Это все еще ты?

К Ли Юэ они подошли на рассвете. Море ещё было тёмным, ветер бил в лицо солёными брызгами, корабль тяжело покачивался на волнах, а впереди постепенно проступали очертания гор — знакомые до боли. Итэр стоял у борта и смотрел вперёд. Каменный лес Гуюнь. Сколько раз он видел эти силуэты раньше? Сколько раз проходил мимо, не задерживаясь взглядом? Когда-то этот пейзаж казался ему частью большого пути, очередной точкой на карте, одним из множества мест, где он оставил след. Теперь же каждая скала будто смотрела на него в ответ. Молчаливо и осуждающе. Рядом тихо стоял Сяо. Итэр заметил это не сразу. Тот вообще двигался почти бесшумно, будто привык исчезать из пространства раньше, чем его успеют заметить. Он держался чуть поодаль, напряжённый, настороженный, с руками, скрещенными на груди. Его взгляд был прикован к Каменному лесу. Сяо смотрел так, будто узнал это место раньше, чем успел понять почему. Его пальцы слегка дёрнулись, почти незаметно. Лицо осталось таким же холодным, но во взгляде на мгновение мелькнуло что-то чужое — растерянность, раздражение, может быть, боль. — Что? — резко спросил Сяо, почувствовав на себе взгляд. Итэр медленно отвёл глаза. — Ничего. — Тогда не смотри. Голос был сухим, но в нём уже не было прежней ярости. Сяо будто сам не понимал, почему его раздражает это место, этот рассвет и этот человек рядом. Итэр кивнул. Он мог бы сказать, что когда-то Сяо появлялся среди этих скал, как тень, рождённая ветром. Что здесь его имя звучало иначе. Что Ли Юэ помнил его даже спустя столетия. Но не сказал. Сейчас это было бы не воспоминание. Это было бы давление. А он и так слишком много требовал от человека, который не просил быть его прошлым. Внезапно показался Чайльд. Лицо у него было понурым от усталости, волосы растрепал ветер, но держался он всё ещё уверенно — слишком уверенно для того, кто последние несколько часов тащил их всех на себе. — Мы почти пришли, — бросил он. — Моракс уже ждёт. — Разумеется, ждёт, — Итэр усмехнулся. Его голос был спокоен, даже злости почти не было. Только ровный, холодный тон, от которого Чайльд на секунду замер. — Итэр… — Не начинай. Тарталья сжал губы, но спорить не стал. И правильно сделал. Чжун Ли ждал их у берега. Он стоял неподвижно, как всегда. Прямая спина, спокойное лицо, руки сложены за спиной. Всё в нём было таким же: сдержанным, выверенным, почти безупречным. Итэр почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось. Хотелось ударить. Не потребовать объяснений, не обвинить. Просто ударить. Чтобы хоть что-то в этом каменном лице треснуло так же, как когда-то треснула его жизнь. Но в этот момент Венти закашлялся рядом. Итэр сразу повернулся к нему. — Держишься? — Конечно, — Венти попытался улыбнуться. — Я же не какой-нибудь смертный. Я просто драматично умираю, чтобы привлечь внимание. — Заткнись, — тихо сказал Итэр, но голос дрогнул. Чжун Ли шагнул вперёд. Его взгляд скользнул по Венти, задержался на ране, затем перешёл к Сяо. Бывший гео-архонт замер на долю секунды, глядя на парня. Будто перед ним стоял не человек, а ошибка, которую невозможно исправить. Его пальцы чуть сильнее сжались за спиной, а взгляд стал тяжелее. Сяо тоже заметил. Он нахмурился, отступив на полшага назад. — Что? — резко бросил он. — Ты тоже будешь смотреть на меня так, будто я должен тебя знать? — Чжун Ли медленно опустил взгляд. — Нет, — произнёс он спокойно. Слишком спокойно. — Ты ничего мне не должен. — Надо же. Хоть кому-то ты это сказал вовремя, — криво усмехнулся Итэр. Чайльд тихо выругался себе под нос. Венти поднял руку. — Господа, — голос его был слабым, но раздражение в нём звучало вполне живо, — я, конечно, понимаю, что семейные драмы у нас по расписанию, но можно сначала спасти мою прекрасную жизнь? — Да. Прости. — Идёмте. В доме подготовлено всё необходимое, — Чжун Ли кивнул и сделал шаг в сторону. Итэр прошёл мимо него, не глядя. И всё же, когда плечо почти задело плечо Чжун Ли, пальцы сами сжались. Дом был слишком тихим. Итэр не любил эту тишину. В ней было что-то музейное. Слишком чистое, слишком спокойное. Венти уложили в просторной комнате на первом этаже. Моракс работал быстро и сосредоточенно. Без лишних слов. Он снял повязку, осмотрел рану, провёл пальцами над кожей, и в воздухе на мгновение дрогнула золотая энергия. Венти резко втянул воздух. — О, а вот это было неприятно. — Терпи, — буркнул Итэр, стоя рядом. — Как грубо. Где твоя нежность? — Осталась в Фонтейне вместе с моими сигаретами. — Трагедия века. Итэр хотел ответить, но Чжун Ли вдруг выпрямился. В комнате стало слишком тихо. — Что? — спросил Итэр. — Это не просто электро-энергия. — Я это уже понял, — жёстко сказал Итэр. — Что это? Чжун Ли не ответил сразу. Он взял со стола чистую ткань, вытер пальцы, хотя крови на них почти не было. Движение было спокойным, но слишком медленным. Итэр смотрел на это и чувствовал, как раздражение снова поднимается в груди. — Моракс, — тихо сказал Венти. — Не тяни. Чжун Ли поднял взгляд. — В оружии использован искусственный проводник элементальной энергии. Но структура нестабильна. Она не просто ранит тело. Она продолжает разрушать связь между телом и силой носителя. Чайльд, стоявший у стены, нахмурился. — То есть? — То есть, — Итэр сам услышал, как похолодел его голос, — эта штука была сделана, чтобы убивать тех, кто связан со стихиями. — Чудесно. Просто прекрасно. Обожаю, когда мной тестируют новые виды смертельного оружия, —Венти закрыл глаза. Сяо стоял у двери, не входя в комнату полностью. Он слушал разговор, Итэр видел это боковым зрением: напряжённые плечи, сжатая челюсть, взгляд, который метался между Венти и Чжун Ли. — А с ним что? — спросил Чайльд, кивнув в сторону Сяо. — Я здесь, — Сяо сразу поднял голову. Но его будто не услышали. Чжун Ли повернулся к нему, и Сяо снова напрягся. — Его состояние сложнее, — сказал Чжун Ли. — Анемо-сила не должна была пробудиться в смертном теле в таком объёме. Если она продолжит проявляться нестабильно, тело может не выдержать. — Насколько быстро? — спросил Итэр. — Сложно сказать. — Примерно. — Итэр… — Примерно, — повторил он. Чжун Ли выдержал паузу. — От нескольких недель до нескольких дней. Если будут новые всплески силы — меньше. Сяо смотрел на них молча. Он стоял в дверях, и его лицо было почти пустым. — Как-то не вежливо обсуждать, сколько мне осталось, будто меня нет в комнате. Итэр почувствовал укол вины. — Сяо… — Не называй меня так. — Хорошо, — Итэр сжал зубы. — Прости. — Да мне плевать на твои извинения, — Сяо перевёл взгляд на Чжун Ли. — Вы все говорите так, будто уже решили, что со мной делать. Один смотрит так, будто похоронил меня заранее. Второй — будто хочет вернуть мертвеца. Третий вообще, кажется, знает больше всех, но молчит, потому что ему так удобнее. Чайльд тихо присвистнул. — Ого. А он быстро понял семейную динамику. — Замолчи, — одновременно сказали Итэр и Чжун Ли. — Вот теперь я чувствую себя почти дома, — Венти слабо поднял руку, салютуя. — Я не вещь. Не проблема. Не чей-то долг. И не ваш мёртвый друг. — Я знаю. — Нет, — Сяо посмотрел прямо на него. — Не знаешь. И вот тут у Итэра что-то внутри треснуло. Он сделал шаг вперёд. — Ты думаешь, я не понимаю? Думаешь, мне легко смотреть на тебя и каждый раз напоминать себе, что ты не обязан быть тем, кого я помню? Думаешь, я не понимаю, что ты не просил ни этой жизни, ни этого тела, ни наших сраных историй? — Итэр, — тихо сказал Венти. — Я, блядь, каждый раз молчу, когда хочу сказать тебе то, что ты не готов слышать. Каждый раз отступаю, потому что боюсь снова сделать тебе больно. Я смотрю, как ты ненавидишь меня за то, что я люблю человека с твоим лицом, и даже не могу злиться на тебя за это! — Итэр, сейчас не лучшее время. В комнате стало тихо. Даже Венти перестал улыбаться. Итэр смотрел на Чжун Ли, чувствуя, как все эти годы поднимаются в горле чем-то острым и ядовитым. Чжун Ли молчал. На его лице почти ничего не изменилось. Только взгляд стал темнее, а губы сжались в тонкую линию. — Ты знал, — голос Итэра стал ниже. — Ты знал, что он может быть жив. Знал, что происходит. И забрал у меня право хотя бы попытаться его спасти. Эти слова повисли в комнате. Сяо стоял неподвижно. Венти закрыл глаза. Чайльд смотрел в сторону, будто впервые не нашёл, что сказать. Чжун Ли медленно вдохнул. — Я приму твой гнев. — Да мне насрать, что ты примешь. Венти вдруг закашлялся. Сильно, болезненно, согнувшись почти пополам. Итэр мгновенно оказался рядом. — Венти! — Ох, — тот зажмурился, хватаясь за край кровати. — Знаете… я очень ценю драматизм момента… правда… Но, может быть, вы будете вести себя приличнее в присутствии умирающего? — Венти приоткрыл один глаз. — Это шутка. Частично. — Идиот, — выдохнул Итэр. Чжун Ли выпрямился и отошел, чтобы сделать звонок. Его голос оставался спокойным, но пальцы, державшие телефон, сжались сильнее. Разговора почти не было слышно, но Итэр не особо хотел вслушиваться. Ему хотелось курить. Так сильно, что пальцы сами потянулись к карману, хотя он прекрасно знал — там ничего нет. — Ну, конечно, блять, — глухо выругался он. Чайльд, стоявший у окна, повернул голову и тихо шепнул. — Верхний ящик на кухне. Слева от раковины. — Что? — Пачка сигарет, — спокойно пояснил Тарталья. — Не благодари. На кухне было слишком чисто. Разумеется. Итэр открыл верхний ящик слева от раковины и действительно нашёл там пачку. Почти полную. На секунду он просто уставился на неё, будто не до конца верил, что хоть что-то за этот день может оказаться на своём месте. — Спасибо, рыжая зараза, — пробормотал он себе под нос. Итэр распахнул окно, закурил и опёрся ладонями о подоконник. Холодный воздух ударил в лицо, дым обжёг горло, и на секунду стало легче. На одну жалкую секунду. Он прикрыл глаза. Венти жив. Пока. Сяо жив. Пока. Чжун Ли рядом. И это одновременно хорошо и невыносимо. Итэр сделал ещё одну затяжку, медленно выдохнул в окно и попытался собрать себя по кускам. Он сорвался. Перед Сяо. Перед Венти. Перед всеми. Прекрасно. Просто великолепно. Он хотел быть спокойным. Хотел быть тем, кто держится, кто принимает решения, кто не разваливается от каждого взгляда и каждого слова. Он затушил сигарету о край и только тогда понял. В доме было слишком тихо. Итэр нахмурился. Венти был в комнате. Чжун Ли и Чайльд тоже. Он резко выпрямился. Итэр вышел из кухни быстрым шагом, почти сразу переходя на бег. Вернулся в комнату. Венти лежал на кровати, бледный, но в сознании. Чайльд стоял у окна. Чжун Ли что-то проверял среди склянок и бинтов. Сяо не было. — Где он? — спросил Итэр. Чайльд обернулся. — Кто? Итэр почувствовал, как сердце ухнуло вниз. — Сяо. — Он же был у двери… Итэр уже не слушал. Он развернулся и бросился к выходу, чувствуя, как внутри снова поднимается тот самый ледяной ужас, который он ненавидел больше всего.