После смерти есть жизнь

Цзян Чэн нервно шагал по комнате, ещё надеясь, что пронесёт. Верилось с трудом, потому что его поймали не просто на территории Призрачного города, точнее плевать что на территории, его поймали спустя пять лет. В контракте, что они подписали с градоначальником срок его возвращения был три месяца. Они подписали контракт, отыграли сцену «изгнания» для всех кто видел, включая супруга градоначальника и спустя три месяца у них был план как вернуть «блудного сына» обратно домой. Вот только Цзян Чэн мало того, что не вернулся, он забыл оповестить градоначальника, что он не вернётся и все эти годы банально скрывался. В Призрачном городе мужчина появлялся лишь для того, что бы решить проблемы города и вновь сбежать. Пять лет ему везло, максимум на кого он натыкался, это приближённые Се Ляня и Хуа Чэна. На саму парочку молодой демон не натыкался, хорошо понимая, что за побег из дома и пятилетние бега с него спустят шкуру. И ладно если при этом Наследный Принц не узнает про контракт, будут хоть минимальные шансы спастись, но если узнает… печь на горе Тунлу покажется ему райским садом. В этот раз тоже всё шло хорошо, Цзян Чэн вернулся в город убедившись, что дьявольская чета вне города и в ближайшее время тут не появиться. Завершив дела, они поиграли в «небесную охоту», вычислив двух небесных чиновников и к концу дня все участники валились с ног от усталости. Цзян Чэн потеряв бдительность, решил, что раз хозяев нет дома, а идти за пределы города было неохота, он вполне может воспользоваться отходным путём в доме Блаженства. Лучше бы он головой думал, а не тем, что сейчас пострадает больше всего. В общем молодой демон шёл никому не мешая, но и не скрываясь, слуги не будут жаловаться господину, что по дому шляется непревзойдённый. Усталый мозг пытался дать непутёвому хозяину намёк, что всё слишком хорошо, надо бежать, где-то поблизости его явно ждут проблемы. Но зевавший во все свои тридцать два Цзян, слушать уже не пытался, пустив бубнёж фоном, а зря. Он в прямом смысле прошёл мимо своих проблем и даже внимания не обратил, на немного офигевший от такой наглости взгляд. Цзян Чэн подошёл к нужной двери, достал кости и кинув на подставку… лишился своих кубиков. Несколько мгновений он смотрел на пустую подставку, силясь вспомнить, достал ли он кубики или только хотел. Ещё мгновение на то что бы понять, что не только достал, но и кинул. И только тогда до демона начало доходить, что он здесь не один. Совсем близко бушевала чья-то, явно не дружественная сила, очень знакомая сила. Сглотнув подступивший к горлу комок, Цзян Чэн с огромным трудом заставил себя оставаться на месте, а не с диким криком бежать куда глаза глядят. Во-первых, это глупо, ему не дадут и пары шагов сделать. Во-вторых, после ещё припомнят это «тактическое» отступление. Вдох-выдох и демон решительно развернулся, едва не взвыв. Перед ним во всей своей красе и ярости стоял градоначальник Призрачного города. С супругом этого самого градоначальника ещё был шанс отделаться устным взысканием, в конце-концов, Хуа Чэну самому не выгодно, что бы о контракте муж узнал. Но Цзян Чэну так повезти не могло, он сразу нарвался на свой смертный приговор, с усмешкой смотрящий на младшего сверху вниз. - Глава — просипел Цзян, мысленно уже написав некролог для себя любимого. - Дорогу в свою комнату ещё не забыл — первая мысль бежать, быстро и не оглядываясь… - Да, глава — сдался без боя молодой демон. - К моему приходу ты должен быть готов. И развернувшись ушёл. Можно было бы вздохнуть свободней, но не тогда когда тебя попросили подготовиться к казни. Цзян Чэн застонал, он уже час «раненным зверем» мечется по комнате не в силах сесть хоть на минуту, пока есть возможность. На мужчине лишь нижняя рубашка, едва прикрывавшая бледные подтянутые ягодицы. Остальная одежда аккуратно сложенна на прикроватной тумбе. В комнате полумрак, который добавлял ещё больше нервозности в эту зловещую тишину. - Хороший мальчик — донеслось от дверей и Цзян Чэн дёрнулся, всё-таки пропустив приход главы города — правила ты помнишь. Значит не надо объяснять, за что ты будешь наказан. - Господин, я могу всё объяснить — сделал отчаянную попытку демон и тут же осёкся, хорошо понимая, что любые оправдания бессмысленны. - Какое время я дал тебе по нашему контракту? Хуа Чэн медленно приближался к застывшему посреди комнаты демону. - Три… три месяца, господин. - Тебя не было… Старший подошёл вплотную и скользнул ладонью по бедру Цзяна, сжав ягодицу. - Пять… лет, господин. - Ты считаешь, что есть хоть одно оправдание твоим действиям. От звонкого шлепка, что обжёг правую ягодицу Цзян Чэн вздрогнул. - Нет, господин. - После наказания, ты в подробностях расскажешь, где шлялся все эти годы, но не мне, а Гэгэ. Цзян Чэн мысленно писал уже третий некролог. - К твоему сведению, о контракте ему известно. Всё, можно сжигать все черновики, некролог он написать всё равно не успеет. - Условия нарушения контракта помнишь или мне напомнить? - Я помню, господин… помню… - Значит удивления по поводу наказания не будет…. На колени, попу к верху, ноги шире. Цзян Чэн стиснул зубы, но подчинился. В условии контракта, за опоздание на месяц были удары ладонью по попе на коленях градоначальника, один удар за каждых день. За опоздание на год, порка плетью, кнутом или ремнём, на усмотрении градоначальника. Количество ударов тоже выбирает Хуа Чэн, Цзян Чэну предстоит выдержать всё, что захочет дать ему господин. Опоздание на пять лет, полностью развязывает градоначальнику руки, и хотя у них в контракте не было такого пункта, однако если сложить один год на пять… Цзян Чэн если и выдержит наказание, то врятле сможет после него самостоятельно передвигаться. Рубашка съехала до плеч, обнажая худую спину и полностью открывая вид на задницу и небольшие яички с достаточно внушительным членом (маленькая гордость самого Цзян Чэна). Впрочем сегодня достанется всему, на что падёт взор разгневанного градоначальника. Плеть погладила спину, поднявшись на поясницу и мгновение спустя ударила меж ягодиц, заставив не ожидавшего мужчину дёрнуться. - Я только начал. - Простите, господин — тихо прохрипел Цзян Чэн, сильнее оттопыривая зад. Следующий удар пришёлся на правую ягодицу, потом резко на левую. Цзян старался не дёргаться, дышал носом, и мысленно готовился к тому, что Хуа Чэну надоест его «гладить» плетью. Ягодицы порозовели от частых ударов и начали припекать, яйца поджались по ним тоже несколько раз попало. Однако это было лишь началом, плеть сменилась на кнут. - Тридцать ударов — заявил градоначальник — считай. Собьёшься хоть раз, начнём сначала. Цзян Чэн готов был выдержать и больше, если бы не места по которым попадал кнут, между ягодиц и гениталии. Демон старался считать, лишних ударов на сокровенные места совсем не хотелось получать. А ещё демон пытался удержать себя на месте и не сильно выть от боли. Каждый выверенный удар наносился быстрым движением и уже к двадцатому удару Цзян Чэн готов был вымаливать прощения, хоть и понимал, что это абсолютно бесполезное занятие. Нужно сосредоточится на счёте, если он собьётся после двадцати, новую порцию демон не выдержит. - Тридцать — провыл Цзян Чэн, едва выговаривая слова и уже не скрывая слёз — спасибо, господин. Ему дали передышку, небольшую, но этого времени хватило отойти от первой оглушающей боли и тело прекратило содрогаться от рыдания. Если бы это был кто-то другой, не Хуа Чэн, Цзян Чэн не позволил бы себе так унижаться. Во время войны он был в плену, его били дисциплинарным кнутом, но тогда ещё семнадцатилетний заклинатель не позволил себе кричать и уж тем более опуститься до рыданий, чем очень злил Вэней. А тут… он долго шёл к такому уровню доверия, показывать эмоции, страх, повиноваться по своей воле. Когда-то Цзян Чэн не мог доверять никому, даже себе самому, он был как натянутая струна, как боевое заклинание повисшее в воздухе и готовое взорваться от любого неосторожного движения или слова. А потом он узнал страшное, его золотое ядро, которое он взращивал годами ему вовсе не принадлежит, а значит всё чего он достиг «благодаря» этому ядру тоже ему не принадлежит. Его Ци исказилось, некому было остановить молодого, но запутавшегося мужчину. Зато рядом оказались лекари, что пересадили и вернули ядро Вэй Усяню, а слабое ядро Мо Сюаньюя пересадили Цзян Чэну и уже со слабым ядром он пошёл на гору Тунлу. Как выжил, Цзян Чэн не понимает до сих пор, видно помогла пресловутая ярость, которая буквально поглощала новоиспечённого демона. В тот момент когда родился непревзойдённый демон, умер заклинатель. Впрочем заклинатель умер ещё при пересадке ядра, смертные не смогли бы попасть на проклятую гору, хоть каким уровнем заклинательства они обладай. После было несколько лет реабилитации, принятия себя и… знакомство с двумя монстрами. Цзян Чэн пытался найти себя, случайно попал в Призрачный город, начал с низов, даже не заикаясь, что когда-то был наследником, а потом главой процветающего клана, это было тогда, в прошлой жизни. Вот только лидерские замашки никуда не деть, молодой демон помогал другим с бизнесом, не чурался сам подрабатывать в лавках, а потом его поймали небесные чиновники. Цзян Чэн не умел управлять ни своими силами, ни своими эмоциями и вместе с чиновниками разнёс полгорода. Так о существовании ещё одного непревзойдённого демона узнали градоначальник и его супруг. Дальше началась война, упрямство молодого демона, доброта и целеустремлённость бывшего небожителя, и желание угодить супругу градоначальника. Битва была ни на жизнь, а на… спокойствие после смерти. От этих двоих Цзян Чэн впервые научился терпению и доверию. - Я ещё не закончил, не надейся отделаться так легко. Цзян Чэн и не надеялся, с трудом вернувшись в прежнюю позу. Дальше была банальная порка ремнём, задница мужчины горела огнём, вся. Бёдра ярко бардового цвета, местами уже переходили в фиолетовый. Цзян Чэн стонал, глотая слёзы и содрогаясь от рыданий. Когда он впервые расплакался во время наказания, его не ругали, не призывали вести себя как мужчина и терпеть, наоборот, супруг градоначальника хвалил его, говоря какой он смелый и как Се Лянь рад, что Цзян Чэн наконец доверился ему. Конечно молодой демон по началу не верил, винил себя, даже пытался самостоятельно наказать себя за слабость. Хуа Чэн по началу лишь помогал супругу, выполнял его поручения, а сам относился к младшему с холодным безразличием. Всё поменялось в один миг, и когда он наступил для самого Цзян Чэна осталось загадкой, просто Хуа Чэн однажды обнял его, что безумно напугало младшего и развеселило старшего. Скорее всего всё начиналось как шутка, небольшое издевательство над абсолютно не контактным младшим, а потом они оба привыкли. Цзян Чэн качался на волнах боли и толком не чувствовал, что происходит вокруг, только всепоглощающая боль. Страха не было, обиды тем более, лёгкая смесь предвкушения и покорности. Через сколько демон открыл глаза, он не понимал, да и не видел смысла. Попытка пошевелиться вызвала волну боли и Цзян Чэн тихо застонал. - Очнулся, беглец, есть ещё желание покинуть нас? - Нет — проскулил мужчина и с благодарностью принялся пить из прислонённой к губам чашки. - Отдохнёшь, или сразу пойдём тебя Гэгэ показывать? Цзян Чэн вздрогнул чуть сжавшись. - Хорошо, отдохни. Я пробуду здесь три дня, после пойдём к Гэгэ.