Воссоединение

      Гарри и Джинни шли по одной из улиц Косого Переулка, то и дело отвечая на приветствия узнававших их волшебников. После войны прошло уже семь лет, Поттер стал уважаемым сотрудником Министерства, главой Департамента Безопасности, а потому люди перестали пытаться влезть в его личное пространство и потрогать Избранного, как это бывало в детстве и сразу после его второй победы над Волдемортом. Это, несомненно, радовало, но все равно приходилось выглядеть не столь строгим начальником, каким его знали на работе.       «Герой должен быть доступен простым людям», — часто повторял Министр, видя, как Поттер всеми силами старается избежать взлетевшей до небес славы, а потому ведет себя излишне сурово среди коллег, чтобы хоть там не было подлизываний и панибратства. Гарри, кроме всего прочего, также хотел построить хорошо сработанную команду профессионалов, которые не будут заглядывать ему в рот, что на сегодняшний момент стопроцентно удалось.       Джинни рядом продолжила весело щебетать о предстоящем мероприятии, на которое их пригласили. Один из известнейших благотворительных фондов, собирающий огромные пожертвования на совершенно различные проекты, в том числе и помощи жертвам магических войн, в этом году устраивал свой прием здесь, в Лондоне. Косой Переулок, разрушенный во время последних событий девяносто восьмого года, уже давно перестроили и расширили, и сейчас это был бизнес-центр магической Британии. Неудивительно, что «Фонд Помощи «Г.Д.М» выбрал это место для проведения вечера.       Насколько знал Гарри, организация была основана через пару лет после войны. Первое время руководящий состав и владельцы были неизвестны, но вскоре в волшебном обществе стали ходить слухи о том, что управляет всем миссис Малфой. Поттер не особо интересовался этим, считая происходящее лишь попыткой Нарциссы Малфой немного загладить поступки их семьи в прошлом. Но когда об организации заговорили абсолютно все, когда ее размах стал международным, Гарри невольно прислушался к новостям. Тогда он с удивлением узнал, что заправляет там всем жена Драко Малфоя — таинственная девушка, чье благородство и чистая душа вмиг завоевывали сердца людей.       В этот фонд всегда поступали огромные суммы, их благотворительные вечера были полны народу, тем не менее, никто так толком и не мог сказать, кто же именно всем этим руководит. В Британии «ФП «Г.Д.М.» вообще появился впервые. Раньше его деятельность велась исключительно в странах Европы, несмотря на то, что большая часть средств шла именно англичанам. Поттер тогда посчитал, что это из-за плохих воспоминаний Драко о родной стране.       — Ох, как же хочется поскорее оказаться на вечере! — в который раз вздохнула Джинни, пока они шли за новой парой туфель для нее. Сегодня был выходной, и Гарри не смог отказать жене в сопровождении в магазин. — До смерти интересно, кто же эта миссис Малфой! Ты можешь представить, что сегодня об этом узнают все? Я вообще не представляю, как так получалось, что такая известная женщина до сих пор остается загадкой? Ведь многие ее видели, говорят даже, что знают, рассказывают, какая она чудесная, но не могут назвать имени! И ни одного фото! Говорят, здесь, в Лондоне, это будет впервые, когда журналистов пригласят в зал и позволят сделать снимки, — с предвкушением говорила девушка.       — Скорее всего, на всех накладывались чары конфиденциальности, как только волшебник входил в помещение. Хотя я тоже не понимаю, зачем такая таинственность при высокой популярности организации? — поддержал диалог Поттер.       Джинни ушла во взволнованные предположения, и Гарри, машинально отслеживая ее речь, задумался о своем. Даже Малфой, уехавший из страны после войны, нашел в себе силы вернуться через семь лет. А вот Гермиона из раза в раз отказывалась. Поттер ужасно скучал по подруге, за это время они виделись от силы несколько раз и то, когда у него была командировка во Францию.       Грейнджер, как только все закончилось в далеком 98-м, даже не стала доучиваться в Хогвартсе. Ей было слишком тяжело находиться там, где было столько страшных и болезненных воспоминаний. Волшебница вскоре объявила о том, что уезжает во Францию, подальше от этого ужаса, чтобы собрать себя и возможно когда-нибудь вернуться другим, цельным человеком. Все были сильно расстроены, но никто не отговаривал: понимали, почему она так поступает. Всем в этой войне досталось, но ей, обычной девочке-подростку, слишком много, ведь она была на передовой. Да и пытки не прошли бесследно, ее мучали кошмары. Гермиона никогда не рассказывала об этом моменте своей жизни, так что понять весь ужас было сложнее.       — Гарри! Посмотри! Там что, ребенок? Она одна? — вырвал из мыслей взволнованный голос жены.       Поттер машинально глянул туда, куда она указывала, и увидел девочку лет пяти, одетую слишком легко, не для осени. Малышка испуганно оглядывалась и не отвечала на вопросы взрослых, окруживших ее. Белые, как снег, волосы вызвали внутри какое-то странное ощущение, и Гарри поспешил подойти ближе и разобраться.       — Отойдите все! — скомандовал он, и волшебники расступились, открывая ему вид на точную копию Драко Малфоя, только в девчачьем обличии.       Уже через пару секунд ступора Поттер понял, что только волосы и внешний вид малышки напоминали старого врага. Девочка была красивее, с более мягкими и плавными чертами лица. Она смотрела на мир без надменности и превосходства, которые с детства были заложены в Драко. Карие глаза выглядели странно на милом личике, почему-то казалось, они должны были быть серыми, как у отца. Девочка посмотрела внимательно, словно думала, можно ли доверять. Она не спешила принять помощь, а когда Джинни сделала попытку укрыть ее своей мантией — чуть отодвинулась.       — Меня зовут Гарри, я главный в Отделе Безопасности, — мягко сказал Поттер, усаживаясь на корточки рядом с женой. — Это Джинни. Не бойся, мы поможем тебе. Ты потерялась? Как тебя зовут? И надень мантию, пожалуйста, а то замерзнешь.       — Она появилась посреди улицы, словно аппарировала, — сказала какая-то женщина позади, и Поттер обернулся посмотреть на нее. — Выглядела испуганной, но молчит. Ни адреса, ни имени не сказала.       — Вы — Гарри Поттер? — вдруг негромко спросила малышка, чьи глаза все же были на мокром месте от страха и неожиданности.       — Да, это я, — подтвердил Гарри.       — Может, возьмешь? — с надеждой произнесла Джинни, снова протягивая мантию.       — Спасибо. Но мне не так и холодно. Он меня греет, — малышка приподняла маленькую подвеску, которую до сих пор сжимала в кулачке у груди — наверняка артефакт.       — Может, зайдем в это кафе? Ты расскажешь нам, как зовут твоих родителей, и Гарри найдет их и вернет им тебя, — укутывая девочку, предложила Джинни.       Та отрицательно покрутила головой и даже сделала шаг назад.       — Нет. Папа говорил, что если что-то странное случится, я должна стоять на месте. Прятаться, только если мне что-то угрожает. Не говорить с чужими, ждать его. Не называть имени, — наизусть отчеканила блондинка.       В ее голосе проскользнули знакомые с детства нотки, и Поттер на миг окунулся в ностальгию: Гермиона тоже всегда так важно сообщала информацию. Как же он скучал по ней, кто бы знал! В этот момент неподалеку аппарировал высокий блондин и сразу заозирался. Из-за толпы ему явно не было видно дочь, и Гарри встал и махнул ему рукой. Драко на мгновение замер, узнавая его, а потом поспешил подойти.       — Лира, малышка! — выдохнул мужчина, на лице которого отразилось огромное облегчение.       — Папочка! — воскликнула та и кинулась в объятия Малфоя.       Драко подхватил ее на руки и крепко прижал к себе. Он опустился прямо на колени, чтобы успокоить ее, когда дочка наконец расплакалась, выпуская страх. Это было так необычно: Драко, стоявший на коленях на холодной брусчатке и с волнением оглядывающий маленького ребенка. Он с беспокойством гладил ее по голове, путая и без того кудрявые длинные волосы, и негромко напоминал, что папа рядом и все хорошо. Все происходящее длилось около минуты, а потом волшебник вытащил палочку и с легкостью наколдовал патронуса.       — Все в порядке. Она со мной. Мы… — Малфой огляделся и назвал кафе, рядом с которым они все стояли.       Гарри с удивлением узнал в призрачной птице феникса и вдруг подумал, что ему подходит — кажется, Драко действительно возродился из пепла прошлого. Как глава Департамента Безопасности он уже знал, что именно Малфой владеет «Фондом Помощи». Многие знали, но мало кто мог понять истинную суть этого.       Драко наконец осмотрелся и обратил внимание на Поттеров, стоящих поблизости. Подняв дочь на руки, блондин поблагодарил.       — Спасибо, что присмотрели за ней.       — Не за что, — ответил Гарри. — Но как она тут оказалась?       — Думаю, стихийная аппарация, — напряженно сказал Драко и огляделся. — Кажется, стоит зайти внутрь. Хватит и того, что вы узнаете раньше времени.       Джинни рядом взволнованно схватила мужа за руку, уже догадавшись, что патронус был отправлен матери малышки. А значит, сейчас они узнают, как выглядит таинственная миссис Малфой. В кафе они заняли угловой столик, и Драко наложил вокруг чары конфиденциальности. На вопрос о том, как же их найдут, только отмахнулся. Он все раз за разом осматривал дочь, хоть та и заверила его, что все в порядке и ничего не болит.       Гарри отметил, что на девочке было платьице вовсе не домашнее, да и блондин выглядел так, словно его прервали, пока он одевался. Незаправленная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, домашняя обувь, отсутствие галстука и совершенно непричесанные волосы. Новая стрижка явно не должна была выглядеть так взъерошенно.       В дверях звякнул колокольчик, и спешно вбежала какая-то женщина. Ее каштановые кудри были собраны с одной стороны, а с другой свисали, выпадая из наспех закрепленной заколки. Незнакомка закрутила головой, а потом буквально побежала к ним. Гарри, как видимо и Джинни, еще только пытался осознать, кого же он видит перед собой, когда Гермиона с размаху грохнулась на колени перед стулом и стала лихорадочно ощупывать девочку, всхлипывая и целуя ее, куда придется. Лира снова расплакалась, и теперь на теплом полу кафе сидели и ревели уже две волшебницы.       Драко одним взмахом трасфигурировал два стула в один удобный диванчик, а потом подхватил на руки Гермиону, которая держала малышку, и усадил их. Грейнджер в который раз оглядывала дочь, а он в это время залечил поцарапанные коленки, разбитые при падении. Потом обнял их обеих и мягко, но властно сказал:       — Успокаивайтесь, девочки. Все уже хорошо.       Сейчас Драко являл собой опору и уверенность этой семьи, и никто не догадался бы, что еще минуту назад он сам точно так же трясся над дочерью.       — Драко, — всхлипнула Гермиона. — Это ведь была аппарация? Как у тебя когда-то? А если она снова… Если что-то… — молодая женщина в ужасе задохнулась, прижимая Лиру еще ближе.       — Все будет хорошо, — твердо заверил Малфой и позвал домовика, что-то у него попросив негромко.       Эльф вернулся через несколько секунд и протянул шкатулку. Драко, изумив и без того шокированных до глубины души Поттеров, о которых все забыли, сказал существу «спасибо». Мужчина достал небольшой литой браслет из белого золота и присел перед дочерью и женой.       — Это?.. — ошеломленно вздохнула Грейнджер, увидев вещь. — Но как?! Ты виделся с ней? — с тревогой спросила она.       — Нет, в ТО место я не ходил, — отрицательно покачал головой блондин, а Гарри каким то шестым чувством понял, что разговор о Мэноре в Уилтшире, где сидел под пожизненным домашним арестом Люциус вместе с непокинувшей его Нарциссой. — Ты знаешь, как долго мать хотела встретиться. Мы не виделись с тех пор, как я ушел из дома.       — Но ты ведь не хотел ее видеть. И ты пошел, — снова всхлипнула Гермиона, нежно касаясь щеки мужа своей ладонью.       Черты лица блондина, омраченные печалью и горечью прошлого, сразу же разгладились, стоило ему посмотреть на своих девочек.       — Поставил свои условия для встречи. И это одно из них. Не волнуйся, стоило немного потерпеть ради безопасности Лиры. С этим артефактом она не сможет больше стихийно аппарировать, — Драко надел браслет на руку девочки, и тот уменьшился, сев по размеру.       — Спасибо, — прошептала миссис Малфой, и он обнял ее и дочь, ответив:       — Не за что. Вы — самое дорогое, что у меня есть.       Гермиона еще немного так посидела, а потом отстранилась и стала быстро приводить лицо в порядок. Драко поднялся и наконец обратил внимание на то, в чем она. Ведьма заметила его взгляд и сказала:       — Была в салоне, когда сначала эльф напугал известием о пропаже Лиры, а потом влетел твой патронус.       На ней было красивое платье, из-под которого виднелись голые ноги, обутые лишь в удобные тапочки. Прическа и макияж явно наполовину не сделанные, несколько ногтей на левой руке сверкали отсутствием лака. Малфой вытащил из волос косо прикрепленную заколку и поправил локоны, нормально их закрепив: появилось хоть какое-то подобие порядка на голове. Он же быстро трансфигурировал тапки в мягкие туфли, более подходящие к платью. Гермиона тепло улыбнулась этой заботе и посмотрела мужу за спину. Глаза ее расширялись с каждой секундой, а рот приоткрылся, и Гарри издал нервный смешок. Вот уж точно неожиданная встреча.       — Гарри?! Джинни! — воскликнула волшебница, передавая дочь мужу и поднимаясь.       — Гермиона, — тепло улыбнулся Поттер, понимая, что его жена слишком в шоке, раз молчит.       С радостным возгласом бывшая Грейнджер кинулась обнимать их, и наконец очнувшаяся миссис Поттер сразу закидала ее вопросами. Но когда до нее дошло, что подруга и есть та самая таинственная миссис Малфой, Джинни снова ненадолго выпала из реальности. Драко сидел на диванчике и слабо ухмылялся, наблюдая за встречей. Вскоре он поднялся с дочерью на руках, напомнил жене о том, что ей надо будет успеть собраться, и аппарировал домой.       Старые друзья никак не могли наговориться, мельком были затронуты все важные и интересующие их темы. Перед расставанием на несколько часов Поттер все же рискнул и спросил, почему именно Малфой.       — Знаешь, я тогда бежала не только от воспоминаний, но и от себя, — негромко и печально ответила Гермиона. — Мне было трудно находиться там, где везде все напоминало о прошлом, когда еще не было войны и разрушений, смертей. Когда мы были просто детьми. Война заставила нас повзрослеть, измениться. И я прежняя никак не могла принять то, насколько другой я стала.       — В чужой стране было полегче, там не было толп фанатов, никто не ожидал великих свершений от самой умной ведьмы. Никто не знал, какой я была ранее, чтобы судить об изменениях. Но в то же время, никто из них не понимал, через что мы прошли. Все они даже представить не могли весь этот ужас. А Драко знал. Он был сломлен, как и я, тоже стал другим человеком, — ненадолго Гермиона прервалась, уплывая в воспоминания.       — Он единственный знал, каково мне было, а я примерно представляла, через что прошел он. Мы нашли друг в друге поддержку и понимание, со временем это стало дружбой, ну а потом семьей. Пусть я и управляю «Фондом Помощи», но придумал и создал его Драко, с нуля. У него не было практически ничего, ведь Малфой ушел, точнее вырвался оттуда, из того ада, что был его домом. Он сам поднял фонд, а я присоединилась уже позже. По понятным причинам и ради безопасности мы старались держать мое участие в этом в тайне, но, кажется, пришло время объявить о себе, — ведьма тепло улыбнулась. — Сейчас, когда Лира достаточно взрослая, а мы наконец приняли свое прошлое и смогли вернуться в Англию, мы готовы открыться миру.       — Это будет фурор, — предвкушающе произнесла Джинни, и Гарри был с ней согласен.       Завтра «Пророк» разорвет от новостей, впрочем как и все другие газеты, как и всех волшебников, которые узнают об этом союзе из утренней прессы. Если только известие не распространится за ночь от тех, кто сегодня будет на вечере. Поттер знал список гостей, в котором состояли практически все молодые чистокровные Британии. Все они считали необходимым участвовать в подобных мероприятиях, чтобы показать свою лояльность, хотя на самом деле принципы и уклад их жизни не особо изменились. Но сегодняшний благотворительный вечер определено заставит их увидеть прогресс в современном магическом обществе.       Поттер вздохнул и отправил патронус своему заместителю. Рону придется усилить охрану мероприятия, поскольку именно Министерство взяло на себя эту обязанность, показывая свое расположение к подобным благотворительным организациям, тем более, мирового масштаба.       Арендованный зал сиял тысячами огней в хрустальных старинных люстрах, отражающихся в зеркальных поверхностях и полу-официальном убранстве. В стороне за прозрачным стеклом уже играли дети гостей вечера, для них была устроена специальная игровая зона, что для магической Англии было новшеством. Вдоль стенки стояли эльфы-няньки многих из присутствующих там, но развлекали малышню нанятые профессионалы.       Пространство для взрослых волшебников было большим, почти как обеденный зал в Хогвартсе. Да и состав пришедших больше напоминал встречу выпускников за последние несколько лет после 98-го. За столиками, расположенными на некотором расстоянии друг от друга, активно переговаривались бывшие однокурсники, в том числе и из выпуска Избранного. Гарри и Джинни тоже не теряли времени, общаясь с людьми, с которыми давно не виделись. К их столику то и дело подходили, здоровались, узнавали как дела, и то, что он был расположен в первом ряду, ничуть не помогало. Иногда к ним присоединялся Рон, отвечающий за безопасность сегодня, а потому периодически контролирующий все лично.       Гарри не заметил, когда в игровой появилась Лира, и когда в зале появились ее родители. Просто вдруг обнаружил, что Малфой здоровается со слизеринцами, предпочитающими в большинстве своем общаться с кругом своих. Поттер огляделся и по шуму в другом конце зала понял, где Гермиона. Грейнджер пробиралась к их столику, но ее постоянно останавливали, чтобы поздравить с возвращением на родину и узнать, где она пропадала.       — Ох, еле отбилась, — пожаловалась она, наконец усаживаясь рядом с Джинни. — Такое чувство, что и не уезжала. Прошло семь лет, почему меня до сих пор Золотой девочкой называют? — скривилась ведьма.       Поттеры рассмеялись. Они весело общались, и вокруг их столика стала собираться целая толпа знакомых и друзей. Но всем им пришлось разойтись по местам, когда на невысокую сцену впереди зала вышел ведущий. Основной свет приглушили, и вечер начался. После стандартного приветствия мужчина включил проекцию на стене позади себя и кратко рассказал историю создания «Фонда Помощи», его цели и проекты. Ведущий напомнил, что сегодня они собирают средства для семей, пострадавших от террора Темного мага, известного как Волдеморт, и побежденного Гарри Поттером в 1998. Присутствующие, как и на многих подобных мероприятиях, похлопали Гарри, который уже перестал стесняться внимания.       Сделав еще несколько заявлений, мужчина-ведущий, поглядев в папку-подсказку, пригласил на сцену владельца и основателя «Фонда» мистера Драко Малфоя. Блондин поднялся из-за столика, за которым сидел один, и вышел на сцену под бурные овации. Позади на экране высветилась эмблема «ФП «Г.Д.М.», и он начал приветственную речь, уверенно держась перед многими людьми, которые, вероятно, недолюбливали его до сих пор.       — Ты сменила платье? — поинтересовалась Джинни у подруги. — То тоже было красивым.       Гермиона, сидящая в роскошном молочного цвета платье в пол, с разрезом по ноге и открытой спиной, выглядела действительно невероятно прекрасно. Светлые оттенки хорошо подчеркивали слегка загорелую кожу, показывали насыщенность и блеск густых волос, уложенных в элегантную прическу. Волшебница сейчас выглядела как высокопоставленная леди, и несколько дорогих старинных украшений это доказывало. У простых людей таких вещиц быть просто не могло, даже за большие деньги.       — То было выходным, а это праздничное, — немного смутилась бывшая Грейнджер.       — Аа, понятно, — усмехнулась миссис Поттер.       В этот момент к ним за столик подсел Рон, и Гермиона взволнованно на него посмотрела, не зная, как он отреагирует.       — Привет, — улыбнулся ей Уизли. — Все нормально, — он закатил глаза. — Хотя если бы Гарри не предупредил, я был бы сейчас в шоке. И я все еще не понимаю как так вышло.       Они перекинулись несколькими словами, ведущий вызывал на сцену следующих важных волшебников. Рон периодически проверял ситуацию с охраной по рации. Пока все слушали речь Министра Магии Британии, к их столику подошел Малфой, чтобы негромко что-то сказать жене. Драко для вида поздоровался еще раз с Поттерами и с Роном тоже. В такой странной компании, на которую все с интересом посматривали, они пробыли минут десять. Уизли вскоре пришлось отлучиться.       — У нас нарушитель, — прервал общение негромкий голос из рации рыжего.       Рон сразу собрался и спросил:       — Гость или служащий?       — Служащий. Украл вазу и уходит служебными коридорами. Мы на пятом этаже, — отчитался голос.       Уизли замолчал ненадолго, думая.       — Босс? — напомнил голос.       — Перекройте точки А и Е. Ждите его в Г или Д, — приказал Рон.       — Поняли.       За столом образовалась тишина, и через три минуты она была нарушена отчетом.       — Все сделано. Ждем вас.       — Ну, мне пора. Надеюсь, еще увидимся? — спросил Уизли у подруги.       — Конечно, мы пока будем в Британии, — улыбнулась Гермиона.       — И часто вот так воруют? — удивилась Джинни.       — Таскают мелочь обычно, вазы, хрусталь, даже столовые приборы, — вздохнула волшебница.       В это время на сцене соловьем разливался важный гость, замминистра Магии Франции, один из почетных членов «Фонда». Он в несколько раз подогрел интерес к личности миссис Малфой, расписывая, какая она чудесная женщина и отличный руководитель. Все пришедшие на вечер в который раз перечитали брошюры на столиках, отмечая, что речь управляющей «Фонда» будет перед началом развлекательной программы.       — Он меня бесит, — напоследок негромко заявил Малфой, уходя за свой столик.       — Чего это он? — не понял Гарри.       — Просто мистер замминистра мой ярый поклонник, — хихикнула Гермиона. — А кое-кто ревнует.       Выступили еще несколько волшебников, в основном тоже главных членов «Фонда Помощи», и ведущий объявил о десятиминутном перерыве в скучных объявлениях, после которого свою речь скажет мистер Поттер, а потом миссис Малфой, управляющая «Фонда».       — Я также хочу внести небольшое изменение, — сообщил ведущий. — В зале я увидел мисс Грейнджер, девушку, что наравне с Гарри Поттером и Роном Уизли боролась с Темным волшебником.       Свет упал на Гермиону, которая удивленно обернулась к сцене.       — Мисс Грейнджер, уверен, вы тоже будете не против сказать пару слов. Мы рады, что вы вернулись в Британию.       Зал захлопал, а ведьма переглянулась с Малфоем, тоже не ожидавшим такого. Волшебники снова разбивались на кучки по интересам, и Драко встал, чтобы подойти к ведущему и все объяснить, но его тут же атаковали одногрупницы-слизеринки, щебеча и выспрашивая, вернулся ли он и где пропадал.       — Да уж. Этого в сценарии не было, — нервно хмыкнула Гермиона, недобро щурясь на девиц.       Малфой к его чести вежливо уворачивался от слишком близкого контакта, а потом даже напомнил, что вообще-то женат. Паркинсон, Дафна Селвин, бывшая Гринграсс, Булстроуд, неожиданно похорошевшая, и еще парочка, которых Гермиона не помнила, наигранно-виновато огляделись и сразу напустили на себя невинный вид. Они строили глазки и старались вызнать у Драко, где же его жена и кто она, но он всем сообщал, что скоро узнают. Когда Малфой наконец вырвался, свет снова притушили, и пришлось идти на место — перед сценой, где он должен был сидеть как владелец и один из руководителей. Он мог бы подойти к ведущему сейчас, но тот уже начал объявлять речь Поттера.       Гарри быстро и уже привычными словами рассказал о войне и ее ужасах, напомнив всем поступки пожирателей и их преступления. Народ в зале из уважения к нему перестал передвигаться и шептаться, все слушали, кто стоя в своей компании, кто за столиками. В конце волшебники вежливо похлопали и стали взбудораженно переговариваться, ожидая увидеть таинственную миссис Малфой. Ведущий сделал объявление, и Гермиона встала и направилась к сцене, настраиваясь. Но уже на подходе к ступенькам путь ей преградили знакомые слизеринки.       — Таак, кто же это у нас тут? — протянула Панси.       — Вернулась в Лондон, Грейнджер? И зачем? — ухмыльнулась Миллисента. — Сидела бы там, где ты сидела. Тут без тебя лучше.       — Наверное, соскучилась по славе, — хихикнула Дафна.       — О, конечно же! Золотая девочка решила устроить фурор возвращением! — ехидно улыбнулась Паркинсон. — Что, папик бросил? — ведьма окинула завистливым взглядом платье и украшения гриффиндорки.       — А что, похоже, что у меня нет денег? — наконец вставила удивленная Гермиона.       Она не думала, что эти курицы так и не выросли из школьной вражды. Ведущий снова повторил объявление о ее выходе, и бывшая Грейнджер попыталась пройти.       — Стой, — Панси грубо схватила ее за локоть, но под неожиданно ледяным взглядом отпустила. Потом ухмыльнулась. — Ты куда это? Разве не слышала? Объявили миссис Малфой, а не тебя.       — А тебе есть дело до моих передвижений? Ты следишь за мной, потому что завидуешь? — угрожающе улыбнулась Гермиона, и ее мимика и тон ужасно напомнили всем Драко.       Девушки на пару секунд сбились с настроя, и волшебница сделала несколько шагов в сторону сцены, но ее снова остановили.       — Да было бы чему завидовать, — фыркнула Дафна. — Подумаешь, нацепила дорогое платье и украшения. Это не скроет твою грязь.       — Если тут и есть что-то грязное, то это твой язык, — прошипела Гермиона, и слизеринка отпрянула, не ожидая такого.       Ведьма услышала извинения ведущего, сообщающего, что вышла заминка, и сейчас миссис Малфой подойдет. Она отвернулась и пошла, но настырные девушки буквально окружили ее, снова останавливая.       — Куда же ты собралась? — сквозь зубы процедила Панси. — Мы еще не договорили. И объявили не тебя, так что прояви уважение и постой-ка тут.       — Да она, небось, так отчаялась, что решила, будто это ее вызвали, — засмеялась Булстроуд.       — Ахах, насмешила, — залилась смехом Дафна, а Паркинсон фыркнула.       — Ну ты и глупость сморозила. Где вот эта, — она презрительно ткнула пальцем в гриффиндорку, — а где миссис Малфой. Да ее бы и рассматривать не стали, когда выбирали для Драко жену.       Тут уже Гермиона не выдержала и издала смешок, и на ней скрестились все взгляды ведьм.       — О, ты думаешь, он уехал из Британии, чтобы жить в другой стране? И что там ему подобрали невесту? — она весело рассмеялась, не замечая, как слизеринки злятся все сильнее.       — Ну где ты там? — ворвался в их круг Драко. — Что тут происходит? — нахмурился он.       — Да вот, мы… — начала объяснять Панси, но блондин перебил ее.       — Давай потом поболтаем. Пошли скорей, — Малфой взял Гермиону за руку и потащил к сцене, помогая ей подняться по ступенькам.       Ведущий, увидев девушку, поспешил подойти:       — Простите, мисс Грейнджер, но сейчас время выступления миссис Малфой, — виновато произнес мужчина, забыв, что не выключил микрофон. — Хотя, она, вероятно, задерживается, так что давайте я вас пока объявлю.       — Уж пожалуйста, — недовольно произнес Драко, поднявшийся следом за женой. — И сделайте это правильно.       Он отвел ведущего чуть в сторону и опустил микрофон, объяснив все. Мужчина испуганно оглянулся на Гермиону, что продолжала стоять на краю сцены. Народ шумел и переговаривался, все не понимали, что за заминка.       — Гермиона! С удовольствием жду вашей речи, дорогая! — пробасил замминистра Франции, прервав галдеж.       Потомственные чистокровные заинтересованно поглядели в ее сторону, удивляясь связям пропавшей на несколько лет ведьмы. Слизеринки завистливо злились и сверкали раздраженными кривыми ухмылками. Гермиона посмотрела на них и ухмыльнулась, так, что их лица вытянулись от изумления. А потом ведущий заговорил, ввергая в шок большую часть присутствующих:       — Уважаемые гости вечера! Прошу прощения за заминку, вышла небольшая путаница, исключительно по моей вине. Итак, душа «Фонда Помощи «Г.Д.М.», его управляющий, чудесная женщина и человек, сильная волшебница, способная удивить и покорить кого угодно! Встречайте, Леди Гермиона Малфой! — восторженным голосом объявил ведущий.       В зале на миг образовалась шокированная тишина, а потом друзья девушки, замминистра Франции, Министр Британии начали хлопать, и постепенно к ним присоединились все присутствующие. Гермиона ехидно взглянула на слизеринок, а потом царственным шагом прошла в центр сцены, высоко подняв голову и держа идеальную осанку. Получив свой микрофон, волшебница мило улыбнулась и сказала:       — Благодарю всех, что пришли сегодня на этот вечер. Все мы знаем…       Гермиона легко и плавно говорила, быстро захватив внимание гостей и направив их мысли от изумления к тому, зачем они все собрались. В конце почти все уже без подсказок захлопали ей, восхищаясь как женщиной и как миссис Малфой, управляющей огромного «Фонда». Ведущий извинился перед ней, решив сделать это во всеуслышание.       — О, ничего страшного, — мягко улыбнулась Гермиона. — Вы не виноваты, вы же не знали. Но на будущее: девушки обычно меняют фамилию, когда выходят замуж.       В зале раздались смешки, а ведьма протянула микрофон мужчине, готовясь принять протянутую ладонь мужа и спуститься. В последний момент Гермиона отдернула руку и снова включила звук, чтобы ее слышали в зале.       — Кстати, мы женаты по полному обряду. Так что те девушки, что побежали пудрить носики, только зря теряют время, — с ухмылкой добавила она, показывая всем, что у Леди Малфой есть и коготки.       — Не знал, что ты такая собственница, — шепнул Драко, уводя ее за свой столик.       — Просто здесь девицы особенно мерзкие, — прошипела раздраженная Гермиона, вызвав смех мужа.       На сцену вышла приглашенная группа, зазвучала живая музыка. Волшебством все столики сдвинулись, освобождая пространство для танцев впереди. Малфой поднялся, приглашая ее. Как хозяевам вечера, им предстояло начать первыми. Девушка отбросила плохие эмоции и вложила свою руку в его. Танцуя, оба чувствовали на себе множество взглядов, а приглашенные журналисты без устали фотографировали. Это бесило и нервировало, но на лицах супругов отражались лишь улыбки.       Драко закружил Гермиону и поймал, обнимая в танце, чтобы прошептать:       — Сегодня я уступлю один танец разве что Поттеру. Я тоже очень ревнивый, знаешь ли.       — Знаю, — довольно сообщила ведьма, стрельнув глазами в замминистра Франции, который пялился на нее.       Оставшаяся часть благотворительного вечера прошла по намеченному плану. Гермиона вместе с Драко переговорила со всеми потенциально нужными людьми, и никто из них не осмелился выказать удивление или неудовольствие в лицо, хотя большая часть присутствующих были в шоке. Им трудно было принять, что такой волшебник как Малфой мог действительно жениться на маглорожденной безродной девушке. Тем не менее, все признавали вес Гермионы в обществе, и новое знание о том, что именно она управляет «Фондом», добавило ей значимости. В конце концов, деньги и власть всегда были в чести у аристократов, а у нее было и то, и другое.       Так же обсуждалось и знаменитое воссоединение Золотого Трио. В свое время отъезд Гермионы из страны долго мусолили в газетах, делались самые разные предположения, в том числе и о разладе между друзьями. И теперь журналисты особое внимание уделили и тому, как девушка общается с Поттером и Уизли, и как те отнеслись к ее новому статусу. Все гадали, знали ли ее друзья о том, что Гермиона вышла замуж за их бывшего врага, и не это ли стало причиной переезда за границу?       В конце вечера Малфой подошел к столику, где Гермиона общалась с Роном, Гарри и Джинни. Гости уже ушли, дети давно отбыли с эльфами в мэноры и особняки, и Лира тоже уже должна была укладываться в постель. В арендованном зале стояла непривычная тишина, поскольку даже уборка уже была сделана. Драко занимался некоторыми вопросами «Фонда», и жена ожидала его, разговаривая с друзьями, которые и сами не желали так быстро уходить после первой за много лет встречи.       — Пора домой? — слегка расстроенно вздохнула Гермиона, увидев его.       — Уверен, Лира еще не спит, ждет нас, — мягко произнес Малфой. — Может быть, вы будете не против прийти завтра вечером на ужин? — спросил он у ее друзей.       Те переглянулись, пока их подруга немного напряженно ожидала их решения, и Гарри ответил за всех:       — Мы-то не против, но ты уверен? — Поттер фыркнул и хитро сверкнул глазами:       — Нам придется взять с собой и детей, и они запросто могут разнести вам дом. Поверь, я знаю, о чем говорю.       — Это не проблема, — закатил глаза Драко, тоже усмехаясь. — Лира быстро найдет на них управу. Просто вспомни Грейнджер в детстве, и ты поймешь.       За столом раздались смешки, и возмущенное «Эй!» от девушки.

___

      Около семи вечера следующего дня на большом особняке, купленном Малфоями не так давно для жизни в Лондоне, сработали оповещающие чары.       — Они пришли! — немного взволнованно произнесла Гермиона, выглядывая в окно и открывая гостям проход.       — Лира, спускайся, — позвал Драко, стоя у края лестницы на второй этаж, а потом пошел открывать дверь.       Девочка спешно сбежала вниз и остановилась на первой ступеньке, ожидая и своих гостей, которых ей было поручено развлекать сегодня. Малфой открыл дверь, встречаясь взглядом с Поттерами и пропуская их в коридор.       — Добро пожаловать, — слегка скованно сказал блондин, пожимая протянутую ладонь Гарри.       — Спасибо, — отозвался избранный, помогая жене снять мантию и вешая ее в указанный Малфоем шкаф. — И привет. Гермиона, — он подошел к подруге и обнял ее, за ним это же сделала радостная Джинни.       Пока они перебрасывались фразами, а миссис Поттер отдавала принесенный ею пирог, Драко, чувствуя себя еще более неловко, поздоровался с Роном. Тот пришел со своей женой и дочерью, поэтому представил их.       — Это Эмма, моя супруга. А это Роуз, наша дочь, — указал он на девочку, стеснительно держащуюся за руку матери. — Эмма, это Драко Малфой, думаю, ты слышала о нем, — произнес Уизли.       — Да, — голос девушки немного дрогнул, а сама она выглядела немного растерянно, но быстро собралась. Рон заметил это, посчитав, что жена составила мнение об этом волшебнике с его слов и по статьям в послевоенных газетах. Неудивительно, что ей было неуютно. — Рада знакомству. Спасибо за приглашение, мистер Малфой, — слегка смущено произнесла Эмма, передавая мужчине бутылку хорошего вина.       — Я тоже рад знакомству, — автоматически ответил Драко, немного хмурясь и переводя взгляд, потому что так долго смотреть на кого-то было невежливо. Но эта волшебница всколыхнула что-то в его памяти, а что именно — он никак не мог вспомнить.       — Проходите, проходите, — поторопила всех Гермиона. Волшебники прошли вперед, оказываясь в просторной гостиной, в которой был накрыт большой стол. — Ребята, знакомьтесь, — обратилась она к сыновьям Поттеров и дочке Уизли, — это Лира. Лира, это Джеймс, он старше тебя на год, и Альбус, ему, как и тебе, пять. Это Роуз, ей четыре.       — Всем привет, — бойко произнесла блондинка и помахала рукой. — Пойдем, я покажу вам свою игровую? — она решительно взяла за руку стеснительную девочку, второй ухватила младшего Поттера и повела наверх, и Джеймс пошел за ними.       — Будьте аккуратны, пожалуйста, — вслед попросил Малфой, слегка усмехаясь.       — Хорошо, пап, — донеслось уже сверху.       — Не волнуйтесь, за ними будет приглядывать эльф, так что должно обойтись без травм, — сказала миссис Малфой, глядя в основном на жену Рона, которая слегка напряженно смотрела на лестницу. — Гермиона. Можно на «ты».       — Эмма. Хорошо, вам… то есть, тебе тоже тогда, — чуть улыбнулась девушка.       Ей было неловко, потому что она была на несколько лет младше всех присутствующих и двух из них знала только со слов или из газет.       — Отлично! Тогда — просим за стол, — объявила хозяйка дома и первой прошла вперед.       Пока гости переговаривались и рассаживались, Гермиона и Драко прошли на кухню, чтобы донести всем бокалы, а потом и горячее. Помещения ничем не были разделены, хоть и имели между собой большое расстояние, поэтому все могли видеть друг друга, но шепот бы не услышали. И конечно же, всем прибывшим было интересно, о чем же тихонько переговариваются Малфой и Гермиона, раз он улыбается, а девушка задорно хихикает.       Это было немного странно видеть до сих пор. Точнее, сейчас особенно, ведь вчера была официальная ситуация, а сейчас они выглядели милыми и домашними, несмотря на выходную одежду на них. Драко потянулся к шкафчику наверху прямо позади спины своей жены, о чем-то шепча ей на ухо, и та неприминула слегка ткнуть его в бок, отчего он сделал несчастный вид и прижал ладонь к «раненому» месту. Волшебница подхватила несколько бокалов, усмехаясь и уходя.       — Хватит дурака валять, бери стаканы и приходи, — смогли расслышать гости, когда она приблизилась.       Малфой фыркнул, вытащил набор и отправил его в полет заклинанием прямо к жене. Гермиона ловко подхватила и расставила их все, а потом Драко отлеветировал тяжелые блюда с горячим и сам все поставил. Как хозяин дома и тот, кто устроил встречу, он разлил напитки по выбору и поднял первый тост:       — Учитывая, что сегодня, спустя семь лет знаменитое Золотое Трио снова в сборе, стоит выпить за воссоединение.       — Да! — поддержали его все, чокаясь. Малфой сел на свое место, а Гермиона в который раз ужаснулась:       — Мерлин, неужели и правда прошло уже семь лет?       — Тебя действительно долго не было, — с легким укором сказал Гарри, помогая жене наложить порезанную курицу из общего блюда.       — Кстати, мне со слов пересказали, почему вы вместе, но я не совсем понял, почему вы оба не захотели вернуться раньше? — спросил Рон.       — Думаю, было несколько причин, — произнесла Гермиона, переглянувшись с мужем. — Поначалу это было из-за плохих воспоминаний, потом свадьба и беременность.       — А твои родители? — слегка нахмурился Поттер.       — Естественно, против, — фыркнул Малфой. — Мало того, что единственный наследник отказался от всего и сбежал из дома, оборвав связи, так еще и посмел «осквернить» род, — показал кавычки мужчина. — Это тоже стало одной из причин, по которой я не хотел так рано возвращаться — опасался. Вы уже, наверное, поняли, что жили мы довольно скрытно, а личность Гермионы и вовсе защищали чарами на всех официальных мероприятиях с ее участием.       — Потом дело с «Фондом» пошло хорошо, да и мы прижились и привыкли там. А потом я забеременела второй раз, — рассказала миссис Малфой.       — Так у вас двое детей?! — удивились все.       — Только это тайна, — с улыбкой кивнула Гермиона. — Малышу Скорпиусу только три года, и по правилам в свет его можно будет вывести только через год. До тех пор о нем не должен никто знать. Мы хотели еще подождать, пока он подрастет, но тут удачно складывалось с устройством вчерашнего вечера, и мы подумали, что время пришло вернуться.       — А почему его нельзя никому показывать? — не понял Рон, остальные впрочем, тоже этого не знали.       — Опасаемся воздействия моих родителей, — поджал губы Драко. — Первой родилась девочка, что уже странно для рода, в котором всегда был один наследник. Но это позволило нам не так переживать за ее безопасность, поскольку все, что можно сделать с наследником женского пола — это выдать замуж. К тому времени я сам этот род приму, поскольку недавно выяснилось, что отец при смерти. Никто не должен знать о Скорпе, потому что он сейчас единственный настоящий наследник для рода. Его могут выкрасть, могут убрать нас, могут как-то забрать под опеку, чтобы «правильно» воспитать.       — И все же мы рискнули вернуться, — взяла слово Гермиона, выслушав пораженные восклицания. — Он уже достаточно взрослый, чтобы осознанно выбирать, но мы, конечно, будем аккуратны и до этого не доведем.       — И мы надеемся, что скоро переживать об этом и не придется. Мать не зря так старалась встретиться со мной и не зря хотела больше узнать насчет Лиры. Видимо, ждать осталось недолго, но я, конечно же, не дам ей перехватить контроль за жизнью дочери. Будет жестоко так поступать, но либо она даст мне клятву о невмешательстве, либо я, как единственный взрослый и живой носитель крови просто отрежу ее от рода, — сказал Малфой, глядя по большей части на жену.       Гермиона тяжело вздохнула и кивнула ему, а потом сменила тему.       — Что мы все о неприятном? Вчера мне удалось услышать только разрозненные сведения о вас. Давайте еще раз. Значит…       Разговор ушел в сторону работы, занятий, увлечений, детей и их выходок, и быстро обстановка за столом стала веселой, а гостиная наполнилась смехом и громкими восклицаниями. Когда с основными блюдами было закончено, хозяева вынесли закуски. Парни подкололи Гермиону и Малфоя насчет эльфов, на что Драко ответил, что один у них есть, и это она все приготовила. Но Минки обычно занята Скорпом, который умудрился уснуть за несколько минут до их прихода, а сейчас она приглядывает на ним и остальными детьми. А им не сложно и самим все принести и на стол поставить.       — Немного странно слышать это от тебя, но еще более странно, что у Гермионы есть эльф, — усмехнулся Гарри.       Разговор зашел в сторону ГАВНЭ, о котором не знали Эмма и Малфой, и плавно все перетекло в рассказы о школьных проделках знаменитой троицы. Миссис Уизли многое уже слышала, но и она слушала с большим интересом. Гермиона, Рон и Гарри так увлеклись, что их половинки почувствовали себя несколько брошенными. Разве что Джинни тоже участвовала в общении, поскольку была свидетельницей многих событий. Но она первая заметила, что Эмма, как и Малфой, по большей части слушают или неловко молчат. Она шепнула об этом мужу, Гарри незаметно перевел обсуждения в более короткую форму, не такую детальную, как начал повествовать увлекшийся Рон.       Его жена, скромная и немного тихая девушка, внимательно слушала его, смеялась или улыбалась, но было видно, что ей слегка некомфортно от того, что в разговоре она поучаствовать не может. И ей, вероятно, было неудобно, потому что занять себя разговором с Малфоем в это время она тоже не могла, а тот попыток не делал. Драко вообще смотрел на нее странно, и это все заметили, но не придавали значения, находя этому различные простые причины.       Гарри поднял еще один тост, когда школьные истории подошли к концу, и спросил Гермиону и Драко об их планах с «Фондом Помощи» и о том, планируют ли они отдавать детей в Хогвартс. Разговор перестал быть шумным и чересчур веселым, но остался легким. Малфой шутливо посетовал на то, что его дочь скорее всего станет когтевранкой в таком случае, и вся надежда на сына. Гермиона уверенно возразила, заявив, что Скорп будет в Гриффиндоре, и блондин при свидетелях предложил ей спор.       — Просто так не интересно, — заявила бывшая Грейнджер под улыбки и смешки друзей. — Давай на желание!       — Это что, победитель еще и желание получит? — фыркнул Малфой, прищурившись.       — А что, отдать желание проигравшему? Хотя да, наверное, так будет честно, — задумалась ведьма. — Хорошо. Проигравший получает желание.       Они пожали руки, и Драко сказал:       — Учти, что я так просто не сдамся. Если проиграю, загадаю еще одного ребенка.       — Эй, это нечестно! — возмутилась Гермиона, глядя в хитро блестящие серые глаза. — Ты что, это с самого начала задумал? Я же знаю, что ты бы хотел еще детей, — сощурилась она, пока ее друзья смеялись над ее нахохленным видом.       — Поздно, моя хорошая, ты уже согласилась на спор, — стараясь сильно не веселиться, протянул Малфой.       — Нет, ты что, и правда думаешь, что Скорп попадет на Гриффиндор? — пробормотала волшебница, не веря, что так попалась.       — Дело не в этом, — довольно ответил Драко и улыбнулся, целуя ее в щеку.       — А в чем? — пытливо попыталась узнать Гермиона.       — Просто мистер Малфой выигрывает в обоих случаях, — немного робко сказала ей миссис Уизли, обращая на себя внимание. — Либо ваш сын будет на Слизерине, либо вы выигрываете и тогда …       — Должна буду выполнить желание, — договорила миссис Малфой и посмотрела на мужа.       Драко притянул ее ближе, снова целуя в этот раз в нахмуренный лоб и мягко сказал:       — Помнишь, что я тебе как-то говорил? Никогда не спорь со слизеринцем, если не уверена в победе. Но и тогда лучше сто раз подумай. И конечно же я не стану тебя заставлять, если ты не захочешь. Мы ведь заключили спор без магических обещаний, дорогая, — напомнил он.       Пока Гарри, Рон и Джинни негромко шутили между собой по поводу таких вот уроков, Малфой обратил внимание на миссис Уизли. Отметив ее полупустой бокал, он приподнялся и наполнил его на правах хозяина дома.       — Вы очень наблюдательны. Кстати, не помню вас на вчерашнем вечере, — сказал Драко, привлекая всех тем, что напрямую обратился к Эмме впервые за ужин.       Девушка скромно улыбнулась, кивком благодаря и смущаясь внимания. Рон, Гермиона и Поттеры непонимающе смотрели то на Малфоя, то на миссис Уизли, на которую блондин периодически смотрел и задумчиво хмурил брови весь вечер, впрочем, как и сейчас.       — Меня там и не было, — мягким голосом ответила Эмма. — Рон просит меня оставаться дома и не посещать те мероприятия, на которых он занимается охраной. Говорит, что так не будет отвлекаться на мою безопасность, — она с любовью посмотрела на мужа, а Драко кивнул, принимая такую позицию.       — Вы пытаетесь вспомнить, где меня видели? — слегка улыбнулась волшебница, удивляя всех. — Вероятно, у вас хорошая память.       — Да, обычно так и есть. Но вас я вспомнить не могу, хотя точно знаю, что встречал. И давайте на «ты», а то мне неудобно, — произнес Малфой, чувствуя себя немного неловко под любопытным взглядом жены и прищуром Уизли.       — Хорошо, — согласилась Эмма. — Я не уверена, что стоит говорить об этом сейчас, потому что наша первая встреча произошла не в самых приятных обстоятельствах. Неудивительно, что ты не захотел это помнить.       За столом повисла тишина, потому что всем стало понятно — речь пойдет о военном времени.       — Я не скрываю того, кем был, — в итоге ответил Драко. — Это то, за что я буду ощущать вину до конца своей жизни. Думаю, стоит прояснить этот момент, если все в порядке, — он посмотрел на жену, которая тяжело переносила разговоры об этом прошлом. Гермиона кивнула.       — Лето 1996, пригород Лондона, дом 5 на Уилл-Стрит, — тихо произнесла Эмма, и Малфой слегка побледнел, напрягаясь и с шоком глядя на нее.       — Это тот год, когда Пожиратели убили твоего отца? Ты никогда не рассказывала об этом, — негромко спросил Рон.       — Первый рейд, в котором мне приказали участвовать после принятия метки, — слегка сдавленным голосом сказал Драко, и Гермиона положила ладонь на его сжатые кулаки, поддерживая, зная, как тяжело ему было.       За столом снова все замолчали, но теперь вокруг повисла тяжесть осознания. Сглотнув, Эмма заговорила снова:       — Как вы знаете, я маглорожденная, мои родители — обычные люди. В тот день дома остались только папа и я, мама ушла в магазин, и это спасло ее. Я была на втором этаже, когда внизу раздались странные хлопки, а потом крики отца. Я сразу поняла, кто пришел. Было так страшно, что я не смогла заставить себя посмотреть, что происходит. Мне было только тринадцать, и я бы ничего не смогла сделать. А потом за дверью раздались шаги. Я спряталась в шкаф, но не успела до конца закрыть за собой дверь. Тот, кто вошел в комнату, заметил это. Он некоторое время стоял, видимо, колебался, но потом подошел и тихо попросил выйти.       Эмма тяжело вздохнула, подняла на Драко слезящиеся глаза и сказала:       — У меня не было возможности поблагодарить тебя. Спасибо, что спас меня тогда.       — Не за что, — прохрипел Малфой, не замечая удивленных взглядов. — И мне жаль, что я не мог ничего сделать для твоего отца.       — Ты бы и не смог, — грустно хмыкнула миссис Уизли, немного улыбаясь ему. Потом обратила внимание на мужа и продолжила рассказ. — Я, конечно же, и не пошевелилась на просьбу выйти. Тогда Драко сам открыл шкаф и закрыл мне рот, потому что я собиралась закричать. Он снял маску, чтобы не пугать больше, приложил палец к губам и прошептал, что поможет. Потом аппарировал меня за пределы дома, на соседнюю улицу, дал в руки листочек и сказал, пока он не сгорит — не возвращаться. Я успела перехватить маму по пути домой, и вместе мы прожили сутки у ее подруги, прежде чем бумажка сгорела. Когда мы вернулись, там уже были полицейские. В своей комнате я обнаружила послание с просьбой переехать подальше и не возвращаться в школу в этом году.       — При таких рейдах всегда ставилась сигналка на дом, — негромко заговорил Малфой. — Я потом возвращался и убрал ее, иначе в моих действиях не было бы смысла.       — Ты сказала, что вы виделись дважды, — напомнила Гермиона, склонная замечать мелочи.       — Да, — кивнула Эмма. — В школу я, разумеется, пошла, как и почти все гриффиндорцы в том году. Не буду рассказывать, как это было, перейду сразу к концу.       Она посмотрела на Драко и сказала:       — Ты этого, наверное, не помнишь, но когда нас прятали во время последней битвы, я видела, как ты отразил заклинание, летящее в нашу сторону. Вряд ли кто-то это вообще заметил, ты был далеко и скорее всего под чарами невидимости, но тогда они на миг спали. Было трудно не узнать, только у тебя такой цвет волос. Так что я снова говорю тебе «Спасибо», — улыбнулась девушка.       Малфой фыркнул, слегка усмехаясь:       — Ты права, я этого даже не помню.       — Спасибо, что рассказала, — поблагодарила Гермиона. — Теперь мне будет, что добавить, когда он снова провалится в депрессию, возомнив себя мировым злом, — слегка хихикнула она, разряжая обстановку.       — Ты же в курсе, что ты не страшный, да? — насмешливо произнес Гарри, поддерживая подругу. — По крайней мере, никто из сидящих сейчас здесь никогда тебя не боялся.       Драко немного нервно хохотнул, качая головой и криво улыбаясь, пряча взгляд в бокале вина, которое допил одним глотком.       — Пойду проверю, как там дети, — пробормотал он, выходя из-за стола.       — Действительно стоит, а то их что-то не слышно, и это подозрительно, — поддержала его жена, понимая, что ему нужно немного времени.       Малфой скрылся наверху, и Гермиона негромко сказала:       — И у него, и у меня периодически еще бывает такое, когда прошлое настигает. Мне всегда было сложнее подобрать слова, но теперь у меня действительно больше аргументов. Еще раз спасибо, Эмма.       — Я только рассказала, как все было, — смутилась волшебница.       — Почему ты никогда не рассказывала мне об этом раньше? — спросил Рон у нее.       — Мне до сих пор страшно и больно вспоминать про смерть отца, — глаза девушки снова наполнились слезами. — И я рада, что ты не требовал подробностей. Просто я видела, что мистер Малфой не может вспомнить такой хороший поступок, а еще действительно хотела поблагодарить его. Я знаю, что тогда ему было так же страшно, как и мне, — тихо закончила она.       — Что ж, учитывая все, что мы узнали за эти два дня, придется признать, что Малфой неплохой человек, — фыркнул Поттер, с улыбкой глядя на подругу. — Но наша Гермиона плохого и не выбрала бы.       Бывшая Грейнджер усмехнулась, и дальнейший разговор перестал быть эмоционально тяжелым. Когда через полчаса Драко так и не вернулся, хозяйка дома предложила посмотреть, чем он там занимается, а потом что-то нажала на пульте, и на телевизоре показалась видео-трансляция из игровой.       — Ого, это как так? — удивился Рон.       — Чтобы было спокойнее за детей, установили видео-систему. Можно в любой момент посмотреть, что они делают, даже с телефона, — рассказала Гермиона.       — Ой, это Скорпиус? — радостно воскликнула Джинни, когда на экране появился Малфой с мальчиком на руках.       — Ух ты, да у него твои волосы! — заметил Гарри, глядя на русые кудри на голове ребенка.       — Но глаза серые да и внешне он копия Драко, — улыбнулась ведьма.       — А чем это они занимаются? — спросила Эмма, и всех тоже заинтересовало, почему обычно шебутные дети смирно сидят вокруг низкого детского стола и что-то делают.       — О, это оригами — бумажные фигурки, которые можно заколдовать, — узнала Гермиона. — Маленькое хобби Драко.       Малфой на экране подошел к столу и посадил сына рядом с Лирой, что-то ей сказав. Хозяйка дома сделала звук громче, и следующую фразу все уже смогли расслышать. Блондин присел около Роуз и немного подправил ее журавлика, после чего мягко улыбнулся стеснительной девочке.       — Ты молодец, у тебя хорошо получается, — сказал он, и получил в ответ радостную улыбку.       — Надо же, она обычно не идет на контакт с незнакомыми взрослыми, слишком стесняется, — удивилась Эмма.       Малфой тем временем пересел к братьям Поттерам. У Альбуса не очень получалось, впрочем как и у Джеймса, и старший брат все пытался помочь младшему, а тот не давал ему. В итоге оба не преуспевали в создании журавликов.       — У нас не получается, мистер Драко! — заявил Джеймс.       — Потому что каждому из вас нужно чуть больше внимания и терпения, а еще самостоятельно это делать, а не лезть друг к другу, — шутливо пожурил Малфой, беря новый листочек и медленно складывая оригами еще раз, чтобы мальчики рассмотрели как следует. — Пробуйте.       Драко магией заставил своего журавлика летать, и восхищенные дети с удвоенной силой принялись за дело. Лира в это время помогала брату, поскольку сама давно умела.       — А давайте как и хотели, запустим их к маме с папой, но внутри что-нибудь напишем? — вдруг предложил Джеймс.       — Хорошая идея, — согласился Малфой, слегка потрепав по вихрастой голове мальчика. Потом присел, положил руку ему на плечо и серьезно спросил:       — А писать ты умеешь?       — Ну конечно! — возмутился маленький Поттер.       — Отлично. А твой брат и Роуз? — уточнил, слегка прищурившись, блондин.       — Альбус не так хорошо, — осознал ребенок. — Да и Роуз еще буквы путает. Но я ведь могу помочь! — снова загорелся он.       — Тогда помоги брату, а я — Роуз, — распорядилась Лира. — Я хорошо пишу, а буквы еще год назад выучила.       — Не надо хвастаться, милая, — пожурил ее отец, продолжая сидеть рядом с Поттерами и иной раз поправлять их поделки.       — Но ты сам говорил, что мама — исключительная ведьма, а я в нее пошла и умом, и характером, — возразила девочка.       — Эллирия Малфой, это что, была цитата? — немного удивленно, но больше возмущено усмехнулся Драко.       — Ты сам говорил мне, что нужно слушать родителей, вот я и слушала, — невинно пожала плечами девочка, подсаживаясь к Роуз и спрашивая у нее, что бы она хотела написать на журавлике.       — Кажется, я поспешил, когда подумал, что ты попадешь в Когтевран, — пробормотал Малфой, понимая, что его уделала маленькая дочка, и очень по-слизерински.       — Это точно, — хмыкнул Рон.       — Погоди-ка, — вдруг протянула Джинни, — так полное имя Лиры — Эллирия?       — Драко не хотел продолжать эту звездную традицию, а мне это показалось правильным. Поскольку спорить со мной, пока я беременна, бессмысленно, ему пришлось выкручиваться. Хотя в итоге он все равно большую часть времени зовет ее Лира, — хихикнула Гермиона.       — Никогда не думал, что скажу это, но он кажется милым, когда возится с детьми, — заметил Гарри.       — Для него семья очень многое значит, он обожает наших детей, и если бы была возможность, возился бы с ними все время. Это всегда его успокаивает и помогает собраться с мыслями. Драко говорит, что так он вспоминает, кто он сейчас и для чего живет, — ответила Гермиона.       В это время в игровой Скорпиус принес недоделанного журавлика к отцу и попросил:       — Пап, помоги. Я тоже хочу написать и маме прислать.       — Хорошо, а что пишем? — спросил блондин, усаживая сына на колени.       — Не знаю… Может… Может… Ты сам напиши! — в итоге решил ребенок.       — Тогда, может напишем маме, как сильно мы ее любим? — предложил Малфой.       — Да! — в один голос согласились Лира и Скорп.       Драко поцеловал сына в макушку и развернул журавлика, начиная что-то быстро писать.       — А это на каком языке? — поинтересовался Джеймс, заглянув в листок.       — Это на латинском, но Гермиона поймет, — ответил спокойно блондин, ловко собирая журавлика снова по уже готовым загибам. — А ты сам закончил писать?       — Ага! — довольно заявил мальчик и обратился к Лире:       — Твоя мама и правда очень умная, раз сможет прочитать это. Я ни слова не понял.       — Спасибо. И если хочешь, всегда можно взять учебник и выучить латинский, — важно сказала девочка.       — Это же трудно! И я пока медленно читаю.       — Вовсе нет. Думаю, ты бы смог, если бы захотел. Заодно и чтение лучше станет. В школе будешь круче других, — невинно заметила Эллирия.       — А ты сама-то смогла бы? Давай тоже, раз такая умная, — возмутился Джеймс.       — А вот и давай. Спорим, что до школы я первая все выучу? — предложила малышка и протянула руку.       — Спорим, — смело согласился Поттер, пожимая ее. — Я тебе не уступлю. А если кто-то не успеет к сроку, то …       — То до конца школы должен выучить и французский язык, — предложила Лира.       — Согласен!       Малфой, глядя на это с небольшой неверящей усмешкой, фыркнул и пробормотал:       — Я явно поспешил с Когтевраном. Теперь уж точно.       — О чем он? — подозрительно уточнил Гарри. — И это что, нам теперь с ним латинским заниматься? — осознал он.       — Ага. И французским тоже, — хихикнула Гермиона. — Похоже, Драко действительно поспешил, и наша дочь типичная слизеринка.       — Думаешь, он не сможет выучить все до школы? Времени много, — сказала Джинни. — Хотя я не в восторге от раннего начала учебы, но вдруг ему потом пригодится?       — Проблема не в том, успеет он или нет, — ответила Гермиона. — А в формулировке. Лира поспорила на то, кто первый до школы выучит. И она слукавила, потому что уже знает довольно много слов, у меня подхватывает.       — Эй, нечестно.       — Типичная слизеринка, однозначно, — снова сделал вывод Рон.       — Ага. Ей скучно, вот и нашла, с кем тренироваться на практике, — усмехнулась Гермиона. — Но, поскольку я почти уверена, что она выучит первая, Джеймсу придется до выпуска еще и французский учить.       — Ему же лучше, — заметил Гарри.       — Да, но Лира его уже знает, — хихикнула миссис Малфой.       — Мерлин! Вот же … хитрюга! — возмутились Поттеры, когда все поняли.       — Она вашего сына четко развела на спор в точности как ее отец сегодня, — фыркнул Уизли. — Вот вам и родная кровь.       — Вот так воссоединение вашего трио! Теперь, похоже, видеться будем чаще, чем думали, — хмыкнула Джинни, осознав, что это ей придется возиться с сыном, чтобы заставить его всё это учить.       А зная его непоседливый характер, это будет трудно. Запал пропадет уже скоро, и придется водить его к хитрой подружке, чтобы подтолкнуть. Плюсом было только то, что так они чаще смогут видеться с Гермионой, а Джеймс научится учиться. Сейчас заставить его делать что-то скучное дольше десяти минут было невозможно, а ведь не за горами школа. Сын Гарри Поттера должен будет показать себя с хорошей стороны, и шуточки в стиле дяди Джорджа да плохая успеваемость тут неуместны.       В гостиную влетели несколько журавликов и, покружив над столом, улеглись каждый у своего адресата. Гермиона успела шепнуть, что за их реакцией будут наблюдать, и все сыграли удивление на лицах, а потом рассыпались в похвалах. Краем глаза все родители смотрели в телевизор, где их дети собрались вокруг лежащего телефона Драко и смотрели за ними. Сам Малфой усмехнулся, глядя в камеру, зная, что его жена тоже смотрит. Гермиона улыбнулась и выключила трансляцию, чтобы не смущать его.       За разговорами компания друзей не заметила, как пролетело еще сорок минут. Со второго этажа к ним спустился Малфой и немного неловко предложил:       — Уже довольно поздно. Может, вы останетесь у нас сегодня? Просто… — он обвел всех взглядом и пригладил волосы на затылке, чувствуя неудобство, — вот, — в итоге выдал блондин, включая на телевизоре трансляцию, показывающую спящих детей. — Они все уснули, ну, кроме Лиры. Она еще нас ждет, — посмотрел он на жену.       — Ух ты! — удивился Гарри.       — Ого! — отреагировала Джинни.       — Это как так? — не верил Рон.       — Как ты это сделал? — все еще пребывая в восторге, спросила миссис Поттер. — Обычно их в постель не загонишь, да и потом они никогда так быстро не засыпали.       — А Роуз, пока не выслушает несколько сказок, тоже не спит, — согласилась с ней Эмма.       — Я просто почитал им «Историю Хогвартса», — пробормотал Драко.       — Что? И они захотели такое слушать? — изумились гости.       — Это любимая книга Лиры, а она быстро всем объяснила, что если сейчас послушать, то завтра обязательно станешь взрослее, и мама с папой похвалят. Так что не забудьте это сделать, — усмехнулся Малфой.       — Любимая книга? — Джинни, Гарри и Рон посмотрели на Гермиону с улыбками. — Ну понятно.       — Так что? — напомнил Драко.       — Оставайтесь, — попросила миссис Малфой. — Сейчас попрошу приготовить вам комнаты, уложите их нормально. Потом еще посидим.       Гермиона поднялась вместе с мужем, Эммой и Джинни, чтобы пожелать дочери спокойной ночи и провести их ритуал, когда и мама и папа целовали ее в лоб. Без этого маленькая Лира отказывалась засыпать совершенно. Драко остался, чтобы посидеть с ней немного, а волшебница вернулась к своим лучшим друзьям.        Когда к ним вернулись остальные, Гарри, Рон и Гермиона выглядели слишком знакомо для тех, кто знал их в школе: тихо обсуждали что-то, слегка склонившись друг к другу.       — У меня прям дежавю, — пробормотал Малфой, и миссис Поттер согласилась с ним.       Его жена тут же обернулась, выглядя немного напряженно и задумчиво, и он быстро понял, в чем дело: догадывался, что будет нечто такое. Присев рядом и приобняв за плечи, Драко спросил:       — Ну и, что вы задумали?       — Почему ты решил, что мы что-то задумали? — прищурился Гарри.       — Потому что это и так ясно было: раз Гермиона снова с вами, ты не откажешься иметь еще одного верного человека в Министерстве, и предложишь ей нечто интересное, — хмыкнул Малфой. Он посмотрел на жену и сказал:       — Если что, я не против, милая, но только если это не опасно.       — Гарри сказал, что мне можно стать помощницей Кингсли, а вскоре и сменить его на посту. Я подумала, что идея и правда хорошая, да и нам с тобой даст возможности жить открыто. Но…              — Хорошая идея, — поддержал ее Драко.       — Правда? — с надеждой спросила волшебница.       — Я же вижу, как ты уже загорелась идеей, — мягко усмехнулся блондин. — Действуй. Я тогда возьму на себя «Фонд» полностью.       — Спасибо, — обрадовалась Гермиона. — Я действительно хочу попробовать.       — Чувствую, Англию ждут большие перемены, раз у руля теперь ваша троица, — произнес Малфой.       — А сам-то? — фыркнул Поттер. — Ты хоть в курсе, что сделал с мировоззрением большинства старых волшебных семей, когда вернулся домой, всем открыто объявив, кто твоя жена? Время перемен снова наступило, и начал их ты.       — Может быть, — согласился Драко. — Но это не отменяет того, что, объединившись, вы трое перевернете все с ног на голову.       — Да что сразу мы? — возмутился Рон.       — А может, выпьем? — перебила зарождающиеся дебаты Джинни, закатывая глаза и переглядываясь с растерянной Эммой, которая к такому не привыкла.       — За воссоединение! — согласились трое лучших друзей, улыбаясь такому единогласию.       — А нам бы я предложил выпить за здоровье, потому что крепкие нервы явно понадобятся, — негромко сказал Малфой, обращаясь к миссис Поттер и миссис Уизли.       Эмма согласно кивнула, а Джинни сказала, что стоит тогда налить что-нибудь покрепче. Через несколько минут раздался легкий звон бокалов, и поздний вечер продолжился за обсуждением будущего магической Англии. Ведь теперь, когда Гермиона вернулась, и Золотое Трио снова вместе, волшебный мир бесспорно ждали большие перемены.