In a few minutes

Джисон скомкано поздоровался с Минхо, который, являясь другом Бан Чана, имел право заходить сюда когда ему вздумается. Ну, так считал сам Минхо. Хан спешно поднимается на второй этаж, пока старший провожает его удаляющуюся спину пристальным взглядом. Сегодня в планах Минхо было отдохнуть с бутылкой алкоголя, обсуждая всевозможные темы со своим другом. Но теперь туда ещё добавился пунктик понаблюдать за младшим. Одно ведь другому не мешает, верно? Бутылка устраивается на кофейный столик возле дивана, пока Бан Чан несёт стаканы. После нескольких выпитых стаканов у Бан Чана не хило так развязался язык. Кажется, он совсем не фильтровал свою речь, да и не то чтобы это было и важно. В такие моменты Чан всегда становился самым умным и начитанным философом мира, а Минхо — его верным слушателем. Через минут двадцать Бан Чан развязанным языком сказал: — Мой младший брат — это мой мир. Он — моё всё... Услышав это, Минхо улыбнулся и ответил. — Через несколько минут я захвачу твой мир. — довольная улыбка Минхо утонула в стакане, из которого он делал очередной глоток. Спустившийся на первый этаж, чтобы попить воды, Джисон прямо сейчас прижимался к стене, угол которой вёл в гостиную, прямо к брату и его гостю. Потребность Хана в дыхании резко пропала — он боялся издать даже самый малейший звук и, тем самым, выдасть своё присутствие при разговоре, свидетелем которого, как ему казалось, Джисон совсем не должен быть. Решив, что не так уж ему и нужно пить, Джисон решил вернуться обратно в его комнату, в его обитель, его пещеру, где Хана точно никто не достанет. Тем более, что на кухню нужно было пройти через гостиную и пересечься с Минхо, а этого Хан точно не хотел. Он бы не вынес его пристальный кошачий взгляд. — Ты невозможен! — Тем временем Чан громко рассмеялся над словами Минхо, одарив его насмешливой улыбкой. Поэтому прямо сейчас Джисон на носочках крадётся обратно в сторону лестнице, словно вор, который украл что-то ценное убегает с места преступления. Почувствовав чье-то присутствие, Минхо повернул голову в сторону, откуда издавалось некое шуршание. В тусклом свете лампы на тумбочке он увидел силуэт Джисона, осторожно идущего к лестнице, словно украдкой спасаясь из какой-то опасной ситуации. Чувство нежности трепетало внутри него. Для него стало привычкой пристально наблюдать за младшим братом Бан Чана, пока парнишка сам этого не замечал, и на этот раз ситуация не изменилась. Заметив, как Джисон спешно наступил на первую ступеньку, а после в быстром темпе побежал на верх, Минхо вернул своё внимание другу, который был уже давно в стельку пьяный. И, конечно же, он решил поиграть в заботливого друга и, конечно же, не ради собственной выгоды. — Бро, ты уже в край бухой, пора ложиться спать, — Минхо положил руку на крепкое плечо Бан Чана, слабо раскачивая его корпус из стороны в сторону, — Вставай, я провожу тебя до спальни. Бан Чан сначала отрицательно махал головой. Отказывался идти спать, желая продолжить веселье, но вскоре сдался напору друга. Он, покачиваясь от пьяного дурмана, встал с дивана. Минхо тут же вскочил за ним подхватывая его за плечи, а иначе Бан Чан точно отделался бы сломаным о твёрдый пол носом из-за своего неуравновешенного положения. Медленно, почти неся полубессознательное тело своего друга на руках, Минхо двинулся к лестнице. Когда они достигли первой ступеньки, голова Бан Чана тяжело опустилась на плечо Минхо. Джисон, который только несколько минут назад вернулся в свою спальню, сейчас, услышав приближающиеся голоса снизу, высунулся из за двери, лицезрея своего брата, что так расслабленно опирался на Минхо. Бан Чан только слегка перебирал ногами, не сильно облегчая своему другу ношу. Джисон не мог остаться в стороне, поэтому, выбросив из головы Минхо, которому сейчас явно приходилось не сладко, и случайно подслушанный разговор, направился на помощь к другу своего брата. Хан помог им добраться до комнаты Чана и осторожно уложить его на кровать. Когда Бан Чан уже валялся на кровати, в спальне внезапно воцарила тишина. Всё, что сейчас неловкое молчание — это ритмичное дыхание Чана. Джисон стоял, опустив голову пол и рассматривал свои белые носки. Он не решался поднять взгляд, как-будто в чём-то провинился. Джисон понимал, что ему достаточно только взглянуть на Минхо, как он тут же превратится в лужу под прицелом этого хитрого кошачьего взгляда. И, блять, да, так и есть. Стоило только Джисону собрать всю последнюю смелость, которая осела маленькими крошками где-то внутри, воедино и посмотреть на парня, как сердце пропустило удар. Минхо стоял, словно надзиратель, и выжидающе смотрел на такого неуверенного Джисона, скрестив руки на груди. На его лице красовалась насмешливая улыбка, а из глаз, которые поймали зрительный контакт со своей жертвой, метнулись искры. Джисон сглотнул, замечая открытую дверь, из щёлки которой шёл и останавливался у его ног жёлтый свет коридорных ламп, и медленно шагнул в сторону выхода. Но стоило только Джисону сделать шаг, как он тут же остановился как вкопанный. Он чувствовал на себе внимание Минхо, который продолжал следить за ним своими глазами. Джисон не смел двигаться под натиском взгляда, который, по ощущениям вдавливал младшего куда-то ниже и ниже в пол. Минхо, заметивший боязливость Джисона, решил идти к нему достаточно медленно, чтобы не испугать мелкого ещё больше. Когда он приблизился к уровню Джисона, их взгляды встретились еще раз на долю секунды. Как только Минхо разгледел истинную неуверенность в глазах на против, властный взгляд тут же исчез с его лица и превратился в добрый, наполненный теплом и пониманием. Он склонился ближе к уху Джисона и улыбаясь прошептал: — Расслабляться. Я не съем тебя живьём, — Ухо Джисона в миг покраснело и он отпрянул немного назад, чтобы хоть как-то увеличить в размерах своё личное пространство. Он судорожно замотал головой, в знак показать даже самую минимальную стойкость слишком уж самоуверенному парню рядом. Минхо нежно погладил Хана по голове, пытаясь как-то заставить его расслабиться. — Хорошо, — снова прошептал Минхо, его голос был как бальзам, — я просто хотел сказать тебе, не бойся меня. Рука Минхо в волосах и правда помогла успокоится. Непонятно почему, но она внушала Джисону какое-то чувство надёжности и защиты. — Я и не боюсь тебя. С чего ты взял. Как говорится, лучшая защита — это нападение? Джисон решил придерживаться именно этой тактики и немного притупить уверенность парня. С чего он вообще взял, что Джисон будет боятся его. И пусть, буквально пару минут назад он трясься от взгляда Минхо, ну и что с того. Минхо пожал плечами и тут же повёл Джисона на выход из комнаты. Всё таки свидетель, пусть даже спящий, им не нужен. Минхо закрыл за ними дверь, всё ещё держа Хана за плечо. В следующую секунду Джисон был прижат к ближней стене сильными руками, его собственные руки были опущены в низ, без возможности оттолкнуть Минхо от себя. Сделав глубокий вдох, Минхо снова улыбнулся, встречаясь с растеренностью в глазах на против. — Наверное, потому что ты всегда замираешь, когда я смотрю на тебя или прикасаюсь к тебе, —Джисон напрягся от этих слов. Неужели, Минхо всё замечал? Но Хан, несмотря ни на что, решил биться до последнего. — Такого никогда не было, поэтому хватит нести бред, — Хан фыркнул, стараясь придать своему голосу самый естественный и невозмутимый вид, как-будто не у него сейчас сердце выпрыгнет из груди от происходящего. Минхо понимал, что Джисон не собирается сдаваться, и в его голове секундно рождается план по захвату неподступной крепости под названием Джисон. — Хорошо. Тогда докажи мне это, — Ладони Минхо ведут по груди Джисона, слегка надавливают и опускаются всё ниже и ниже, плавно сползая на тонкую талию. — Что? Каким об... — Джисон не успевает, ни договорить ни среагировать, ведь прямо сейчас Минхо медленно опустился на колени перед ним, дорожкой прикосновений доходя до резинки домашних штанов, и, цепляясь за неё пальцами. И, к сожалению Хана, и, к счастью Минхо, тело Джисона не могло не среагировать на такое. Глядя на растущее возбуждение Джисона под мягкой тканью его штанов, Минхо жадно облизнул губы. Его прикосновения нежны, когда он медленно стягивает с Джисона штаны, обнажая его твердость. — Пожалуйста... Минхо, остановись, — Когда Минхо нажимает пальцем на головку члена Джисона сквозь ткань боксёров, конец предложения пропадает в протяжном стоне, который Хан тут же стремится прикрыть ладошкой. Он смотрит на довольный взгляд снизу, а из медленно открывающихся губ Минхо, словно мурлыканье выходят слова: — Даже сейчас скажешь, что тебе всё равно? — Этот хитрый кошак продолжает оглаживать член Джисона, не отводя глаз от лица, на котором так стремительно сменялись эмоции. Джисон выгибает шею, опираясь затылком о стену. Из его рта доносится утробный стон. — Чёрт, Минхо... Блять. Чувствуя растущее нетерпение Джисона, Минхо наклоняется ближе и проводит языком вокруг головки члена Джисона через хлопковый материал. Тепло, исходящее от тела Хана, вызвало у Минхо мурашки по спине. — Я хочу попробовать тебя на вкус… Сейчас Минхо, сидящий на коленях, и, так страстно облизывающий член Джисона сквозь ткань, смотря в глаза, словно преданая собака, выглядит как никогда развратно, но в голове Хана всё ещё остались трезвые мысли, поэтому он упирается руками в плечи Минхо, слегка отталкивая его от себя. — Минхо... Бан Чан может услышать, пожалуйста, пойдём в комнату... Джисон произносит это на одном дыхании, ему самому не хочется останавливаться. Когда Минхо отстраняется от промежности Джисона, с его губ срывается разочарованный вздох. Но как только до него доходят слова о Бан Чане, он сразу понимает, что продолжать здесь нет смысла. — Мне кажется, что Чану сейчас далеко не до нас, но как скажешь, куколка. Минхо встает с колен, и приближает подбородок Джисона к себе рукой, притягивая того для поцелуя. Он упивается нежным поцелуем и подхватывает Хана под бёдра. Джисон, пискнув в губы Минхо от неожиданности, скрепляет ноги на пояснице парня в замок, укрепляя своё положение. Увлечённый поцелуем Джисон сам не замечает, как Минхо уже донёс его до спальни. Хан приходит в себя только тогда, когда он аккуратно, словно фарфорового, кладёт его на мягкую кровать, прижимаясь ближе. Минхо оставляет на губах Хана скорый поцелуй. Его руки цепляются за край футболки нижнего, поднимая его выше и ещё больше открывая для глаз обзор на желанное тело. Джисон поднял руки над головой, помогая умелым ладоням снять с него раздражающую футболку. Его ноги были широко раздвинуты и боксёры, без того сильно облегающие всё, что нужно и нельзя, натянулись ещё больше, обхватывая упругие ягодицы. Хан елозил на покрывале и хныкал под пристальным изучающим взглядом Минхо. Через ещё пару секунд, за которые он смог рассмотреть все неприкрытые участки тела, Минхо вновь припадает к покусаным от нетерпения губам Хана, а после дорожка покрых поцелуев опускается ниже и ниже. Отпечатки губ попадают на шею, а после смазано касаются голой груди, которая волнительно то поднималась, то опускалась от глубоких и рваных вздохов Джисона. С каждым прикосновением к чувствительным местам у Джисона пробегает дрожь по спине. Его дыхание стало тяжелее, когда Минхо остановился на груди, тщательнее целуя каждый сантиметр кожи. Он останавливается на соске, который так привлекает его внимание. Минхо берет один сосок губами и нежно посасывает его, игриво пощипывая другой. Джисон издаёт хныкающий крик, смешанный с удовольствием и предвкушением того, что будет дальше. Хан закрывает свои глаза от наслаждения, а когда он приоткрывает их снова, то встречается глазами с такой ненужной одеждой старшего. Он поднимает свою руку и опирается ей о плечо Минхо. Джисон впивается ногтями в ткань рубашки, оттягивая воротник. На Минхо чёрная рубашка с коротким рукавом, которая так красиво, но так раздражающе, надета поверх белой футболки и чёртовы тёмные обтягивающие джинсы. Они замечательно обхватывали всевозможные изгибы его бедёр, но, Джисон готов поклясться, Минхо гораздо лучше выглядел бы без них. Видя, как сильно Джисону очень хочется избавиться от одежды, он осторожно снимает руку Хана с плеча и кладет ее обратно на кровать. Он спешно стягивает с себя рубашку, бросая её куда-то на пол, вслед за ней летит и футболка. Минхо, такой красивый, такой горячий, прямо сейчас смотрит на парня под собой так, как не смотрел ни на кого и никогда. Он не способен оторвать глаз от прекрасного. Когда их тела вот так плотно прижаты друг к другу, Минхо не может не наклониться и мягко поцеловать уголок губ Джисона, дразня его еще больше, слегка прикусив красную губу. Затем одной рукой он обхватил затылок Хана, притягивая его ближе для более глубокого поцелуя, а другой рукой скользнул под боксеры, чтобы нежно ласкать его твёрдый член. Джисон снова закрывает глаза, чувствуя неудержимый жар, распространяющийся по всему его телу. Чувствуя, как Джисон дрожит под его руками, Минхо стягивает боксеры Хана. Джисон краснеет ещё сильнее, понимая своё положение и каким он предстал в глазах старшего. Джисон нетерпеливо шуршит на кровати, желая продолжить начатое удовольствие. Увидев такую реакцию, Минхо чувствует прилив желания и притягивает бедра Джисона ближе, пока их пахи не прижимаются друг к другу. Ощущение настолько сильное, что вызывает неслышный стон у них обоих. Он тянется к ширинке на своих джинсах и медленно опускает ее. Затем он просовывает большие пальцы под пояс трусов и очень медленно опускает их вниз вместе с джинсами, обнажая собственную эрекцию, блестящую от смазки. Джисон шумно сглатывает, смотря на открывшийся перед ним член. Его руки поднимаются вверх, ощупывая слегка проявленный пресс. Джисон прикрывает глаза, чтобы не встретиться с удовлетворённым взглядом сверху, и шепчет тихое: — Минхо... Я хочу тебя, — Минхо, слыша эти слова Джисона, наклоняется ближе и захватывает его губы своими в глубоком, страстном поцелуе. Его стоящий член теперь лежит на животе Джисона. Он так близко, что Хан чувствует его тепло и твердость. Минхо нехотя отстраняется от такого тягучего и податливого тела. — Не так быстро, милый, — Минхо наклоняется ближе к уху Джисона, — У тебя же есть смазка? Хан быстро машет головой, кивая в сторону тумбочки, и Минхо отстраняется в сторону указаного места. Он открывает верхний шкафчик и в его глаза сразу попадает начатый тюбик. Минхо возвращается к Джисону, что так послушно ждал его со всё ещё раздвинутыми тонкими ногами. Минхо осторожно разгладил пальцами скомканный тюбик, выдавливая достаточное количество смазки на пальцы. — Я буду осторожным... Минхо подносит к дырочке Джисона пальцы со смазкой. Хан набирает побольше воздуха, не решаясь больше дышать, когда чувствует приставленные к его чувствительному месту пальцы. Он трёт и кружит вокруг дырочки, дразнит нетерпеливого парня, не торопясь входить в Джисона. Через несколько секунд одна фаланга немного погружается внутрь. Хан крепко закрывает глаза, но не слишком сильно, чтобы ничего не упустить, ну, и конечно, чтобы понаблюдать за таким сосредоченным Минхо, что прямо сейчас склонился над Ханом и, стараясь не причинить вреда, расстягивает его. Изо рта Хана доносится болезненный писк, когда он чувствует, как палец погружается всё глубже. Джисон заметно напрягается всем телом и до скрипа зубов сжимает челюсти. — Джисон~и, ну же, расслабься. Минхо наклоняется ближе к уху Хана и начинает плавно оставлять нежные поцелуи на шее младшего. Он шепчет ему слова похвалы, желая ослабить зажатость Джисона. Джисон, отвлёкшийся на поцелуи оставляемые на нежной коже, расслабляется. Минхо утыкается носом в ключицу, его уголки губ слегка приподнимаются, когда он осознаёт, что тело под ним заметно расслабилось. Через несколько минут он вставляет ещё палец, раздвигая стеночки, растягивая чувствительного Джисона. Когда изо рта Хана доносятся тихие, приглушённые рукой, стоны, а в заднице двигаются уже три пальца, Минхо понимает, что он готов. Он вытаскивает пальцы и вытирает их о простынь, под недовольное бухтение Джисона, который почувствовал пустоту внутри себя и явно не был рад этому. Минхо щедро выдавливает на руку смазку и смазывает ей свой член, под пристальным взглядом Джисона. Старший приставляет головку члена к растянутой дырочке, смотря в глаза Джисона, а когда получает от младшего утвердительный кивок, которого Ли так ждал, он медленно толкается внутрь. Хан впивается ногтями в покрывало, медленно привыкая к новым ощущениям внутри. Минхо, не встречая сопротивления, входит до конца. Джисон выгибается дугой и хнычеще стонет. Минхо укладывает свои ладони на открытые бёдра Джисон, сминает их под пальцами, словно антистресс игрушку, оставляя красные полосы. Минхо на пробу делает первые толчки, а когда замечает, что младшему совсем не больно, он движется внутри смелее. Член Минхо попадает по самой чувствительной точке и Джисон каждый раз невольно вздрагивает. Ему слишком нравится распирающее чувство от Минхо внутри. Под громкие шлепки, постояно сталкивающихся бёдер и задницы, Минхо приближается к шее Джисона, уже представляя, как он раскрасит её. Он впивается в чистую светлую кожу, а когда отстраняется с громким чмоком, то на этом месте теперь красуется красивый засос. Довольный своим творением Минхо не останавливается ни сверху, ни снизу. Он продолжает интенсивно вколачиваться в задницу Джисона и при этом оставляя на его теле многочисленные засосы в перемешку в укусами. Хан сейчас чувствительный как никогда. Стоны превращаются в колеблющиеся волны, когда Минхо входит особенно глубоко. Его голос то становится выше, больше похоже на писк, то ниже, наполняя комнату и уши Минхо хриплыми вздохами. Он вцепляется пальцами в плечи уже заигравшегося Минхо, который продолжал раскрашивать его тело засосами, отстраняя его своей груди. Минхо же понимает этот жест по-другому и теперь утягивает младшего в нежный поцелуй под его очередной сон, переходящий в мычание. Член Минхо хлюпающие двигается внутри, он смотрит на то, как мягкая задница так послушно принимает его. Минхо возвращает внимание своих глаз на Джисона, что сам охотно насаживался, желая наконец получить кульминацию. — Минхо... Я уже скоро... — Минхо еле смог разобрать слова младшего, перемешанные со стонами. Минхо начинает быстрее толкаться внутри, приводя и себя и Джисона ещё ближе к кульминации. А его рука по хозяйски размещается на члене младшего, медленно водя вверх вниз, останавливаясь на головке, поглаживая её большим пальцем. Для Джисона ощущений внезапно становится слишком много, его стоны уже слишком громкие, а о спящем Чане поблизости все, конечно, забыли. Хан с громким протяжным стоном кончает в ладонь старшего. А когда Минхо чувствует, как нежные стеночки сокращаются, ещё сильнее сжимая его, он кончает вслед за младшим. Джисон чувствует, как горячая, словно кипяток, сперма наполняет его и издают утробный стон. Минхо медленно вытаскивает свой обмякший член, от головки которого к заднице тянется тонкая ниточка спермы. Он смотрит на выдыхшегося Джисона и в груди поселяется чувство необычайной нежности. Об этом усталом клубочке хочется заботиться, его хочется оберегать. Минхо медленно приближает свои руки к Хану, что прямо сейчас пытается восстановить своё дыхание. Он аккуратно захватывает его в свои объятие, приподнимая над кроватью под тихий писк. Одной рукой Минхо расстилает постель, а второй прижимает Хана ближе к себе. После он кладёт усталое тело и ложится за ним, укрывая их обоих одеялом. Джисон, что уже находится в полудрёме от тёплого тела рядом, переворачивается на бок лицом к Минхо и, скручиваясь, утыкается лицом в его ключицу. Минхо кладёт свои ладони на спину Хана, мягко поглаживая такую нежную кожу. Минхо ещё немного понаблюдал за мирно сопящим Джисоном, а после и сам сомкнул тяжёлые веки, засыпая с самым милым созданием под боком. И им вдвоём сейчас обсолютно всё равно, как это будет выглядеть с утра. Как на это отреагирует Бан Чан, который будучи заботливым братом, как всегда, утром встанет проверять спит ли младший. И какого же будет его удивление, когда вместе со своим младшеньким Джисоном, он обнаружит своего лучшего друга, что так крепко обнимает Хана, прижимая голое тело к голому телу. Ну, и, конечно, какой же мат первым полетит изо рта Бан Чана? Об этом обо всём они позаботятся завтра. И вроде уже и Минхо спит, и Джисон пускает слюни в подушку, как вдруг старший слышит тихий шёпот усталым голосом: — Грёбанный захватчик. — Теперь Джисон, довольно улыбаясь, погружается в сон полностью.