Как пережить День всех влюблённых

      Цзян Чэну всегда трудно давалось выражать свои искренние чувства, но ради любимого человека он всё же решил постараться, борясь со страхом быть поднятым на смех и в конечном счёте — брошенным. Ведь в студенческие годы у него уже был подобный опыт в отношениях с другим человеком, поэтому с тех пор он боялся делать первый шаг. Неприятная тема...       Теперь он хотел показать свои чувства, но одновременно с этим до дрожи боялся это сделать.       В первый год отношений на День всех влюблённых (встречаться они начали весной) Ваньинь долго решался, стоит ли преподносить Сичэню подарок или всё же эта идея является глупой, как и сам праздник. Ломая над этим голову на протяжении нескольких дней, он искусал себе от нервов все губы и представил все варианты того, чем всё это может закончиться: от счастливого финала, где Сичэнь спокойно принимает презент, до распада отношений и публичного унижения.       Отодвинув на задний план мысли о провале и хладнокровно взвесив все "за" и "против", А—Чэн решил, что Лань не такой жестокий человек, чтобы вот так с пустого (вроде бы) места отвесить столь хлёсткую фантомную пощёчину, что будет больнее удара ножом в самое сердце, и отвергнуть.       Собравшись духов Цзян Чэн с безумно колотящимся сердцем стал дожидаться, пока Лань вернётся домой, бездумно ходя из угла в угол.

***

      — Си–Сичэнь?.. — робко позвал Цзян Чэн, когда Лань наконец оказался дома, переоделся в домашнюю одежду и теперь раскладывал какие-то вещи на полках шкафа.       — Да? — незамедлительно отозвался тот, обернувшись на голос. Его тонкие брови тут же взволнованно подскочили. — Тебе не хорошо?       — Что? — переспросил Ваньинь, совсем не ожидая подобного вопроса.       Он только решился, сделал глубокий вдох, отрезая себе все пути в бегству, а тут ему говорят подобное. Опешив, он не знал, как отреагировать, и теперь стоял перед озадаченно—встревоженным парнем с растерянным выражением лица. У него было такое ощущение, будто острой иглой прокололи воздушный шарик. Он почти слышал, как с тихим свистом из этого самого шарика выходит воздух.       — Ч—что?.. — чисто механически переспросил он, едва не падая в обморок от того, что внутри него всё металось от паники на бешеной скорости.       — У тебя всё лицо красное, — объяснил Лань. — Ты плохо себя чувствуешь?       Сказав "да", Цзян Чэн ни сколько бы не соврал, однако промолчал. Вдруг Сичэнь поднял руку, видимо, намереваясь пощупать лоб парня на предмет температуры. Внутри Ваньиня всё сжалось в маленький комочек и он лишь благодаря титанической силе воли заставил себя остаться стоять на месте, борясь с сильнейшим желанием в страхе отшатнуться прочь от этой руки, как от жаркого огня, безжалостно сжигающего всё на своём пути.       Лань наконец бережно дотронулся тыльной стороной ладони до лба парня и удовлетворенно сообщил:       — Температуры нет. Так что ты хотел?       Тяжело дыша и чувствуя, как по спине катятся капельки холодного пота, А–Чэн прочистил горло и хрипло промямлил:       — Я в порядке.. Я.. У меня.. Тебе..       Глубокий вдох, резкий выдох.       "Соберись! Ты уже не глупый школьник, чёрт возьми!!"       — У меня для тебя кое-что есть! — на одном дыхании выдал Ваньинь и быстро протянул руку с зажатой в кулаке вещичкой.       Пальцы дрожали, в горле будто застряла кость, мешая нормально дышать и сглатывать слюну. В ушах отбойными молотками стучала кровь.       "Чёрт, почему я так сильно волнуюсь?! Я даже в свой первый рабочий день так сильно не переживал. Такое чувство, будто я сейчас в обморок упаду..."       Сичэнь послушно открыл ладонь и Цзян Чэн уронил в неё маленький нагревшийся от жара его кожи предмет, который жалобно звякнул, соприкаснувшись с рукой своего нового владельца.       Это была серебряная цепочка с кулоном в форме полумесяца, украшенного мелкими сапфирами, блестящими в тусклом свете настольной лампы.       И тут в голове затихло. Исчезли пугающие мысли, замолчали навязчивые идеи. Даже звук стучащего сердца стал тише, ожидая, что будет дальше, хотя буквально пару мгновений назад сердце едва не выпрыгивало из грудной клетки от нервов, грозясь стереть в пыль рёбра Ваньиня вместе с прочими внутренними органами. Парень замер, почти перестав дышать. Хотелось зажмуриться, но он позволил себе только слегка отвести в сторону взгляд, скрывая панику за веерами густых ресниц. Только подрагивающие пальцы выдавали его волнение, но и это было практически незаметно.       Цзян Чэн уже принялся было мысленно считать секунды, будто отмеряя самому себе время до конца своей жизни, когда негромкий голос Сичэня нерешительно произнёс:       — Это мне?       Сглотнув, Ваньинь тихо, почти беззвучно ответил, всё так же глядя куда-то в бок:       — Да..       Кожа покрылась мерзкими мурашками, а голову резко наполнило кучей мыслей. К горлу подступила тошнота...       В следующий миг Сичэнь мягко притянул Цзян Чэна к себе, нежно целуя в висок, и прошептал на ухо:       — Спасибо, любимый.       Ваньинь был чересчур занят собственными внутренними терзаниями. Его полностью затопило всепоглощающее чувство облегчения, поэтому он не видел, что Сичэнь, обняв его, тем самым спрятал своё лицо с покрасневшими от слёз глазами.       А Лань, в свою очередь, пребывал на девятом небе от счастья, обнимая изящную талию и вдыхая лотосовый аромат шелковистых волос цвета ночи. Он давно подозревал, что его милый лотос хотел сделать для него в этот день нечто особенное, но решил не пытаться выведать, что конкретно тот задумал. Дабы не смущать и не ломать настрой, ведь прекрасно знал, как порой тяжело А—Чэну даётся справляться со своими чувствами.       — У меня тоже есть для тебя подарок, — не выпуская из кольца рук отчаянно краснеющего Цзян Чэна, проговорил Сичэнь.       — Подарок? — удивился парень, частично приведя мысли в порядок после столь сильного потрясения. — И...что же это?       До этого момента он совсем не думал, что существует вероятность того, что Лань может захотеть вручить ему ответный презент. От запоздалого осознания данного факта едва успокоившееся сердце вновь сошло с ума. Казалось, этот стук слышно всем жителям многоэтажного дома, но Ваньинь не представлял, что делать с этой проблемой. Не дав ему опомниться, Сичэнь нехотя расцепил руки на его талии, обернулся к шкафу, в котором несколько минут назад аккуратно раскладывал одежду, и достал что-то с одной из полок.       — Закрой глаза, — с мягкой улыбкой попросил он, вновь обернувшись к озадаченному А—Чэну.       Тот покорно закрыл глаза, полностью вверяя себя другому человеку, чего раньше никогда не делал, боясь получить фантомный нож в спину. Но сейчас он доверял; знал, что Лань не причинит ему вреда, хотя нервы ещё немного шалили.       Нечто прохладное ласково обвило шею Цзян Чэна, а тёплые пальцы едва ощутимо коснулись кожи в районе затылка.       — Можешь открыть глаза.       Ваньинь медленно приоткрыл веки, не зная, чего ему ожидать, но любопытство взяло верх. Тут его взгляд зацепился за металлический блеск, притаившийся у собственных ключиц. Подцепив сгусток сияния двумя пальцами, парень поднял на уровень глаз кулон в виде...золотого солнышка с причудливо изогнутыми лучиками.       — Получается, — переведя изумлённо—восхищённый взгляд серых глаз на человека перед собой, медленно произнёс А—Чэн. — Что подвески...парные?       — Получается, что так, — с хитрой ухмылкой отозвался Сичэнь.       Цзян Чэн мгновенно насторожился:       — Ты что, знал, что именно я собирался тебе подарить?       — Даже не догадывался, — прозвучал невозмутимый ответ. — Честно. Видимо, у нас с тобой просто образовалась ментальная связь.       — Ага, миндальная, — не мог не пошутить Ваньинь, по привычке пряча за маской язвительности неловкость.       Хохотнув, Лань склонился над парнем и бережно накрыл его губы своими, прошептав в поцелуй, полный нежности:       — Шутник. Люблю тебя. Спасибо, что ты у меня есть.       — Эти слова я хотел сказать тебе... — беззлобно проворчал А—Чэн, закинув руки Сичэню на шею и отвечая на поцелуй.       — Прости, что опередил тебя, лотос мой.