Комплекс отца

Как и было обещано, Аластор принялся делать из Чарли принцессу. Мало того, что за первые пару дней смог повысить её уровень стресса до того состояния, что она сама охотно добрала эти три года и ей наконец исполнилось одиннадцать, так ещё и смог придумать ей персональные пытки, столь изощрённые, что она сомневалась, способны ли на такое другие грешники. — Подъём! Яркий свет ударил в лицо Чарли сразу же, как Аластор распахнул увесистые портьеры, наглухо завешивающие окна в её покоях. Девочка протяжно простонала, спрятав взъерошенную голову в подушках. На часах семь утра, суббота. Этот демон вообще спит? — И нечего ныть, — с привычной улыбкой сказал мужчина, сложив руки за спиной. — Не моя вина, что Вы, ваше Высочество, до поздней ночи занимали себя чтением третьесортной литературы. Скорее вставайте, у Вас на сегодня плотный график. Он уже месяц мучал её. На нём не работали лучшие из её приёмов: как бы громко она ни кричала, как бы плохо себя ни вела — эту улыбку, казалось, даже смерть стереть не сможет. Ал стоически переносил любой её каприз, оставаясь неумолимым и глухим к её страданиям. Иногда, когда она перебарщивала, у него делался такой взгляд, что всё желание капризничать сразу же улетучивалось. Чарли никогда не интересовалась, за какие грехи он попал в Ад, но точно догадывалась, насколько страшным человеком Ал был при жизни. Он учил её на собственных ошибках. Упала и загваздала новое платье? Слёзы не помогут, дорогая. Вытри нос и иди, стирай вручную. Что? Попросить прислугу постирать? Нет, сама давай. Не успела на утреннем письме дописать строки из стихотворений величайших поэтов круга Гордыни? Иди на музицирование, потом посети уроки этикета. Пообедай, потрать час на чтение, час на дикцию. В пять танцы, даже не вздумай снять туфли. Вечером ужин с отцом, отчёты о продуктивности дня, вечернее чтение… А уж перед сном, так и быть… Допишешь то, чего не дописала утром! И таким плотным графиком были забиты все дни, кроме воскресенья! В воскресенье, Ал оставлял её в покое: спи, сколько влезет, ешь, что хочешь, порть лучшие платья из гардероба — он и слова не скажет. Зато в понедельник начнётся новое расписание, и всё, что ты поломала или испортила, твоими же руками и будет исправлено. Жить-то когда? После завтрака (план питания так же составлял этот ужасный нянь), Чарли с девяти до одиннадцати переписывала поэмы. Строки уже плыли перед глазами, но она старательно выводила буквы чернилами, ведь, если она ошибётся, — он заставит её переписывать весь лист заново. Когда каторга закончилась, у неё было пятнадцать минут на перерыв, и сразу после — танцы. Бальный зал в замке ожил только с приходом Ала. Последнее, что она помнила до, это отца, играющего на скрипке, и нежные руки мамы, крепко держащие её маленькие ладони и кружащие её по зеркальному полу. Нынче, за инструментом сидел Ал. Он виртуозно играл на фортепиано, исполняя сложнейшие этюды и ухитряясь наблюдать за подопечной. — Раз, два, три. Стоп! Держи спину ровной… Никуда не годится. Ты принцесса, или мешок с картошкой? Заново! Чарли танцевала вальс с несуществующим партнёром. От напряжения у неё уже испарина на лбу проступила, но Ал не позволял ей расслабиться ни на минуту, возвращая пальцы на клавиши и снова и снова проигрывая один и тот же отрывок мелодии. — Соберись. — Я не могу больше! — Взвыла принцесса, остановившись и утирая лоб рукой. — Ал, пожалуйста! Давай закончим? Она уже готовилась получить отказ, но, к её удивлению, музыка стихла. Подняв взгляд, она столкнулась с извечной улыбкой, к которой уже привыкла за ежедневное нахождение рядом с её обладателем. — Вот видите, ваше Высочество? Всё начинается с простого «пожалуйста», — демон встал и вышел из-за инструмента, изъяв из нагрудного кармана круглые часы и сверившись со временем. Девочка внимательно наблюдала, не в силах поверить в то, что он действительно прервал занятие, однако, его бесконечное довольство на лице было нечитаемым. Сложно понять существо, которое даже злится с улыбкой. — Ага… Ей определённо это понравилось, настолько, что она аж вся просияла. Даже самого строгого из учителей можно смягчить, просто проявив вежливость? Никто не учил её такому в Аду. Никто, кроме Ала. — Это было… Не так сложно! — Воодушевлённо сказала Чарли, и бровь демона уползла немного вверх. — Мне казалось, в Аду всё такое мрачное… Но всё начинается с простого «пожалуйста»! О, она поёт? Аластор бы растерялся, если бы смел уронить лицо в её присутствии. Птенчик до того ни разу не пела при нём, но теперь чистый голосок лился, подобно прозрачной речке, и натянутость улыбки даже немного сошла, окрасив её снисходительностью. Да уж, это светлое создание совершенно не походит на принцессу Преисподней. На ангела, впрочем, тоже: Аластор их видел, то ещё зрелище. — Ну всё, хватит, — остановил грешник, когда строки подошли к концу. — Я понял, что только безделие способно Вас воодушевить. Двери в бальный зал открылись, и на пороге нарисовалась низкорослая фигура. Аластор расправил плечи, устроив ладони на навершие трости. Под её парадным внешним видом скрывалась известная трость-микрофон Радио-демона, но сейчас он отключил звук, чтобы не выдать себя. Люцифер выглядел многим бодрее и опрятнее, чем при первом его появлении в этом доме, и нынче сиял хорошим настроением, отражающимся беззаботностью на белом лице. — Папа! — Чарли радостно побежала навстречу родителю, в то время как Аластор изъял свиток, развернув его и сверяясь с дальнейшим расписанием. — Чарли! — Мужчина, наконец накопивший ресурс для общения вне вечерних посиделок, похлопал девочку по светлой голове. — У меня тут идея возникла. Как насчёт того, чтобы сходить прогуляться в парк и съесть мороженое? — Ура! — Ни за что, — отрезал Аластор. — У Чарли весьма плотный график, и парк с мороженым в него не входят. Рано она порадовалась расположению Ала. Он снова врубил свою дьявольскую непреклонность. — Ха-ха, ну что ты, Ал, — Люцифер подошёл к нему и приятельски подтолкнул его локтем в бок. — Ты каждый день наседаешь на Чарли, дай ребёнку отдохнуть. — Это называется «воспитание» и «ответственность», — демон сделал шаг в сторону, увеличив расстояние между ним и владыкой Ада. — Если один раз дать послабление, то у Чарли это может войти в привычку. Она будет просить ещё, и Вы, как мягкий отец, будете с радостью ей это дозволять. — Мягкий отец, — мужчине, казалось, понравилась такая характеристика. — Что плохого в том, чтобы давать ей отдыхать время от времени? М? Что это у тебя? Он забрал из руки Аластора свиток, бегло прочитав содержимое. Сразу после того, как он закончил, пергамент вспыхнул в его пальцах золотым огнём, и за мгновение от него не осталось и следа. — Алаказам! — Радостно изрёк Люцифер, пока воспитатель его отпрыска медленно, но верно закипал. — Я король, мать его! И это я решаю, какое расписание есть, а какого нет. Ву-ху! Идём есть мороженое! Дамы и господа, технические неполадки в эфире. Аластор скрипнул зубами, старательно унимая свою злость, но плохо проконтролировав это в улыбке. — Признайтесь, Вы же просто хотите покормить уток? — М-м-м… Да! И это тоже. Ну ничего. Аластор был способен буквально из всего извлечь выгоду. Спорить с повелителем? Себе дороже. Пусть безалаберный папаша заберёт их на эту маленькую прогулку. А там он покажет домашней Чарли, что такое настоящий Ад. Они трещали без умолку, да ещё и о всякой дребедени. Яблочко от яблоньки упало ну очень недалеко: Радио-демон уже около часа молча сопровождал двух королевских особ, следуя за ними мрачной тенью. Улыбался он спокойно, но глаз то и дело подёргивался. Интересно, как давно у него появился тик? Был ли он до того, как демон пришёл играть роль няньки? Эх, сейчас бы отведать джамбалайи, приготовленной его матерью. Пожалуй, только это блюдо способно было бы полечить шалившие нервишки. — Ал, ты слушаешь? — Люцифер обернулся. — Нет, — честно ответил демон, не испытывая по этому поводу никаких угрызений совести. — Как ты в Ад-то попал? — Продолжил король, полностью повернувшись лицом к Аластору и идя спиной вперёд. — С виду, ты воспитанный и обходительный мужчина. — Перепутал ворота, — демон обнажил острые зубы в оскале и сразу же перевёл тему. — Смотрите, ваше Величество. Утки. Сработало безотказно. Придурошный тут же переключил внимание, радостно побежав к озеру и оставив Аластора с Чарли наблюдать со стороны. Улыбка демона исполнилась кровожадностью. — Идём, Чарли. Возьмём мороженого. Он мягко подтолкнул девочку дальше по дороге, удостоверившись в том, что её отец был всецело поглощён плавающими птицами. Аластор хотел показать ей Ад? Самое время начинать. — Постойте и подождите меня здесь. Я куплю и вернусь к Вам. Кто бы что ни говорил, а Чарли была слишком заметным ребёнком. Дорогие одеяния, пшеничные волосы и кукольное личико — оставшись одна, она легко была способна привлечь к себе внимание. Аластору только оставалось спрятаться в тени ближайшего дерева и ждать. И, как он и предполагал, долго стоять не пришлось. Уже вскоре, к Чарли подошли двое сомнительных бесов, заведя с ней разговор, не предвещающий ничего хорошего. Улыбка Радио-демона расползлась по лицу практически до оленьих ушей, которых за камуфляжем было не видать. Интересно, что на уме у этих двоих? Детское рабство? Распродать на органы? Может, самый мерзкий вид насилия? — Ал… — Уже начиная паниковать позвала принцесса, не сводя затравленного взгляда с незнакомцев. Нет, дорогая. Ты должна побольше напугаться. — Ал!.. Мужчина снял монокль, протерев стекло и устроив его обратно на правый глаз. — Ал! Нет. Нужно ещё подождать. Но почему пальцы сжимаются в кулаки? — АЛ! Ах, чёрт. Аластор даже не понял, когда ноги понесли его к Чарли. Он не выносил детских страданий, и был готов потерпеть для достижения должного эффекта, но отчего-то испуганный голос девочки словно подстегнул его. Так работал контракт с её матерью? — Господа, — с вежливой улыбкой начал демон, стоило ему оказаться напротив бесов. — Кажется, вы обронили? Как только двое остолопов опустили головы, им в переносицы прилетело два точных удара тростью. Схватившись за переломы, они отступили на пару шагов, но кровожадности Аластора этого было мало. — По-моему, вас мама в детстве не учила манерам? Знаете ли вы, что подходить к чужим детям может быть опасно для жизни? Говорил он с радушием, а вот действия сильно разнились со словами. С каждым новым ударом, он проливал всё больше бесовской крови, пока не развернул на глазах у маленькой Чарли жестокую картину. Эти двое спустя пару минут уже плохо напоминали целые организмы, корчась в предсмертной агонии на земле и бездумно умоляя противника о пощаде. Их "пожалуйста" на сотый раз уже потеряло всякий смысл. Другие посетители парка даже внимания не обратили: очередной счастливый день в Аду! Расправившись с проблемой, Аластор попробовал отряхнуть кровь с рукавов сюртука — разумеется, безуспешно. Он повернулся к Чарли, сохраняя улыбку. — Вот видите, ваше Высочество? Не всё в Аду начинается с… Лёгкий хлопо́к прервал его на полуслове. Девочка влетела в него и обвила его бёдра руками, уткнувшись лицом в живот. Улыбка застыла на лице Радио-демона. Он ожидал чего угодно: слёз, истерики, страха… Но никак не того, что она вцепится в него, как в героя-спасителя, и намертво прилипнет. — Чарли! — Обеспокоенный голос Люцифера раздался позади, и у Аластора дёрнулся глаз. Всё пошло совсем не по плану. — Что здесь произошло?! — Папа! — Девочка отцепилась от демона и с радостью спряталась в объятиях родителя. — Ал спас меня от плохих бесов! «Да нет же, глупая девчонка! Я убил их, чтобы научить тебя жестокости!» — Это правда? — Люцифер посмотрел на Аластора, который снова не справился с нервным тиком. — Ал… Даже не думай. — Спасибо. Умри.