Философия любви

      Кавех раздражённо дёрнулся и сменил положение. Стул под ним жалобно проскрипел, но мужчина не обратил на него внимания. Голова была забита всем и сразу. Вот, бывает, вроде белая полоса в жизнь приходит. А бывает чёрная, вот как сейчас. На носу экзамены, зачёты, дополнительная нервотрёпка. Юный преподаватель успел насладиться этими аспектами сполна. Его предмет особо и не любили. Ладно, давайте будем честны, вообще не любили. Находилось не более пяти добровольцев на весь универ, кто смиренно посещал все занятия. Некоторые из них даже вели конспекты. Конкретно этим людям Кавех собирался поставить зачёт автоматом. Смысла тормошить бедняг он не видел. Может, они и не разбирались в этом предмете, но кого это вообще волновало.       Пожалуй, стоит начать повествование с того, что Кавех молодой преподаватель философии, в которой он разбирается примерно так же, как и его ученики. Не понимает от слова совсем. Оно и не мудрено, ведь он отучился совершенно на другую специальность, по которой в дальнейшем и собирался работать. Он архитектор. К моменту как мужчина закончил аспирантуру, висела одна вакансия преподавателя архитектурных дисциплин, но с ней как-то не задалось и вот почему. По натуре Кавех очень добрый и мягкотелый, если можно так выразиться, а еще лох, если говорить начистоту. Дело обстояло так: его одногруппница, в которую он по уши влюблен, тоже решила выбрать именно этот университет для проверки своих знаний. И Кавех, как настоящий джентельмен, решил уступить ей это место. Как он оказался на совершенно другой кафедре? Да все просто, предложили. Терять молодого специалиста совершенно не хотелось, вот и нашли выход. Также было оговорено следующее: если девушка-преподаватель внезапно передумает или будет плохо справляться со своими обязанностями, их поменяют местами.       Впрочем, Кавех на этот счет сильно сомневался. Надо быть настоящим дураком, чтобы добровольно согласиться на философию.       Он громко и протяжно вздохнул. – Ох, Кавех, чего так тяжко? – молодой преподаватель выпрямился и обернулся.       Возле него стояла одна из старожил кафедры философии. Эдакая приятная душевная женщина, которая, казалось, понимала без слов. – Увидел расписание на семестр, – честно ответил блондин.       Иногда создавалось впечатление, что составлением расписания занимаются какие-то сверхумные люди. Разумеется, в кавычках. Иначе почему его предмет почти везде стоит либо первой парой либо самой последней? Кто вообще в здравом уме будет на них приходить? Ах да, отличники и просто те, кто не успел подготовиться к следующим дисциплинам. Мужчина прямо-таки предчувствует эти полу-пустые первые парты и забитые дальние. И это в лучшем случае. Хотя наряду с его предметом, в эти дни достаточно серьезные дисциплины, поэтому, может быть, хотя бы в этом году посещаемость будет лучше. – Какой идиот его вообще составлял? – присоединилась к выражению недовольства и женщина. То была невысокая особа со светло-голубыми волосами и такими же глазами. Она предпочитала довольно строгий стиль одежды, поэтому в основном ее можно было лицезреть в белоснежной блузке и юбках размера миди разных цветов, которые допускались для преподавателя. Характер у нее был скорее дружелюбный, чем нет, поэтому многие вопросы по поводу работы Кавех обсуждал в первую очередь с ней, а потом уже со всеми остальными. – Понятия не имею.       Кавех завис буквально на минуту, как перед ним образовался кусочек торта. То был обычный покупной десерт, который продавался буквально во всех магазинах, но для мужчины буквально сокровище. И дальше вы поймете почему. – Будешь? Меня угостили, – улыбнулась Фарузан, – а я только села на диету, – наигранно расстроилась она. – А можно? – глаза рубинового цвета буквально заблестели при виде десерта. – Да, угощайся, – и женщина придвинула сладость ещё ближе к Кавеху, на что тот только довольно кивнул.

***

      Кавех приходил домой достаточно поздно. Его этот факт не напрягал, так как он жил один. Когда-то не так давно съехал от родителей в свою уютное домишко и теперь живет припеваючи. Хотел бы он так сказать. По правде говоря, дела обстоят ещё хуже, чем с работой. Квартира достаточно маленькая, тесная, даже для одного человека. Хозяйка строгая, постоянно блюдит, чтоб ничего не натворил и не дай Боже не поменял в её отсутствие. Благо, хоть не каждый день наведывается. И на том спасибо.       С финансами у молодого специалиста совсем туго, поэтому он часто не попадает в срок с оплатой, хотя и живёт каких-то пол-года. Однако за это время он вполне себе научился мило улыбаться женщинам постарше в надежде, что ему простят несвоевременную оплату и позволят жить дальше. Денег катастрофически не хватало, в связи с чем Кавех особо себя и не баловал. Поэтому сегодня он был безумно рад тому, что его угостили чем-то вкусненьким. Всё же он тот ещё сладкоежка. Был. Когда деньги при себе имелись.       Но не будем о грустном. Есть где жить – и уже превосходно. Мужчина провернул ключ в замочной скважине и чуть подтолкнул дверь. Наконец, дома. Всё было ровно таким же, как и утром, когда он уходил на работу. Учебный семестр стартовал, поэтому дом он видел только в это время суток.       Кавех покрылся мурашками. Он о чём-то призадумался, посмотрел на календарь, который висел в крохотной гостиной. Будто бы он что-то мог увидеть в этой кромешной темноте! Он просто знал, что календарь там по-прежнему висит, вот и всё. Пятнадцатое число, отмеченное на всякий случай красным кружочком, чтобы блондин ни в коем случае не забыл. Этого он, конечно же, не видел, но чётко помнил, с каким энтузиазмом его обводил и про себя повторял, что ни за что не забудет. По итогу всё равно забыл. А сегодня уже двадцать седьмое, если память не изменяла. «Чееерт, коммуналка», – мысленно простонал мужчина.       Он снова забыл оплатить коммунальные услуги и теперь вынужден был мёрзнуть, да ещё и без света. На улице уже давно похолодало. Не так критично, конечно, всё же не зима, но всё равно. – Зато у меня есть тортик, – довольно прошептал Кавех, потерев рукой сумку, в которой и находилась сладость, – а воды горячей, чтобы заварить чай, нет, – после тоскливо добавил он.       Значит, тортик отменяется. Мужчина вздохнул, снова вышел на улицу, закрыл за собой дверь и направился в круглосуточный магазин. Время было позднее. Всё же университет находится в полуторах часах езды от квартиры. По этой причине он и возвращался так поздно. Кроме того, набралось достаточно много бумажной волокиты, которую нужно было разобрать. Ближе к окончанию присоединилась и Фарузан. Дело пошло значительно быстрее. «Надо будет как-нибудь её угостить», – мечтал Кавех.       Он и себя-то еле обеспечивал, что говорить о презентах другим. У него здесь и друзей-то толком не было. Не сказать, что это сильно расстраивало. В такие минуты размышлений, пожалуй, наоборот. Вот сейчас бы был у кого-то день рождения, а он банально шоколадку не может подарить. Ну, не то, чтобы всё было настолько плохо, но всё равно плохо.       Наконец, показался круглосуточный магазин, где часто затаривался блондин. Здесь, по его мнению, были самые низкие цены, качество продуктов его слабо волновало. Особенно, когда желудок урчал как ненормальный. Поход в магазин длился недолго, парень купил себе лапшу быстрого приготовления. Благо в таких магазинчиках был ещё и мини-ресторан ну или типа того, где можно было приготовить, разогреть еду и перекусить. Мест свободных не оказалось, поэтому пришлось идти домой.

***

      Мужчина отрыл свечки, которыми он ранее затарился. Благо, он на горьком опыте учится, а не наступает на одни и те же грабли. Но это смотря с какой стороны посмотреть.       Кавех только достал лапшу и поставил на мини-столик, как раздался стук в дверь. «Ошиблись дверью, наверное», – промелькнуло в мыслях и мужчина потянулся за одноразовыми палочками, которые продавались в придачу.       Но стук не прекратился. Через минуту буквально раздался снова. Кавех напрягся. Либо кто-то ошибся, либо сосед снова чудит. А если второе, то подавно не стоит реагировать. Сосед у него был, мягко говоря, с приколом. Но об этом особо не хочется говорить. Мужчина избегает с ним контакта, как только может. Одного раза с лихвой хватило.       Первая порция лапши удачно попала в ротовую полость, и мужчина сквозь слезы улыбнулся. Язык безумно пекло, равно как и всё остальное, включая губы. В такое холодное время спасала лишь сверхострая лапша. Съел на ночь, укутался как капуста во много одежек и пошёл спать. Греет лучше любого обогревателя.       Не успел мужчина обрадоваться тому, что стук прекратился, как раздался звонок. – Мама... – прочитал он на дисплее экрана, – зачем я ей понадобился... «И как ещё телефон не разрядился...» – промелькнуло в мыслях блондина.       Возможно, связано с тем, что Кавех им редко пользуется. Ну, или вообще не пользуется, опять же по причине ненадобности. Такой же древний, как и его предмет. Он горько усмехнулся, подумав об этом.       Мама Кавеха довольно редко связывалась с сыном. Чаще по причине того, что ребёнок сам того хотел. Он желал поскорее стать самостоятельным, да и рассказывать ему вообще нечего было, ничего особенного не происходило. – Привет, мам, – поздоровался мужчина, на секунду прервавшись от ужина. – Дорогой, привет, ты сейчас дома? – Угу. – А почему дверь не открываешь? «В смысле почему», – внезапно стало как-то стрёмно что ли. Неужели мать следит за ним? Кавех машинально осмотрелся по сторонам, но, когда увидел лишь очертания предметов, успокоился. В доме нет света, какие вообще камеры? Что она там сможет разглядеть! Кавех и то дальше своего носа ничего не видит. Бред какой-то, какие вообще камеры в его квартире? – Ты же сама меня учила не открывать незнакомцам, – невозмутимо ответил блондин, – я лично никого не жду, – и добавил напоследок. – Ох, я совсем забыла тебя предупредить... – по ту сторону экрана послышался виноватый голос. – Ась?

***

      Глаз мужчины то и дело нервно дергался. – А-аль-Хайтам?! – пламя свечи было тускловатым, поэтому он сразу и не понял, кто перед ним находится.       Вот кого кого, а этого молодого человека Кавех ну никак не ожидал здесь увидеть. Ещё и в такое крайне неудачное время. Ну и позднее, все-таки темно на дворе. – Добрый вечер, – он поклонился, как это было положено. – А ты что здесь забыл? – казалось, на лице Кавеха сразу наблюдалась вся палитра его эмоций: от шока до осознания неизбежного. – В гости приехал. – ?! – он быстро приставил телефон к уху, – это об этом ты меня забыла предупредить?!       Не то, чтобы Кавех не был рад видеть давнего знакомого. В прошлом даже, можно сказать, друга. Очень близкого друга. Просто неожиданно это как-то что ли. Слишком неожиданно. – Пожалуйста, позаботься об Аль-Хайтаме, – быстро протараторила женщина, затем добавила, – рассчитываю на тебя, – и бросила трубку. – А... Но.... – Кавех то смотрел на парня перед ним, то на экран телефона, который теперь потух и не знал, куда провалиться. – Так... Я могу войти?       Блондин как в замедленной съёмке осмотрел новоприбывшего с ног до головы. Когда они виделись в последний раз, Аль-Хайтам был куда ниже и уже, а сейчас вон как вымахал. Причем как в длину, так и в ширину. «Неужели спортом начал заниматься», – родилась теория у блондина.       Правду говорят, что чужие дети быстро растут. Где-то на этом моменте должна была покатиться скупая мужская слеза, но её не будет, так как острая лапша вмешалась ранее. – Да конечно... – промямлил блондин и пропустил парня вперед, – проходи.       Кавех о чём-то задумался, снова посмотрел на новоприбывшего и едва заметно улыбнулся. – Что-то не так?       Конечно, Аль-Хайтам не мог его видеть, так как разувался, но он прочувствовал этот взгляд. – Это похоже на начало какого-то ужастика, – буркнул, не подумав, блондин, хихикнув, аккуратно прикрывая ладонью пламя свечи, чтобы не обжечься и тем самым напрягая юношу ещё больше.       Кавех знал Аль-Хайтама чуть ли не с самых пелёнок. Правда, он был на семь лет старше паренька, так что, скорее, просто с детства.       Послышался грохот. То Аль-Хайтам споткнулся обо что-то. «Упс», – на лице блондина появилось глупое выражение лица. «Кажется, кто-то снова не сложил свою обувь в положенном месте», – всплыло в голове у блондина.       Была бы тут хозяйка квартиры, он бы давно отхватил за это, как не раз прежде. В какой-то степени это помогало предсказывать приходы хозяйки, ведь она никогда ранее не предупреждала. Просто приезжала, когда в голову взбредёт и проверяла, как обстановка. Спотыкалась о груду обуви, чем и сигнализировала о своём визите. Не сказать, что это всегда работало и спасало, но всё же лучше, чем ничего.       Он уверенно подошёл к двери, закрыл её на ключ, а затем к парню и взял за того руку. В памяти мгновенно всплыло воспоминание, как он ранее так делал, когда спешил куда-то. Уж больно Аль-Хайтам медлительный, поэтому приходилось вечно брать инициативу в свои руки. Кавех снова улыбнулся. – Знал бы, что приедешь, подготовился бы, – обиженно пробурчал он, – но что имеем, то имеем. Ты уж извини, свет отключили за неуплату, но я с этим на днях разберусь. Как раз зарплата должна прийти.       Аль-Хайтаму оставалось только согласиться. Всё равно пути назад нет. Он покорно следовал за блондином, пока они не оказались на кухне. Блондин быстро преодолел расстояние до стола и снова умостил на нём горящую свечу, которая уже успела немного укоротиться. – Лапша, моя лапша, – Кавех снова примостился на полу, где лежала одинокая подушка. Если бы горел свет, можно было увидеть насколько она засиженная. Буквально до дыр. – Тебе не холодно? – первый вопрос, который назрел у сероволосого.       Сам он лично замёрз ещё по пути сюда, так как не рассчитывал, что давний знакомый выберет домик в настоящей глуши.       Аль-Хайтам сбросил сумку, как он нащупал, на небольшое кресло, в которое уже успел смачно врезаться, когда добирался на кухню. – Как тебе сказать... Постепенно привыкаешь, – настоящий лжец. – Кроме того, я уже закалённый, – сказал Кавех, а у самого пальцы рук трусились от холода. – Понятно. – Не хочешь? – Кавех подобрал немного лапши палочками и протянул парню, на что тот усердно замотал головой. – Я не голоден. – Знал бы, что будут гости, взял бы две, – негодовал блондин, жуя лапшу. Слезы так и текли по его щекам, но это его не сильно беспокоило.       Кавех продолжил молча есть. Аль-Хайтам больше ничего не спрашивал, просто стоял и всматривался в мини-кухню. – Точно! А на сколько ты приехал? – Как-то не правильно было вести себя подобным образом, когда к тебе заявился гость. Было. Но Кавеху совершенно нечего предложить из развлечений, особенно сейчас. – А на сколько пустишь? – неожиданный вопрос застал врасплох.       Если так подумать, Кавех не против соседа по комнате, но что скажет его дорогая бабуля, когда в следующий раз нагрянет с проверкой? А родители? Ладно, мама Кавеха в курсе, а мать Аль-Хайтама? – А... Эм... Да сколько хочешь, столько и живи... – рассеянно почесал затылок старший, – подожди, а что с учёбой?! Ты же собирался поступать в тот самый институт для суперумных типов... Как его там... – Кавех пытался вспомнить название, но оно, как это всегда бывает, просто вылетело из головы в самых неподходящий момент.       Аль-Хайтам по своей природе был очень образованным и умным, в некоторых ситуациях крайне дотошным. Это не оговаривалось, но его мать была искренне уверена в том, что сын построит блистательную карьеру. Возможно даже станет учёным. Или что-то вроде того. – Я завалил экзамены. – А? – Кавех просто-напросто не поверил услышанному.       Да чтоб он и завалил экзамены! Блондин свято верил в его способности также, как и мама Аль-Хайтама. Может, даже больше. Ну не мог он просто так завалить. – А твоя мама как отреагировала?       Аль-Хайтам как-то подозрительно широко улыбнулся. Совершенно на него не похоже, Кавех сглотнул. – Сказала, чтобы я домой не возвращался, – у блондина буквально челюсть к полу отвисла, а вместе с ней и лапша. «Впрочем, на неё похоже», – заключил он в мыслях.       Он был знаком с матерью Аль-Хайтама, как и с самим юношей, буквально с детства. И всё, что он запомнил, так это вечно недовольную сыном женщину, которая то и дело, что требовала буквально горы свернуть, лишь бы только выделиться в глазах остальных. Но родителей не выбирают. – Конечно, живи, только у меня одна кровать, если не брезгуешь спать со мной.       Кавех прекрасно помнил, какой Аль-Хайтам чопорный и правильный. На такую авантюру он точно не согласится, а потому уедет обратно, пересдаст тесты и поступит куда надо.       Вообще, хорошо, что света не было, так Аль-Хайтам не увидит сральник, который блондин тут развёл. Везде есть свои плюсы. – Хорошо. – А?

      ***

      Одинокий плюшевый львёнок размером с самого Кавеха, занявший буквально половину кровати, был благополучно перемещён в другое место. Блондин провожал его тоскливым взглядом, но что поделать. Это уже явно третий лишний. Мужчина уже успел переодеться, а именно накинуть ещё свитер и тёплые зимние штаны. В спальной комнате, казалось, было ещё холоднее, чем на улице. Чем это обусловлено – непонятно.       Аль-Хайтам совершенно не знал, что и добавить. Не такого он ожидал. Даже тёплой одежды не взял, ну настолько, чтобы грела без отопления. Кавех, заметив его терзания, откопал в недрах стула, на который он благополучно всё скидывал, ещё один свитер и вручил его зеленоглазому, на что тот вопросительно уставился. – Он чистый, я его недавно постирал, – впрочем, для Кавеха недавно – понятие крайне растяжимое. Он и сам не вспомнит, когда это недавно было, но Аль-Хайтаму об этом знать не стоит.       Спорить дальше не понадобилось.       И вот они оба, наконец, улеглись на кровать. Она жалобно под ними проскрипела, давая понять, что второй человек на такой малютке явно лишний. Блондин накрылся одеялом чуть ли не с головой и отчаянно принялся разогревать руки, растирая их. Если до этого Аль-Хайтам что-то комментировал, то теперь молчал, как рыба. Он просто завис в пространстве. Стало неловко.       Кавех долго ворочался с места на место, насколько это вообще было возможно. Он то и дело задевал своего соседа, то локтями, когда грел руки, то задницей, когда выбирал более удобную позу. Неумышленно, но всё же. В какой-то момент младший не выдержал. – Что происходит? – Прости, я не могу так уснуть. – Что-то не так? – Мой львёнок, – голос мужчины походил на голос ребёнка, у которого забрали вкусняшку, – я всегда его ночью обнимаю, – объяснил он. – ... – Ничего ты не понимаешь, – обиделся Кавех, погрузившись ещё больше под одеяло. Он уже продрог насквозь. Даже острая лапша отнюдь не спасала. Всё потому, что пришёл Аль-Хайтам и она остыла. А холодная острая лапша выдаёт не тот эффект, который должен был быть. Он пытался свернуться калачиком, чтобы было не так ощутимо, что ему одиноко и холодно. Подумаешь, спит с игрушкой. Что в этом такого?       Но долго возмущаться не пришлось, Аль-Хайтам сам повернулся и сгреб в охапку старшего. – Так нормально? – когда, наконец, более-менее удобная поза для сна была найдена, вздохнул зеленоглазый, пристраивая поудобней руки на торсе блондина. – Угу, – Кавех прекрасно ощущал дыхание соседа возле уха.       Казалось, даже очень. А ещё, как грудь юноши напряглась, а сердце застучало чаще. Это немного напрягало. Но ко всему можно привыкнуть. Не самое ужасное, что с ним случалось, поэтому и так сойдёт. «Нервничает, наверное», – не каждый день приходится бывать в таких ситуациях, а ещё делить и без того тесную кровать с парнем. Но он сам на это согласился. Да и одеяло у Кавеха только одно. Он за ним специально на другой конец города ездил, чтобы урвать по скидке. – Спокойной ночи, – прошептал старший. – Спокойной ночи, – сказал младший.       Однако долго тишина не продлилась. Их потревожил громкий, протяжный, стон девушки, раздавшийся где-то из-за стены. Крайне громкий и интимный. Аль-Хайтам напрягся. Повисло молчание. – Прошлая была лучше, – честно высказался Кавех без намёка на удивление. – ??? – Да это мой сосед, постоянно девушек водит, чуть ли не каждый день новая, – объяснил он. – А ты? – почему-то именно это спросил Аль-Хайтам.       Кавех задумался, но только на секунду. – А что я? Будто бы кто-то на меня обратит внимание, – буркнул он.       Его вон даже преподавательский коллектив избегал. Про возлюбленную, сбежавшую после первого неудачного свидания, он вообще молчит. Ну, та, которой он место уступил по работе. Одна только Фарузан по доброте душевной помогала. Ну ещё и потому, что она декан кафедры философии. Не в её положении сотрудников игнорировать.       Стоны становились всё более частыми и громкими, что несомненно напрягало. Будь бы Кавех здесь один, он бы даже не обратил на это внимания. Уже полгода так засыпает. Нет, конечно, бывают и перерывы, но большую часть ночей именно под это музыкальное сопровождение. По правде говоря, он их обычно и не слышит, так как тут же выключается. – И это нормально? – Кавех в прямом смысле слова чувствовал, как сзади всё больше нарастает напряжение. Аль-Хайтам часто и громко дышал, прижимая мужчину к себе всё ближе и ближе, хотя куда ещё? «А я-то что тебе сделал?..» – А почему нет? Молодой парень, совсем неудивительно, – рассуждал вслух блондин. Была бы у него такая возможность, он бы и сам девушек домой водил.       Но, во-первых, некогда. Сейчас отношения явно не в приоритете, а во-вторых, как он и обмолвился ранее, вряд ли кто-то согласится. Нет, Кавех не был каким-то уродом, на которого даже будь бы он последним мужчиной на земле, ни одна женщина не обратила бы внимание. Нет, скорее наоборот. Он выглядел довольно женственно, в какой-то мере смазливо, вроде это так правильно называется. Мужчина отрастил еще волосы по плечи, которые периодически фиксировал невидимками и заколками. Это не то, чтобы женщинам не нравилось, скорее больше напрягало мужчин. У некоторых так вообще чесались кулаки, а кто-то и прямо заявлял желание избить блондина.       Аль-Хайтам зарылся в волосах блондина в надежде скрыть неловкость, которая между ними образовалась. – Да не обращай внимания, скоро тоже найдешь девушку, – похлопал по руке, – в твои-то годы, – мечтательно добавил он, вспоминая свою юность.       Правда, она пролетела довольно быстро, не успел мужчина и опомниться. В то время он только и делал, что учился и параллельно с этим работал, чтобы суметь оплатить тот университет, в который и хотел поступить. А во времена аспирантуры и минуты свободной не было думать об отношениях.       Кавех пытался успокоить младшего, ведь если тот не уснёт, то и он тоже. А он не в том положении, чтобы не спать ночами. Это, может, раньше и было возможно, но сейчас мужчина, аки тот дедушка, только голова почувствует подушку сразу отключается. – Девушку? – Ну ты же сейчас об этом подумал? Я уверен, она будет стонать не хуже этой, – Аль-Хайтам ещё больше смутился, сильнее сцепив руки на торсе блондина. – Прекрати, – на эмоциях выдохнул зеленоглазый, – семпай, – прошептал следом.       Глаза Кавеха мгновенно округлились. Он так давно не слышал это обращение к себе. Всё дело в том, что он действительно старший и много чему обучил Аль-Хайтама. Но одно дело, когда тебя так называют в подростковом периоде, когда ты так и пылаешь уверенностью в себе и тягой к приключениям на одно мягкое место после просмотра не одного десятка мотивирующих аниме, а другое, когда сейчас. Ты преподаватель, а рядом с тобой студент. «Почему это прозвучало еще интимнее, чем ранее стоны?..» – теперь и Кавех понял, что лучше будет просто промолчать. Тем более спать давно пора, завтра хоть и к последней паре, но всё равно вставать придётся рано.

***

      Утро началось с того, что Кавех проснулся зажатым в объятиях младшего. Не так уж и плохо, если честно. По крайней мере, не так холодно было. Кавех даже задумывался о том, чтобы подобрать кошку. Ну, знаете, какие прекрасные домашние обогреватели. Ничего особенного от тебя не требует, положил на грудь или ноги и спишь себе в тепле. Вот только содержать её явно не копейки стоит, поэтому пока табу. Да и бабуля вряд ли оценит.       Почему он называл её бабулей? Да тут всё просто, женщина явно пережила войну, о чем говорили все её морщины на лице, да и внешний вид тоже. При ходьбе колени хозяйки издавали такие звуки, что мужчине казалось она вот-вот и развалится. Они то ли хрустели, то ли скрипели. Да и имени её не помнил, так и называл "Хозяйка".       Как хорошо, что придумали круглосуточные магазины. Кавех уже успел проснуться и заскочить в свой любимый, прихватил пару стаканчиков кофе, благо, он там стоил сущие копейки и поспешил домой.       С утра в квартире было не так светло, как хотелось. Всё же скоро зима, но он давным-давно привык к потемкам, поэтому поспешил на кухню и застал такую картину: сонный Аль-Хайтам с растрепанными после сна волосами сидел на одинокой подушке и дрожал от холода. Заметив, что он не один, юноша оживился, но дрожать не перестал. – Доброе утро, – Кавех всучил ему один из стаканчиков с горячим напитком и потянулся к своей сумке, в которой все также находился кусочек тортика. Холодильник-то не работает, а в квартире итак температура близка к его, поэтому необходимости переносить сладость не было. Он где-то откопал красивое блюдце и переложил десерт туда и пододвинул к Аль-Хайтаму, – меня вчера угостили. Думаю, за завтрак сойдёт.       Младший только кивнул и уставился на кусочек торта. – Спасибо. – Да брось, лучше пей быстрее, пока кофе не остыл. – Хорошо.       Кавех чувствовал себя заботливой мамочкой (не спрашивайте) в этот момент. Сам он по утрам не завтракает, одного согревающего кофе вполне достаточно.       При свете лицо Аль-Хайтама было совсем бледным, словно фарфоровым. Длинные ресницы периодически вздрагивали, когда он делал глоток кофе из-за резкой смены температуры. Выглядел он немного дерзко, возможно, всему виной заспанное и пофигистическое выражение лица. Да и мог возразить, если ему что-то и не нравилось. А про причёску старший вообще молчит. В детстве блондин безумно любил бегать с пучком на голове (мама Кавеха не доверяла парикмахерам волосы сына, поэтому тот часто ходил с длинными). Так вот, все ребята из окружения Кавеха подвергались пыткам и тоже носили некое подобие пучков. Правда, в их случае это было похоже то ли на хвостики, то ли на обрубки хвостиков. Конечно, доставалось и Аль-Хайтаму. Но тот вообще самый младший был, поэтому больше всех и терпел.       Вспомнив маленького Аль-Хайтама с хвостиками, Кавех и вовсе прыснул со смеху. – Что-то не так? – Неа, просто подумал о том, какой ты милашка был в детстве, – сказать что-то подобное Кавеху не составляло никакого труда.       Более того, они давно знакомы, поэтому он знал младшего, как облупленного. Ну, так он думал по крайней мере. Давайте не будем рушить его наивные фантазии.       Аль-Хайтам подавился кофе и отвернулся. Кончики ушей покраснели, но старший совершенно не обратил на это внимания. В данной ситуации можно было подумать о том, что начало действовать кофе и зеленоглазый постепенно согревался. Ну, знаете, как оно бывает, когда ты из холодного помещения резко переходишь в тёплое и наоборот. – Только в детстве?.. – прошептал про себя Аль-Хайтам, но Кавех всё равно его отчётливо услышал. Старшему даже показалось, что голос был каким-то обиженным, но он не был уверен.       Он не знал, что на это следует ответить, поэтому просто подошёл со спины, присел на колени и прислонился телом к младшему. Зрачки последнего мгновенно расширились, а сердечный ритм ускорился. – Я очень рад тебя видеть, – Кавех примостил подбородок на шевелюре Аль-Хайтама и потерся о неё. «Какие мягкие», – он пришёл в восторг.       Подобное поведение, раскованное и небезопасное, совершенно не волновало мужчину. Он с детства относился к Аль-Хайтаму как к младшему брату, заботился о нём, всегда за него заступался и помогал. Что сейчас могло измениться?       Аль-Хайтам молча дожевывал тортик, запивая напитком. Кофе уже давно остыл, десерт почти закончился, а Кавех всё ещё не отпускал. Кончики пальцев подрагивали от приятного волнения, а в области живота как-то странно покалывало, но он старался об этом слишком не думать.       Вообще таким послушным и покладистым он был, пожалуй, только с Кавехом. Одной из причин было то, что в детстве старшего невозможно было остановить, если он хотел что-то сделать, то делал. То за руку таскал, то обнимал со спины, то плечом тёрся о плечо младшего. И пока они были детьми, это ни у кого не вызывало вопросов. Скорее, наоборот, какое-то умиление, что мальчики тоже бывают дружными. Второй причиной, плавно вытекающей из первой, было то, что Аль-Хайтам любил своего семпая.       Одна мысль об этом разжигала такое пламя внутри, что младший отчаянно краснел. Хотя блондин всё равно не мог этого видеть, так что всё под контролем. – Погоди, – резко оборвал тишину старший, – вчера ты сказал, что завалил экзамены, но как же учёба?.. – Я прошел в другой университет. – Это в какой же? – пальцы Кавеха уже увлечённо перебирали волосы младшего.       В детстве он часто подобным промышлял. Когда маленький Аль-Хайтам прибегал к нему домой и жаловался на то, что мама снова отчитала за плохую отметку, Кавех не мог ничего придумать, кроме как тактильных подбадриваний. Так всегда делала его мама. Поначалу младший вырывался и открыто протестовал, ведь он не был знаком с подобным, но в дальнейшем привык и сам искал контакта с Кавехом. А тот и не был против. – В тот, где ты преподаешь, – мимолетная улыбка расцвела на смущенном лице, показывая, насколько рад юноша снова оказаться рядом. – ?!       А вот Кавеха это не особо обрадовало. Он, ещё в далёком прошлом, с таким энтузиазмом рассказывал о том, каким крутым преподом вырастет, как на его лекции будут бежать студенты. «Ну да, ну да, в моём случае скорее с», – усмехнулся блондин.       Да, он с детства хотел обучать других. Ему это безумно нравилось. Казалось, он мог найти подход к каждому. Но ему всего лишь казалось. В большинстве случаев дети просто не могли сопротивляться и соглашались, чтобы Кавех им что-то объяснил. Возможно, в этом и проблема. Скажи бы дети ранее, он бы и не подумал идти в преподаватели. Ну да, нравится. Но если проку от этого никакого? – А мама в курсе? – послышался громкий вздох.       Кавех понял, что снова затронул больную тему, поэтому не нашёл ничего лучше, кроме как приобнять юношу со спины. Аль-Хайтам от этого движения мгновенно вздрогнул, кожа его покрылась мурашками. Если бы старший это увидел, то только б обрадовался. А горячий напиток-то действительно выполняет свою задачу. Ляпнул бы он подобное, ну или что-то типа того.       Если в далёком детстве Аль-Хайтам был маленьким и щупленьким, то сейчас превратился в самого настоящего крепкого парня. Плечи стали настолько широкими, что теперь руки тяжело было сомкнуть с другой стороны. Это совсем не радовало блондина. Это он должен быть крупнее, он ведь старше в конце концов! – Семпай? – Кавех всё никак не мог подступиться сзади, чтобы как следует зажать младшего в своей крепкой хватке. Но что-то она со временем перестала быть такой крепкой. – Н-ничего, – в голосе Кавеха послышался намёк на истерику, – что-то ты как-то подрос. – Это плохо? – Нет, просто теперь я не смогу тебя обнимать, когда захочу, – возмущался вслух блондин даже не думая о том, насколько странно это вообще звучит.       Повисла неловкая пауза. Аль-Хайтам что-то обдумывал, а Кавех просто завис в пространстве. Что-то было ещё, что он забыл сделать. Но что?       Так прошло где-то две минуты, как старший резко подскочил на ноги. – Точно! Мне же сегодня отчёт нужно сдать, а я совсем про него забыл... – чуть ли не простонал блондин, впопыхах бегая туда-сюда.       Видимо, прийти на работу попозже не выйдет. Мало того, что дома света нет, так ещё и интернет без него не работает, а отчет сохранен на рабочем столе на ноуте. И если телефоном блондин пользуется редко, то ноутбуком постоянно. – Как я вообще мог про это забыть, – со скоростью света он направлялся из комнаты в ванную, из ванной в кухню и снова по кругу, пытаясь подготовить всё необходимое, – вот же дырявая башка!       Аль-Хайтам только сидел и наблюдал со стороны, а его лицо буквально светилось от счастья. «Семпай, наконец, мы снова вместе»