Гуэрния - цветок раздора

Сокджин с улыбкой рассматривал пузатую чашку с забавным рисунком маленького ярко-жёлтого утёнка. По сравнению с его строгой стильной кружкой для кофе, эта милая чашечка выглядела такой детской. Впервые в жизни сегодня альфа покупал с кем-то простые обыденные вещи для быта. Обычно у него всё уже было. С самого детства кто-то заботился о том, чтобы у Джина было всё. Когда он родился, родители, естественно, дали сыну всё самое лучшее, так как возможность у них для этого была. Когда же Сокджин переехал в Америку, то и тогда у него были деньги на то, чтобы снять хорошую квартиру и нанять человека, который занимался его бытом, освобождая альфу от домашних дел и давая возможность посвящать всё время учёбе. По сути, Джин никогда не думал о каких-то полотенцах, постельном белье, ковриках и посуде. Он просто поручал это другим, которые были в курсе его предпочтений. Билли, личный помощник Джина, знал каждую мелочь о своём хозяине, вплоть до марок зубной пасты и туалетной бумаги. Абсолютно всё. Этот чудо-альфа управлял мажордомом Сокджина, всей прислугой, садовниками, механиками. Джин доверял Билли как самому себе и ни разу не пожалел, что встретил на своём пути этого мужчину средних лет, который, грубо говоря, всё своё время посвятил молодому человеку. Сокджин это очень ценил, и та зарплата, которую он платил Билли, была более чем достойной. Единственными вещами, которые Джин приобретал сам в свой дом, были предметы искусства. В этом плане Сокджин был как рыба в воде. Он любил красивые необычные статуэтки и привозил их со всего света. В его особняке была даже отдельная комната, похожая на зал музея, содержимое которой оценивалось в десятки миллионов долларов.       — Но здесь нет ни прислуги, ни Билли, — пробормотал Сокджин, поставив чашку Чимина на полку в навесном шкафчике. — Благо, еду готовить умею. А вот посуду мыть… ё-моё. И как я буду выживать в этих условиях? Я ж даже стиралкой пользоваться не умею. Лапусёнок также из состоятельной семьи и сто процентов не будет сам надраивать полы. Ладно, клининг никто не отменял. Организую всё. Вот это я делаю идеально. Альфа глубоко вдохнул воздух и осмотрел уютную кухню, которая была раза в три меньше помещения для приготовления пищи в его доме. Да здесь вся квартира не занимала и десятой части особняка Джина. И спать маленький омега его заставляет на диване.       — С одной стороны, я уже скучаю по своей постели королевских размеров, но с другой — я готов спать даже на коврике на полу, только бы находиться рядом с ним, — продолжил монолог Джин. — Боже, я действительно влип в этого омежку по самые уши. Но от этого так хорошо. Альфа по привычке достал пачку сигарет и уже вытащил одну, но в его голове вдруг зазвучал недовольный голосок Чимина: «Не смей курить!» Всё то время, когда они ездили по магазинам, заезжали в отель Пака и просто завтракали в ресторанчике, Чимин неизменно забирал у Джина сигареты, как только тот вытаскивал пачку. Ворчал, кривил свои соблазнительные губы, всем видом показывая, что ему это категорически не нравится. Джин повертел в руках сигарету и, усмехнувшись, сломал её пальцами. Затем он и вовсе выбросил пачку в мусорное ведро.       — Ты прав, малыш. Детки нам здоровые нужны. Кстати, что-то долго тебя нет. Наверняка сейчас вываливаешь все свои сомнения на Юнги. Надеюсь, Мин не отговорит тебя от моего предложения. Как я понял, именно Юнги — самый здравомыслящий в этой странной компашке омег. Джин подошёл к большому окну и посмотрел вниз. Он увидел Чонгука, который уже переоделся в строгий классический костюм и вновь стал ответственным управляющим комплексом. Чон что-то строго выговаривал альфе в форме охранника, держа в руке какую-то бумагу.       — Гук в своей стихии, — хмыкнул Сокджин. — Наверняка кто-то из жильцов написал жалобу на охрану. Хотя при всей своей внешней правильности он умудрился заполучить себе в женихи столь необычного омегу. Я людей почти всегда вижу насквозь, и Тэхён явно неординарная личность. Но он же творческий человек, так что это неудивительно. И очень красив, кстати. Гуку подходит и идеально дополняет его. Желаю тебе счастья, дружище. Но нам нужно будет поговорить. Если я хочу сразить Лапусёнка наповал, то мне нужно, чтобы Чонгук не раскололся, кто я на самом деле. Этот тихий монолог альфы прервал телефонный звонок. Джин вытащил телефон и, тихо рассмеявшись, принял вызов.       — Да, малыш.       — Чокнутый, а как твоя фамилия? — деловито поинтересовался Пак, чем-то шурша в трубке.       — Это так важно? — спросил Джин, поняв, что это Юнги начал вбивать в светлую голову Чимина разумные вопросы.       — Конечно! — эмоционально воскликнул Чимин. — Я же должен знать, за кого замуж выхожу!       — Ты выходишь за меня, — парировал альфа. — А фамилию ты увидишь своими глазами на договоре, который мы скоро подпишем.       — А сейчас сказать слабо? — раздался хрипловатый голос Мина. Оказалось, Чимин поставил звонок на громкую связь, и собеседников у Джина было двое.       — Не слабо, но я не хочу пока раскрывать все карты, — хмыкнул Сокджин. — Здравствуй, Юнги.       — И тебе не хворать, — ответил Мин. — Джин, скажи прямо, ты мафиози? Наркотой промышляешь или людей в рабство продаёшь?       — Нет. Я просто очень богатый человек.       — И на фига тебе Чимин в мужьях?       — Как щит от родителей, — нагло соврал альфа. — Хочу, чтобы отстали от меня, и я мог спокойно жить так, как жил до этого. Ну и нравится мне он. Хорошенький, с придурью в голове. Люблю таких парней.       — Так, — протянул Юнги. — А как ты жил до этого?       — Красиво и свободно.       — Точнее, будьте любезны.       — Мин, ты адвокат Чимина?       — Можно сказать и так, — пафосно ответил Юнги. — Я заморыша люблю и в обиду не дам.       — Лапусёнок, а ты чего молчишь? — обратился к Чимину Джин. — Уже передумал?       — Нет, но… — начал лепетать Пак.       — Джин, сколько у тебя денег? — бесцеремонно перебил Чимина Мин. — Мы хотим знать, насколько ты богат. Вдруг просто притворяешься.       — Я почти вошёл в мировой список форбс. Устраивает?       — Ни хрена себе, — вырвалось у Юнги. — А не вешаешь ли ты нам лапшу на уши? Чем ты занимаешься?       — Много чем, но в основном недвижимостью и не только в США. Юнги, давайте я к вам приду, и ты мне для пущего эффекта в морду лампой начнёшь светить допрашивая с пристрастием. Я отвечу на все вопросы. «Почти на всё», — про себя добавил альфа и продолжил:       — И кстати, вы есть хотите? Могу доставку заказать. Уже обед давно. Что ты любишь, Юнги?       — А меня спросить? — обиженно пробубнил Чимин, вклиниваясь в разговор. — Вообще-то я твой будущий муж.       — Заморыш, ты что, ревнуешь? — изумлённо воскликнул Юнги. — Серьёзно?       — Нет, — буркнул Пак.       — Но судя по роже, да! Ой, тогда вали за него замуж, не дури мне голову! Джин, заказывай на свой вкус и приходи, — приказал Мин. — Я очень злой и голодный. Если тебе нужен этот полоумный, то фиг с тобой! Забирай и носись с ним сам! Предупреждаю сразу, периодически придётся вытаскивать его из тюряги.       — Юни! — возмутился Чимин. — Как ты можешь такое говорить?!       — Так это ты за него замуж согласился, а не я! — парировал Юнги. — Джин, номер квартиры 14 D. Только быстрее. Маэстро на грани убийства твоего будущего супружника. Опоздаешь и станешь вдовцом, не успев жениться.       — Ну, Юни! — заканючил Пак. — Ты мелкий и злобный кошак!       — Молчать! — рявкнул Юнги. — Джин, мне малину свежую закажи, а заморышу персики. Он их может тоннами есть.       — Есть, адмирал Мин Юнги! — шутливо отрапортовал Сокджин. — Сделаю всё в лучшем виде!       — Ждём! — выдал Мин и отключился. Сокджин задумчиво уставился на погасший экран. На данный момент его волновало то, что Юнги уж очень любопытный. Если этот омега, похожий на сонного кота, продолжит и дальше в том же духе, то Джину не удастся сохранить в секрете от Чимина свою личность до свадьбы. А альфе нужно было, чтобы Пак его полюбил до того, как узнает, кто он на самом деле. Зачем? Джин сам не знал, но почему-то он этого очень хотел.       — Персики, значит, — пробормотал Джин, решив, что всё будет решать по мере поступления. — Мило. Сколько мне ещё предстоит узнать о тебе, мой сладенький. Это так захватывает. А вот Мину нужно язычок подрезать за «заморыша». Мой муж — самый красивый парень на свете, и нечего его так называть. Телефон в руках альфы снова ожил. Сокджин сразу же ответил на вызов.       — Да.       — Привет, Джин, — раздался голос Чонгука. — Ты у Чимина? Сокджин вновь выглянул в окно, но, пока он разговаривал с омегами, Гук уже успел уйти в свой офис.       — У него. Теперь это мой временный дом.       — Ким Сокджин, не прибедняйся, — серьёзно проговорил Чонгук. — Это всё твоё. И не временное.       — Как знать, — пожал плечами Джин. — Всё в этой жизни бывает. Ты только за этим звонишь?       — Нет, Джини. Мне нужна твоя помощь.       — Какая?       — У тебя же в Южной Корее есть связи. Ты бы не мог узнать всё о До Дохёне? Он довольно известный фотограф в Сеуле и за его пределами.       — Что за мужик? — полюбопытствовал Ким. — И зачем тебе нужна о нём информация?       — Бывший Тэ, — сказал правду Гук. — Джин, этот урод заявил, что вернёт себе моего омегу любыми способами. Я, конечно, могу устроить ему маленький пиздец где-нибудь в пустыне Колорадо, но хочется опустить его красиво.       — Мм. Да ты начал рычать, — заметил Сокджин. — Даже в голосе появились эти нотки самца. Но я тебя отлично понимаю. Когда лезут бывшие в отношения — это хреново. Старая любовь может проснуться.       — Да тут дело не в любви. Сам мой мальчик ему, похоже, не нужен. Я сегодня долго над этим думал, — Гук тяжело вздохнул. — Понимаешь, мы сегодня встретились. Так вот, в глазах этого До я не видел ни капли любви к Тэхёну. Здесь замешана корысть, Сокджин. Только я не совсем понимаю, какая именно. Ведь Тэ — сирота, и у него обычный средний достаток. Запредельных денег он не зарабатывает.       — Возможно, какое-нибудь наследство, — резонно предположил Джин. — Вдруг объявился какой-то богатый дядюшка и разыскивает его? А этот бывший хахаль узнал об этом раньше.       — Вот это я и хочу узнать. И вообще всё узнать об этом альфе. Он меня дико бесит, я хочу его задушить голыми руками.       — Вау, Гук, — округлил глаза Сокджин. — Я тебя не узнаю. Неужели ты настолько собственник?       — Оказывается, да, — рассмеялся Чонгук. — Честно, я бы Тэ дома запер и людям вообще не показывал. Но это между нами. Такой порыв Тэхён никогда не оценит. Он такой свободолюбивый. Кстати, что у вас с Паком?       — Я ему предложение сделал, — огорошил новостью Гука Джин. — А он согласился. Причём, два раза.       — Поздравляю. Только, Сокджин, тебе не кажется, что это всё слишком стремительно? Сразу замуж? Ты ему сказал, кто ты?       — Скажу чуть позднее, — заверил друга Ким. — Я влюбился, Чонгук, с первого взгляда. Я его, когда увидел, детей захотел, представляешь. Сразу, а до этого я не думал об этом. Просто знал, что когда-нибудь они у меня будут. Но вот это «когда-нибудь» наступило так резко и неожиданно, что у меня голова кружится только от одной мысли. А я ещё ни разу Чимина даже не поцеловал.       — Джин, ты меня прости, но если это просто очередное увлечение? — осторожно поинтересовался Чонгук. — Чимин — яркий и необычный парень. Он как привлекающий огонь для тебя. Но что будет, когда он тебе надоест? Вспомни Ирвинга.       — Я никогда не говорил, что люблю Ирвинга, — довольно жёстко ответил Джин. — Никогда. Я был увлечён им поначалу, и всё. О любви не шло никакой речи. То, что я чувствую к Чимину, сложно объяснить. Это смесь желания защитить, умиления, страсти, непреодолимой тяги к заботе о нём. Хочется знать, о чём он думает, что хочет, что любит, чего боится, что ненавидит. Я не знаю, как у меня это возникло за столь короткий период, но оно уже внутри меня. И я не откажусь от Чимина. Этот омега уже мой, хотя он ещё не понимает этого.       — А если родители будут против? — вставил Гук. — Пойдёшь против?       — Мне плевать на мнение родителей, и ты прекрасно об этом осведомлён, Гуки, — снисходительно ответил Сокджин. — Но мои родители не будут против. Со слов Чимина, именно его мне пророчат в мужья. Только осталось выяснить у отца, почему я до сих пор не в курсе. Что за подковёрные игры он ведёт? Или я неверно понял своего малыша? Но, так или иначе, я всё уже решил. И родители ни мои, ни Пака не смогут ничего сделать, даже если воспротивятся этому браку.       — Я к Тэ чувствую похожее, — признался Чонгук. — Непередаваемые ощущения. Не правда ли?       — Согласен. Чонгук, пока не говори Тэхёну, кто я такой.       — И что за игру ты затеял? — с подозрением спросил Гук. — Джин, это не моё дело, но со лжи начинать — не самое верное решение.       — Я не лгу Чимину, — возразил Ким. — Просто не всё говорю. Пока, по крайней мере. По правде говоря, мне очень хочется посмотреть на его лицо, когда он всё узнает. Это будет забавно.       — Мне кажется, ты в морду получишь, — предупредил Чон. — И он будет прав. Но я буду молчать. Сам играй в свои игры, богатенький жук. Тебе просто скучно, вот ты и решил развлечься. Только если реально полюбил, не заигрывайся, иначе ты можешь его потерять.       — Я это понимаю и никогда не сделаю Лапусёнку больно. Этого омегу нужно на руках носить и ещё больше баловать. Хотя он уже разбалованный по самое не балуйся. Ладно, Гуки, мне пора кормить своего любимого мальчика и одного ворчливого котёнка.       — Это ты кого котёнком назвал?       — Юнги.       — А вот за это ты уже получишь по роже от Намджуна, — хмыкнул Чон. — Мистер Ким, предупреждаю: у Джуна удар ещё сильнее моего. Твой красивый нос может резко стать кривым. Никогда не называй при Намджуне Юнги котёнком.       — Он такой ревнивый? — приподнял бровь Джин. — По виду не скажешь.       — Джун спокойный до поры до времени. Но если выйдет из себя, то начнётся апокалипсис, — объяснил Гук. — Я однажды своими глазами видел, как он одного мужика за шкирку приподнял и отшвырнул так, как будто это тряпичная кукла. А тогда Джуну было всего девятнадцать лет.       — Ничего себе.       — Также он тренируется каждый день. Так что стал ещё сильнее. Он спасатель, а туда берут дюжих ребят, способных вынести из огня человека практически любой комплекции.       — Буду иметь в виду. Спасибо, — поблагодарил Сокджин. — Мне пора. Я постараюсь всё выяснить в ближайшее время. Кстати, нужно, чтобы ты меня научил пользоваться прачечной. Я не могу позволить Чимину стирать мои труселя.       — О-о-о, — протянул Чонгук. — Небожитель спустится к простым смертным стирать своё исподнее?       — Не прикалывайся. Но я действительно не умею пользоваться стиральной машиной, и если ты не хочешь, чтобы я что-то сломал, то поможешь.       — Конечно, помогу, — тяжко вздохнул Чон, представив, как будет объяснять Джину, как нужно сортировать бельё. — Куда я денусь?       — Вот именно. Никуда.

***

Дохён, стоя в углу, наблюдал за работой Тэхёна. Его подмывало подойти и начать указывать омеге, что и как делать. Но Тэ отлично справлялся. По-другому и быть не могло. До отдавал должное Киму, он был настоящим профессионалом своего дела. Раньше, когда они работали в Сеуле, Дохён всегда критиковал Тэхёна, и не потому, что он плохо делал, а в принципе. Просто потому, что так хотелось. Тэ с виноватой улыбкой извинялся и делал всё, как говорил Дохён. Хотя зачастую альфа придирался, чтобы показать своё превосходство. Но Тэхён покорно проглатывал придирки, всегда внимательно слушал и смотрел влюблёнными глазами, такими, как сегодня таращился на этого альфача с парковки. Теперь же всё изменилось. Тот факт, что генеральный директор оказался хорошим знакомым жениха Тэ, бесил Дохёна. Сейчас он не мог подойти к Тэхёну и просто так заявить: тот хреново ловит ракурс или неправильно выставляет кадр. Потому что это не соответствовало действительности, а на площадке присутствовали люди, которые в этом разбираются. Уилсону тут же доложат, что Дохён придирается к Тэ по личным причинам. Это обстоятельство раздражало альфу. Так же, как и кольцо на пальце Тэхёна. «Блять, блять, блять, — мысленно ругался До, как коршун, следя глазами за Тэ, в надежде на то, что тот допустит ошибку и даст ему повод. — У меня мало времени. Рано или поздно поверенный выйдет на Кима, и всё. Можно распрощаться с мечтой. Мне нужно как-то заставить выйти его до того, как это случится». Дохён оценивающе рассматривал стройную фигуру Тэ, который, как грациозная кошка, двигался вокруг модели, щёлкая затвором, то и дело прося парня изменить позу или выражение лица. До вспомнил, как это тело изгибалось в его руках, когда они занимались любовью, и почувствовал возбуждение. Что ни говори, Ким всегда был прекрасным любовником. Вот только кроме постели и слепого обожания Дохёну от Тэхёна больше ничего не нужно было. Когда они съехались, то омега стал его раздражать и выводить из себя только одним присутствием. Жить вместе До предложил Тэ по пьяни и уже на следующий день пожалел об этом. Сейчас же Дохён сожалел о том, что не потерпел ещё чуть-чуть. Если бы он не вспылил и не бросил те слова о никчёмности Тэ, то всё было бы по-другому. Ему бы не нужно было напряжённо думать, как вернуть этого ненормального. Именно таким считал Тэхёна До. Он так и не смог понять, вернее, не хотел, омегу и его отношение к жизни. При всём своём таланте и внешности Тэхёну всегда была безразлична так называемая богема. До чуть ли не силой заставлял омегу ходить на всякие приёмы, от чего тот грустил на этих тусовках и почти всегда тихо стоял в уголке. А Дохёну нужен был омега, который бы блистал рядом с ним, а не ныкался по углам, предпочитая быть в своём мире. Из раздумий о прошлом альфу вывело сообщение, пришедшее на его телефон. До быстро пробежал глазами по сообщению и едва слышно чертыхнулся. Время реально начало поджимать альфу. Затем он снова перевёл взгляд на Тэхёна. Идея, которая пришла ему в голову, была безумной, но другого выхода он не видел. Как говорится: все или ничего. И Ким Тэхён станет его супругом, хотя и не совсем законным способом. Осталось узнать, где здесь можно нарыть наркоту.

***

Джу устало рухнул на стул рядом с Хосоком. Альфа его привёз на съёмки на природе и упросил Рика позволить ему остаться, мотивировав это тем, что хочет увидеть, как происходит процесс. На возражения, что Хоби сам не раз участвовал в съёмках для разных спортивных журналов, гонщик клятвенно заверил, что это совсем другое. А у него сегодня совершенно свободный день. Это было откровенной ложью, так как Хосоку надо было на тренировку на трек. Но альфа решил бессовестно прогулять. Ну не мог он расстаться с предметом своего обожания. Это было выше его сил. В итоге Джу милостиво разрешил остаться, и Хоби уже несколько часов с искренним любопытством смотрел, как Джу позирует на камеру. Он находил это завораживающим зрелищем. Не саму съёмку, а омегу.       — Держи, — Хосок протянул Джу стакан с латте. — Только недавно купил.       — Ты уходил? — удивился Купер. — Я даже не заметил. Спасибо.       — Да, отлучался на полчаса. Я ещё и сэндвичи прикупил, — Чон приподнял пакет, лежавший у него на коленях. — С индейкой и салатом на чёрном хлебе с отрубями. Так что твоей фигуре это не повредит.       — Ты такой заботливый, — усмехнулся Рик, но пакет сразу сцапал себе. — Ещё чуть-чуть, и я подумаю, что жениться на мне хочешь. «Так я и хочу, — мысленно ответил альфа. — Чего уж греха таить?»       — Ты уже за меня замуж хочешь? — пошутил Чон. — Милый Джу, а не рано ли?       — Дурное дело нехитрое, — пробубнил Джу, откусив большой кусок сандвича. — Как вкусно. Я такой голодный. Но замуж пока не хочу. Ты ещё не покорил моё сердце.       — Не разговаривай с набитым ртом, — приказал Хосок, отдавая омеге бумажные салфетки. — Подавишься. Джу с набитым ртом состроил смешную рожицу и продолжил усиленно жевать, мыча от удовольствия. Хосок с улыбкой наблюдал за омегой, мечтая увидеть его веснушки, которые гримёры спрятали под толстым слоем макияжа.       — А у меня вообще есть шанс? — вдруг спросил Хосок, протянув руку к лицу Джу, чтобы вытереть крошки хлеба с подбородка. — Ты как свинюшка. Сейчас и не скажешь, что ты модель мирового уровня. Но мне это очень нравится.       — Ты про какой шанс? — не понял Джу, позволив прикоснуться длинным пальцам альфы к своему лицу.       — Завоевать твоё сердце, — пояснил Хоби. — Есть шанс?       — Всё зависит от того, каким ты меня водителем сделаешь, — отшутился Джу, подмигивая Хосоку густо накрашенным глазом.       — Значит, всё зависит от моего профессионализма, — сделал вывод Хосок, поняв, что этот шанс у него уже в кармане.       — Да, — подтвердил омега. — После съёмок поедем, и ты станешь моим учителем. Ни Джу, ни Хосок в этот момент не заметили, как исподтишка их фотографирует щупленький стажёр из съёмочной команды, который решил немного подзаработать на совместных фотографиях знаменитостей. Они не увидели этого, так как были поглощены обществом друг друга, до других людей им дела не было. В это мгновение между ними рождалось то, чему другие люди обычно завидуют. И у некоторых эта зависть становится чернее тьмы. Продолжение следует…