Философия любви

      Чем ближе время приближалось к аттестациям, тем больше Кавех уставал и задерживался на работе. Почему-то под конец года рутины заметно так прибавилось. Где-то помогала Фарузан, но чаще всего приходилось выручать именно её. Кавех вёл дополнительные занятия для отстающих по его предмету, всё же очень хотелось победить в соревновании. Но и не только. Он стремился повысить свои знания, чтобы не так просто занимать место преподавателя. Напрягался как мог также и за пределами университета, а именно приезжал на дом к студентам, которым подрабатывал подрабатывал репетитором. В общем, дел было по горло. Помимо того, что приходилось решать преподавательские дела, он также стремился наладить общение со студентами. В большей мере с теми, кто посещал его пары. В целом, время летело с бешеной скоростью, и это мужчине очень даже нравилось.       Дома все тоже было очень спокойно. Аль-Хайтам продолжал готовить новые блюда. Экспериментировал достаточно часто, раза три или четыре в неделю. В последнее время он постоянно возвращался домой один, находил время для уборки и учебы. Часто походы домой сопровождались и посещением магазина, так как чтобы прокормить Кавеха, нужно было зачастую нормально так потратиться. Несмотря на то, что они экономили на еде, удавалось питаться разнообразно. Что-то Аль-Хайтам покупал уже вечером, когда проходила уценка, и, допустим, овощной набор или какой-то гарнир к блюду продавались по скидке. Очень часто разница в цене была ощутимой, поэтому грех было не сходить и не прикупить чего-то. Парни решили, что будут делить зарплату Кавеха так, чтобы хватало на все нужды, учитывая и расходы на транспорт, коммунальные услуги и еду. А то, что мужчина будет зарабатывать с уроков вне университета откладывалось в копилку. Аль-Хайтам тоже стремился помочь снизить нагрузку на финансы и получал небольшие деньги по-своему. Он неплохо так продвинулся в рефератах и курсовых. А так как с предметами у него проблем не наблюдалось, было и свободное время. Сначала он делал это нехотя, а когда желающих становилось все больше, задумался всерьез.       В связи с тем, что парень проживает здесь на халяву, если можно так выразиться, ему хочется облегчить жизнь Кавеха и как-то помочь. Вообще он планировал устроиться на подработку, но тогда посещение университета будет сильно хромать, а это тоже влияет на аттестацию в итоге. И вот такие мелкие заработки единственное, что он может пока себе позволить. Хочется большего, но то лучше пробовать на старших курсах. Для начала стоит заработать себе хорошую репутацию. Не зря ведь говорят, что сначала ты работаешь на зачётку, а потом она на тебя. К этому стремился и Аль-Хайтам, поэтому после университета обычно делал домашнее задание и учил материал, а в свободное от учебы время изучал готовку и её нюансы.       В планах было сблизиться с Кавехом, но пока не представлялось возможности. Тот как ужаленный бегал с дома на работу, с работы на другую работу. И только по выходным мог себе позволить немного выспаться, а после снова. Аль-Хайтам наблюдал за каким-то замкнутым циклом. Ему было жаль преподавателя, но он не совал свой нос куда не следует. Да и Кавех очень упрямый, ему что ни говори, а все равно сделает по-своему. Так что это было бесполезно. Осталось только ждать, когда эта гонка закончится.       Время близилось к завершению дня, и Аль-Хайтам как всегда ожидал Кавеха дома с готовым ужином. Сегодня он решил отварить какую-то лапшу, которую нашел в закромах, и пожарить овощи. В магазине осталась последняя плошка с куриными бедрами, поэтому захватил и ее. Ничего особенного, но получилось очень даже. По крайней мере, на его вкус. Кавех вернулся довольно-таки поздно, и уставший плюхнулся на стул. — Как вкусно пахнет, — выдал он, потирая руки.       Несмотря на замученный вид, Кавех продолжал сохранять энтузиазм. Непонятно только, откуда у него были силы. Впрочем, домашняя атмосфера совершенно не давила, и можно было действительно расслабиться от трудовых будней. Осознание этого помогало не так остро реагировать и сохранять энергию на что-то приятное. — Сначала душ, — строго отчеканил Аль-Хайтам и принялся распределять блюдо по тарелкам. — Лааадно.       Мужчина закатил глаза и ушел в ванную. Кавех не очень сильно любил водные процедуры, особенно в это время года, поэтому ему хватало пяти минут, чтобы привести себя в порядок. Он и не заметил, как в какой-то момент времени Аль-Хайтам как будто бы изменился. И внешне тоже, рос буквально на глазах, но это не так сильно выделялось. Скорее изменения затронули его характер. Если вначале он не особо участвовал в диалоге и в целом не так много разговаривал, то теперь фраз как будто бы прибавилось. Плюс, возможно, привык, поэтому начал себя вести куда раскованнее, чем в первое время их совместного с Кавехом проживания. Не сказать, что это не нравилось, просто было новым для преподавателя. Впрочем, лучше так, чем ожидающий тебя дома угрюмый молчун, с которым даже не о чем побеседовать. Кавех ни на что не жаловался, а уж тем более на своего соседа. Да, его обучение и проживание вообще не входили в планы юного философа, но что поделать. Это не такой уж отвратительный вариант, с кем делить квадратные метры. Да, хотелось бы, конечно, побольше личного пространства, но пока и так сойдёт. По крайней мере, Кавех не впадает в депрессию от сильных нагрузок на работе, ведь о нем заботятся и каждый день вкусно кормят. У него нет ощущения, будто бы он один в этом мире и не на кого положиться. Несмотря на то, что Аль-Хайтам гораздо младше, Кавех особо не чувствует разницу, да и юноша развит не по годам. В некоторых моментах он даже более зрелый, чем Кавех.       За кучей мыслей, мгновенно атаковавших как только блондин включил горячую воду, процесс мытья подошел к концу. Он переоделся в домашнюю одежду и снова пришел на кухню. Аль-Хайтам уже ждал его с накрытым столом. Кавех быстро уселся и принялся за еду. У них не было принято разговаривать за столом, поэтому каждый думал о своем. Преподаватель — о том, что нужно будет сделать на завтра и как не забыть снова оплатить коммунальные услуги. Благо, их теперь было двое, и всегда можно было положиться на младшего. По большей части все, что касается дома, контролировал именно он. От Кавеха только требовалось зарабатывать деньги и своевременно проводить оплату, чтобы не уйти в долги.       Мужчина уже доел свою порцию и готовился идти мыть после себя тарелку, как раздался телефонный звонок. «Кому я вообще понадобился вечером?..»       Он на автомате пожал плечами и принял вызов. Сам разговор длился не очень долго, около минуты. Все это время Аль-Хайтам внимательно слушал, о чем говорит семпай. То звонила его мать. И как понял младший из коротких ответов, она собирается приехать в гости на выходных. Не такая уж и проблема, подумал Аль-Хайтам, хотя по лицу Кавеха и не скажешь, что тот не озадачен. Блондин бросил трубку и громко вздохнул. На этих выходных у него вообще-то были намечены другие задачи. Нет, он, естественно, рад будет увидеть родного человека, но как будто бы это не совсем вовремя. Как она вообще отреагирует на их совместное проживание с Аль-Хайтамом? Да, это была её инициатива в какой-то мере, чтобы младший не шатался где попало, всё-таки нечужой человек. Но как будто бы смущает то, что они спят вместе на одной крохотной кровати. Но ведь не обязательно показывать ей спальню. Рой мыслей снова одолел мужчину, и он на автомате помыл посуду и отправился за ноутбуком. Может, работа поможет отвлечься. Аль-Хайтам все это время за ним наблюдал, но продолжал молчать. Сейчас старшего явно не стоит трогать, пускай немного отойдет.

***

      Наконец, наступили выходные. Субботнее утро началось очень даже, и Кавех проснулся, на удивление, раньше обычного. Он подорвался с кровати и поспешил в ванную приводить себя в порядок. В планах был приезд матери, а значит следовало к нему как следует подготовиться. Конечно, нужно и уборку провести, всё-таки как бы они не старались поддерживать чистоту, пыль откуда-то плодилась. Впрочем, даже это не удручало, всё-таки во время одиночного проживания ситуация обстояло куда хуже. Но тогда и гостей не было, Кавех в принципе никого не впускал в дом. Он считал это место чем-то сокровенным. Только здесь мог расслабиться и отдохнуть от людей. Правда, все же один человек напугал его планы. Периодически появлялась бабуля, которая приходила проверить, не зарос ли молодой человек пылью. Кавех вообще не фанат уборки и чистоты, поэтому зачастую откладывал все на последний день, а потом невинно хлопал глазами, искренне не понимая, как за несколько недель можно было так засраться. Ну да ладно.       Аль-Хайтам тоже уже проснулся, и пошел за кофе в ближайший магазин. Когда он вернулся, Кавех с порога спросил: — Может, нам следует купить кофейную машину?       Кофе преподаватель потреблял немало. Наверное, это и была та самая причина, по которой он все ещё держался на ногах и вроде как полон сил. Помимо кружки с утра, он не забывал пить его на работе. Иногда доходило до пяти порций. Это в особенно загруженные дни. — Может, лучше кофеварку? Всё-таки домашний сваренный кофе гораздо вкуснее, чем то, что мы покупаем. И натуральнее, я полагаю, — Аль-Хайтам разулся и поставил два стаканчика на стол. — Да, ты прав, — согласился блондин, — да и выйдет дешевле.       Кавех поставил себе в мыслях заметку добавить ещё один пункт в распределение зарплаты. — С чем нужно помочь? — Аль-Хайтам осмотрелся.       Старший успел навести суету и даже подготовить стол к приезду матери, украсив скатертью с цветочками. На удивленный взгляд студента, преподаватель только отмахнулся. — С дома привез ещё в давние времена, как-то не доводилось пользоваться, — блондин почесал затылок и резко повернулся. Только он забыл о том, что во время уборки у него в комнатах настоящий бардак. Зацепившись за какой-то пакет, Кавех полетел вниз. Благо, Аль-Хайтам быстро сообразил и подхватил его прежде, чем тот распластался бы на полу. — Аккуратнее, — зеленоглазый удерживал за руки, помогая восстановить равновесие. — С-спасибо, — Кавех встрепенулся и неосознанно отвернулся в другую сторону, — нужно вынести этот мусор. Я какую-то часть рассортировать, но осталось ещё немного. — Понял.       Кавех набрал больше воздуха в лёгкие и шумно взлохнул. Все-таки и с ним теперь творится что-то странное. Если до этого напрягало только непредсказуемое поведение Аль-Хайтама, то теперь и сам Кавех входил в эту категорию. Странных людей, если быть точнее. Почему-то когда младший теперь находится слишком близко, старший испытывает непонятные эмоции. Как будто бы что-то внутри начинает будоражить. И чем дольше это длится, тем больше мужчина начинает сходить с ума. Это совершенно точно не то, чего он ожидал от совместной жизни с парнем. Ну не может же происходить подобное.              По большей части мужчина старался отгонять навязчивые мысли и фокусироваться на другом. На работе всегда получалось. Да и последнее время он и на выходных где-то пропадал, поэтому они толком не виделись. А сейчас вот дал слабину, и его, кажется, накрыло с головой. О том, что это именно может быть Кавех догадывался, но всячески стремился найти с десяток логичных причин, почему точно нет. Он готов был верить в это до последнего. Если кто-то решит доказать обратное, Кавех уж точно не сдастся и до последнего будет стоять на своем. Но пока этот кто-то это и есть он и его личность в голове. «Так, ладно, мама», — Кавех залпом выпил весь кофе и затянул рукава повыше.

***

      Примерно после обеда в дверь постучались. Кавех помчался открывать. На пороге стояла его дорогая мать. Он довольно улыбнулся и пропустил ее вовнутрь. — Рад тебя видеть, — Кавех не успел сообразить, как оказался заключён в крепкие объятия. — Я тоже, сынок, — женщина смачно поцеловала его в лоб и внимательно осмотрела. — А чего такой бледный? Плохо кушаешь? А мешки под глазами откуда? Не высыпаешься?       Кавех заметно занервничал и не знал, куда себя деть. Родители на то и родители, что видят все. Даже то, что старательно пытаешься замаскировать. Или того хуже — они могут видеть то, чего нет. В случае Кавеха все присутствовало, и беспокойство не беспочвенное, но все же не хотелось вдаваться в подробности и рассказывать все причины такого внешнего вида. — Здравствуйте, — тут подоспел и Аль-Хайтам, который вежливо поприветствовал гостью. — Ох, Аль-Хайтам, как ты вырос, однако, — Кавех усмехнулся. Что-то примерное он подумал тогда, при их первой встрече спустя время. Но даже в тот момент он думал, что это все, на что способен младший. Но нет, первокурсник продолжает успешно расти. На его фоне Кавех выглядит совсем уж скромно. Ни ростом не вышел, ни фигурой. — Добрый день, — дверь снова широко открылась. Кавех с недоумением уставился на ещё одного гостя. — Прошу прощения за беспокойство. — только что прибывший мужчина уж точно кого-то сильно напоминал. Вот только кого...       Он интуитивно осмотрелся назад и удивился. Аль-Хайтам, за секунду до этого стоявший с улыбкой, теперь нахмурился и отвернулся. Он демонстративно закатил глаза и выплюнул нечто похожее на «только тебя здесь не хватало, отец». Блондин нервно сглотнул, но решил не нагнетать ситуацию, а позвать всех за стол. Он активно рассказывал и жестикулировал, как долго они не виделись и как он соскучился по матери. На её вопросы «Почему тогда раньше в гости не позвал?» или «Почему тогда сам не приехал?» он только потирал затылок и хлопал ресницами.       Ситуация за столом все равно была напряжённая несмотря на то, что Кавех старался переводить тему на более удобные для него или вообще отмахивался от каверзных вопросов. Аль-Хайтам тут вообще не помогал. Он сидел с угрюмым лицом, только изредка пытался изобразить нечто похожее на улыбку. И то, когда у нему обращалась мама Кавеха. Сам же блондин лишний раз не дёргал младшего. Потом выяснит, что у них там с отцом произошло. Но, вероятно, это связано с переездом. — Как там у тебя на личном фронте? — вдруг спросила женщина, подмигнув, и Кавех подавился чаем. Кусок торта, откушенный за секунду до этого, мгновенно застрял в горле. «И как я позволил себе расслабиться!» — выругался на себя же в мыслях блондин, усиленно пытаясь всё проглотить.       Мать не была бы матерью, если бы не начала докучать подобными вопросами. В какой-то мере преподаватель был рад, что она живёт далеко и не видит его каждый день. Столько ненужных вопросов он явно не слышит. — О чем ты, мам, — Кавех глупо улыбнулся, закатив глаза. Он проглотил застрявший кусок и повернулся в сторону, столкнувшись с внимательным взглядом Аль-Хайтама. Кавех похлопал глазами, но картина перед ним не изменилась. Тогда он повернулся в другую сторону и лицезрел витающего в облаках отца Аль-Хайтама. Непонятно зачем он вообще сюда приехал, если никак не участвует в разговоре. Только сидит и смотрит в одну точку. Кавех снова посмотрел вперёд на маму. Та прищурила глаза с подозрением, точно пыталась заглянуть в душу. — Понимаешь, мне пока не до этого, — тут же начал оправдываться сын, — в приоритете работа, а не... — Бла-бла-бла, — разочарованно пропела женщина. — Ну, мам, — Кавех выровнялся и сменил положение, облокотившись на стол, — давай, не будем об этом. — Напомни, сколько тебе лет, — она продолжала сверлить сына взглядом. — Всего лишь двадцать шесть, — пробубнил Кавех, закатывая глаза. — Не всего лишь, а уже, — женщина активно жестикулировала руками, намереваясь показать дополнительно весь масштаб проблемы. — Я в этом возрасте уже тебя родила, а ты все ещё в дев... — Я понял тебя, понял, — преподаватель заголосил, надеясь, что остальные не поняли, что именно хотела сказать гостья. «Совсем не стесняется почторонних», — возмутился блондин.       Впрочем, она всегда была такой. Никогда не боялась говорить о том, что чувствует, делать то, что хочет. В какой-то мере Кавех равнялся на неё. Вся та стойкость и упёртость, которой он обладает, была следствием жизненных уроков, которым он учился с раннего детства. Он никогда не стеснялся разговаривать с матерью на личные темы. Она часто обнимала его и гладила по голове, объясняла как лучше поступить в той или иной ситуации, а чего лучше не делать никогда. С ней можно было обсудить буквально всё, начиная от невкусных булочек в столовой и заканчивая одноклассником, который спалился на уроке перед учителем. Этот случай Кавех запомнил навсегда. Вместо того, чтобы готовиться к контрольной, мальчик рисовал открытку для девочки, которая ему очень нравилась. Да так усердно, что совсем забыл, где он находится и в итоге получил наказание. Тогда и Кавех выучил для себя жизненный урок, который преподала ему мать. Вообще отец не сильно участвовал в воспитании сына, поэтому он больше склонен доверять матери важные аспекты своей жизни. Но так было только в то время, когда блондин был ещё незрелым ребенком. Так сказать, жизни не видал. Сейчас он бы так не выразился о себе. И уж точно бы не обсуждал женский пол с матерью. Правда, больше по причине отсутствия каких-либо связей с девушками.       Кроме того, это сокровенное. Ладно ещё Аль-Хайтам. А вот его отец... Он же на дух не переносит Кавеха, тот точно в этом уверен. Хотя... И Аль-Хайтам не ладно, ведь с ним сейчас обсуждать что-то личное тоже стрёмно. По крайней мере, пока блондин не разберётся со своими тараканами в голове и не поймет, что за чувства он испытывает во время нахождения рядом с младшим.       Пока мать с сыном говорили обо всем и ни о чем, постоянно шутя и улыбаясь, параллельно им другая семья сидела молча и буравила друг друга взглядом. — Может, всё-таки вернёшься домой? — наконец, нарушил тишину отец Аль-Хайтама.       Атмосфера тут же превратилась в угнетающую. Кавех заметил, что мать тоже не знает, что с этим делать, поэтому молчит. — Нет, — кратко ответил Аль-Хайтам. Он и бровью не повёл. Видимо, готов был к подобному ответу. Впрочем, это же родной человек. Конечно, он будет готов. — Твоя мать себе места не находит... — Тогда почему здесь ты, а не она? Мужчина с грохотом встал на ноги. — Я пойду машину заводить, — Кавех никогда не видел его в подобном настроении. На секунду стало даже страшно. Он как будто бы находился меж двух огней. И в любом случае прилетело бы и ему, особенно, если бы приехала мама Аль-Хайтама, а не отец. Та бы точно вынесла мозги человеку, который поддержал ее сына. Хотя, наверное, и матери Кавеха тоже. Возможно, эта та причина, по которой ее в поездку не взяли. — Хорошо, — гостья тоже приподнялась со стула, но мягко и аккуратно. — Была рада видеть тебя, Кавех, — она ещё раз крепко обняла сына и смачно поцеловала в щеку. «Я за этот день получил больше женского внимания, чем за последний год», — пошутил в мыслях Кавех.       А через секунду к нему пришло осознание того, что в последнем году он целовался только с Аль-Хайтамом, и это явно не повод для гордости. Скорее для беспокойства. «Нет, Кавех, не думай об этом», — он с усилием вытолкнул эти мысли из головы и попробовал сосредоточиться на матери. — Я люблю тебя, мам, — Кавех снова обнял родителя у двери и попрощался с отцом Аль-Хайтама.       Тот только кивнул и в последний раз посмотрел на стоящего в проходе сына. Аль-Хайтам тут же отвернулся и сменил объект наблюдения. «Ну и детский сад», — это начинало подвешивать Кавеха, но он старательно заставлял себя улыбаться.       Ведь всегда лучше перетерпеть, чем идти на конфликт. «И кого я вообще считал зрелым», — когда с прощаниями было покончено, мужчина с облегчением закрыл дверь.       Затем провернул ключ в замочной скважине, чтоб точно больше никто сегодня к ним не пришел, и вздохнул. — Наконец.       Он распахнул глаза и встретился с взглядом с Аль-Хайтамом. Тот стремительно сократил между ними дистанцию. — Ты знал, что он приедет? — спросил младший. — Нет, я же при тебе разговаривал. — Ответил Кавех, — да и я бы сказал, если бы знал.       Преподаватель точно чувствовал, что что-то не так в отношениях Аль-Хайтама с его отцом и в какой-то момент загорелся желанием узнать намного больше. Вопрос только в том скажет ли он или нет.       Аль-Хайтам молча подошел поближе. — Можно тебя обнять? — Кавех выпучил глаза от такого вопроса, но все же неуверенно кивнул. Почему-то складывалось впечатление, что у него и выбора особо не было. Если уж младший решил что-то сделать, то точно последует этому. — Спасибо.       И снова почему-то блондин поймал себя на мыслях, что творится нечто странное. — У тебя всё хорошо? — он аккуратно поглаживал зеленоглазого по спине.       Как бы то ни было, а в какой-то мере Кавех его понимает. Он тоже в свое время съехал от родных и жил один какой-то период. Да, он не ссорился с ними, но часто показывал характер, когда те предлагали что-то, чем сын заниматься не хотел. В тот момент ему было тяжело, хотелось просто, чтобы все отстали, и он смог спокойно жить эту жизнь. Только вот время прошло, а спокойствия как не было, так и нет. Впрочем, это теперь тоже часть жизненной суеты.       Кавех чувствовал как Аль-Хайтам дышал, буквально ощущал его дыхание у себя на шее. Несмотря на то, что они буквально спят вместе, он все равно никак не может привыкнуть к такой близости с другим человеком. Может, мысленно он и смирился, что в ближайшее время девушки и отношений не видать, но гормоны, похоже, так не думают. Иначе почему он сейчас стоит, затаив дыхание, и вслушивается в каждый стук сердца другого человека? Он медленно, но верно сходит с ума?.. Других выводов нет. — Уже да, — Аль-Хайтам не спешил отпускать семпая из объятий и продолжал ими наслаждаться. Он хотел продлить этот миг как можно больше. Запечатлеть в своей памяти, чтобы никогда не забыть. — Не хочешь чем-нибудь заняться вместе? — в моменте поинтересовался Кавех, прикидывая, что бы он хотел сейчас поделать. — Например? — Аль-Хайтам все ещё держал мужчину за талию, размеренно дыша на кожу шеи, отчего по ней периодически пробегали мурашки. — Можем кино посмотреть, я думаю, или... — Согласен. — оборвал Кавеха зеленоглазый. Мужчина возмущённо закатил глаза. «Совсем никакого уважения к старшим», — сначала в мыслях высказался блондин, а затем и вслух. — Совсем никакого уважения к старшим. — Прости, — младший ослабил хватку и только Кавех собрался идти на кухню, как его поцеловали в щеку. — Люблю тебя, семпай.       Глаза тут же расширились, и он попытался столкнуться с взглядом виновника. Аль-Хайтам на это только сделал вид, что призадумался, и вырвался вперёд. «Вот мелкий паразит», — возмущению Кавеха не было предела. Ну, как сказать мелкий... Проглотив целый поток словарного безобразия, мужчина остановился на полпути. Почему-то сердце бешено колотилось и нечем было дышать. — Походу, я влип, — Кавех закрыл глаза ладонью и завис ненадолго. — Семпай, ты там долго? Я тут подумал, может я за снеками схожу тогда? Тебе что-нибудь взять? Ты пока можешь выбрать, что будем смотреть, — Аль-Хайтам говорил довольно быстро, собираясь попутно в магазин. — А, да... На свое усмотрение, — сердце все ещё сходило с ума, и Кавех старался не поднимать лицо, чтобы младший не увидел, как тот краснеет. — Понял тебя, — Аль-Хайтам промчался мимо, обулся, открыл дверь и вышел.       А Кавех так и продолжил стоять в коридоре, пытаясь собраться с мыслями. Он точно не помнит, сколько времени прошло. Да и не уверен, когда успел примоститься на кресле и взять в руки ноутбук. Блондин и понятия не имел, что можно посмотреть. В голову лезли дурные мысли, и он не был способен их контролировать. В итоге выбрал какую-то комедию и нашел подходящий сайт, где можно будет посмотреть в хорошем качестве. Успел даже до прихода проверить почту и пообщаться с некоторыми из студентов. — Я вернулся, — Аль-Хайтам принес небольшой пакет, набитый чем-то и аккуратно поставил на стол.       Затем метнулся в комнату, в ванную и подошел к Кавеху. — Как в прошлый раз? — только и спросил младший. — А? — до Кавеха, наверное, и не дошло бы, что от него хотят, пока его не переместили с мягкого кресла на твердые колени. «Иногда у меня складывается ощущение, как будто меня здесь никто не слышит», — он наигранно вздохнул и включил фильм.       Создавалось впечатление, будто бы фильм шел где-то на фоне, и Кавех мог понять суть только по обрывкам фраз и картинке в целом. Это совершенно не то, что его беспокоило. — Слушай, — он неуверенно начал разговор, мысленно прикидывая, как бы лучше выразиться. — Что? — Аль-Хайтам был поглощен как в процесс просмотра фильма, так и в активное поедание снеков. Юноша выглядел, в целом, удовлетворённым и даже умиротворённым, что ли. — Ты сказал... кхм... как бы так выразиться... — глаза бегали туда-сюда, ровно как и мысли. Кавех напрягался как мог, чтобы выдавить из себя то, что интересовало больше всего. — Не совсем тебя понял, семпай, — Аль-Хайтам пожал плечами и запил снеки колой. — Вот-вот, я тоже не понимаю тебя, — мужчина громко вздохнул, — ты упомянул, что, — он набрал побольше воздуха в лёгкие и громко выдохнул, — что любишь меня.       Сердце тут же сначало, словно замерло, а потом начало активно биться, заставляя Кавеха ёрзать на месте. — Да, это так, — Аль-Хайтаму ответил, не раздумывая. «Похоже, я один об этом беспокоюсь. Какой в этом вообще смысл?..», — Кавех постарался привести дыхание в порядок, и снова уставился на монитор ноутбука. — Что для тебя вообще значит "любовь"? — он устало потер глаза и потянулся за горстью чипсов. — Наверное, желание быть рядом с человеком, который мне дорог. Иметь возможность к нему прикоснуться, когда хочется. Обнимать, когда хочется, — Аль-Хайтам активно перечислял, а Кавех с ним соглашался, кивая, — и целовать, так как это только моя привилегия. — Чт...что ты имеешь в виду? — мужчина выпучил глаза, вспоминая все то, что было между ними. — А ты не понимаешь? — Нет. — Тогда ещё раз скажу, — Кавех вздрогнул, когда почувствовал прикосновение на щеке. Аль-Хайтам осторожно приблизился к нему и потерся своей щекой о его. — Я люблю тебя, семпай, — снова повторил сказанное ранее младший, поцеловав замершего Кавеха.       Конечно, преподаватель был готов и к этому, хоть и стремился всячески отогнать подобные мысли. Он все сводил на преувеличения, находил объяснения буквально всему странному и этому случаю точно бы нашел, он в этом уверен. Любое объяснение, только не то, что он сейчас услышал. Земля буквально рухнула у него из-под ног, и он чувствовал себя растерянным. Не знал, что ответить на это. И стоит ли вообще отвечать? Нет, он понимал, что к нему не просто так проявлен интерес, что не просто так младший позволяет себе подобное поведение. Но все равно это не складывалось в его голове. — То есть, — Кавех не уверен, как долго он молчал, но когда пришел в себя, его осенило, — ты не стал поступать в другой университет из-за меня? — Да. — Понятно...       Не хотелось себя чувствовать виноватым ещё и в том, что погубил молодой и одаренный ум. Впрочем, не такой уж Аль-Хайтам и ребенок, чтоб не в состоянии решить, чем он хочет заниматься в дальнейшем. — Не переживай, я всё обдумал, — Аль-Хайтам, похоже, не уставал периодически всё крепче и крепче к себе прижимать потерянного Кавеха. Да и тот не так уж и сильно сопротивлялся. — Я надеюсь, — как бы то ни было, а один камень с плеч точно сбросился, — когда это всё началось? — Я уже и не вспомню, — вот и мужчина не мог понять, в какой момент времени всё пошло не так, — иногда у меня складывается впечатление, что так было всегда. — Да не может быть, — Кавех отмахнулся от ответа. — Откуда ты знаешь? — возмутился Аль-Хайтам, — может, мы в прошлой жизни были вместе.       На это ответить было нечего. На всё ответить было нечего. Кавех совершенно точно не знал, что он чувствовал по отношению к младшему. Была ли то просто забота и благодарность за то, что играл с ним в детстве. Быть может, он ощущал себя старшим братом и то имелась в виду братская любовь. Он вообще ничего не понимал. «Что мне теперь делать?..» — Кавех совсем запутался и надежда осталась только на одного человека.

***

— Доброе утро, — женщина приветливо зашла в кабинет и окинула мужчину взглядом. — Доброе, — тот мгновенно воспрянул духом и с умоляющим взглядом уставился на нее. — Что случилось, Кавех? — атмосфера давила с самого порога, и даже прекрасное настроение декана никак это не приуменьшало. — Что делать, если тебе признаются в любви, но ты не знаешь, что ты чувствуешь к этому человеку? — буквально на одном дыхании выпалил блондин. — Чт... Признаются в любви? Неужели тебе? — с каждым словом улыбка женщины становилась всё шире и шире, — неужели и на твоей улице счастье обосновалось. — Ну, не совсем, — Кавех поступил взгляд, — я не знаю, что с этим делать. — А к чему ты склоняешься больше? Ответить на признание или разорвать связь? — мужчина застыл.       Конкретно об этом он никогда и не думал. Почему, что это может быть и как миллион раз проносилось в его мыслях. Но ответить на признание... Во-первых, он не уверен, что относится также. И это может приносить уйму проблем, ведь вы по-разному будете реагировать на отношения и, соответственно, вести себя в них. Во-вторых, он не хочет ломать жизнь ни себе, ни другому человеку, так как они из одного учебного заведения. Прознай кто-либо и всё, конец репутации. Более того, у них разница в возрасте и могут подумать, что Кавех может переметнуться ещё на кого-то, а этого точно допустить не хотелось бы. В-третьих, они одного пола. Возможно, не так бы сильно беспокоил сам факт признания, если бы то была девушка. Всё же, хоть и в современном мире привыкли к однополым парам, такая связь не считается хорошей. И это тоже удручает.       А вот разорвать связь. Он себе не мог этого представить. Он настолько сильно привык и привязался к Аль-Хайтаму, что тот буквально стал членом его семьи. Он не в силах выгнать его из дома, хоть и имеет такую возможность. Кавех отлично понимает, что младшему некуда будет податься, ведь родители явно не будут в восторге, если их сын продолжить жить по-своему. Даже в родительском доме. Они точно будут настаивать на том, чтобы сын переводился в тот университет, который подобрали они и прекращал маяться дурью, связываясь с ничего не добившимся Кавехом. По крайней мере, в такой расклад событий мужчина мог с лёгкостью поверить. — Наверное, чтобы ответить?.. — неуверенно произнес Кавех, на что Фарузан засияла ещё больше. — Тогда и ломать голову нечего! — она хлопнула в ладоши, — надо это отметить. Может, по кофейку с пирожным? Я угощаю, а ты заодно расскажешь, как так получилось и кто эта счастливица!       Кавех не успел и рот открыть, как декан испарилась, оставив лишь после себя приятный цветочный парфюм. Он совсем поник. Конечно, рано или поздно придется признаться, что это точно уж не счастливица, а счастливчик, как минимум. Да какой там! Какое может быть счастье в связи с таким, как блондин? Этого он не понимал.       Больше ничего особенного он так и не услышал от Аль-Хайтама. Они посмотрели фильм. Спроси о чем он был, и Кавех точно не ответит. Он даже название не запомнил, что уж тут говорить. Младший вёл себя как обычно, возможно, немного раскованнее. Или так было всегда, просто не так сильно бросалось в глаза? Но то, что он поцеловал Кавеха два раза уже точно походило на раскованность. А что будет дальше? Кавех сглотнул, припомнив тот момент, когда его повалили на кровать. Это ведь тоже может повториться. Осознание подобного сильно вгоняло в краску, и преподаватель не знал, как на это реагировать. Кавех точно мог сказать, что не воспринимал близость с Аль-Хайтамом как нечто неприятное. Он не хотел избегать его. Чувствовал себя как и обычно, только более желанным, что ли. Всё-таки ощущение нужности хоть кому-то приободряло, да и Аль-Хайтам совсем не посторонний человек. Скорее, наоборот. В последнее время так уж совсем близкий.       Представить дальнейшую совместную жизнь было тяжело. Хотя... Кавеха терзали смутные сомнения, что ничего особенного бы не добавилось. Ну, возможно, какие-то свидания или подарки на дни рождения и праздники. В целом, отношения тоже своего рода повседневная рутина. А они вроде как неплохо вместе уживаются. Да и за это время Аль-Хайтам ему не надоел как сосед, скорее наоборот. На юношу всегда можно положиться и быть уверенным, что тот выполнит просьбу. Студент не шумит, плохими привычками не обладает, просто образец воспитанности. Да, иногда может дерзнуть в ответ, но меру знает, да и то чаще в сторону Докторе, когда тот начинает доставать. Но это обоснованно. В общем и целом, тут минусов скорее не наблюдается.       Спустя какое-то время на пороге снова появилась Фарузан. Она действительно выглядела очень счастливой. В её руках были два стаканчика с кофе, а на одном из предплечий висел пакет со сладким. Она быстро преодолела расстояние до стола Кавеха и положила перед ним угощения. До начала занятий осталось где-то в районе сорока минут, поэтому у них было время, чтобы обсудить всё поподробнее и принять итоговое решение. «Наверное, я всё-таки попал», — пронеслось в голове Кавеха, ведь теперь ему предстоит выбор: сказать правду по поводу признавшего ему человека, не маскируя пол, или выдумать какую-то девушку.