Гуэрния - цветок раздора

      — Тэ, — сказал в трубку Юнги, косясь на Чимина, — ты скоро домой? Пак уплетал за обе щёки вкусный суп из морепродуктов, приготовленный почти гостеприимным Мином, и довольно щурился, словно мартовский кот на ярком солнышке. Со стороны казалось, что Чимина вообще не волнует переезд в другую страну, находящуюся за тысячи миль от его родины. В отличие от Тэхёна, который, когда приехал в город Ангелов, очень нервничал и постоянно расспрашивал Юнги, что да как, Пак был спокоен как удав. Мелкий такой удав, но весьма вредный. Юнги, будучи старше Пака, когда жил в Сеуле, не один раз вытаскивал его из передряг, в которые Пак вляпывался с завидным постоянством. Чимин жить не мог без приключений на свою очаровательную задницу. И это до сих пор не изменилось. В последний раз Чимин звонил Юнги из каталажки, в которую загремел за потасовку с альфой в каком-то сеульском баре. На резонный вопрос, чем ему Мин может помочь из Лос-Анджелеса, Пак ответил, что ему просто стало скучно в заточении. И он вынес мозг полицейским, чтобы ему отдали телефон. А Юнги уже не спит, так как у них белый день, вот он и позвонил, чтобы поболтать о бренной жизни. Мин тогда грешным делом подумал: это ж как нужно было достать полицейских, что они нарушили запрет на использование телефонов в камере временного задержания. Иногда Чимин втягивал Тэхёна в эти захватывающие приключения, после которых Ким по нескольку недель приходил в себя и клялся всем ему известным богам, что никогда не будет больше пить с Паком. Но Тэ вслед за Юнги уехал от друга, оставив его одного в Сеуле. И вот этот друг припёрся сам к ним, чтобы жизнь малиной не казалась. «Слишком всё хорошо и спокойной было, — мысленно сказал сам себе Мин, отметив отменный аппетит Чимина. — Мужика ему, что ли, найти, чтобы был занят и не устраивал армагедец каждую минуту?»       — Скоро выезжаю, — наконец ответил Тэхён. — Я в бешенстве, Юни.       — Бывший довёл? — сделал предположение Мин, отпивая прохладительный напиток.        Чимин перестал есть и с интересом уставился на Юнги.       — Да! — раздражённо рявкнул Тэхён. — Если бы не Джу, я бы ещё раз организовал омлет из его яиц.       — А кто такой Джу? — полюбопытствовал Мин, размышляя: сейчас Тэхёна огорошить сюрпризом в виде их шибанутого дружка или лучше подождать возвращения Тэ домой.       — Модель. Отличный парень. Мы подружились. Юн, я сейчас уберу аппаратуру и поеду домой. Мы хотели поговорить о сложившейся ситуации. Чонгук всё равно будет допоздна на работе. Мне в магазин заехать? Хочу винишка нахлобучить.       — Боюсь, Тэ, винишком мы сегодня не обойдёмся, — проворчал Юнги, наблюдая, как на мордахе Пака расцвела довольная улыбка.       — Почему? — не понял Тэхён. — Юни, мне завтра на работу. Я пить много не буду.       — А придётся, — хмыкнул Мин.       — Я не догоняю, что ты мне хочешь сказать, — пропыхтел Тэ. — Можешь прямо выразить свою мысль и не говорить загадками? У меня нет настроения играть в «угадайку».       — Тэ, Чимини приехал, — просветил друга Юнги.       — В смысле?! Он в Лос-Анджелесе?! — воскликнул Тэ так громко, что у Юнги заложило уши. — Ты не шутишь?!       — Какие уж тут шутки. Сидит напротив меня весь в своём гламурном великолепии и лыбится, как дебил под препаратами.       — Юнги! — возмутился Чимин. — Ты прекратишь меня награждать всякими нехорошими словами?!       — Терпи, заморыш, — хмыкнул Мин. — Отвык от этого? Привыкай.       — Чим! — заорал в трубке Тэхён, заставив Юнги убрать телефон от уха и поморщиться.       — Тэ! — вторил ему Чимин на всю кухню. — Я приехал сюда жить!       — Бро, я люблю тебя! — что есть мочи закричал Ким.       — И я тебя, бро!       — Так! Всё! — не выдержал Мин и гаркнул в мобильник. — Хорош вопить! Мы тебя ждём! В магазин не заезжай! Я этого покемона отправлю в наш супермаркет!       — Я тебя понял! — выпалил Тэхён. — Скоро буду! Юнги сбросил вызов и внимательно посмотрел на радостного Чимина.       — Любезный Пак Чимин, — елейным голосом проговорил Мин, — вы не соизволите сгонять в магазин? Прикупить бухлишка на вечер. У меня есть только бутылка белого вина, а мне её точно недостаточно, чтобы выдержать вашу с Тэхёном встречу.       — С большим удовольствием, уважаемый Мин Юнги, — Чимин в точности скопировал тон Юнги. — Ваше моральное состояние для нас — самое главное на всём белом свете.       — По правде говоря, — произнёс Мин нормальным голосом, — я очень рад, Чимин, что ты приехал. Не обращай внимание на моё ворчание. Я по старой привычке.       — Я знаю, Юн, — Пак стал серьёзным. — Я не понял, про какого ты бывшего Тэхёну сказал.       — Бывший Тэ здесь, — вздохнул Юнги. — Он теперь босс Тэхёна. Я не в курсе подробностей. Только сам об этом утром узнал.       — До приехал сюда?! — у Чимина рот открылся от изумления. — Нахрена?!       — Спроси что-нибудь полегче, — ответил Юнги, сделав глоток мандаринового напитка со льдом из высокого стакана. — Но мне это не нравится. У Тэ появился человек, который о нём заботится. У него, наконец, нормальные здоровые отношения, без абьюза и прочей лабуды. И вот заявился этот моральный урод. Ты вспомни, как он пытался выдрессировать Тэхёна под себя.       — Помню, — лицо Чимина стало печальным. — Этот мудак даже пытался Тэ запретить общаться со мной. Но мой папенька быстро этого козла на место поставил. Он давил на Тэхёна морально. Если честно, то я обрадовался, когда они расстались. Я понимал, что Тэ очень больно, но ничего с собой поделать не мог. Дохён недостоин нашего Тэ. Он деспотичный пидор. Юн, мы не должны допустить, чтобы Тэхён вернулся к этому использованному гондону. По себе знаю, что иногда старые чувства могут снова вернуться и стать ещё сильнее, чем были. А Дохён умеет манипулировать людьми.       — Полностью согласен, — задумчиво произнёс Мин. — Для начала нужно поговорить с Тэ. Посмотреть, как он вообще к этому относится. Но, как я понял, Тэхён раздражён и очень зол, что До здесь.       — Тогда, может, не стоит волноваться? Ты сам говорил, что господин Чон заботится о Тэ. И Тэхён его любит, он мне сам об этом сказал.       — Понимаешь, Чим, — Юнги откинулся на спинку стула, — говорят, что от ненависти до любви один шаг, а от любви до ненависти — сотня прощений за неблаговидные поступки. И я с этим согласен. Но чужая душа для других загадка. Новая любовь Тэхёна ещё слишком свежа. Она только началась и ещё недостаточно окрепла для таких вот потрясений. Хотя даже в долгих отношениях люди порой ведутся на бывших, внезапно вновь возникнувших на их пути. Так что ты абсолютно прав: мы не должны допустить, чтобы Тэ снова попал в капкан Дохёна. Я знаю, что Тэхён умный мальчик, но всякое бывает в жизни. Лучше перебдеть, чем недобдеть. И мне очень нравится Чонгук. То, как он относится к Тэхёну, вызывает уважение. Редко встретишь таких альф, которые сильные и надёжные, как скала в море. За спиной Чона Тэхён может не бояться вообще ничего. Мой тоже такой. Нам с Тэ повезло.       — Ты любишь своего альфу? — спросил Чимин, продолжив есть.       — Да, Чимини. Очень люблю. И когда-нибудь надеюсь выйти за него замуж.       — Ничего себе?! — снова заорал Пак. — Я впервые слышу, что ты хочешь за кого-то замуж! Он бросил ложку на стол, так как суп перестал его интересовать. Какая нафиг еда, если здесь происходит чудо! Сам Мин Юнги заявил о своём замужестве!       — Юни, в лесу подох какой-то последний диковинный зверь? — прищурил глаза Чимин. — Или тебя метеоритом шандарахнуло на побережье Тихого океана?       — Чего? — не въехал Мин. — Что ты несёшь?       — Я к тому, что должно было произойти что-то сверхъестественное, чтобы услышать от тебя такие слова. Ты же никогда не рассматривал себя как замужнего омегу. Говорил, что это не для тебя и ля-ля тополя. Что музыка — твой муж, которому ты будешь до гроба верен. Получается, ты изменщик?       — Заморыш, я тебе сейчас этой ложкой по лбу втащу, — пригрозил Юнги, показательно взяв ложку, брошенную Паком.       — Ты уж определись: заморыш я или гламурный парень, — ехидно парировал Чимин.       — Гламурный заморыш, — выдал Мин, насупившись. — И ничего я не изменщик. Джуни для меня муза. Он одним своим присутствием помогает мне сочинять музыку. Такие вещи написал за то время, которое встречаюсь с ним. Достойные Грэмми, не меньше.       — О как, — протянул Пак. — Какой-то золотой альфа у тебя.       — Мой рыцарь, — на губах Юнги появилась нежная улыбка, сделав его лицо мягким. — Он пожарный. Людей спасает, и меня заодно.       — Оооо, — закатил глазюки Чимин, — понятно всё. Ты влюблён, как пятнадцатилетний сопливый омежка.       — Заморыш, я же могу тебе рот заклеить. Хочешь юность вспомнить? Прикольно тебе было со скотчем на отверстии для приёма пищи? Не выводи папочку из равновесия, — предупредил Юнги. — Иначе паковская попа может знатно пострадать.       — Что за намёки?! — возмутился Чимин. — Я нормальный омега! Не смей трогать мою жопу! Она для альф, извращенец!       — Ну так пускай для них и остаётся, — нагло усмехнулся Мин. — И вообще-то, я имел в виду, что отшлёпаю тебя, но ты, видимо, подумал о другом. Так кто из нас извращенец? Кстати, Чимини, ты здесь поосторожнее. В Лос-Анжелесе нравы свободные. Набухаешься где-нибудь в баре, а на утро поймёшь, что твоя задница стала не только для альф.       — В курсе, — отмахнулся Чимин. — Но я чисто по альфам. На омег никогда в жизни не тянуло.       — Всегда в жизни бывает что-нибудь впервые, — философски изрёк Юнги. — Доедай и вали в магазин. А я буду закуску нам готовить.       — Хорошо. Я знаю, где здесь супермаркет. Господин Чон показал.       — Молодец, — похвалил Чимина Юнги. — Купишь мне виски. Я не хочу вина.       — Какой? — деловито поинтересовался Пак и продолжил запихивать в себя остатки супа.       — Джек Дениелс двенадцатилетней выдержки. Он есть в нашем магазине. Чими поперхнулся и закашлялся, выпучив глаза.       — У тебя губа не дура, — хрипло проговорил он, справившись с кашлем. — Она семьсот баксов за бутылку стоит.       — Это в Корее и в Европе, — хмыкнул Юнги. — В США где-то триста-четыреста долларов.       — Но всё равно слишком жирненько, тебе не кажется?       — Не кажется. Я это заслужил, и денег у меня хватает. У тебя, кстати, тоже. Хорош глушить копеечное соджу литрами. Пора становиться взрослым человеком, который разбирается в спиртном.       — Ну ты и зануда, — поджал губы Пак. — Ладно, куплю я тебе твой виски. Это будет моим подарком. Ведь из Сеула я ничего с собой не привёз.       — Спасибо, Чим. Но помни: двенадцать лет выдержки. На другой я не согласен.       — Привереда, — буркнул Чимин, вставая. — А раньше пиво с соджу как родное в тебя заходило.       — Эх, молодость, — прокряхтел старческим голосом Юнги. — Были времена, но ушли безвозвратно.       — Не ёрничай! Тебе только тридцать на подходе. Я пошёл.       — Вали, — добродушно ответил Юнги. Чимин, взяв свой телефон и бумажник, ушёл. А Юнги сидел за столом, вспоминая свою беззаботную жизнь в Сеуле. В родной стране было хорошо и весело, но ради достижения своей цели он переехал сюда. И у него получилось. А это значит, что жизнь удалась.       — Ещё бы Джуна навсегда под свой бок, — прошептал Мин, глядя на безоблачное вечернее небо за окном, — то вообще всё было бы как в сказке с хэппи-эндом.

***

Пак нашёл отдел с элитным алкоголем и внимательно изучал красивые бутылки, выстроившиеся в ряд на зеркальной витрине.       — Как же всего много, — пробормотал омега. — Здесь бухла больше, чем жителей в этом комплексе. Да где же этот вискарь? О, вот вино приличное. Нам с Тэ в самый раз. Пак взял две бутылки красного итальянского вина и положил в продуктовую корзинку. Затем, хорошенько поразмыслив, он решил, что ещё одна им не помешает. И хотя этот магазин работал двадцать четыре часа в сутки, Чимин прекрасно знал, что лучше ему не выходить из квартиры Юнги ночью в состоянии опьянения. Иначе его выселят отсюда, хотя он ещё даже не переехал. Наконец он увидел вожделенную бутылку. Джек Дениелс двенадцатилетней выдержки стоял на самой верхней полке и оказался в единственном экземпляре.       — Юн оказался прав. И правда, стоит триста пятьдесят долларов. Но всё равно дорого. Но мне не жалко для лучшего друга. Бубня себе под нос, омега встал на цыпочки и попробовал достать бутылку. Но невысокий рост не позволил ему этого сделать.       — Самка собаки! — выругался Пак, пытаясь дотянуться до спиртного. — Если я сейчас разверну эту витрину, меня заставят платить. Юн, я иду ради тебя на крайние меры. Но о том, чтобы позвать продавца и попросить снять ему этот виски, Чимин как-то не подумал. Он вообще не любил просить о помощи посторонних людей.       — О, последняя, — раздался над ухом омеги приятный голос. — Это я вовремя зашёл. Чимин, широко раскрыв глаза, в шоке смотрел, как пред его носом, грубо говоря, чья-то рука забрала нужную ему бутылку.       — Да что за нахер?! — на английском возмутился Пак и со злостью зыркнул на похитителя своего сокровища. — Я её первый увидел!       — Ой, а кто это пищит? На Чимина уставился высокий поджарый альфа с волосами тёмного шоколада. Разрез глаз незнакомца подсказал Паку, что перед ним азиат. Очень красивый азиат. Такой, от которых дух захватывает, когда видишь впервые. Но насмешка, прозвучавшая из уст альфы, Чимина выбесила. Это он-то пищит?!       — Слышишь?! Бутылку отдай! — потребовал Чимин и выставил маленькую руку вперёд. — Ты не видел, что я пытался её достать?       — Ну мало ли что ты пытался достать? — хмыкнул альфа, даже не думая выполнять приказ очаровательного, но весьма злого омеги. — Эта бутылочка моя. Обожаю этот виски. Хорош, зараза. Альфа посмотрел на бутылку и любовно погладил этикетку длинными пальцами.       — Отдай бутылку, — прошипел Чимин, угрожающе сузив глаза. — Иначе получишь по морде. Он не испытывал ни малейшего страха перед этим альфой. Для Чимина было не в новинку устроить грандиозный скандал и в случае чего полезть в драку с кем бы то ни было. Только вот Пак не ожидал, что это произойдёт так быстро в Лос-Анджелесе. Он, по сути, только с самолёта и уже собирается накостылять альфе в два раза больше него.       — Для этого тебе нужно сначала табуретку принести, — альфа вернул своё внимание Чимину. — Откуда ты здесь, чудо?       — От верблюда! — гневно выкрикнул Пак, поняв, что этот мудак не собирается отдавать виски. — Верни бутылку!       — Нет. И не пищи, пожалуйста. От тебя уши болят, — поморщился молодой мужчина. — Как противная сирена, ей-богу.       — Что ты сказал?! — Чимин поставил корзинку на пол и упёр руки в бока. — Повтори-ка.       — А тебе что, никогда не говорили, что твой голос похож на писк? — нагло ухмыльнулся альфа. — Мышка-пищалка. И мелкий такой же. Но ты забавный. На хомячка похож, когда злишься.       — Ах ты! Чимин хотел было броситься на своего обидчика, но был остановлен сильной рукой, которую альфа выставил вперёд. Он упёрся ладонью в лоб Пака и громко хмыкнул:       — Притормози, малыш. Ко мне прикасаться нельзя, пока я этого сам не захочу.       — Убери руку! — завопил Чимин и с силой ударил альфу по предплечью. — Я тебя сейчас задушу, мудло!       — Ой, какой же ты громкий, — вздохнул альфа, убирая руку. — Стой на месте, боевой хомяк. Малышарик, тебя не учили, что если вежливо попросить, то можно избежать подобных сцен? До Чимина дошло, что они перешли на корейский. Лоб омеги нахмурился. Получается, этот альфач — кореец? «Вообще, он какой-то странный», — подумал омега, странным образом успокаиваясь. Пак передумал душить незнакомца, и ещё раз внимательно окинул его взглядом. Стильная дорогая одежда мужчины и идеальная стрижка, которую явно делал стилист, говорили о том, что он как минимум жилец этого комплекса. И как максимум, что он приехал сюда к кому-то в гости, а сам имеет роскошный особняк где-нибудь в Голливуде. Аккуратные ухоженные руки явно были с маникюром. От альфы пахло элитным парфюмом, в котором Чимин узнал «Священные слёзы Фив» от Баккара. Пак сам был из далеко не бедной семьи, но даже его отец не позволял себе такую роскошь. А этот мужик просто стоял и благоухал на весь магазин этим дорогущим ароматом.       — Послушай, — ровным тоном начал Чимин, — судя по твоему прикиду, ты здесь себе можешь купить любой алкоголь. Бутылка этого вискаря последняя. А я очень хотел сделать подарок своему другу, которого не видел хренову тучу лет. Уступи, а?       — Что мне за это будет? — неожиданно улыбнулся альфа.       — А что ты хочешь? Я первый раз тебя вижу и надеюсь, что последний.       — Можешь не надеяться, — хмыкнул альфа и протянул бутылку Чимину. — Держи. Я все-таки джентельмен и должен уступать омегам. Но в следующий раз, когда просишь о чём-то, говори: «пожалуйста».       — Не воспитывай меня, — буркнул Пак, забрав виски. — Спасибо.       — Малышарик, тебя бы не мешало воспитать, — альфа тёмными глазами оценивающе просканировал фигуру Чимина. — Ты меня заинтересовал. Свой долг ты мне отдашь потом. Сейчас у меня времени нет.       — Во-первых, это ты меня первый начал обзывать, — надул губы Пак.       — А ты первый начал хамить, — парировал альфа. — Я бы тебе посоветовал следить за своим поведением, но тогда неинтересно будет тебя перевоспитывать. Пока, малыш. Скоро увидимся. Альфа подмигнул Чимину и, взяв с верхней полки какой-то баснословно дорогой коньяк, направился к кассам.       — Сумасшедший, — пробормотал Чимин, подняв свою корзинку. — Явно с головой не дружит. Он же даже имя мое не знает и перевоспитывать собрался. Чудной мужик. Хрен меня перевоспитаешь. Как говорится: что выросло, то выросло. Ещё минут десять побродив по магазину, омега подошёл к кассе с намерением оплатить покупки. Чимин уже выложил на ленту бутылки и достал карточку, чтобы рассчитаться, но к нему вдруг подошёл администратор супермаркета.       — Молодой человек, добрый вечер, — вежливо поздоровался омега, который по виду был чуть старше Пака.       — Здравствуйте, — Чимин по привычке поклонился парню. — Что-то случилось?       — Ничего страшного, — дежурно улыбнулся администратор. — Ваши покупки уже оплачены.       — В смысле? — вытаращился Чимин.       — Их оплатили. И просили вам это передать. К омегам подошёл охранник с большим букетом белых роз.       — Вы ничего не перепутали? — пролепетал Пак. — Я первый день в этом комплексе. Только завтра заселяюсь. Кто мог мне это передать?       — Мистер, который для вас это сделал, пожелал остаться инкогнито.       — Это тот мужик, с которым я ругался у витрины с алкоголем? — с подозрением спросил Чимин. — Кстати, а почему вы не подошли, чтобы разобраться? Вы же всё видели сто процентов. У вас здесь камер натыкано в каждом углу. Кто этот мужчина?       — Просто покупатель, — вновь улыбнулся администратор. — Я не знаю его имени.       — Так это он передал? — настаивал Чимин, наблюдая, как его покупки складывают в фирменный пакет.       — Да.       — Цветочки заберите, — охранник сунул Паку букет в руки и быстро ушёл.       — И нафига он это сделал?       — Я не знаю. Приятного вечера, сэр, — произнёс администратор и последовал за охранником.       — У вас здесь всегда так? — спросил Чимин у кассира, который с завистью смотрел на розы. — Этот полоумный всем здесь цветы раздаривает и вискарь с вином покупает?       — Эх, если бы, — прошептал продавец. — Ой, извините. Приятного вечера, сэр.       — Я в этот магазин больше ни ногой, — поклялся Чимин, выходя из супермаркета. — Не хочу больше нарваться на этого чудилу. Ещё расплату потребует за бухло. Но цветочки красивые. Пак так увлёкся созерцанием букета, что не заметил, как за ним наблюдал высокий альфа, куря длинную тонкую сигарету. Он провожал взглядом омегу, облокотившись на крышу новенького блестящего "Феррари" чёрного цвета, въезд для которого был разрешён в этот жилой комплекс в любое время суток. Продолжение следует…