тебя, несмотря на то, какие могут быть последствия этого выбора. Чонгук в ответ говорит, что они команда, братья, почти семья, а в семье принято друг за друга стоять и оберегать. Ким обычно смотрит на это довольно грустно, по рассказам, дома у Чонов не совсем мирное небо. Но не имеет силы как-то опускать его в реальность. Тэхён не считал себя мягким и податливым, пока не появился Чонгук, который настолько его балует поцелуями, когда хочется Киму, что Тэхёну хочется вкладываться и делать, выполнять любое поручение, развиваться и приходить к Чону котёнком, а не мачо, каким обычно выступал в отношениях. Может, это пройдет, но и ему тоже хочется побыть ведомым. Чонгук в этом души не чает. Ему хочется трогать Кима, как и прежде ему хотелось трогать девушек. И целовать его. И проводить с ним время стало для него теперь чем-то чуть больше, чем встреча. Чон переживал, что не сможет адаптироваться к новым условиям, будет неудобно, неловко, внутреннее сопротивление появится или что-то похуже. Но Чонгук удивляет самого себя, в первую очередь, не избегая контакта. Стоит Тэхёну что-либо попросить, он исполнит в силу своих возможностей. Они проводили время вместе, и Чон перестал так много времени уделять дополнительным тренировкам. Возможно, это ушло в немного большее выполнение домашних заданий, но они занимали не так много времени. В остальном, это было время вместе. Чонгук ощущал себя настоящим подростком, приподнятым на фоне своих эмоций и чувств. Ему многое стало даваться легко, проще оказалось выполнять то, что не хотелось. В нём было полно энергии. Это не могло не стать заметным. - Я вижу, ты сегодня в хорошем настроении, - улыбчиво сообщает Миона, готовясь записывать всё, что ей доверят. - Да. И в целом, я полон сил. Мне стало проще даваться учёба, кстати. Думаю, она перестала меня злить так сильно, - вспоминает Чон, улыбаясь. Возможно, всему причина, что теперь он не остаётся с домашкой наедине, ему помогает Ким и порой уговаривает или заманивает его какой-то наградой, но это ведь достижение. - Хорошо, это радостная новость, правда. Расскажи, что поменялось, - Чонгук придумал этот момент этой ночью, когда лежал вместе с Тэхёном, оттого вполне правдоподобно делится своей жизнью, упуская конечно же все их прятки по углам, некоторые вечера. Миона внимательно всё выслушивается, улыбается чему-то, стараясь не сильно смущать этим Чона, - ты стал чаще называть Тэхёна не другом, братом, а партнёром. Расскажи про это. - Мы стали проводить больше времени с учебой, он стал не просто братом, а партнёром в сражении. Хотя чем больше мы с ним занимаемся, тем меньше я воспринимаю это как драку, - Миона кивает. - Вы кажется одно время практически не разговаривали. А теперь не разлучны даже в делах… сражения с учебой. Как ты к этому относишься? - Более чем положительно, - пожимает плечами Чонгук, пытаясь понять, если ли подвох в этом вопросе, - мне не хватало его в наше разногласие. Его совета, плеча, наших тренировок. Поэтому я рад, даже счастлив, что всё наладилось, - Миона кивает вновь, никак не комментируя, и меняет тему, продолжая их разговор по плану, выстроившемуся ещё в начале их занятий. В конце встречи она наконец сказала, что может снять с Чона все ограничения, но он продолжит её посещать, теперь ещё реже. На всякий случай, она волнуется. Чонгук не стал сопротивляться, после разговоров с Мионой ему становится легче, голова разгружается. Но победой в этой борьбе он делится с Тэхёном. - Миона вообще очень приятная женщина, - выслушивает всё Ким и соглашается, вытирая мокрые волосы после душа, - я с ней не работал, но вот Юнги раз в месяц точно у неё, а чуть ли не каждую неделю чай с ней пьёт. - Эта малявка вообще будто ангел в глазах учителей, - вспоминает Чонгук недавний увиденный случай, когда Мин прелестно беседовал с противным учителем и тот ему даже улыбался. Никогда Чон не видел, чтобы учитель с таким интересом внимал словам учеников. - Юнги умеет произвести впечатление. Даже если не перестает быть угрюмым, это его суперсила, - Тэхён откидывает полотенце и опирается коленом на кровать, оглядывая развалившегося Чонгука в одних шортах после душа. Он практически уже высох, но тепло, горючесть его кожи ни капли от этого не пропадает. - Ты чего? - Чон вздёргивает бровь, делает это сексуально, ей-Богу, и Ким всё же решается, ступая вторым коленом на кровать и спускаясь на четвереньки. Он приближается и наклоняется над Чонгуком, облизывает губы и получает поцелуй. Чон слишком внимательный, чтобы не помнить детали, которые с потрохами выдают желание Тэхёна. По крайней мере, в поцелуях. Ким мычит, прикрыв глаза, удерживается на руках, хотя Чонгук утягивает его на себя, чуть ли не садя сверху своих бедер. Но Ким знает, это не поможет ему, он создат ощутимое давление сверху, им обоим будет некомфортно. Поэтому съезжает на один бок, располагаясь у плеча Чона. Не отпускает губы. Ни на секунду. Не позволяет себе отстраниться. Ни на миллиметр. Он с наслаждением ощупывает Чонгука, оставляет на нём ноги, не убираясь и не сползая. Тэхён проникает в рот, Чон делает это тоже. Чонгук кусает, а Ким не собирается позволить ему продолжать. У них начинает борьба языками, медленно перетекающая в тела. Руки Чона становятся требовательнее, прижимают ближе, а сам он по итогу нависает над Кимом, инстинктивно располагаясь между его ног и чувствуя ещё непривычное для себя выпирание члена. У девушек его всё же нет, к ним проще так подступить. А сейчас важно не навредить Тэхёну, дёрнув случайно ногой выше. Ким отстраняется, улыбаясь, переставляет руку к макушке и дёргает на себя, притягивая и целуя, чувствует скользящие по телу руки. Чонгук сжимает тело властно, целуется, словно владеет всем, и давит сверху своим телом, не давая возможность вывернуться. Их дыхание становится частым и тяжёлым, отрываться друг от друга хочется лишь для того, чтобы приблизить возможную бо́льшую близость. Но почему-то Чон не спешит переходить к более откровенным прилюдиям. О чём там речь, если Ким всё ещё в одежде. Поэтому Тэхён решает показать, что он не фарфоровый (к тому же у него остался на бедрах один синяк, подтверждающий выдерживание силы Чонгука), и меняет их местами. Выходит слегка грубо и нелепо, он слегка теряет равновесие, опираясь на горячую грудь и опускаясь на бок, но в целом, положение всё же меняет. - Сверху быть надо ещё уметь, - бросает он, ухмыляясь, и Чону ещё надо прийти в себя, чтобы проморгаться и сообразить. - В плане? - Ну, знаешь, часто тот, кто ведёт, располагается сверху. Оттуда проще раздевать пассива. - По-моему, сверху ты прекрасно смотришься наездником, - хохотнул Чонгук, чуть вскинув бёдрами. - О, ты вспомнил про секс, миленько, - Ким не хочет показаться озабоченным, но и то, что они ни разу не дошли хотя бы до взаимной мастурбации, его немного напрягает, - но, кажется, ты не знаешь, что делать. Так что, я покажу, - Тэхён наклоняется и целует более… грубо? Показывает свои мысли прямо и резко, скользит руками не просто по открытому торсу, но и спускается к члену, массируя и подступах снизу к нему коленом, слегка надавливая, создавая приятный дискомфорт. - Хочешь сказать, я не знаю что делать, поэтому не сверху? - Именно. - А почему ты сверху? - Я знаю, - усмехается Ким, прикусывая кожу у соска и проводя языком по нему, поднимая глаза. Зачем только Чон смотрел, это слишком пошло выглядит… - Нет, я тоже хочу, - Чонгук напрягается и ему удаётся поменять их местами и прикусить шею. Тэхён от неожиданности даже простонал, прикрыв глаза и закусив губы. Но с новыми поцелуями, забрался под резинку шорт и, схватив за задницу, дёрнул на себя, перевернув и прижав руки к постели. Чон не собирался так просто отдавать главенство, хотя понятия не имел, как проводить секс между ними, не знал, как вести себя и партнёра, что делать и чему время уделить. Но продолжал оказываться то сверху, то снизу. В такой неловкой, нелёгкой борьбе они покатались по всем кроватям и оказались в одних трусах, искусав губы, грудь, оставив парочку следов друг на друге. Их шуточные соревнования перешли в поединок, пока Ким не применил секретный приём: рука в трусах. Стоило ему только проникнуть рукой под трусы Чонгука и обхватить член, так правильно и узко, чтобы провести и сжать слегка головку, Чон перестал сопротивляться. Тэхён улыбнулся в кожу, проводя языком по грудине. Медленно целуя вдоль груди, он не переставал также медленно скользить по члену вверх и вниз. Медленно, испытывающе. Чонгук пару раз дёрнулся, стараясь подтолкнуть к набору темпа, но Ким не дал той узости и приятности, разжал ладонь и поцеловал в губы вновь, словив растроенное мычание. - Слабо тебе, - тихо прошептал он и вновь начал надрачивать, не меняя темп, не давая узости, не освобождая из плена боксеров. Он словно испытывал выдержку Чонгука, спускался диагональю от скулы, к уху, а после через шею, грудину, соски и живот к резинке, не дающей и ему свободно двигаться. Оттянув боксеры, он тихонько коснулся тазовых косточек губами. Подвинулся в сторону члена и уткнулся туда, чуть изменив угол и обхват ладонью. Позже проделал то же со второй стороной и лизнул головку языком. Чон перестал понимать, как ему нужно себя вести. Его никогда так не целовали, не изматывали, не проводили через прелюдия и сладкое ожидание первого касания. И когда оно наконец случилось, он дёрнулся, промычав. Тэхён медленно облизнул головку, перестав работать рукой, и поднял глаза, сфокусировавшись на реакции Чонгука. Изучает её, экспериментирует, впитывает, наслаждается. Чон довольно зажат, почти не издаёт громких звуков, стоны больше похожи на мычания. Но тело и лицо его выдают, ему так приятно, что он не может контролировать свои действия и выражения лица. Он вздрагивает, дёргается, мечется, то поднимает голову, то вновь опускает, закусывает губу, раскроет губы, закатит и закроет глаза или распахнёт, чтобы не упустить ни единого движения. Ким продолжал наблюдать. Ему не особо нравилось делать минеты, его больше заводило, какое удовольствие это могло принести партнеру. В редких случаях он прям втягивался в процесс настолько же хорошо. Поэтому питался этой реакцией на свои действия, оттого много чего сделать мог. И сейчас балдел от первой их близости. Балдел настолько, что хотел доставить удовольствие и наслаждался этим. И вот он замечает, как напрягаются ноги, как чаще они начинают дёргаться, дыхание нарушается полностью. Тэхён ещё слегка ускоряется, не позволяя Чонгуку брать контроль над ситуацией, и видит, как тому непонятно, что делать, куда девать руки и как справляться с таким удовольствием. Ким ускоряется и подключает руку, не желает упустить ни одну секунду поступающего оргазма и наконец слышит явный громкий стон удовольствия, когда в горло выстреливает сперма. Чон кончает красиво. Вот приговор. Тэхён ещё немного посасывает, полощет член во рту и отстраняется, уходя в ванную. Там всё сплёвывает, приводит себя в порядок, умывается и выходит. Он не глотает и четко обговаривает это с партнёром, чтобы никто не обижался. Ему не нравится, делать этого не станет. Чонгук выглядит очаровательно потерянным, раскинутым на постели и ловящим звёзды. Ким заваливается к нему, они долго целуются. Ещё им стоит решить вопрос его возбуждения, он не собирается этой ночью оставаться в стороне. И не останется. А разговор о позициях они отложат на потом.