Под тенью Стокгольма

      – Что мы имеем? – Кот Нуар приземлился на крышу рядом со Скарабеллой, которая обозревала через бинокль их будущего противника.       – Из того, что я выяснила, её имя как-то связано с отражением или что-то похожее из этой же области, - уведомила его напарница, наблюдая как розовые лучи из перчатки попадали в прохожих и превращали их в копию самой акумы. – Из-за этого сначала подумала, что она способна отражать атаки, но теперь я могу с уверенностью сказать, что это как-то связано с внешним видом.       – Уровень угрозы — низкий? – уточнил он, проверяя рабочее состояние жезла.       – Думаю, что да, учитывая, что она не может взять под контроль пострадавших, - она убрала в сторону бинокль и выпрямилась, готовая в любую секунду выдвинуться в сторону противницы. – Нам нужно лишь не подставляться под её лучи — не знаю, как они могут на нас повлиять, так что лучше не рисковать.       – Принял, - Кот отсалютовал ей, спрыгивая с крыши на улицу.

***

      – Она загнана в угол, - Кот Нуар всмотрелся в размытое отражение на потолке, что, в какой-то мере, было довольно иронично, учитывая название акумы. – Эта комната — тупик.       – Пожалуйста, будь всё же осторожен, - напомнила ему Скарабелла. – Мы не хотим подставляться под её удары.       Оба героя медленно продвигались в сторону комнаты, где последние несколько минут сидела Рефлекта, укрываясь в тенях и просто стараясь быть скрытными.       Коту Нуару сильно не нравилось поведение акумы. Рефлекта не казалась напуганной или же настороженной, напротив, весь её язык тела выказывал уверенность и спокойствие.       Он был готов остановить свою напарницу от поспешного решения, но та уже выпрыгнула из своего укрытия и направила своё йо-йо в сторону акумы, заставляя ту резко увернуться и контратаковать. Обе девушки продолжали обмениваться ударами, пока он сам подкрадывался к наиболее удобной точке для засады, но внезапно Рефлекта злобно усмехнулась.       – Думаете, что вы такие умные и загнали меня в угол? – крикнула она в сторону Скарабеллы.       – Не хочу хвастаться этим, но да. Мы ни разу не проигрывали сражение акумам, - голос Скарабеллы содержал лёгкий намёк на озадаченность.       – Если вы думаете, что загнали меня в угол, то жестоко ошибаетесь — ведь всё это как раз наоборот! На самом деле, - Рефлекта вытянула вверх левую руку — где по предположению героев находился акуматизированный предмет — и спустя секунду на драгоценный камень перчатки приземлилось синее перо, впитываясь туда по прикосновении.       Оба героя замерли на своих местах, пытаясь сообразить что же именно произошло, пока на лице Рефлекты не появилась маска — не фиолетовая в форме бабочки, как у Хищной Моли, — но синяя, что значило, что с ней начал разговаривать кто-то другой.       – Разумеется я принимаю твою помощь, Пау, - ухмыльнулась Рефлекта, исчезая в клубах синего дыма.       – Валим отсюда, Скарабелла! – Кот понял, что им нельзя терять ни секунды, выскакивая из своего укрытия и начиная убегать. – Мы в ловушке! Нам надо перегруппироваться!

***

      Как в итоге оказалось, им повезло убраться из западни раньше, чем закончилась трансформация акумы, так как они могли теперь наблюдать за безумием, происходящим на улице, с высоты.       – Эта парящая штука теперь контролирует попавших под удар людей, - отметил Кот, наблюдая как упомянутое им существо, чем-то отдалённо напоминающее бехолдера или же злобного глаза, выстреливало розовыми лучами в ещё не обращённых людей своими похожими на щупальца ногами и беря их под контроль.       – Ещё хуже то, - проворчала рядом Скарабелла, - что оригинал становится отслеживать всё сложнее и сложнее среди этой розовой массы.       Действительно, число Рефлект с каждой минутой прибывало и прибывало, грозя заполнить всю улицу розовым цветом и уменьшая шансы героев на победу.       – Нам всё ещё нужно как-то изолировать оригинальную Рефлекту от остальных и избавиться от акумы и пера, - Скарабелла пробормотала себе под нос, глубоко погруженная в свои мысли и не замечая, как начала говорить вслух.       Нуар внезапно замер рядом с ней:       – Кажется, я кое-что нашёл, - прошептал он, переминаясь на месте как если бы он был настоящим котом на охоте.       – Что же?       – Она чувствительна к яркости, - объяснил он, переводя своё внимание на бехолдера, как раз в тот самый момент когда тот послал очередной луч. – Видишь? Что Рефлекта, что эта хрень, они оба стараются защищать свои глаза, когда используют свои силы, а когда один из убегающих горожан случайно засветил солнечным зайчиком через телефон им в глаза, они потеряли несколько секунд на то, чтобы протереть глаза.       – Но это не помогает решить проблему её изолирования ото всех остальных, - устало выдохнула героиня. – Я по-прежнему отслеживаю её, но с каждой минутой это становится сложнее.       – Пожалуй, оставь это на меня, - со вздохом Нуар начал что-то тыкать в жезле.

***

      – Эй, Рефлекта! – экраны в городе зажглись изображением Хлои, вальяжно развалившейся в новостном кресле. – Пытаешься скрыть своё уродство за массой своих дешёвых копий? Ты куда большая неудачница, чем я сначала думала о тебе. И, я слышала, что ты меня ищешь? С твоим мелким неразвитым мозгом тебе это никогда не удастся!       Хлоя издала вздох полный усталости и перевела гневный взгляд на героев:       – А другого способа не было? – раздражённо потребовала она ответ.       – Извини, Хлоя, - Кот Нуар виновато развёл руками в стороны. – Мы были в отчаянном положении, а нам нужно было гарантированно выманить её.       – К тому же, очень немногие обладают талантом залезать под кожу другим людям, - тихо пробормотала себе под нос Скарабелла, с трудом пряча своё неприятие.       – Я приму этот комментарий как комплимент, - фыркнула Хлоя.       Она была готова продолжить свою речь, но внезапно двери студии сорвало с петель от сильного пинка, после чего в их сторону полетели лучи, выпускаемые Рефлектой и бехолдером.       – Хлоя Буржуа, я тебе сейчас!.. – крик резко оборвался тишиной, пока все присутствующие пытались воспринять сложившуюся ситуацию. – Так, понятно. Что же, мне будет проще закончить начатое.       – Кот, свет! – выкрикнула Скарабелла, раскручивая вокруг себя йо-йо с безумной скоростью словно щит.       – Катаклизм! – одно единственное прикосновение к управляющей коробке окунуло всё здание во тьму, отрезая возможность видеть у всех находящихся внутри.       – Я ничего не вижу! – провизжала Рефлекта, беспорядочно размахивая вокруг руками и стреляя лучами из перчатки, надеясь, что один из них будет удачным и заденет героев.       Внезапный яркий свет перед её глазами заставил акуму завопить от боли. Одновременно с этим Скарабелла сократила дистанцию между ними и разбила камень, вшитый в перчатку.       Битва закончилась.

***

      – На этот раз лишь удача позволила им ускользнуть, - пробормотал Хищная Моль, чувствуя, как пропадает связь с акумой во время её очищения. – Мы были так близки к победе сегодня, моя дорогая Пау, близки к завершению этого противостояния, этой войны. Мы были всего в одном шаге от этого, и если бы не слепой гнев и ярость этой девушки, то герои были бы сокрушены.       Маринетт молча стояла рядом с ним, пустым взглядом уставившись куда-то вдаль и не реагируя на его речь. – Ты проявила себя отлично сегодня, Пау, - она дёрнулась, почувствовав как на её плечо мягко опустилась рука. – Ты выжала максимум из возможного, вмешалась в критический момент и перевернула ход сражения своими действиями. Если бы не ты, то данная битва могла закончиться за считанные минуты. Я чувствую, что ты под стрессом, - злодей продолжил говорить сочувствующим тоном. – Тебе противит то, что ты делаешь, но это всего лишь часть нашего соглашения. И ты это делаешь также и для себя. Если ты поможешь мне победить, то данная война закончится гораздо быстрее, и у тебя будет возможность вернуться к обычной, нормальной жизни по окончании всего этого. Я даже помогу тебе по жизни, помогу с будущим или же с проблемами, которые могут возникнуть на твоём пути. Помни, Маринетт, я никогда не нарушаю своё слово. Я всегда держу своё слово.       Маринетт продолжила смотреть вдаль, всё ещё пытаясь понять как ей теперь воспринимать происходящее вокруг и в её жизни.       – Я оставлю тебя наедине с твоими мыслями, - мягко произнёс Хищная Моль, аккуратно делая шаг назад. – Только сначала я должен попросить назад Камень Чудес.       Она взглянула на брошку на своём костюме и без колебаний сняла её. Квами — Дуусу — взглянула на неё с печалью и жалостью прежде чем исчезнуть в Камне Чудес в следующее мгновение.       – Правда, не переживай так сильно, - злодей забрал Камень и нежно похлопал её по плечу. – Я знаю, что тебе было тяжело сделать данный выбор, но держи у себя в уме: ты, конечно, можешь делать это и ради меня, но в первую очередь ты это делаешь для себя самой. Ради своего яркого, процветающего будущего.       В следующую секунду он зашёл в лифт и исчез, оставляя Маринетт стоять одну посреди злодейского логова с пустым взглядом всё также направленным на стену, пытаясь решить моральную дилемму.       Она действительно только что попыталась помочь злодею? Злодею, чьи акумы убивали её много-много раз?       Да, она попыталась.       Могла ли она отстраниться от него и сказать “нет”, когда тот предложил ей соглашение? Могла ли она продолжить жить и надеяться, что в один день у неё мог появиться шанс сбежать или оказаться спасённой героями?       Да, она могла.       Жалела ли она о своих выборах? Жалела ли она, что избрала более лёгкий путь?       И это заставляло Маринетт переживать сильнее всего. Она была потерянной, не знала, куда двигаться дальше, что она вообще представляет из себя. Осталось ли что-нибудь ещё в основании её сознания и души? Осталось ли в ней хоть что-то, что было ей до появления Камней Чудес в её жизни?       Маринетт не знала ответов на эти вопросы.       Жалела ли она о своих выборах? Жалела ли она, что избрала более лёгкий путь? Нет. Не жалела. Но было ли это её собственной мыслью или же кто-то подложил её ей в голову?       Её мировосприятие, её сознание было в руинах с момента появления самой первой акумы, с самой первой её смерти. Нет, конечно она создала некое подобие стабильности после этого, но сама основа была словно колосс на глиняных ногах.       И теперь Маринетт не могла сказать, кто именно выстраивал основу в её сознании. С каждым днём. с каждой проведённой минутой в этой комнате, в этом логове злодея создавалось ощущение, что не она, а Хищная Моль отвечал за это. Постоянно создавая иллюзию, что это был её собственный выбор, точно также когда они заключали соглашения.       Маринетт понимала, что её пребывание здесь становилось всё опаснее и опаснее для неё самой, но даже если она сможет выбраться наружу, сбежать — что будет ждать её снаружи? Настороженные, жалостливые взгляды со стороны незнакомцев и знакомых, переживающие выражения на лицах её родителей, недовольные и усталые взгляды героев.       И что произойдёт, если всплывёт правда о её пребывании в плену злодея? Что, если они узнают о соглашениях, заключённых с Хищной Молью? Что, если они узнают о той самой помощи злодею в тот самый раз, когда герои почти потерпели поражение? Как они отреагирует?       Герои точно потребуют взятия её под стражу и будут настаивать на тюрьме. Её знакомые и одноклассники наверняка будут придерживаться схожего мнения. Её родители наверняка могли бы быть самыми понимающими из всех, но часть её сознания боялась, что они откажутся от неё.       И если действительно произойдёт именно так, то ей будет не к кому пойти.       Кроме Хищной Моли.       Все мысли были прерваны лёгким покашливанием позади неё со стороны женщины в маске, привлекая её внимание:       – Ужин готов, мадемуазель Дюпен-Чен. Приятного ужина.       – Спасибо, - едва слышно прошептала Маринетт, медленно беря в руки нож и вилку и погружаясь обратно в свои мысли.       Она стояла на перекрёстке. Или она отказывается помогать Хищной Моли в дальнейшем и будет страдать от лишения всего возможного с малыми шансами на спасение и весьма немалыми шансами на получение обвинения в пособничестве злодею. Или же она продолжит помогать злодею с куда большими шансами оказаться на стороне победителей и куда меньшими шансами быть выданной.       Первый вариант был правильным с моральной точки зрения, даже если данный путь был сложнейшим для преодоления, в то время как второй вариант казался более лёгким путём достижения собственного блага. Но в её голове тут же всплыла старая присказка: “Благими намерениями выстлана дорога в ад.”       Она и так уже была по уши в проблемах из-за заключения соглашений со злодеем, так почему бы не продолжить и дальше до самого конца и надеяться, что риск будет оправдан?       Со сформированным решением в голове, Маринетт проткнула ножом кусок мяса, проламывая тарелку и всаживая нож в деревянную столешницу.