Змеюка, никакая она не принцесса

Холодная неделя ранней зимы 1988 года, подходящего к концу, заставила нашу москвичку смиренно сидеть и ждать подружку Ксюшку с работы. Приходила замученная, иногда с вяленьким и скудным букетом дефицитных гвоздик. Ярко-красные цветы, видимо от поклонника-коллеги, часто украшали одну единственную вазу. Что же делала Женька, когда ее спасительница от московской суеты и холода, голода, пропадала на работе? Ну, иногда выходила в магазин за булкой белого хлеба, за газеткой, или мусор выкинуть. В чужой хате, конечно, порядок поддерживала. С соседями думала знакомства завести, да кроме Никиты Константиныча, москвичка Женя так ни с кем и не познакомилась. Ну, а когда холода отпустили заледеневшую Казань из лап своих, конечно пришлось задуматься о работе. В газете объявлений было море, от дворника, до фельдшера, на которого в свое время Вениаминовна отучилась в московском техникуме. Глазами бегая по графикам, зарплатам, девушка пришла к мнению, что пойти в табачный ларек, где и проходимость большая, и теплый ларек, да и зарплата 123 рубля вполне устраивала, это ж лучше чем быть на грани вылета из квартиры подружки. Теплый декабрьский день с самого начала встретил Женю дружелюбно. Тушь плевалка легла просто прекрасно, так же как и яркая красная помада, что так и норовила размазаться с уголка губ, но сегодня не размазалась воротом полосатой рубахи. Чистые волосы, сбрызнутые духами, Ксюшкина черная юбочка и полосатая рубаха, с расстегнутыми верхними пуговицами и открытым видом на ключицы. Под солнечный свет, напевая песни Пугачихи и накидывая на плечи шубу и застегивая замок на сапогах, девушка выскочила из квартиры, тяжелой железной дверью чуть не прибив выходящего из царства кощеева Никиту Константиныча. -Ну аккуратней, а! С явным недовольством выпалил сосед, куря по запаху, кажется, Camel, и держа в руках пакет из-под мусора, наполнение которого бренча говорил о бурной ночи Бессмертного. А Женька, которая кажется не хотела портить свое хорошее настроение лишь улыбнувшись соседу закрыла дверь в квартиру и быстро перебирая ногами спустилась по низким ступеням, все подпевая той же самой Пугачихе в наушниках Ксюшиного плеера. Хорошая штука эти ваши плеерки, да дорогие только. Стук каблуков, вперемешку с хрипловатым «завыванием» кудрявой певицы разносился по подъезду ровно до тех пор, пока тяжелая железная дверь не открылась, а потом с грохотом не закрылась. Солнце зимнее в глаза ударило сразу, заставляя очи черные прикрыть на мгновенье. Только ступила царевишна наша, так сразу на шубу свою и приземлилась мягким местом. А сзади как раз дверь подъездная открылась, да смех Кощеевский послышался. Смеется зараза, а у нее настроение как коту под хвост. -У нас царевишны то с небес падают, то дверьми пытаются прибить, это ж как понимать, столичная ты наша. Смеется, а Женя сама встает, за заборчик у летнего садика держась. Смейся смейся, хер там плавал, она к тебе за рыбкой забежит. -Ну и зимы у вас а, вот раньше и трава была зеленее, и льда не было. -Раньше это когда ж? В Москве своей небось льда воочию не видела, здесь то в декабре только коньки и доставай. А Ксюшка то говорила здешней ты была. -Была, местной и остаюсь, но если ни память, ни ноги не изменяют, у парадных всегда золой все осыпали. -Тююю, ну выдала, царевна, это ж еще давно было, когда частники еще стояли. -Частники… Точно ж…рыбья память, последние мозги пропиваю. Ну, так куда в такую рань собрался то, Константиныч? -А давно ли у нас женщины нос в мужские дела суют? Я человек-то деловой… Он демонстративно поправил края пиджака, который с серой водолазкой виднелись из распахнутого кожаного не то пальто, не то плаща, и собрался дальше говорить, как перебила его Женька, зыркнув на старенькие часы на мужской руке, замечая что маленькая стрелка уже была на цифре 9, говоря что надо бы поспешить. -Ладно, Деляга с периловки*, в дела не лезу, женщина ж. Та и бежать надо, так что встретимся вечером, за рыбкой забегу. -Куда мчишь то, не уж то, ментовская рожа тебя на работу сослала? Он сделав пару шагов поравнялся с быстро идущей Женькой поддерживая разговор, соседка ж красавица, сродня Людке его. Хотя удивляться нечему, Кощей всегда девиц для попойки и интрижки себе выбирал красавиц себе под стать. Но и ухаживал как надо, пьяненьких и до дома доведет, не за просто так конечно, и песцовыми мехами одарит, но только узнают, что кавалер их на черняге сидит, так сразу и потеряются в страхе, позабыв о клятвах любовных по пьяне. Но так и сама Женька была ничуть не лучше соседа своего. Взять вот муженька ее, с которым еще развода добиться надо. Средний контингент, барыга, красавец с акцентом, подарками задарил, а она и повелась, думала что погуляет с арабчонком немного, да ни черта, подсадил девчушку на мескалин и марго*, а она и слезть не могла. А сейчас без метлы* ее и тошнит порой, и голова по швам трещит, словно черепушку разбивают кувалдой, и обезвоживание. Сушняк дичайший. Говорят депрессию, мысли суицидальные нагоняет и куча бед с головой, благо Женька за собой такого еще не замечала. Доза то найдется, в чемоданчике джойнта* немного лежит в потайном кармашке, одну все растягивает, пока Ксенька на работе. Вылечились бы оба, да наркоман, как и алкоголик никогда зависимость не признает. -Ага, конечно, куда ж ей сослать меня. Сама батрачить пойду, а то знатно задолбали эти скудные букетики от ухажера Ксюхиного, жадный ментяра. Сама гвоздик сколько надо, столько и куплю. -Ну тогда пошли, царевишна. Мне на рынок, тебе? -В табачку, ну эта, кто ж она… Около коробки в соседнем дворе, улицу уж не помню. -Знаем такую, знаем. Что ж это, царевишна в купцы подалась получается. -А варианты еще есть? Вот и нет их, посижу, поторгую, а там гляди и замуж за богача выскочу. Смеясь Женька с Кощеем дошла до перекрестка, где сосед ее встретил того кучерявого мальчонку, что с поезда ей помог сойти, да попрощались. В разные стороны, да оно и не важно, вечером забежит. Идет, что-то про себя думает, хохочет, да пачку сигарет «Kosmos» достает из сумочки своей и прикуривает от спички, которая в коробке последней оставалась. Чиркнула, прикурила, пустой коробок в снег кинула. Так и пройдет первая половина дня, возьмут москвичку нашу на работу за 89 рублей 58 копеек, мало, а другого и не ждала она. Ну, вечером подругу порадовала, пришла с бутылкой беленькой. Посидели, щи недельные доели, да к стопкам потянулись, а Женька и анашу целительную достала. Так и пошла она снова к соседу. Косячок меж губ зажат, тонкая ручонка в кулак сжатая, все стучит. Открыли. Сосед встречает ее, веселенькую, датую и с косяком во рту, сам пьяненький. За спиной широкой Кощея доносятся мужские голоса, и говор у них воровской. Откинулись видать только. -О, царевишна, за рыбкой? Константиныч облокотился на косяк дверной, пока Женька свой косяк пыхтела, легкий кайф получая. -А я разве за чем то еще прийти могу, Никита Константиныч? Жестом он пригласил ее в квартиру, ведя на кухню, где сидели только что откинувшиеся мужчины. Подкачанные, заколотые, тоже датые, но не бухие в хлам. А еще паренек. Ему ж лет 15, не больше. Мужчины, забасили так громко, что Женька наша косяк покуривая чуть не подавилась. -Кощей, ну обрадовал, что за красотку привел. Твоя? Или с улицы? Ходишь с кем, красивая? -Ходит, Сухой, со мной ходит. Вступился? Или как это воспринимать? Сама Женька не поняла, да и не успела бы, кудрявый Никитка ей руку на талию положил, сигаретку закурил, да пацаненку стакан беленькой предложил. -Давай, Маратка, выпей с людьми. -Да мне домой надо. Было видно, что не хотел пацан с зеками сидеть водяру хлебать, да все ж заставили, ведь: «Дом там, где люди». Выпил пацанчик, да деру дал, старший отпустил и помчал сразу дальше. А Женька села на место пацаненка, ногу на ногу закинув. -Ну, запакуй мне рыбки, Бессмертный, да к Ксеньке пойду, хозяйка котлет нажарить обещала. -Рыбку то заверну, царевишна, но уважь людей, пусти по стаканчику. Так и пустили, все равно дома пить. Завернул Кощей рыбки, да сам медленно тлеющий косяк из рук женский взял, курнул, да эффекта ноль, мало ему такой дозы. Распрощалась с откинувшимися, да у двери с Кощеем взглядом пересеклась. -Давно я с тобой хожу, а, Кощеюшка? -С этих пор, царевишна, твоего блага ради со мной ходишь. Формальность. Он Людкой сейчас заинтересован, не москвичкой. Но умолчал, да и она ни во что не восприняла это. Формальность безопасности ради.