Философия любви

      Утро началось как обычно. Ну, почти. Кавех уже и не обращал внимания на то, что зачастую просыпался где-то на груди зеленоглазого. Одна рука младшего должна была по идее подпирать голову блондину, а другая почему-то всегда оказывалась в пределах его талии. Впрочем, они итак делят одну кровать на двоих, к чему тут ещё придираться. Больше класть руки некуда. Благо кошмар уже отпустил. Кавех и не вспомнит теперь, что ему вообще снилось. Ничего страшного, и на том спасибо. Он попытался вылезти из крепкой хватки младшего, но тот явно был против. Кавех та ещё ранняя пташка, а вот Аль-Хайтам наоборот. Но не хотелось его будить. Послышалось непонятное мычание. «Все-таки разбудил», — невесело усмехнулся Кавех и уже с большим напором стал выбираться из захвата. — Ты куда? – сходу спросил — А? Доброе утро, — младший кивнул, — у нас продукты заканчиваются, надо в супермаркет сгонять, на неделю закупиться. — С тобой можно? – с ходу спросил младший, едва открыл глаза. — Зачем? Спи давай, завтра рано вставать на учёбу, — Аль-Хайтам недовольно скривился при упоминании занятий. — Сумки помогу донести, – быстро привёл аргументы он, но Кавех был непреклонен. — Да я и сам вроде справлюсь.       Аль-Хайтам постепенно начинал закипать. Вот он хочет помочь, а Кавех только так его отшивает. Ну куда это годится. — Я всё равно пойду. — Ладно.       Кавех вышел из комнаты, недоумевая. Что это ещё за разговор вообще получился? Чем дольше он общается с этим парнем, тем меньше его понимает. Вроде только вот-вот налаживаются отношения, а потом случается нечто подобное. И это не впервые. Он не хочет никого напрягать, да и он тут старший вроде, поэтому должен заботиться. В какой-то мере он к этому привык. Да и смирился в какой-то степени.       Несмотря на свою привычную нерасторопность, Аль-Хайтам довольно-таки быстро собрался и теперь шагал рядом с блондином, стараясь не отставать. Шаг у Кавеха был очень быстрым, он как будто бежал куда-то. Ну оно и немудрено в целом, постоянно туда-сюда гоняет по делам, вот и приноровился. Попробуй ещё догони этого мужчину, но и Аль-Хайтам не сдавался. Зеленоглазому пришлось поднапрячься и ускорить шаг. Он рассчитывал на лёгкую утреннюю прогулку с семпаем, поговорить о том да о сём, а получил вот это. Своё недовольное лицо, пытающееся поспевать за старшим и его недоумевающее, так как брать с собой младшего явно не входило в планы.       Супермаркет, к счастью, находился не очень далеко от дома. Учитывая шаг Кавеха, они буквально долетели туда за каких-то пол-часа. Кавех как ни в чем не бывало по привычке направился в отдел быстрого питания, но Аль-Хайтам в последний момент его остановил. — В чем дело? — Может, начнём с продуктов? — Давай.       Кавех подумывал быстро перекусить чем-нибудь вредным, но не вышло. Аль-Хайтам потащил его в отдел овощей и фруктов и начал оглядываться, стремительно набирая всякого в одноразовые пакеты. Кавех только молча наблюдал за ним и в мыслях подсчитывал во сколько кровных это всё обойдётся. Ну, ничего не поделаешь. Он ради этого себе подработки выкроил. Кстати, о них. Сегодня вечером тоже нужно будет уделить время одному студенту, который записался к нему на занятия. Кавех как раз на днях разрабатывал для него индивидуальную программу обучения. У этого паренька с учёбой совсем туго было, в частности с практической частью. Лекции он успешно посещал, но толку от них мало было. Все лабораторные и практические заваливал только так.       Кавех немного отвлёкся на размышления и вновь взглянул на младшего. Тот уже собрал весь перечень необходимых продуктов и потянул старшего дальше, в отдел с крупами. Он уже где-то надыбал корзинку и поспешно складывал всё необходимое туда. Блондин только молча ходил за ним и наблюдал. Как-то странно это выглядело со стороны, ведь обычно он сам этим промышлял. Правда, в его случае в корзине были одни лишь дешманские товары и какие-то жизненнонеобходимые вещи, как всегда казалось блондину, которые продавались за пол-цены. Ну да, он падок на скидки, что поделать.       Радует, что Аль-Хайтам действительно подбирает все с умом. Гляди, они и начнут более-менее нормально питаться. Вчерашняя еда была вполне сносной на вкус, даже вкусной. Либо Кавех давно не питался домашней стряпней, в столовой он набирал обычно какие-то булки и прочую выпечку, либо младший серьёзно неплохо готовил. Тут скорее второе. И это прекрасно.       Пока Кавех то и дело следовал за Аль-Хайтамом, который формировал корзину потребностей, он и не заметил, как оказался в отделе с пироженками и тортиками. Мысли об экономии напрочь отмело, и он начал впопыхах оглядываться по сторонам, решая, что же купить. На днях не вышло угостить младшего тортиком и как следует отпраздновать месяц проживания Аль-Хайтама с Кавехом. Сейчас есть возможность исправить это недоразумение. И блондин не намерен снова оплошать. — Давай, тоже возьмём, — рубиновые глаза заблестели, и старший потянул младшего за собой прямо в рай для сладкоежек. Глаза разбегались от выбора. Все-таки в тех магазинчиках, в которых он обычно заваривается, нет такого огромного разнообразия, как тут.       Аль-Хайтам не возражал. Это и не его бюджет, чтобы возникать, да и если Кавех хочет, то грех не купить. Про себя также отметил, что стоит освоить и выпечку. У них есть некое подобие духовой печи, надо бы проверить, правда, рабочая или нет. Если всё же да, то можно будет радовать старшего и десертами. Аль-Хайтам представил довольное лицо Кавеха, когда тот пробует испеченный пирог и довольно улыбнулся. В принципе особо напрягаться и представлять не нужно было, довольная физиономия находилась совсем близко и методом тяжёлого мозгового штурма выбирала себе десерт. — Кавех? — кто-то позвал мужчину, и сразу двое моментально откликнулись на имя. Один из них был серьёзен и невозмутим, а другой, скорее, с недоумением во взгляде.       Перед ними стояла красивая невысокая девушка с небольшим пакетом и лучезарной улыбкой. Видимо, тоже пришла за покупками. «Действительно, Кавех, зачем еще люди приходят в супермаркет» — Привет, — Аль-Хайтам внимательно осмотрел сначала новоиспечённую девушку, а потом Кавеха. Про себя отметил, что где-то её уже видел и её лицо уж больно знакомое. — Какими судьбами? — она всё продолжала общение, поэтому просто так отвязаться не получилось.       Младший снова взглянул на блондина. Тот выглядел ошарашенным и растерянным. — Да вот, за покупками решил сходить, — Кавех попытался улыбнуться, но вышло не очень.       В глазах Аль-Хайтама, по крайней мере. Уж тот был явным мастером различать истинные улыбки семпая от наигранных. Все-таки не первый день его знал и постоянно пребывал в процессе изучения поведения юного философа. Вот это как раз-таки одна из наигранных, он был уверен наверняка. Осталось теперь понять в чем дело и чем она обусловлена. — И то верно, — девушка хихикнула, прикрыв рот ладонью, — кстати, Кавех, я на днях собираюсь организовать мини-вечеринку в свою честь. Раз уж встретила тебя, то почему бы и не пригласить. Придёшь?       Аль-Хайтам нахмурился и снова посмотрел на блондина. Во взгляде младшего так и читалось "Только не соглашайся". Палитру эмоций на лице Кавеха невозможно было описать словами. Он выглядел уж больно несобранным и как будто пытался поскорее закончить этот диалог. — Я подумаю, — наконец, ответил он, пытаясь не смотреть в глаза незнакомке. — Отлично, тогда до встречи, — она в последний раз широко улыбнулась и скрылась среди полок с товарами.       Вот кого-кого, а её он никак не ожидал тут увидеть. Да ещё и в такое время. Ладно он, тот ещё жаворонок. А вообще какая разница, когда-нибудь это всё равно бы произошло.       Аль-Хайтам снова посмотрел на семпая. Тот выглядел совсем поникшим, потупил взгляд и опустил голову, словно ища поддержки. Ничего не придумав лучше, младший осторожно взял его за руку. Кавех вздрогнул, но не отпустил, зажимая ладонь. Аль-Хайтам чувствовал напряжение, исходящее от старшего. Он буквально цеплялся за него, как за спасательную соломинку. Младший снова посмотрел в ту сторону, где по идее должна была находиться девушка. В голове всплывали разные мысли. Одна круче другой, но он старался держать себя в руках. Кавех и так подавлен, не хватало ещё ему нос вешать. — Я бы хотел черничный чизкейк, — Аль-Хайтам резко сообразил в мыслях, потянул семпая за руку к вышеупомянутому десерту, — что думаешь? – ему было далеко до мастера перехода с одной темы на другую, но в данном случае это было лучшее, на что он способен.       Кавех поднял на него взгляд. Рубиновые глаза буквально готовы были заплакать. Младший нервно сглотнул. Таким разбитым он не ожидал его увидеть. Да что такого между ними вообще произошло?!       Но как бы ни старался, Аль-Хайтам не мог его разговорить. Ни по дороге домой, ни, собственно, дома. Тот как ушёл в свои мысли с концами, так и не думал оттуда возращаться.       Настроение было паршивым, за что Кавех бы ни брался, ничего не получалось. Он то и дело нервничал, начинал опять по новой, но всё равно приходил к одному и тому же итогу. Это начинало сильно раздражать. Терпения категорически не хватало. Благо, пар завтра не будет. Что-то типа официального выходного или, если быть точнее, методического дня. Всё равно нужно было поехать и выполнить рутинную работу. Да и у многих отработки по его предмету накопились. Он, конечно, сильно сомневается, что кто-то вообще придёт на пересдачи, но мало ли. Аль-Хайтам тоже старался не лезть. Он впервые видел Кавеха в подобном состоянии, поэтому не знал, что говорить, а тем более делать. Ему казалось, что старшему необходимо побыть одному. А потом он точно всё вас расскажет. Ну, хотелось бы. Все эти недосказанности и постоянные расспросы неимоверно выматывали и раздражали. Но Аль-Хайтам и сам недалеко ушёл. Молчит как партизан, почему приехал и о своих чувствах тоже. Не в том он положении, чтобы что-то требовать. Сам не соответствует. По-хорошему было бы сесть и поговорить по душам, но куда уж теперь.

***

      Новая учебно-рабочая неделя стартанула, можно сказать, с размаха. Мало того, что Кавех чуть ли впервые в жизни не проспал, что для него несвойственно, так ещё и Аль-Хайтам как будто испарился. Обычно тот под утро начинает ворочаться, не специально, конечно же, чем и будит старшего. Но ему это только на руку. А тут вообще пропал. Кавех растерянно осмотрелся, в его руках лежал его некогда ранее любимый и незаменимый плюшевый львёнок. «Ну, привет, мой верный друг», — Кавех удрученно осмотрел зверя в руках и отложил в сторону.       Он совершенно не выспался, хотя и точно спал. Ну, как бы выразиться. Он не помнит. Из-за появления давней знакомой всё немного пошло под откос. «И на что я вообще рассчитывал …»       Пожалуй, это и была та самая главная причина такого скудного и нищебродского положения блондина. Он познакомился с ней ещё на вступительных, и она уже тогда его зацепила. Эмилия или Эмили, или же просто Эм или Эми, как обычно её называли, была той еще социальной бабочкой. Она без проблем могла найти подход к любому и расположить к себе. Кавеха это тоже не обошло стороной. Он уже и не вспомнит, с чего точно завязался разговор, но точно помнит, как подумал о том, какая она невероятная и милая. Они достаточно быстро нашли общий язык, всё же поступали на один и тот же факультет и в итоге даже оказались в одной группе. Кавех всячески старался поддерживать Эм в учёбе, так как схватывал на лету и любил помогать другим, кто не особо понимал. Парню это приносило удовольствие, а девушка особо и не сопротивлялась, скорее, поощряла. Доходило до того, что он писал конспекты за неё и делал курсовые и прочую нудную учебную работу. Эмили же просто принимала всё, как есть и благодарила.       Ничего особенного, но Кавех делал это не просто так. Да, он стремился помочь всем и каждому, забивая на свои потребности. В то время он выживал как мог. Помимо учёбы, приходилось также и подрабатывать. Не хотел он напрягать мать, а студентам жилось туговато. Постоянно были какие-то незапланированные траты, то на тетрадки, то на прочую мелочь. Одна только канцелярия чего стоит. Но работы для учащихся не так уж и много, особо выбирать не приходилось, и Кавех цеплялся буквально за всё подряд в надежде подзаработать. Уже тогда он начал питаться как попало и не обращать внимания на свои хотелки, в большинстве случаев и вовсе их подавлять. И, если раньше он баловал себя пироженками чуть ли не через день, если не каждый, то сейчас позволял только по мелким праздникам. На сессиях. Сдал зачёт или экзамен — получи вкусняшку. Как-то так это происходило.       Он активно пытался сблизиться с Эм, ведь она ему понравилась ещё при первой встрече. И вот они одногруппники, у них много общих интересов, явно судьба. Так он размышлял, по крайней мере. Всё же в юности всем позволительно мечтать и немного приукрашивать ожидания. Да и, если бы девушка сразу показала, что её подобные связи не интересуют, было бы куда проще. Она как будто из жалости соглашалась вместе обедать (Кавеху тогда приходилось тратиться на неё, но он об этом совершенно не жалеет). Друзей особо у парня в то время не было. Он то зависал в университетской библиотеке, перелопачивая огромные стопки учебных материалов, то на подработках. Он уже молчит о таком понятии, как сон и отдых. Тогда о такой роскоши можно было только мечтать.       Все, без исключения, видели, как Кавех старается сблизиться с Эмилией и всячески его поддерживали. Ну, им хотелось, так как парня было немного жаль, он явно не понимал, как им пользуются. Или же просто не хотел это осознавать. Да и девушке нечего было предъявить, их обоих всё вроде как устраивало, поэтому по большей степени остальные просто наблюдали и гадали, чем и когда это всё закончится. Годы шли, Кавех пытался тянуть всё больше и больше, запросы у девушки росли, а сил становилось всё меньше и меньше. Приходилось брать больше подработок, учёба постепенно отходила на второй план, но Кавех не сдавался. Он по-прежнему врал родителям, что всё хорошо и улыбался при разговоре. Давить из себя улыбку и показывать другим, что всё в его жизни прекрасно, он научился на отлично и теперь применял по любому поводу и без.       В один из предпраздничных дней, когда все зачёты и экзамены были с горем пополам сданы, парень-таки набрался смелости и пригласил Эмили на свидание. Близился канун Рождества, приближающаяся атмосфера затягивала и завораживала. Уж в такой-то обстановке явно всё должно пройти гладко, да и денег он немного поднакопил. Даже подарок присмотрел, серебристую подвеску с листочком четырёхлистного клевера. Он был крохотным, но довольно-таки неплохо выполненным. Пришлось сильно попотеть, чтобы на неё заработать, но Кавеха тогда не останавливало ничего. Ни постоянные недосыпы из-за учёбы, ни непрекращающиеся подработки, он был готов ко всему.       Свидание должно было пойти как по маслу. Если бы не одно жирное «но». Несмотря на все старания и попытки, Эмилия вообще не была заинтересована в Кавехе как в потенциальном партнёре. Она нехотя приняла подарок, но сразу же закинула его в сумку, словно он для неё ничего и не значил. Улыбка блондина постепенно меркла при виде подобного обращения к тому, ради чего он столько старался. Да, это явно не тянет на хороший подарок, но ведь он был от души?.. Что-то подсказывало, что стоит бросить это дело и забыть девушку, но он не был намерен отступать. Иначе ради чего всё это было сделано? Ради чего он не жалел себя и своего здоровья?.. Такой исход его максимально не устраивал, поэтому он натянул улыбку и продолжил как ни в чем не бывало. Девушка что-то рассказывала, активно жестикулировала руками, но парень обращал внимания только на её сумку. Где-то там внутри валялся его подарок. Нет, там валялась частичка его разбитой души.

***

      На кафедре было пусто. Еще бы. У Фарузан по-любому сейчас пары, она, в отличие от младшего философа, не отлынивает и относится к работе ответственно. Буквально горит своим делом, чем и заставляет на неё равняться. Блондин рассеянно почесал затылок. Сегодня у него на голове было непонятно что, не было сил тратить время на укладку волос и какую-то незамысловатую причёску. И так пойдёт, подумал он, когда просто расчесал волосы и собрал в пучок. Кроме того, пар сегодня нет, а значит никто и не увидит. Но, будем честны, в данный момент времени его вообще не волновала оценка окружающих. А если кто и придерётся, он был готов осадить острым словцом. И его не остановит даже статус. Плевать на всех.       Работа кипела, как и голова у Кавеха. Со вчерашнего дня мало что вообще изменилось. Как не получалось, так и продолжало не получаться. Это, естественно, раздражало. Но обязанности никто не отменял, поэтому приходилось пытаться по новой. Ноутбук, видимо, был категорически против подобного, поэтому в самый неподходящий момент просто завис и напрочь отказался нормально функционировать. — Да черт возьми! — Кавех выругался и ударил по столу со всей силы.       Благо, рядом никого не находилось, поэтому он только шумно вздохнул и распластался по деревянной поверхности.       Настроение было настолько паршивым, что хотелось просто выйти куда-то в лес и проораться, явно бы полегчало. «Зачем она вообще снова появилась?..» Кавех смирился с тем, что его, откровенно говоря, бортанули.       После того неудачного свидания он всё же решил, что пора бросить эти попытки, а то смотреть больно. Вкладывать душу во что-то, а получать ровным счётом ничего. Это тяжело. Эмили такой расклад порадовал, поэтому она совершенно не изменилась в своём отношении к блондину. Действительно, чему там меняться. Она изначально не была настроена на романтику с ним. Но негативный опыт тоже опыт, да и время вроде как лечит. Хотя кого Кавех обманывает. Расставание далось ему тяжело. И это при том, что его никто не бросал, он сам так решил. По факту ничего не изменилось, кроме того, что он теперь старался сторониться девушки, чаще пропадал в библиотеке и пытался наверстать упущенное. Он всё ещё грезил тем, что станет прекрасным учителем и все будут любить его и с удовольствием приходить на пары. Но явно должно было что-то пойти не так. Как обычно. Когда он подавал документы на поступление, никак не рассчитывал снова встретить Эм. Девушка все также приветливо улыбалась, как и в тот первый день их встречи. Позднее Кавех узнал, что они будут снова учиться вместе. Он и не думал о том, что Эмили тоже захочет стать преподавателем. Хотя у неё это явно лучше получалось, её все вокруг любили за открытость и лёгкость в общении. Да, она не особо разбиралась в предметах, более того, в своём так подавно, но кого это беспокоило. Милая улыбка и пару ласковых слов делали своё дело. В конце концов, и Кавех когда-то на это клюнул. Почему другие не должны?..       Это выглядело одной сплошной комедией, ей-богу. Хотелось просто смеяться и биться в истерике, настолько все нелепо получалось. Но Кавех решил ей уступить. Он понимал, что сильнее её в разы, но сердце подсказывало, что и тут стоит сбавить обороты. Кроме того, ей хватило наглости лично попросить Кавеха уступить ей место. Наглости этой девушке уж точно не занимать. И Кавех согласился. В тот день он был разбитым и не хотел видеть никого. Декан факультета архитектурных наук очень обрадовался, что такая студентка, как Эмилия, продолжит обучение в их университете и всячески поддерживал её решение. Он считал, что Эмили сможет привить любовь к предметам на их факультете и сможет взрастить отличных специалистов, ведь сама показывала неплохие результаты. Опустим тот момент, что процентов восемьдесят работы за неё делал Кавех. Кого это вообще волнует.       Блондин сильно расстроился и решил вообще забросить это дело. Опыт показывал, что быть преподавателем явно не его судьба и стоило покончить с этим делом. И все бы так и произошло, если бы он не наткнулся на Фарузан. Женщина, как и многие другие педагоги, видела старания парня и не могла обойти стороной, когда тот был разбит, поэтому предложила вакансию на своём факультете. Да, может, Кавех и не питает страсти к этому направлению, но почему бы не попробовать. Всяко лучше, чем забивать и идти по кривой дорожке. Блондин долго отнекивался и принижал себя, но женщина была непреклонна. Она угостила его чаем с печеньками и попыталась разговорить. Само собой, Кавех не хотел рассказывать, да и не нужно было. Нужно было быть слепым, чтобы не понять в чем причина. Фарузан набралась терпения и все-таки уговорила парня не горячиться и просто попробовать.       Кавех был настроен решительно, но сомнения все-таки его одолели. А что он скажет родителям? Он с таким рвением пытался закончить именно этот универ, а не пошёл в тот, что возле дома, кровью и потом зарабатывал деньги, чтобы оплатить учёбы и другие траты и что теперь. Бросить?.. И ради чего?.. В тот день эмоции явно брали верх, что Кавех и не помнил, как взял в руки ножницы и отстриг свои волосы, как напоминание о прошлом.       Да, при первой встрече Эмилия похвалила именно его причёску и назвала таким красивым просто потому, что у него были длинные волосы.       Время летело, и Кавех перебрался в новую квартиру. Он долго её подбирал, прошло немало времени с тех пор, как он решился съехать. Даже шевелюра вновь отрасла, но это его меньше всего волновало. Он стремился начать новую жизнь.

***

      И вот эта женщина снова появилась в его жизни, и все пошло по одному месту. Честное слово, он так старался не встречаться с ней в университете, хотя это было непросто, всё же одно здание, хотя и разные факультеты. Но он постоянно зависал на своей кафедре, в буквальном смысле этого слова, поэтому и не сталкивался с ней. А если и видел в поле зрения, то делал вид, что они незнакомые люди. Эм поступала так же. Он и подумать не мог, что она позволит себе снова с ним заговорить. Да ещё и пригласит к себе на вечеринку. «Что я там вообще забыл», — он недовольно огрызнулся в мыслях, перебирая воспоминания, связанные с Эмилией.       Это выглядело как настоящее издевательство. Сначала игнорировать его чувства, затем притворяться, что всё нормально и так и должно быть, а потом растоптать в пух и прах все надежды. И как ей вообще хватило наглости просить его прийти! — Ой, Кавех, я тебя и не заметила, — Фарузан приветливо улыбнулась, появившись на пороге их небольшого, но довольно-таки уютного кабинета. — Я сегодня проспал, — он выложил всё, как есть. Да и от этой женщины невозможно что либо скрыть, она буквально видит его насквозь. Ну или просто Кавех как открытая книга, здесь явно одно из двух. — Что-то ты в последнее время сам не свой, — Фарузан прошла к чайнику и включила его, — может, возьмёшь выходные? — женщина сполоснула две кружки под водой и поставила перед мужчиной. — А кто будет занятия вести?.. — Ты слишком много на себя берешь, — она реально знала его, как облупленного. — И что вы предлагаете? — Кавех от усталости растирал межбровную складку и отрешённо рассматривал свою кружку. — Для начала, расскажи, что тебя так сильно беспокоит. Кавех шумно вздохнул. Начинать историю по новой определённо не хотелось. Ну, ту, которую он проигрывал в последнее время на повторе, но вряд ли его просто так отпустят. — Эмилия… — только и вымолвил он. Женщина, услышав знакомое имя, только замерла на месте и резко обернулась, уставившись на блондина. Но тот и глазом не повёл. Мол, да, вы не ослышались. — Только не это, — измученно прошептала она, — что хотела? — Приглашала на вечеринку. — И ты пойдешь? — Не знаю.       Фарузан громко вздохнула. Чайник вскипел, поэтому она ненадолго отвлеклась и пошла разливать горячую воду по кружкам. Кавех только смиренно ожидал, пока женщина снова начнёт что-то говорить, потому что он уже банально не вывозил. А она его нераз спасала. И он был уверен, что выручит и в этот. — Брось эту затею, — мужчина отнюдь не удивился.       Что-то такое он и рассчитывал услышать. Более того, он сам себе это не раз повторял, что ранее, что сейчас. Но разве можно что-то взять и убрать из мыслей по щелчку пальцев? К великому сожалению, такого не бывает.       Он дёрнул плечами, мол, здесь и добавить нечего. Фарузан злилась не меньше его. Но не самого Кавеха, да даже и не на Эмилию, а на нелепое стечение обстоятельств. Она уже давно привыкла к этому человеку и было тяжело видеть его таким понурым. Можно было сказать, что Кавех для неё был кем-то вроде младшего брата, хотя она была в полтора раза старше его.       Женщина измученно улыбнулась и подошла поближе к юному философу, поставила перед ним кружку чая и присела рядом на стул напротив. — Это всё? — Кавех отвёл взгляд в сторону. — Нет, — почему-то всё навалилось на него в один момент, поэтому он и не знал, с чего стоит начать. Возможно, появление бывшей возлюбленной и не так сильно подкосило бы ещё, если бы кое-кто также не подтрепывал нервишки. Хотя Аль-Хайтам явно ничего плохого не замышлял, но все эти мелкие конфликты и недомолвки тоже давали о себе знать. Терпение Кавеха постепенно приближалось к пограничной черте, и вот он всплылил. — Что ещё? — Фарузан взяла ладони Кавеха в свои, как это часто делают родители с ребёнком в надежде его поддержать. — Аль-Хайтам, — начал он, но увидел, что Фарузан явно не понимает пока, о ком речь, пояснил, — ну, мой давний знакомый, который ко мне переехал, — женщина кивнула, — ведёт себя странно. Я не привык лезть в чужие проблемы, да и не хочу уже, но меня это беспокоит.       Фарузан посмотрела на него скептически. Мол, это ты-то не привык лезть в чужие дела. Но решила промолчать, от её колких замечаний может стать только хуже. Поэтому не самое подходящее время. — В чем именно проявляется странность? — Кавех задумался. Как бы ответить так, чтобы было и не сильно долго и понятно другому человеку? — Ну, он… — слова как будто разом исчезли из его речи, — что-то недоговаривает. Что-то очень важное, и меня это беспокоит. — Почему бы с ним не поговорить? — Да я пытался, и не один раз. Не получается у меня, как у вас, — он молящим взглядом посмотрел на женщину напротив. Та только по-доброму улыбнулась и добавила: — Ещё научишься, — Кавеха такой ответ тоже устроил. Он и не ожидал, что кто-то сможет решить все за него и принести на блюдечке. — А что насчёт вас? — он перевёл тему, заметив, что Фарузан тоже была сбита с толку, так как совершенно точно хотела помочь, но не знала как. — А я что? – уставилась на него декан, потеряв нить диалога.       Этот мужчина, порой, так легко переходил от одной темы на другую, что тяжело было сориентироваться. — Ну, тот мужчина, — глаза у женщины резко загорелись, она поняла, о ком речь, — который преподаватель ещё, — Фарузан позволила себе хихикнуть, немного расслабившись. — Аааа, тот самый, ну, в общем…       После беседы с деканом Кавех чувствовал себя намного лучше. Исчезло напряжение, и он смог выговориться. Все-таки хорошо, когда есть, с кем обсудить, после разговора становится действительно легче. Даже забыл об Эми, что не могло не радовать. Ну, как сказать, забыл. Скорее отложил в дальний ящик и старался не ворошить больше. Однако судьба явно не была к нему близка, иначе почему эта женщина снова выросла, но только на пороге его кабинета?..       Тут и Фарузан не менее удивилась, приоткрыв рот. — Здравствуйте, — Эми поклонилась и подошла поближе. Она всучила им обоим по экземпляру какой-то яркой листовки, — надеюсь, вы тоже придете, профессор Фарузан.       Голубоволосая женщина опешила от такого, но виду не подала. А вот по Кавеху можно было понять, что он явно в шоке от происходящего. И даже не скрывает этого.       Эмилия попрощалась и покинула помещение, оставив после себя только шлейф от сладких духов.

***

      Так называемая вечеринка, на которую были приглашены и Кавех, и Фарузан должна была состояться через день. «У меня дел по горло, я не пойду и тебе не советую» ответила тогда Фарузан. «Логично», — согласился с ней Кавех, но решил поступить по-другому.       Он то и дело в прошлом убегал от этой проблемы, пытался скрывать её от других и от самого себя в первую очередь. Поэтому было решено сходить и прямо сказать Эмилии, что между ними всё кончено (как будто когда-то начиналось) и что пора уже давно начать жизнь заново.       И это была фатальная ошибка. Кавех долго не продержался, ушёл почти сразу после начала, и теперь бесцельно бродил по городу. Сердце было разбито в который раз, он отчаянно пытался отвлечься, но не получалось. В голову то и дело закрадывались негативные мысли, он постоянно прокручивал один и тот же сценарий. «И на что я вообще рассчитывал, идя туда?..»       Ноги сами привели его к какому-то небольшому магазинчику, где он купил бутылку пива и отправился дальше. Он ещё в юности обещал себе, что больше таким промышлять не собирается, но что-то шло не так, и ему просто жизненно необходимо было перезарядиться. На улице давным-давно потемнело, прохожих толком и не наблюдалось. Но оно и к лучшему. Кавех сейчас не в том состоянии, чтобы находиться на публике. Более того, желательно вообще никого из знакомых не встречать. Не хватало еще репутацию угробить. Впрочем, какая у него там репутация?.. Мужчина нахмурился и замедлил шаг, всё равно спешить некуда. При этом путь он решил держать через парк. Это самая близкая и быстрая дорога к дому. Близилась зима, и он недовольно снова окунулся в воспоминания. Эдакая ностальгия о былых деньках. Вспомнил и о том дне, когда спешил поведать о своих чувствах и отдать подарок. Ах, подарок. Она всучила ему подвеску, как что-то совершенно точно ненужное, в первую же минуту той самой вечеринки. «Даже не открывала…»       Подарок как лежал запакованным в небольшой коробке в форме сердца, так и остался. Кавех наспех засунул его в карман, в итоге так и ушёл с ним.       В парке было безумно красиво. Повсюду горели огоньки и фонарики, будто город уже готовился к новогодним праздникам. В какой-то мере даже должно было появиться и предпраздничное настроение. Должно было. Если бы не одно «но». «Она позвала меня только для того, чтобы сказать, что выходит замуж» Кавеха будто кипятком ошпарило в тот момент, когда Эмилия произнесла это сразу после того, как вернула неудавшийся презент. Пояснила тем, что не хотела, чтобы в их отношениях были какие-то загадки и недопонимания, поэтому сама решила сделать первый шаг и объясниться. Вышло не очень. Кавех дар речи потерял от такого заявления и все те придуманные им монологи вообще из мыслей испарились. Был ли вообще какой-то смысл говорить о своих чувствах? Его отвергли дважды, а он даже и не попытался.       Мужчина горько усмехнулся и отпил первый глоток алкоголя. Настроение итак было крайне паршивое, хотелось провалиться куда-нибудь далеко и надолго, чтобы никто его не знал и никогда не видел. Домой идти тем более совершенно не хотелось. С Аль-Хайтамом отношения складывались не лучше, тот почему-то отморозился и старался не пересекаться со старшим. Ну, или сам Кавех отморозился первым, какая теперь разница.       На душе было максимально тоскливо. Кто там говорит, что время лечит? Ни черта подобного, скорее, наоборот. Ему ранее едва хватило смелости, чтобы со всем этим покончить, а теперь снова. Казалось, всё повторялось по новой. Он стал заложником какого-то цикла.       Блондин и не заметил, как подошёл к порогу дома. Тяжко вздохнул. Кавех нехотя достал ключи и провернул их в замочной скважине. Послышался щелчок и он прошёл вовнутрь, включая попутно свех. Стояла уже глубокая ночь, поэтому он старался делать всё как можно тише, хотя в данном состоянии давалось не так-то и легко. Кавех не так быстро пьянеет, знает меру, но всё же. Да и не злоупотребляет, уже просто накипело, и нужно было что-то с этим делать. Вообще он пообещал себе, что больше ни-ни. Но, видимо, обещания для того и созданы, чтобы о них забывать. Ему простительно. Но тут и усталость дает о себе знать. К его удивлению, Аль-Хайтам совсем не спал, скорее дремал на кресле в кухне. Кавех с секунды три уставился на него, анализируя, а потом пожалел, что вообще решил включить свет. Он ориентируется в этом доме даже с закрытыми глазами. Совершенно точно не хотелось попадаться на глаза младшего в таком виде. На голове беспорядок, глаза и уголки губ опущены, а нос слегка розоватый. Пока Кавех плелся домой, успел неплохо так согреться, поэтому куртка была растегнута, равно как и пару первых пуговиц на его белоснежной рубашке. Несмотря на то, что Кавех выпил, он всё равно держался вполне достойно. Внешне, разумеется. Не успел мужчина сделать и пару шагов, как младший как по щелчку открыл глаза. — Извини, я уже ухожу, — машинально ответил старший, даже не думая о том, куда он может уйти на ночь. Это во-первых. А во-вторых, это вообще его квартира, с какого хрена он должен куда-то уходить.       Но пока он и сам не был в состоянии прокомментировать свой ответ, поэтому наощупь пытался добраться до спальни. Его сумка была с грохотом брошена где-то в углу. Мужчина хотел выполнить это действие намного тише, но ручка в последний момент соскользнула, и он не успел поймать. — Ой, — только и выдал он, хлопая глазами.       Прошло немало времени,и алкоголь уже начал действовать. Кроме того, безумно хотелось спать, глаза жутко слипались. И пусть весь мир подождёт. Правда, Аль-Хайтама не совсем устраивал такой расклад, поэтому он поспешил остановить старшего. Схватил того за руку и повернул к себе. Кавех подобного явно не ожидал, как и того, что его так резко повернут, поэтому чуть не потерял равновесие и не начал падать. Благо, младший успел вовремя очнуться и подойти ближе к стене, чтобы зафиксировать положение. Кавех прислонился к стенке, опираясь на неё локтями и стремясь удержать равновесие.       Хотелось спросить всё ли в порядке и тому подобное, но одного взгляда на растрёпанного Кавеха хватало, чтобы понять, что всё далеко и совсем не в порядке. Рука блондина дрожала, а сам он отвёл взгляд в сторону, рассчитывая на то, что Аль-Хайтам ничего не заподозрит и отпустит его спать. Мужчина буквально засыпал стоя. — Семпай?.. — сердце младшего разрывалось при виде такого Кавеха.       Он и так корил себя, что не мог помочь и поддержать, так как банально не понимал как. Да и вряд ли старший с ним вот так просто бы поделился своими проблемами. Нет, точно бы соврал, чтобы тот не беспокоился. — Я безумно устал, — прошептал блондин, — можно я пойду спать?..       Это точно был риторический вопрос. Кавех понимал, что пойман с поличным и никто его сейчас не отпустит. Сил не было отпираться, да и голова совершенно не соображала. Он только мельком взглянул на парня перед ним и опустил голову на его плечо.       Рука всё ещё предательски дрожала, а из глаз постепенно формировались слезы. В самых неподходящий момент. Не хотелось, чтобы младший видел нечто подобное. Хотя куда уже… Кавех и так долго держался и продержался бы ещё дольше, если бы его не перехватили. В этом он был уверен на все сто процентов, но судьба почему-то распорядилась иначе.       Аль-Хайтам забыл, как дышать. Мужчина потерся о его плечо щекой и примостил голову поудобней. Тяжело было держаться на ногах, поэтому он по большей мере опирался на младшего. Рука блондина была безумно холодной, несмотря на то, что дыхание было жгучим. Дышал он точно в ключицу зеленоглазому. Аль-Хайтам кое-как нашёл в себе силы собраться с мыслями и опустил голову. Кавех в его глазах выглядел таким крохотным и ранимым. Хотелось просто собрать его в охапку и огородить от внешнего мира и от всех этих взрослых проблем. Но он не мог и слова вымолвить. Он впервые видел Кавеха в подобном жалком состоянии и до последнего надеялся, что ничего серьёзного. Но куда там! Аль-Хайтам осмотрел его ещё раз и подытожил, что этого так просто не оставит, и они сегодня в любом случае поговорят начистоту. Юноша нагнулся чуть ниже и поцеловал мужчину в макушку. Кавех от этого движения словно отрезвел и ошарашенно поднял глаза на младшего. Он до последнего думал, что ему показалось.       Капли слез всё ещё стекали по щекам, он не в силах был сдерживаться. Глаза Аль-Хайтама округлились при виде этой картины. Вот тут он точно бессилен и, видимо, всё-таки разговор снова придётся отложить. Кавех явно не выдержит подобного напора. Молодой человек буквально разрывался на части. Зеленоглазый дал себе обещание, что ни в коем случае не станет пользоваться положением и добьётся взаимности от старшего другим путём. Но было уже поздно.       Он кое-как нащупал пальцами свободной руки переключатель и выключил свет. Для этого пришлось приложить немало усилий, но оно стоило того. Кавех не сразу сориентировался, что вообще случилось. Его это немного взбодрило, так как внутри начала проявляться паника. Правда, долго этот эффект не продлился. Глаза постепенно расширялись от происходящего, а дыхание буквально перехватило – Аль-Хайтам его поцеловал.       Действия младшего поначалу были неуверенные, словно он до последнего спрашивал разрешения и пытался себя остановить. Вот если Кавех отстранится, то точно прекратит. Хотя кого он вообще обманывал?.. Алкоголь совершенно точно занял разум блондина и бил в голову, иначе почему он вообще подобное позволял?..       Аль-Хайтам, поняв, что его не отвергли, продолжил поцелуй и теперь вёл себя более уверенно. Его рука теперь переместилась на подбородок, и он придерживал старшего, проникая языком глубже. Кавех и до этого не был способен сопротивляться, а теперь и подавно. Только немного придвинулся ближе к Аль-Хайтаму и попытался откинуть голову назад, чтобы младшему было проще его целовать. Пальцы старшего уже бесцеремонно хозяйничали на голове Аль-Хайтама. Мало того, что целоваться, оказывается, так приятно, так ещё и эти мягкие волосы. К чёрту вообще всё, это не он первый начал, поэтому подумает об этом после.       Аль-Хайтам затуманенным взглядом смотрел на блондина. Он до сих пор не мог поверить в то, что ему удалось поцеловать его. Не совсем так, как хотелось и не совсем в то время. Он, конечно, был согласен потерпеть ещё дольше, когда скажет о том, как любит и что хочет, чтобы они были вместе. Ну а потом, как и полагается, поцелуй и всё остальное. Но какая, к чёрту разница. От Кавеха пахло резким запахом алкоголя, а послевкусие от поцелуя было немного горьковатым.       И, если первоначально именно младший был инициатором, то теперь старший сам тянулся за продолжением. Они отрывались друг от друга лишь для того, чтобы отдышаться. Кавех старался заглушить своё одиночество и тоску, а Аль-Хайтам корил себя за то, что не смог держать себя в руках. Руки бесцеремонно бродили по телу старшего, охватывая всё, что только можно. Он помог блондину избавиться от куртки, и теперь поглаживал спину через рубашку. Кавех выгибался и подставлялся под движения младшего, чтобы тому было проще. Мурашки побежали в тот момент, когда одна рука забралась под ткань и оказалась точно на талии.       Кавех снова будто бы отрезвел и другим взглядом посмотрел на младшего. Тот тяжело дышал и смотрел точно в глаза, давая понять, что на данный момент времени блондин и есть вся его вселенная. Кровь била по щекам и блондин неожиданно для себя покраснел. Он немного замялся и попытался освободиться от руки Аль-Хайтама, но тот только плотнее прижал старшего к себе и снова поцеловал.       Вся жизнь пролетела перед глазами Кавеха, когда он снова почувствовал язык младшего у себя во рту. Это не было чем-то отталкивающим и отвратительным, несмотря на то, что он отчётливо понимал, что его целует парень и по-хорошему нужно это дело прекратить. Но как он это делал... Кавех, наверное, впервые в жизни чувствовал себя таким желанным и нужным, что отчаянно боролся со своей совестью и стыдом, отвечая на поцелуй.       Воздуха категорически не хватало, одышка нарастала всё больше и больше и в какой-то момент времени показалось, что если сейчас они не прекратят, то точно отключатся от нехватки кислорода. Кавех отстранился первым. Он громко и шумно дышал, словно впервые после долгого ныряния в воду выбрался наружу. Аль-Хайтам тоже. Руки дрожали ещё сильнее. И если первоначальной причиной был долгий и длительный стресс, то сейчас скорее тревога. Алкоголь постепенно отпускал разум старшего, и тот начинал приходить в себя. Что он, черт возьми, сейчас делает. Сон как рукой отшибло. Как-то не до этого сейчас. Аль-Хайтам, увидев метания во взгляде блондина, решил потянуться к переключателю, но его в последний момент одернули. – Не включай, – то был Кавех. Его голос разительно отличался от обычного. Необычно высокий и напряжённый. Но в такой ситуации оно и неудивительно.       Аль-Хайтам в целом и не возражал. Он давно был готов. И к признанию, и к выяснению отношений. Ну, в своей голове так уж точно.       Хоть Кавех и не очень хорошо видел лицо Аль-Хайтама, почему-то был полностью уверен, что тот тоже красный от стыда. Ну не мог только блондин это испытывать. Теперь в тишине ещё отчётливее слышалось сбивчивое дыхание младшего и его громкое сердцебиение. Блондин и не знал, куда деться. Мало ему было проблем, так теперь ещё одна добавилась. Как это вообще комментировать непонятно.       Аль-Хайтам не нашёл другого выхода, как подтянуться ближе и немного опереться на старшего, прижимая его к себе. Кавех по-прежнему стоял возле стенки, поэтому удар принял на себя не полностью. Видимо, у младшего от волнения коленки дрожали, что он решил так поступить. Кавех снова уткнулся носом куда-то в ключицу. Что вообще нужно говорить в такой ситуации?.. Глаза забегали по сторонам, а голова начала болеть ещё сильнее. И проблема уже точно не была связана ни с Эми, ни со спиртным. Проблема вот, стояла напротив него. Та же самая, которая его поцеловала немного ранее. Хотя как немного, по ощущениям, конечно, прошло много времени. Глаза вновь начали слипаться, а голова стала чугунной. Уже тяжело было банально стоять на ногах, поэтому Кавех чуть ли не повис на юноше.       Аль-Хайтам молчал. Он просто обнимал старшего и тёрся о его волосы щекой. Возможно, это последний раз, когда они так стоят. Возможно, после произошедшего Кавех не захочет его видеть и выгонит и все планы рухнут. Всё возможно. Но сейчас хотелось просто не выпускать его из рук и наслаждаться моментом. – Семпай, – осторожно позвал зеленоглазый, прикрыв глаза. – М? – промычал в ответ блондин. – Прости меня?.. – поначалу он хотел просто извиниться, но интонация почему-то получилась вопросительная. Это прозвучало так нелепо, что Кавех позволил себе издать нервный смешок. – За поцелуй? – И за него тоже, – Аль-Хайтам чувствовал себя крайне волнительно.       Их старые отношения буквально трещали по швам, и он понимал, что сейчас решается дальнейшая судьба. – В чем причина, Аль-Хайтам? – Кавеха постепенно тоже отпускало.       Какой вообще смысл злиться и обижаться на младшего? Он и сам в какой-то степени виноват. Он пока не придумал, в чем именно, но мог бы хотя бы не отвечать на поцелуй, да. Так точно бы далеко не зашло. – Я хотел тебя подбодрить, – виновато прошептал младший. – Это теперь так делается?.. – Кавеха застали врасплох.       Он и не думал, что подобное проявление может означать что-то вроде поддержки. Но его такой ответ более чем устроил, пока сойдёт за оправдание. – Прости. – Ладно, – блондин потерся носом о ткань на груди младшего, – у тебя неплохо получилось. Спасибо.       Аль-Хайтам довольно кивнул. Вообще он хотел признаться в чувствах, но сейчас это явно было бы жестоко по отношению к Кавеху. Он явно не глуп и понимал, что такое странное поведение связано той девушкой. – Представляешь?.. – Кавех внезапно немного оживился, прикрыв глаза.       Веки стали особенно тяжёлыми, поэтому приходилось сильно напрягаться, чтобы их поддерживать в приподнятом состоянии. На такое он уже не был способен, как он думал. – Что? – тут же отреагировал Аль-Хайтам. – Она, оказывается, решила пригласить меня из вежливости, – младший напрягся, – чтобы я ничего не придумал, – Кавех пальцем рисовал на груди Аль-Хайтама незамысловатые узоры, пытаясь отвлечься. – Семпай... – Сказала, что видит во мне только друга, – кольцо на талии блондина сжалось ещё крепче, – да кто в здравом уме будет после такого общаться...       Кавех всё ругался и продолжал бурно высказываться, точнее громко и рьяно бубнеть, а Аль-Хайтам смиренно слушал. Было больно, было невыносимо обидно, но он терпел. Кавеху наверняка ещё тяжелее, но он ему открылся, поэтому и младший примет всё так, как есть. В любом случае, это должно было когда-то случиться, равно как и встреча с Эми, поэтому хорошо, что сейчас. Ведь не будь здесь Аль-Хайтама, кто знает, на что бы пошёл Кавех, чтобы исцелить свою душевную боль?.. Блондин так долго и много говорил в одиночку, что запыхался ещё сильнее, чем десять минут назад. Действительно много чего накопилось. И плевать, что это явно не то, что хотелось бы обсуждать сейчас зеленоглазому, пускай терпит. Кавех долго копил в себе мелкие недосказанности, что теперь попросту взорвался и уже не мог сдерживать тот словесный поток, который буквально вырывался из его уст.       Пальцы с усилием сжимали ткань одежды младшего, но Аль-Хайтам упорно молчал. Он и представить не мог, что у блондина такой вспыльчивый характер. Да, тот и в детстве, бывало, мог вспылить. Но это мелочи, Кавех даже таким ему нравится. Более того, зеленоглазый и не подозревал, что старший выпивает. По крайней мере, до этого подобного не наблюдал. Видимо, ситуация действительно экстренная, раз дошло до алкоголя. Когда все и вся наконец были прокляты, а Кавех благополучно избавился от груза, насевшего на него, он облегченно выдохнул и расслабился. Аль-Хайтам всё это время стоял и смиренно позволял использовать себя в качестве боксёрской груши. Да и Кавех не прям сильно его лупил, скорее так, разминался. – Спасибо, мне полегчало, – блондин снова взял эмоции под контроль и теперь просто наслаждался моментом.       Что-то в этом явно было. Да, его сильно разгромили в этот день, но это должно было когда-нибудь случиться. Поэтому хорошо, что сейчас, когда рядом есть поддержка.       Вспомнив о последней, блондин позволил себе ещё нервный смешок. – Аль-Хайтам, – уверенно окликнул он, и младший слегка отстранился от него.       При свете луны лицо зеленоглазого выглядело по-особенному. Ну или он и при обычном свете так всегда выглядел. Сосредоточенный, точно внимающий каждому слову, которое произносит блондин. Волосы на голове были растрёпанными, то точно заслуга Кавеха. И он этим точно гордился. Только Кавех имеет право возиться с волосами Аль-Хайтама, больше никто. Так юноша выглядел куда более дерзко и брутально. Внешне, разумеется. Внутри это был довольно мягкий и добрый парень, как думалось Кавеху. – Да? – Аль-Хайтам в ответ взглянул на Кавеха.       Рубиновые глаза блестели и красиво переливались под светом луны. Он опустил взгляд немного ниже. В темноте плохо было видно, но он точно знал, что губы старшего знатно опухли после его покусываний и теперь ещё больше притягивали к себе. Третья пуговица пропала, и Аль-Хайтам мог мельком видеть обнажённый участок ключицы. Он неуверенно сглотнул. Кавех смотрел прямо на него и не скрывал этого. – Подбодри меня ещё раз, – вырвалось из уст блондина, и он сразу же ужаснулся.       Он явно не это хотел сказать. Резко отвернулся, чтобы скрыть смущение и как следует ещё раз обдумать в мыслях свою безумную просьбу, но пальцы Аль-Хайтама трепетно повернули лицо обратно, а сам обладатель изумрудных глаз уже стремительно сокращал между ними двумя расстояние. Губы снова слились в поцелуе. Да, это определённо то, что ему сейчас нужно.       В основном, вёл именно Аль-Хайтам, но и Кавех периодически перехватывал инициативу на себя. Если поначалу всё казалось каким-то странным и неправильным, то сейчас блондин отмёл эти мысли в дальний ящик и просто наслаждался. Его уже не заботило то, что каким-то магическим образом рука Аль-Хайтама очутилась на его ягодице. Нет, он просто отдавал всего себя делу. Когда они в очередной раз оторвались друг от друга, блондин, наконец, открыл глаза и хитро улыбнулся, подтянул младшего к себе. Тот поддался и тут же пожалел об этом. Кавех уже туго соображал, он и не знал, на что ссылаться, то ли алкоголь захватил его разум, то ли мозг просто прекратил нормально функционировать, точной причины нет. Однако в трезвом уме он бы точно не смог объяснить свои дальнейшие действия. Старший грубо приспустил ткань на шее и прильнул губами к коже юноши, покусывая. Этого не ожидал ни сам блондин, ни уж тем более Аль-Хайтам. Но он промолчал, позволяя оставить себе засос. Как только ярко-алое пятно заблестело на коже, Кавех, довольный собой, обвёл его пальцами и невесомо поцеловал. По коже зеленоглазого пробежал табун мурашек,и он немного замялся.       После блондин сглотнул и снова вовлёк младшего в поцелуй. Он обхватил того руками за спину и просто позволял лидировать. В процессе Кавех понял вот ещё что – младший сильно возбудился и не особо это скрывал. Блондин занервничал. Ладно ещё поцелуй, но к большему он ещё как минимум морально не готов. Не успел он об этом подумать, как его подхватили на руки, точно принцессу, и понесли к кровати. Получилось не очень аккуратно, Кавех ударился локтем о перегородку, но это всё тонуло под общими впечатлениями. Аль-Хайтам навис над ним и припечатал к постели. Малютка протяжно проскрипела, чем привела их обоих к сознанию. – Я-я ещё не готов к такому виду подбадриваний, – быстро пролепетал Кавех. Он испуганно смотрел точно в глаза Аль-Хайтама, словно его сейчас собирались изнасиловать.       Аль-Хайтам и сам не меньше испугался. Скорее, даже ужаснулся. Он только промолчал, что-то обдумывая в уме, быстро наощупь откопал плюшевого львёнка и вручил его в руки Кавеху, а сам поспешно вылетел из комнаты и закрылся в ванной. Сердце стучало как сумасшедшее. Он совершенно точно хотел зайти настолько далеко. Чем вообще думал?.. Младший резко влепил себе звонкую пощёчину, чтобы отрезвиться. Ладно ещё поцелуй. Ладно. Хотя, по правде говоря, вообще не ладно, но что он собирался только что делать?.. Он включил свет и осмотрел себя в зеркале. Весь красный, запыханный, он тяжело дышал и не мог прийти в себя. Тело горело, а в особенности область паха. Но больше всего напрягало другое. Они, черт возьми, действительно поцеловались, и семпай даже оставил свой след на нём. Аль-Хайтам перевёл взгляд на шею и оголил её. Бордовый участок кожи горел не меньше, чем тело в целом, и сильно пульсировал от одного только осознания того, кто его оставил. Юноша выругался и подошёл к душевой, включая воду. Без душа сейчас никак.       Вышел он спустя минут пятнадцать, не менее побитый жизнью и включил свет. При свете лампы всё казалось таким неправильным, он невольно мотнул головой в надежде избавиться от этого навязчивого чувства вины. Поставил чайник закипать, а сам нашёл кружку и засыпал заварки. Всё это время он глядел в одну сторону, всё ещё обдумывая случившееся и перебирал различные варианты извинений. На поцелуй уже давным-давно было наплевать, он не сомневался, что это могло бы испортить отношения между ними двумя, исходя из реакции Кавеха. Охмелевшего Кавеха, если быть точнее, но опустим, пожалуй, нюансы. Как объяснить то, что он хотел его в буквальном смысле этого слова и даже пытался осуществить задуманное?.. Вот тут серьёзно беда.       Кавех крутился из стороны в сторону, кровать издавала не самые приятные звуки, но его это волновало меньше всего. Ему хотелось хлопнуть себя по лицу рукой, понимая, на сколько бредовую мысль он озвучил. «Что за бред я сейчас ляпнул, какие к чёрту подбадривания», – он ужаснулся в который раз.       Бедный плюшевый львёнок катался вместе с блондином, так как тот просто не мог обуздать свои эмоции. Щеки пылали, губы и подавно. Он даже от двух порций острой лапши за раз такого жара не испытывал, как сегодня. И как теперь вообще спать ложиться? Тут даже львёнок теперь не поможет. Вообще, если раньше игрушка вполне себе спасала, и парень отключался только так, то теперь нет. Как только появился Аль-Хайтам и заменил её собой, спать стало гораздо комфортнее. Ну и теплее намного, не без этого. Поэтому в какой-то степени старший испытывал своего рода разочарование. Мало того, что сердце стучит как бешеное, так ещё и придётся засыпать в одиночестве. Теперь это даётся крайне сложно.       Мужчина долго ворочался, но никак не мог уснуть. Веки стали неимоверно тяжёлыми, непроизвольно слипались, но сон всё никак не приходил. Кавех что только не делал: и вспоминал все самые занудные формулы, которые только знал, и считал несчастных овечек, но ничего не срабатывало. Он горько простонал и поднялся с кровати. Кое-как дошёл до кухни и заметил там Аль-Хайтама. Парень сидел с кружкой в обнимку и залипал в одну точку. – Долго ты тут собираешься сидеть? – Кавех хотел просто спросить, но вышло так, словно он допрашивает молодого человека. – ??? – Идём спать, – объяснил он, – я без тебя вообще уснуть не могу, а мне завтра на работу, в смысле, сегодня, – добавил он и выхватил кружку с недопитым чаем из рук, с грохотом поставил на стол.       Аль-Хайтам молча кивнул и последовал за ним. Кавех убрал львёнка обратно и снова распластался на кровати. Он машинально приподнял голову, чтобы молодой человек просунул свою руку, а затем примостил её поудобней на ней. Развернулся лицом к груди Аль-Хайтама и отключился по щелчку, словно младенец. Младший от такого знатно прифигел, но промолчал. Щеки неустанно горели, а голова сильно болела, словно это не Кавех сейчас выпил, а он сам. Кое-как смирившись со своим тоскливым положением, Аль-Хайтам прикрыл глаза и тоже попытался уснуть. В его случае глаза были по пять копеек, сна вообще ни в одном глазу не было. Он посмотрел на Кавеха, тот даже не крутился, как это обычно бывает, а мирно спал. Видимо, действительно сильно устал, но оно и не мудрено. Голова гудела от одной только мысли, что Аль-Хайтам всё испортил, и завтрашний день может быть последним, что он застанет в этом доме.