Чернила и ладан

Лира трёт пальцами раздражённые веки и тяжело выдыхает. Закончив финальное внесение правок, она сохраняет файл, а затем отправляет его боссу. В очередной грёбаный раз. — Выглядишь паршиво, Тёрнер, — раздаётся над ухом мелодичный женский голос. — Я бы предположила, что тебя трахали всю ночь, а удовольствия от этого ты не получила. Коллега Лиры — Эмилия Купер — самым наглым образом присаживается на край её рабочего стола и грациозным движением откидывает в сторону несколько папок с чертежами. Лира недовольно кривится, но ничего не говорит на подобное вторжение в её личное пространство, потому что это просто не имеет смысла. Впервые появившись в бюро два года назад, Тёрнер даже не подозревала, что встретит человека, способного выводить окружающих из себя буквально тремя едкими фразами. Но несмотря на то, что коллеги обходили Эми стороной и скалились каждый раз, когда девушка начинала извергать из себя неуместные шутки, Лира решила приглядеться. А со временем даже прониклась её своеобразным очарованием и смирилась с дрянным характером. Но вот как их босс терпит Купер столько лет до сих пор остаётся для ведьмы загадкой. — Трахают мне только мозг, — выдыхает Лира, откидываясь на спинку кресла, и добавляет чуть тише: — К сожалению. — Ой, да брось, этот мешок с дерьмом и прежде доканывал тебя своими прихотями, но ты никогда не выглядела как умирающий от СПИДа Мэтью Макконахи, — хмыкает подруга. — Что случилось? Идея рассказать про сумасшедшего вампира, поселившегося на её участке, кажется девушке весьма соблазнительной, но она бы никогда не стала подвергать жизнь подруги опасности. Хотя ей порой даже жаль, что Эми — обычный человек, который живёт в стороне от сверхъестественных разборок. Уж кто-кто, а эта бестия точно бы нашла управу на желтоглазого кровопийцу. — Да так, один мудак покоя мне не даёт, — цокает языком Тёрнер, решив обойтись обтекаемой формулировкой. — Решил, что я для него интересная и теперь отвязаться не может. — Ууу, горячий сталкер? — сверкает глазами Эми, склоняясь ближе к лицу подруги. — Надеюсь, он не из тех, кто звонит тебе по ночам и просто дышит в трубку? — Это нихрена не романтично, Эм, — скалится ведьма. — Выглядит как отъявленный маньяк, и даже симпатичная мордашка не спасает. С лица Эми спадают остатки напускного веселья, и девушка напряжённо хмурится. Лира замирает, удивлённая тем, что подруга восприняла её слова всерьёз, ведь обычно большинство обсуждаемых ими тем, даже самых серьёзных, сводятся к шуткам. — Что, серьёзно сталкер? Я ж пошутила, Тёрнер, не думала, что тебя в самом деле кто-то преследует. Ты в полицию обратиться не думала? Лира невесело хмыкает, когда в воображении вспыхивает стопка окровавленных трупов в полицейском участке. Нет уж, когда в дело вмешиваются вампиры, возможность вмешательства государственных структур отпадает. — Забудь, Эм. Всё нормально, никаких серьёзных поползновений в мою сторону он не совершает, — отмахивается Тёрнер и начинает складывать свои вещи в сумку. — Я в безопасности, — пока — мысленно добавляет она. — Не-не-не, так не пойдёт, девочка, — качает головой подруга. Эмилия решительно направляется к своему рабочему столу и снимает со спинки кресла сумку. Лира уже думает, что они направятся к выходу из здания, но девушка в очередной раз её удивляет. Она ныряет ладонью в кожаный шоппер и в следующую секунду достаёт оттуда девятимиллиметровый Зиг Зауэр. Тёрнер ошалело таращится на пистолет в руках подруги и приоткрывает от удивления рот. — Держи, — Эми насильно втискивает ей оружие, и Лире не остаётся ничего, кроме как сжать его в своих руках. — Эмилия, блять, ты совсем рехнулась? — шипит ведьма и пытается отдать пистолет обратно, но Купер ловко уворачивается и направляется на выход. — Откуда у тебя вообще ствол?! — Это Вермонт, детка, — широко улыбается подруга. — Самое либеральное законодательство в вопросе оборота оружия. — Забери это немедленно. — И думать не смей, — щурится девушка. — Припугнёшь ублюдка, чтобы неповадно было. — Я даже пользоваться им не умею, — Лира неуклюже вертит пистолет в руке, примеряясь к его тяжести и ощущая, как металл приятно холодит кожу. — Посмотришь пару уроков на ютубе, — отмахивается девушка, уходя всё дальше. Ведьма тяжело вздыхает и осторожно убирает оружие в сумку, искренне надеясь, что Купер хотя бы поставила его на предохранитель. Она догоняет Эми, и они вместе направляются на улицу. Подруга провожает её до самой машины и, прикусив губу, наблюдает за тем, как Лира усаживается на водительское сидение. — Что? — не выдерживает ведьма. — Будь осторожна, Ли, я серьёзно, — хмуро заявляет девушка. — Я не хочу потом выставлять сопливые сториз о том, как сильно скучаю по своей малышке. — Да не собираюсь я помирать раньше времени, господи, — фыркает Тёрнер. — Уж я на это надеюсь, — бурчит Эмилия. — Пару предупредительных в воздух, а потом целься уроду в ноги, — нравоучительно заявляет подруга напоследок. Лира закатывает глаза и захлопывает дверь машины. Выезжая с парковки, она замечает, что Купер складывает ладонь в жест пистолетика и, повторяя свои слова, стреляет сначала в воздух, а затем чуть выше уровня земли. Ведьма лишь качает головой и тихо посмеивается, скрываясь за поворотом и окончательно теряя подругу из виду. Ей, конечно, не хочется расстраивать Эми, но, к сожалению, огнестрельное оружие в борьбе против вампиров оказывается бесполезным. Другое дело — защитные заклинания, над которыми она кропотливо хлопотала последние две недели. Благо, Джаспер действительно не совершает каких-либо поползновений в её сторону и предпочитает скрываться в кустах — что, между прочим, чертовски жутко даже для таких как он. Но, даже если бы и захотел, то забраться в её спальню без определённых последствий он бы не смог. У всех свои странности — уверяет себя девушка. Кто-то катается на игрушечных лошадях, другие коллекционируют таблетки экстази, а этот вампир предпочитает жить на сосновой ветке, изображая из себя Джо Голдберга. Если уж быть до конца откровенной, Лира и сама не удержалась от лёгкого сталкинга — и это совсем не удивительно, учитывая, что за ней практически всё время наблюдает одна пара навязчивых янтарных глаз — и прошерстила интернет в поисках хоть какой-либо информации о Калленах. Естественно, не стоит удивляться тому, что успеха в этом ведьма не достигла. Вампиры, судя по всему, имели хорошие связи и кропотливо подчищали за собой все следы. Впрочем, подобная перспектива маячит и в ближайшем будущем Лиры. Нынешнее время даёт ей небольшое преимущество. Сейчас сложно понять, сколько на самом деле человеку лет: пластическая хирургия и профессиональная косметология дают людям возможность выглядеть моложе, чем они есть на самом деле. А потому, двадцатипятилетняя девушка с юным миловидным лицом не вызывает ни у кого подозрений. Но рано или поздно ей всё-таки придётся покинуть нынешнее место обитания и начать новую жизнь, возможно, даже за пределами Штатов. Благо, отец позаботился хотя бы об этом, и снабдил её необходимыми контактами. Подобное будущее пугает, поэтому Тёрнер и хватается за остатки старой размеренной жизни и продолжает работать в проклятом бюро. У вечной жизни много недостатков, уж в этом-то Джаспер действительно был прав. Планомерное старение отца никогда не вызывало у Лиры вопросов, этим он не отличался от обычных людей. Но, почему-то, Лиру это явление обошло стороной. Она, подобно вампирам после обращения, застыла в самом расцвете своих сил, и после этого в её теле не было замечено никаких изменений. Орин Тёрнер пояснил, что среди их вида существует строгая корреляция между уровнем магической силы и способностью обретать бессмертие. Но девушка искренне недоумевала, каким образом отец, обладающий столь огромным потенциалом, умудрялся взрослеть и стареть на её глазах. Неужели его сил было недостаточно, чтобы сдержать увядание человеческого организма? Лира встряхивает головой, избавляясь от навязчивых мыслей. Не время задаваться вопросами, на которые у неё нет ответов. Небо затягивают грязно-серые тяжёлые тучи. Порывистый ветер раскачивает кроны деревьев, унося с них остатки хрустких огненно-пёстрых листьев. На лобовом стекле появляется россыпь прозрачных капель. Девушка спешит припарковаться и как можно скорее заскочить в дом, прежде чем её настигнет ливень. Переступая порог, она слышит первый раскат грома и последовавший за ним шум дождя. Лира не спешит стягивать с плеч верхнюю одежду, лишь бросает в кресло свою сумку и направляется на кухню. Она ставит на плиту чайник и достаёт из ящика сбор успокаивающих трав. Удивительно, но её практически перестали мучить ночные кошмары, и ведьма вновь наслаждается безмятежным крепким сном. Теперь, вставая каждое утро непривычно отдохнувшей и бодрой, Лира чуть спокойнее переносит вечные нападки начальника и навязчивое присутствие вампира на своём участке. Пусть Эми и считает, что она выглядит, как умирающий от СПИДа Мэтью Макконахи. Тёрнер усмехается себе под нос и заваривает крепкий чай. Она берёт в руки кружку, хватает со стола мятую пачку сигарет и направляется на террасу. Как только девушка оказывается снаружи, её обдаёт потоком ледяного ветра. Лира невольно щурится, ощущая характерное покалывание на щеках, и проходит дальше. Она не успевает поставить кружку на деревянные перила: глаза выхватывают в предзакатном сумраке нехарактерное движение. Ведьма крупно вздрагивает, едва не опрокинув на себя горячий чай. Несколько капель всё-таки касаются кожи, и она издаёт громкое шипение. Девушка спешит поскорее отставить в сторону проклятую чашку и оборачивается. Джаспер стоит от неё в нескольких шагах, оперевшись плечом на стену дома и засунув руки в карманы джинсов. Он склоняет голову, отчего медовые кудри спадают ему на глаза, и наблюдает за ней своим жутким проницательным взглядом. Ведьма с трудом проглатывает язвительный комментарий по поводу того, что он обнаглел до такой степени, что решил спуститься со своей проклятой сосновой ветки. — Я, кажется, говорила тебе убираться с моего участка, а не облюбовывать террасу, — фыркает она, доставая из пачки сигарету. — А мне здесь нравится, — пожимает плечами вампир. — Я не спрашивала, нравится тебе здесь или нет, милый, — бормочет Лира с сигаретой во рту, чиркая зажигалкой, и делает глубокую затяжку. Лишь выдохнув облако густого дыма, она вновь говорит: — Вы же не чувствуете холода, так какого чёрта ты забрался под мою крышу? — То, что мы не чувствуем холода, не значит, что нам приносит удовольствие стоять под проливным дождём. Да и крыша, если уж на чистоту, оставляет желать лучшего, — Джаспер бросает выразительный взгляд наверх. Лира прослеживает его траекторию и делает очередную затяжку. Несколько досок от времени рассохлись и прохудились настолько, что сквозь них капает вода. На полу образуется приличная лужа. — Не особо ты следишь за своим жилищем. Подлатать не думала? — Ооо, конечно, милый. Это стоит в списке моих неотложных дел, — воодушевлённо заявляет Тёрнер, — Как раз между пунктами «поныть о своей грёбанной жизни» и «послать нахер какого-нибудь вампира». Джаспер лишь дёргает уголком губ в ответ на её комментарий. Лира едва удерживается от того, чтобы не закатить глаза, и берёт в руки кружку чая. Она продолжает искоса наблюдать за вампиром, но он замер в своей пугающей нечеловеческой неподвижности и, кажется, даже перестал дышать. Девушка делает крупный глоток травяного сбора, чувствуя, как горячая жидкость обжигает пищевод. — Неужели тебе правда нечем заняться? — устало интересуется ведьма, стряхивая с сигареты пепел. — У тебя ж там семья, друзья, подружка, наверное. Никто не переживает, что ты прохлаждаешься на моей сосне? Может, мне позвонить кому-нибудь, раз ты не можешь найти дорогу домой? Вампир даже не меняется в лице, лишь продолжает буравить её цепким взглядом. Лире думается, с такими, как Джаспер, адекватных диалогов точно не построить. Хоть бы хмыкнул на её неуклюжую шутку, но нет — стоит как неприступная скала и лишь мимолётное потемнение радужки свидетельствует о том, что он прекрасно расслышал её слова. — Ты здесь уже две недели, а мне никто кроме тебя не угрожал, — делает последнюю попытку ведьма. — Прожила же как-то последние несколько месяцев и ничего. М? — Ты сегодня подозрительно разговорчивая, Лира, — он перекатывает её имя на языке, словно мятную конфету, и девушка напряжённо хмурится, недовольная тем, как именно к ней обратились. Тёрнер, конечно, слышала про вампирское очарование. Потрясающая внешность, грациозные движения, ласкающий слух тон голоса и природный магнетизм не оставляют людям шансов даже на минимальное сопротивление этим хищникам. Вот и сейчас Джаспер, окутанный этим ореолом притягательности, неосознанно — а может как раз-таки и вполне осознанно — пытается расположить её к себе. Но только Лира не совсем человек. Она цепляется за скребущее внутри ощущение противоречия, переводит взгляд на бледный шрам в виде полумесяца, пересекающий линию челюсти вампира, и размышляет о том, каким образом кто-то умудрился оставить на его теле подобную отметину. Они же, чёрт возьми, неуязвимы. Ведьма заталкивает своё разыгравшееся любопытство как можно глубже. Этому вампиру вызывающих вопросов лучше не задавать. Тем более, после их стычки, произошедшей пару недель назад, перед глазами до сих пор стоит его жестокий и устрашающий образ, от которого кровь в жилах стынет. Она вообще удивляется, как эта картина не приходила к ней в ночных кошмарах. — Да, милый, я из нас двоих единственная, кто умеет вести хоть какой бы то ни было диалог, — шумно выдыхает девушка и тушит докуренную сигарету. Бесполезный и утомляющий разговор: — Столько лет жизни насмарку, честное слово. Ты бы хоть книгу по навыку общения с людьми прикупил. Может, что-то полезное для себя почерпнёшь. Лира выразительно вскидывает брови, но вновь не получает никакого ответа: Джаспер лишь медленно моргает, и этим напоминает ей чёрного кота, приходящего к ней время от времени. — Спасибо за предложение, Лира, обязательно им воспользуюсь, — пародируя мужской голос, бормочет себе под нос девушка. Жаль, очень жаль, что на вампиров не действует огнестрельное оружие. Она бы действительно не отказалась пару раз пальнуть ему по ногам. Хотя, если уж это не принесёт Джасперу никаких повреждений, может стоит попробовать? Так, для мимолётного удовлетворения. — Паршивый из тебя собеседник, милый, — качает головой девушка, делая глоток остывшего чая. — Так ты заинтересуй меня диалогом. Желательно, лишённым яда и красноречивого лишь по твоему мнению сарказма. — Может, тебе ещё пару пакетов донорской предоставить как акт благосклонности? Напомню, что ты незаконно вторгся на мою территорию, начал говорить что-то про вампирскую помощь, назвал меня цирковым зверьём, а затем, когда я решила показать, что тебе здесь не рады — стал угрожать. Лира едва выхватывает из полумрака движение Джаспера: он сокращает между ними расстояние за долю секунды. Она дёргается от неожиданности, когда видит нависающую над ней фигуру, стискивает зубы и недовольно дёргает подбородком. В этот раз вампир не использует свою силу, чтобы припугнуть её, но даже несмотря на это Тёрнер буквально кожей ощущает исходящую от него силу и опасность. Он склоняется чуть ниже к её лицу и сардонически усмехается. Магия внутри начинает бурлить, и Лира сжимает ладони в кулаки, чтобы сдержать рвущуюся наружу энергию: она помнит, чем это обернулось в тот раз. — Лира, дорогая, я ещё даже не начинал тебе угрожать, — говорит он, понижая голос на пару тонов. — Охотно верю. Лира качает головой, хватает с перил кружку остывшего чая и направляется обратно в дом. Она вновь не может удержаться, звучно чертыхается и хлопает напоследок дверью. Просто невыносимый.