Гуэрния - цветок раздора

Сокджин наблюдал за Намджуном и Чонгуком, которые беседовали о переселении Джуна в комплекс. Он сидел на маленьком велюровом диванчике и курил одну сигарету за другой, выпуская сизый дым. Разговор альф его очень заинтересовал. Было весьма любопытно окунуться в проблемы других и на время позабыть о своих. Эти двое целую стратегию придумали, чтобы заполучить в мужья своих омег. «Вот это целеустремлённость, — пронеслось в голове у Джина. — Сразу видно, что оба любят и хотят быть с теми, без кого уже свою жизнь не представляют. А я запутался. Ирвинг не тот, кто мне нужен. И в принципе никогда не был нужен как спутник жизни. И зачем я предложил ему жить со мной? Ведь сразу же всё было понятно. Эх, Сокджин, ну почему, когда дело касается отношений, ты всегда сначала делаешь и только потом думаешь? Риторический вопрос». Он оценивающе осмотрел фигуру Намджуна, когда тот встал с кресла и подошёл к Чонгуку, чтобы посмотреть расчёты выплат на мониторе компьютера. «Хорош, — констатировал Сокджин и, прищурив один глаз, выпустил кольцо сизого дыма к потолку. — Только почему-то не привлекает меня. Но красив и отлично сложён». Ему всегда нравились люди обоих гендеров, и Джин никогда не видел в этом ничего плохого. На родине приходилось скрывать свои предпочтения, особенно от родителей. Когда его отправили в США на учёбу, то Сокджин понял, что больше не вернётся в консервативную Корею. Та свобода взглядов, которая царила в Лос-Анджелесе, ему пришлась по вкусу. После завершения университета умному Джину не составило труда убедить отца вложить в его новый проект деньги. Расчёты и бизнес-план сына произвели на Хёнги такое неизгладимое впечатление, что он дал добро и свою поддержку, как материальную, так и моральную. К тому, что Сокджин навсегда переехал в Город ангелов, Хёнги также отнёсся спокойно, так как всё равно планировал весь свой бизнес передать старшему сыну. Джин стал, по сути, свободной птицей и сам распоряжался своей жизнью так, как хотел. Благодаря врождённой коммерческой хватке, унаследованной от отца, его бизнес процветал и разрастался с каждым днём. Ким владел не только этим жилым комплексом. У него было ещё несколько подобных. Умение грамотно подбирать исключительно отличных профессионалов в свою команду принесло Джину много денег и роскошную жизнь, от которой Сокджина немного начало подташнивать. Он мог позволить себе всё, что хотел. Только проблема заключалась в том, что Джин теперь ничего не хотел. Ким даже взял себе перерыв в работе, чтобы как-то прийти в норму, ведь даже она перестала приносить удовлетворение. Но вместо того, чтобы поехать развлекаться на какие-нибудь Карибы, Сокджин припёрся в этот комплекс к Чонгуку. Только с ним у него сложились дружеские отношения из всех сотрудников. Да и вообще, Гук был практически единственным другом Джина. Вокруг него всегда было полно разных людей, но только Чонгуку Сокджин мог рассказать абсолютно всё. И Кима немного коробило, что Чон настаивал на том, чтобы не афишировать их дружбу. Но Джин понимал мотивы Чонгука и подавлял в себе это неприятное чувство. Даже сейчас Гук представил Сокджина Намджуну просто Джином, ни словом не обмолвившись, что он его непосредственный босс. Хотя в данном случае, Сокджин сам об этом попросил. Хотел выпить в их компании, как самый обычный человек, без предвзятого к себе отношения со стороны Джуна.       — Теперь ты всё знаешь, — проговорил Гук, посмотрев на серьёзного Джуна. — Сможешь это потянуть?       — Вполне, — улыбнулся Намджун. — Осталось только Тэ уговорить. Кстати, мне дали повышение. Я теперь капитан. И меня переводят в другую часть, где я буду начальником.       — Поздравляю, Джун! — искренне воскликнул Чонгук. — Это отличная новость!       — Согласен, — Намджун потрепал свои тёмные волосы. — Больше никаких фоток для календаря пожарных. Юнги этому обрадуется.       — В смысле? — удивился Чон. — У него же твоя фотография из этого календаря висит на полстены в спальне.       — А ты откуда знаешь, что у него в спальне висит? — прищурился Намджун.       — Так я же ему и помогал её вешать, — усмехнулся Гук. — Джун, я у твоего омеги что-то вроде мужа на час по хозяйственной части. Лампочки меняю, полочки прибиваю, шторы вешаю. Он же никогда не вызывает сотрудника, который этим занимается. Просто возникает на моём пороге в своём коконе из пледа, похожий на мягкую гусеницу, и жалуется на отсутствие альфьей силы.       — Почему он у меня об этом не просит? — недоумëнно произнёс Джун. — У меня же руки не из задницы растут. Я всё сам легко могу сделать.       — А почему ты Юнги не скажешь, что хочешь с ним жить? — парировал Чон, выключив компьютер. — Вы два сапога пара. Так почему он обрадуется?       — Потому что, цитирую: «меня бесит, когда другие пялятся на твой пуп». Ему можно смотреть, а вот другим нет.       — Ну, вообще-то, вполне логично, — пробормотал Чон. — Вот ты бы хотел, чтобы кто-то ещё смотрел на обнажённый живот Юнги?       — Нет, конечно.       — Предлагаю начать бухать, — подал голос Сокджин. — Отметим повышение Намджуна и обсудим, почему он и Юнги молчат о том, о чём нужно говорить. Джин затушил сигарету в пепельнице и поднялся.       — Я за коньяком и лимончиком. Они в моей машине.       — Джин, а ты не мог сходить за коньяком, пока мы разговаривали? — недовольно пробубнил Чонгук, расслабив галстук на шее.       — И пропустить ваш заумный план по масштабному переселению? — усмехнулся Сокджин. — Гук, не бухти и достань стаканы. Не дожидаясь ответа, Джин вышел за дверь, оставив после себя запах сигаретного дыма. Джун задумчиво посмотрел на пожарный извещатель, который был прикреплён к потолку, и пробормотал:       — Странно.       — Что? — не понял Чонгук.       — Джин здесь напыхтел, как паровоз, и по идее, извещатель должен был сработать, — объяснил Намджун. — Почему этого не произошло? Когда была последняя проверка?       — Больше трёх месяцев назад. Ты сам проверял, — ответил Чон, поднявшись из-за рабочего стола. — И плановая должна быть на следующей неделе. Я уже созванивался с проверяющим в твоей части.       — Я поговорю с ним, скажу досконально проверить всё в твоём офисе, — пообещал Джун, пялясь на извещатель. — Лампочка мигает, но он не сработал. Извещатель явно неисправен.       — А ты не можешь его сейчас сам посмотреть? — спросил Гук, которого сразу же напряг тот факт, что в его комплексе что-то неисправно.       — У меня нет прибора, но я могу просто глянуть. Возможно, там проводок отошёл, — предложил Джун. — Только нужна стремянка. Здесь высокие потолки.       — За ней далеко идти, — озадаченно почесал голову Гук. — Давай подвинем столик и поставим на него стул. Я тебя подержу. Просто мне этот извещатель теперь не даст спокойно спать. Джун кивнул и без слов выдвинул низенький столик, который стоял у диванчика, на середину кабинета. Чонгук быстро водрузил на него обычный стул. Намджун легко взобрался на сооружение и потянулся к извещателю. Чон придерживал стул и смотрел, как Ким пытается открутить крышку устройства. Наконец Джуну это удалось, и на альфу внезапно посыпалась пыль, попав в глаза. Намджун пошатнулся на стуле, что заставило Гука обхватить его колени, крепко прижавшись к ним, чтобы Ким не упал. Джун машинально вцепился свободной рукой в плечо Чонгука. В этот момент в дверь легонько постучали. Она, открываясь, тихо скрипнула, и раздался сладкий голосок Арона:       — Мистер Чон, вы заняты?       — Бляяя, — протяжно застонал Джун, у которого в глазах сильно резало от пыли. — Я чуть ли не кончаю…       — О мой папа! — вырвалось у омеги. — Так это правда! Надо сказать, что альфы выглядели весьма неоднозначно. Джун с закрытыми глазами был лицом к входной двери и судорожно сжимал плечо Гука, который стоял спиной к Арону. Голова Чона была на уровне паха Намждуна. На лице Кима застыла гримаса, которую вполне можно было списать на удовольствие от происходящего.       — Извините. Я не вовремя, — пролепетал Смит и быстро развернулся, чтобы покинуть кабинет управляющего. Он нос к носу столкнулся с вернувшимся Сокджином и снова прошептал: «Извините», даже не посмотрев альфе в лицо. Его настолько впечатлила увиденная сцена, что омеге уже не было никакого дела до очередного флирта с красивым и явно богатым мужчиной.       — Ничего страшного, — хмыкнул Джин, проводив глазами незнакомого парня, который чуть ли не бежал по коридору к выходу. Джин пожал плечами, посмотрев на Чонгука и Намджуна.       — Опаньки. Мужики, а что вы делаете? — поинтересовался Сокджин и вошёл в офис, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Глядя на вас, можно подумать, что жених Джуна был прав, говоря, что у вас шпили-вили. Парни, ну у вас же есть омеги. Или отсос за измену не считается?       — Что ты несёшь?! — пропыхтел Гук. — Помоги лучше!       — С чем помочь?! — округлил глаза Джин. — Гук, ты прости, конечно, но я в групповом минете не участвую.       — Я сейчас упаду, — простонал Джун. — Я ничего не вижу.       — Чонгук, это ж как надо было отсосать, что у него зрение пропало?! — негодующе воскликнул Джин, который на самом деле уже просто забавлялся. Он всё прекрасно понял, заметив крышку от извещателя в руке Намджуна. Да и стул на столике говорил, что не для утех он туда поставлен.       — Джин, я тебе в морду дам! — пообещал Чонгук, осторожно отстранившись от друга. — Хорош стебаться! Ты же взрослый человек. Джун, ты как?       — Глаза режет, — пробормотал Намджун, пытаясь проморгаться. — Теперь понятно, почему он не сработал. Но извещатель всё равно нужно заменить. Сокджин поставил бутылку на рабочий стол Чонгука и рядом положил два лимона. Он решил помочь Джуну спуститься, хотя вся эта ситуация ему подняла настроение, которого уже не было на протяжении нескольких недель. За исключением встречи в супермаркете, когда боевой малыш его тоже позабавил.       — Держись, — Джин подал руку Намджуну. — Ваше рвение похвально, ребята. Рабочий день уже закончился, а вы всё равно пытались исправить неполадку. Только вот омегу озадачили. Бедный парень так улепётывал, что пятки сверкали.       — Пофиг, — отмахнулся Гук. — Зато прекратит ко мне подкатывать. Это Арон Смит. Я узнал его голос. Липучка, а не омега. И наличие Тэхёна его не останавливает.       — Ну наличие Намджуна теперь его точно притормозит, — не удержался от комментария Сокджин. — Хотя, кто знает? Возможно, он тебя, наоборот, начнёт наставлять на путь истинный. Омеги ведь как считают, когда встречают шикарного альфу, предпочитающего подобных себе? Что именно он, такой красивый, своей любовью сможет вернуть этого альфача в ряды нормальных.       — Джин, я тебя очень прошу, — умоляюще прошептал Джун, которого усадили на диван. — Перестань намекать на наши с Гуком ненормальные отношения. Я люблю Юнги. Он — Тэхёна. Мне вообще альфы «не вставляют».       — Как правило, таким как ты и не вставляют, — вновь ляпнул Джин. — Как раз таки наоборот. Но если посмотреть на ваш с Гуком тандем, то тут хрен его знает.       — Гук, если я ему пиздану, как думаешь, он сильно обидится? — пробурчал Намджун, протирая глаза. — Где ты его откопал?       — Места надо знать, — весело проговорил Джин и, сев рядом с Джуном, хлопнул его по колену. — А ты мне нравишься. Давай дружить.       — Я не против, — Джун посмотрел на Сокджина воспалёнными глазами. — Но если ты обещаешь, что больше не будешь говорить о нашей предполагаемой голубизне.       — А ты что-то имеешь против тех, кто любит людей с таким же гендером? — серьёзно поинтересовался Джин.       — Нет, — пожал плечами Намджун. — Я считаю, что это личный выбор каждого. Человек сам решает, с кем ему быть и кого любить. Но я по омегам. И дело не в том, что меня кто-то причислит к голубой братии. Например, мой любимый омега это делает с завидным постоянством. А в том, что я и Чонгук — лучшие друзья с самого детства. И мне очень неприятно, когда эту дружбу относят к подобной любви. Чонгук в это время наводил порядок в кабинете, прислушиваясь к беседе своих друзей. Он прекрасно понимал, почему Сокджин задал такой вопрос Намджуну. Настоящей дружбы никогда не получится, если один осуждает другого за предпочтения. Гука никогда не коробило то, что Джин живёт с альфой. Правильно Джун сказал: это личное дело человека, в которое нечего вмешиваться другим, даже если они близкие люди. Спальня — это то место, куда не стоит совать свои любопытные носы, раздавать советы и тем более осуждать.       — Я тебя понял. А что ты ответишь, если я скажу, что на данный момент живу с альфой? — задал провокационный вопрос Сокджин, пристально наблюдая за реакцией Джуна.       — Да на здоровье, — усмехнулся Намджун. — Лишь бы тебе было в радость.       — Верный ответ, — удовлетворённо произнёс Джин, достав из кармана сигареты. — Ты прошёл проверку.       — Проверку чего? — нахмурился Джун. — Гук, ты слышал? Он меня проверял на что-то.       — Не обращай внимания, — Чонгук вернул столик на место и поставил на него пузатые снифтеры для коньяка. — Он всегда всех на что-то проверяет. Такая у Джина натура.       — Джин, тебе омеги совсем не нравятся? — осторожно полюбопытствовал Намджун. На самом деле он бы никогда не подумал, что такой альфа, как Джин, предпочитает других альф. От него так и веяло мужественностью и какой-то властью. Обычно у альф с такими предпочтениями всегда проскальзывало что-то омежье в поведении. Но в Джине этого не было. Да, он был ухожен, но Намджун так понял, что Джин весьма обеспечен. И это вполне нормально для людей его круга. В поведении нового знакомого не было ни намека на то, что он любит оказаться снизу. «Может быть, он постоянно в роли актива? Чего я, в самом деле? — промелькнуло в голове Джуна. — Просто нравится нагибать альф. Ну вот такой вот своеобразный вкус у человека».       — Мне нравятся омеги, — красиво улыбнулся Джин. — Но и альфы тоже. Я открыт для любви и с теми, и с другими.       — Ты ж семью с омегой хотел, — напомнил Чонгук и, открыв коньяк, плеснул в бокалы жидкость глубокого янтарного цвета. — Или уже передумал?       — Нет. Не передумал, — покачал головой Джин, взяв свой бокал. — Я почему-то вдруг о детях задумался. Мне уже за тридцать, весьма подходящий возраст для того, чтобы завести ребёнка.       — Почему? — спросил Чонгук, протянув Джуну коньяк. — Держи.       — Спасибо, — поблагодарил Намджун. — Действительно, почему? Нам всем здесь за тридцать.       — Потому что мы уже взрослые состоявшиеся люди, и ещё полны сил и желания передать своему наследнику все свои знания. Становиться раньше тридцати отцом было бы глупо. Так как ещё сам с ветром в голове, по сути. Я сейчас не о работе. А об отношении к жизни и воспитанию детей. Становиться позже сорока тоже как бы не есть хорошо. Потому что когда твоему сыну будет двадцать, ты уже будешь выглядеть как дед. Я бы хотел, если у меня родится омега, вести его к алтарю красивым и великолепным, а не сморщенным старым грибом.       — Рациональное зерно в твоих словах есть, — заметил Джун и высоко поднял бокал. — Давай выпьем за знакомство. Надеюсь, оно будет продолжительным и перерастёт в настоящую дружбу. Альфы чокнулись и залпом выпили коньяк, позабыв о лимонах, которые так и остались одиноко лежать на письменном столе.       — Кстати, об омегах, — вспомнил Джин, слегка поморщившись от терпкого вкуса напитка. — Я вот не очень люблю коньяк, но пришлось купить. До сих пор не могу понять, как там у него вкус раскрывается. Лично мне ничего не раскрывается. Мне больше виски по душе.       — А омеги здесь при чём? — Гук недоумённо уставился на Сокджина. — Джин, ты как-то нормально формулируй свои мысли. Я иногда вообще не понимаю, что ты имеешь в виду.       — При том, что один мелкий омега у меня отбил последнюю бутылку любимого вискаря в вашем супермаркете. «В твоём», — мысленно поправил Чонгук Кима, но промолчал.       — Забавный такой, — продолжил Сокджин, подкурив. — Писклявый до жути. На боевого хомячка похож, когда злится. И хорошенький до невозможности. Прелестный мальчик, но невоспитанный. Честное слово, так хотелось снять с него сексуальные штанишки и отшлёпать эту звягалку по аппетитной попе.       — Ба! — Гук хлопнул себя по коленям. — Так вот почему ты об омегах заговорил! Ты встретил парня, который тебя заинтересовал больше, чем твой сожитель! А ну-ка, опиши внешность этого боевого хомяка. Я наверняка знаю, кто это, если он, конечно, не гость.       — Он светловолосый, с тёмными карими глазами, небольшого роста и очень худенький. У него соблазнительные пухлые губы и маленькие аккуратные руки с очаровательными пальчиками. У этого парня довольно яркая запоминающаяся внешность. И он кореец. Я очень надеюсь, что он живёт здесь. Хочу познакомиться с ним поближе. Если нет, то придётся искать.       — И как ты это сделаешь? — встрял Джун. — А если он сюда просто к кому-то погостить приехал? После укатит назад в свою Корею, и всё: финита ля комедия.       — Мне главное узнать его имя, — на губах Джина расцвела загадочная улыбка. — И я его везде найду. Поверь мне, Намджун.       — Да не надо никого искать, — хмыкнул Чонгук, поняв, о ком идёт речь. — Он с завтрашнего дня заселяется сюда. Я уже ему даже ключи от квартиры отдал. Да и сейчас он находится на территории комплекса. Чон ещё налил всем коньяка, отметив про себя забавность ситуации. Омега, который так понравился Сокджину, что тот решил задуматься о семье и ребёнке, сейчас методично напивается с женихами Чонгука и Намджуна и не подозревает, что его собираются разыскивать по всему миру.       — Где именно? — сразу же заинтересовался Джин. Вдруг дверь открылась, и в кабинет управляющего ввалились трое пьяненьких омег, которым стало скучно дома и они решили, что альфы должны их развлечь. А если точнее, то у воссоединившейся троицы просто закончилась выпивка.       — Здесь! — Гук показал на омег. — Вот он! Весь в своей хомячковой красе.       — Гукиии! — пьяно протянул Тэхён и бросился к Чону. — Я скучал!       — Джуниии, и я скучал! — вторил ему такой же пьяный Юнги, также поспешив к своему парню. Мин ловко забрался на колени к Намджуну и присосался поцелуем к губам альфы, наплевав на присутствующих.       — Злобный хомяк! — радостно воскликнул Джин, подорвавшись с диванчика. — Привет!       — Чокнутый мужик! — в свою очередь выдал застывший Пак. — Твоего папу за ногу! Он пару секунд соображал, что происходит, а затем резко развернулся и задал стрекача в коридор, громко выкрикнув:       — Ты меня не видел! Я не буду расплачиваться за бухло! Ты сам за него заплатил!       — Я тебя видел! — Джин метнулся за Чимином. — Стой, писклявая мелочь!       — Не беги за мной, полудурок! — надрывался Пак на всё офисное здание. — Чтоб ты споткнулся и носяру разбил!       — Хрен тебе, блондинистая стерва!       — А что это было? — оторопело спросил Тэхён, когда парочка вылетела из кабинета.       — Похоже на начало большой и светлой любви, — широко улыбнулся Чонгук, усадив Тэ к себе на колени. — Ещё ни разу я не видел, чтобы Джин кого-то с таким рвением бросился догонять. Он вообще никогда никого не догонял. Обычно это за ним бегают. Продолжение следует…