Это будет позже

Северус в раздумьях брёл по коридору Хогвартса. Сейчас у него было окно в расписании, поэтому было время хорошенько обо всем подумать. А думать было о чем. Это был его последний год в Хогвартсе, и это вызывало сильную и унылую тоску. Единственное, что его радовало, это то, что никогда больше не придется возвращаться к отцу. Но за время, проведенное в школе она успела стать его домом. Но были проблемы посильнее этого. Его подруга, его милая и добрая Лили. Северус давно стал замечать что видет в рыжеволосой не просто подружку, а нечто большее. И ему не хотелось этого ощущать. Не хотелось портить их многолетнюю дружбу его чувствами, такими ненужными сейчас. Он давно стал замечать что из обычной девчушки его подруга превратилась в прекрасную девушку. Умную, добрую и такую очаровательную. Северус слишком поздно понял что значат эти новые ощущения рядом с ней. Трепет его сердца, при виде ее рыжих волос, созерцание Лили пока она не видит, замирание при звуке ее голоса. Слишком поздно понял что влюбился. Вот так вот запросто, и по уши. Ноги сами привели слизеринца на Астрономическую башню. В этом году апрель был жаркий, но там все равно дул ветер. Только тут можно было полностью уединится и скрыться от других студентов. Вдруг Северус услышал шаги сзади себя и резко обернулся. Кому приспичило припереться сюда именно сейчас?! Но увидев блондинистые волосы цвета платины успокоился. Это был всего лишь Люциус, с которым они стали довольно неплохо общаться в прошлом году. — Сев, это видно, — нарушил тишину Малфой. Северус недоуменно посмотрел на друга. Что ему там видно? Только если… Он не мог об этом знать. — Прекрати прятаться от своих чувств, — продолжил Люциус, не обращая внимания на тишину в ответ. — Ты давно в психологи записался? — ядовито спросил Северус. — Не лезь не в свое дело. — Сам подумай, — не обращая внимания на тон слизеринца сказал Люц, — скоро будет война, и все об этом знают. Но никто не знает как долго осталось всем нам. Никто не застрахован. Завтра могу погибнуть я, можешь ты, а может твоя очаровательная подружка. Говори то, что чувствуешь, пока не стало слишком поздно. На словах о смерти у Северуса будто выбило воздух из лёгких. — Это все слишком сложно. — И ты не готов ради нее? Подумай, возможно это твой последний шанс. Волан-де-морт набирает силу, ты сам видел газеты. Люциус ушел, оставив после себя привычное чувство недосказанности и пустоты. Возможно он был прав. Да, черт возьми, он был прав. Как и всегда. Северус медленно стал спускаться с башни, в очередной раз прокручивая в голове слова друга. " Говори то, что чувствуешь, пока не стало слишком поздно.» Как же все сложно! Ну почему из всех девушек Хогвартса он выбрал именно свою лучшую подругу?! «Возможно это твой последний шанс.» Чертов Люцик, когда он успел стать таким психологом и философом? «И ты не готов ради нее?» Да, блять, он был готов! Но не хотел рушить их многолетнюю дружбу его глупыми чувствами. Северус не хотел так сильно рисковать, признаваясь и ставя на кон их отношения. Северус вошел в Большой Зал и сел на свое привычное место между Люциусом и Паркинсоном. Сегодня не было ни того, ни другого. Ну и черт с ними. Быстро поев, слизеринец увидел Слизнорта и Маккошку, направляющихся к нему с озабоченными лицами. Лишь бы с Лили было все хорошо. По мере их приближения, волнение накатывало на парня то холодными, как лед волнами, то горячими, сильно обжигая его. — Мистер Снейп, у меня для вас прискорбная новость, — начала Макгонагалл и Северус лишь сильнее напрягся, сжав пальцы до побеления, сам того не замечая. — Ваша подруга, Лили Эванс, попала в Больничное Крыло. Она была в Хогсмиде, когда туда напали Пожиратели, — что-то внутри рухнуло. Не слушая дальше их болтовню, Северус понесся в Больничное крыло. Лишь бы она очнулась. Тогда он ей все расскажет. Черт, как же Люциус был прав! Почти на ватных ногах войдя в белое помещение, он тут же увидел разбросанные по подушке рыжие волосы. Увидев его взгляд на подругу, мадам Помфри лишь покачала головой, ни слова не сказав. — С ней все будет хорошо? — садясь рядом с Лили и до боли в глазах вглядываясь в ее лицо спросил Снейп. — Она на грани, но я делаю все, что могу, — сдавленно произнесла медведьма и отправилась за новой порцией зелий. Северус ближе наклонился к подруге, взяв ее за руку. Зачем она пошла в Хогсмид?! — Лили, — тихо сказал парень, будто ожидая что это все розыгрыш, и сейчас она вскочит с постели с радостными криками и смехом. Но нет. Ничего не произошло. Что-то соленое капнуло в рот. Слезы. Северус не плакал лет с пяти, поняв что это бесполезно. Но тут видя привычное яркое лицо подруги практически серым, он позволил себе слабость. — Лили, — неверяще произнёс слизеринец второй раз. — Я люблю тебя, — еле слышно прошептал он, — не как подругу. Я люблю тебя.

***

Лили помнила лишь то, что пошла в Хогсмид через тайный проход для того, чтобы развеятся. Дальше были крики, вспышки света, а после сильная боль. Сейчас же девушка лежала на чем-то мягком. Ей было хорошо. Вдруг, она увидела свою бабушку. Она умерла пять лет назад, это невозможно. Бабушка была для нее одним из самых близких людей, и она безумно по ней скучала. — Бабушка, — тихо проговорила Лили, — бабушка! — чуть громче сказала она. — Что, милая? — голос бабушки был таким же мягким и родным, как и пять лет назад. Будто бы ничего и не было. — Забери меня с собой, — жалостно попросила Эванс, — пожалуйста. Я скучаю. — Тебе еще рано милая, — нежно глядя ей в глаза ответила та. — Придет время, и ты окажешься рядом со мной, но сейчас обернись. Лили сделала как велела бабушка. Позади она увидела Северуса. Такого любимого. Ей разбивала сердце мысль о том, что он не чувствует к ней того же, что чувствует к нему она. Северус что-то говорил. Подойдя ближе, Лили расслышала слова. — Я люблю тебя, — его голос был надломлен, — не как подругу. Я тебя люблю. Это все был обман, мираж. Не мог Северус любить ее. Девушке сильно захотелось заорать в ответ что есть мо́чи, что она тоже любит его, но резко пропал голос. Стало светло. Лили открыла глаза. Она в Больничном Крыле.

***

Северус ночевал тут вторые сутки. Вдруг, сквозь сон он услашал ворочанье с кровати Лил. Парень тут же раскрыл глаза. Вот она. Живая. Перед ним. Такая прекрасная. И не его. - Лил, - Северус прижал подругу к себе, - я тебя больше никуда не отпущу. - Сев, - чуть тихо произнесла она, - пить. Точно, идиот. Она еще слаба. Мысленно дав себе подзатыльник за то, что не позаботился о ее состоянии, парень подал ей воды. В комнату вошла мадам Помфри, и дала девушке зелья, сказав что она останется тут еще на двое суток. Момент был нарушен. Но только медведьма вышла, Северус тут же приобнял подругу. - Я так напугался, - тихо признался он. Нельзя больше тянуть. Война может разлучить их судьбы, а может и забрать чью-то жизнь. Нужно было действовать. Прямо сейчас. - Лил, - от серьезности его тона лицо девушки тут же переменилось, - мне нужно сказать тебе нечто важное. Пожалуйста, скажи что ты любишь меня, - мысленно взмолилась рыжеволосая. - Я тебя люблю, Лили. Не как подругу, - выпалил Северус, глядя прямо в ее зеленые глаза, - я пойму если это невзаимно... Но продолжить парень не успел. Гриффиндорка накрыла его губы своими. Она слишком долго этого ждала, чтобы тянуть время. Времени просто нет. Он ответил на поцелуй, наслаждаясь ее вкусом. Они провели вместе всю ночь, целуя и наверстывая все невысказанные признания. А позже они умрут в один день, защищая маленького мальчика с ее глазами. Но это будет позже, а пока ни о чем не подозревающие бывшие друзья наслаждались друг другом.