Гуэрния - цветок раздора

      — Итак, — деловито произнёс Юнги, рассматривая заставленный разной едой стол, — Джин, расскажи-ка мне, как тебя зовут по-настоящему. Полное имя и фамилия. Где родился? Где учился? Чем сейчас занимаешься? Кто твои родители? Братья, если есть, конечно. Сколько тебе лет?       — Кстати, да, — встрял Чимин, который потянулся за спелым аппетитным персиком. — Я же даже не знаю, какого ты возраста. Вдруг у тебя пластика, и ты на самом деле пень старый? Не хочу я замуж за старикашку. Джин сделал круглые глаза и уселся за стол рядом с женихом. Эти омеги его умиляли до чёртиков. Важный Мин с гордо задранным носом развалившись сидел на стуле и пристально сканировал Сокджина умными глазами. Он не притронулся ни к еде, ни к малине, которую принёс Ким. Чимин же, в отличие от Юнги, беззаботно сцапал персик и уже собирался положить себе неизвестное ему блюдо, похожее на разрезанный рулет с аппетитной корочкой.       — Это что? — поинтересовался Пак, пытаясь подхватить кусок вилкой. — Странная штука.       — Говядина «Веллингтон» с утиным паштетом, — просветил омегу Джин и сам положил ему на тарелку мясо в слоёном тесте. — Я за тобой поухаживаю. Это блюдо приготовил мой повар. Он отличный профессионал.       — И что, всё умеет готовить? — спросил Чимин, отправляя первый кусочек в рот. — Ммм. Как вкусно. Даже корейскую еду умеет? Ты учти, я люблю всё родное.       — Даже корейскую, — усмехнулся Джин, наливая Паку в стакан ананасовый сок, который тоже привёз Билли. — Я же сам кореец. Вполне естественно, что мой повар готовит национальные блюда моей родины.       — Слышь, голубки, — подал голос Юнги, сложив руки на груди, — вам не кажется, что тема свернула не туда? Джин, отвечай на поставленные вопросы. Как? Чем? Кто? Сколько?       — Ты бы поел сначала, — проворчал альфа. — Шипишь, как злобная киса, а всё оттого, что голодный.       — Я не выспался из-за вас, покемоны, — фыркнул Мин. — И меня заморыш заставил одеться. А я люблю в собственной квартире ходить в трусах и пледе. Светить своей красивой голой пузякой.       — Извини, Юнги, — промямлил Чимин набитым ртом. — Но мне нужно было с тобой поговорить. И вообще-то день в полном разгаре.       — И что? Я по ночам работаю и днём сплю, — возразил Юнги и всё же, не совладав с собой, взял симпатичную пластиковую мисочку со свежей малиной, которая его манила своим запахом и видом, как только Джин достал её из пакета. — Это мой режим. А вчера мы накидались, между прочим, из-за тебя. Джин, хорош увиливать от прямых ответов. Я тебя насквозь вижу. Ты же не тот, за кого себя выдаëшь! Вернее, тот, но не договариваешь всю информацию. Что за тайны, покрытые мраком? Почему ты не хочешь всё рассказать, как есть? Ты же предложил Чимину замуж. Какие секреты могут быть у будущих мужей? Юнги запихнул в рот несколько ягод сразу и в упор уставился на Сокджина. Альфа ощутил эту поразительную разницу между его лапусёнком и Мином. Казалось, что Юнги пытался проникнуть взглядом в голову Джина, чтобы узнать всю правду. От слегка наивного Чимина, который жил одним днём и, как правило, теми чувствами, что испытывал в тот же момент, Мин отличался рациональным мышлением и гибким умом. Несмотря на свою творческую натуру, Юнги предпочитал здраво смотреть на этот мир, не купаясь в розовых мечтах и сиюминутных прихотях. Это Пака баловали родители с пелёнок, а он всего добивался своим упорным трудом и бессонными ночами, проведёнными в разных студиях.       — На самом деле, Джин, — пробормотал Чимин, — Юнги прав. Если мы хотим заключить брак, то между нами не должно быть недосказанности. Даже если этот союз будет ненастоящим. Мы же собираемся жить под одной крышей. Ты обо мне почти всё знаешь. Я тебе рассказал, кто мои родители и где живу в Сеуле. Какой университет оканчивал. Сколько у меня родни. Даже про собачку, которая у меня была в детстве. А ты только слушал и молчал. Так нечестно.       — Ну в этом случае я Джина могу понять, — неожиданно встал на сторону альфы Юнги. — Когда ты говоришь, то слова невозможно вставить. Тра-та-та-та! Как сорока!       — А мне нравится, когда он лопочет, — Джин бросил на Чимина взгляд. — Для меня он не как сорока, а как журчащий ручеёк.       — Н-да, — сморщил нос Мин, увидев глаза альфы, наполненные какой-то трепетной нежностью. Так на Юнги всегда смотрел Намджун, а на Тэхёна — Чонгук. — Охренеть, Чимин, как Джин тобой собрался прикрываться от родителей. И ты его совсем «не интересуешь» как омега. Вот ни капельки. Вообще. Ручеёк ты наш!       — Сарказм? — тихонько спросил Пак у Сокджина.       — Похоже на то, — хмыкнул в ответ альфа. — Но мне действительно нравится твой голос и то, как ты разговариваешь.       — Ты меня при первой встрече пищалкой назвал, — ворчливо напомнил Чимин. — Что-то мне не верится, что тебе нравится.       — Прошу прощения за те неприятные слова, — Джин приложил руку к груди. — Искренне.       — Послушайте, господа хорошие! — не выдержал Мин, поняв, что пара напрочь забыла о его присутствии, — Давайте-ка быстро всё выясним и поедим. А после вы отправитесь журчать в свою квартиру, очистив моё пространство от своих персон. Коврики новые там будете раскладывать, чашечки расставлять и миловаться в якобы фиктивных отношениях. Я не могу тут с вами носиться целый день. Мне нужно Джуну полки в шкафу и ванной освободить. Джин, папу твоего за ногу! Быстро отвечай, как тебя зовут!       — Это я скажу только тогда, когда… — начал было альфа, решив следовать своему плану и ещё немного потянуть с раскрытием своей личности. Но ему не дал закончить зазвонивший телефон Чимина. Пак отложил столовые приборы и взял мобильник.       — Извините, мне нужно ответить, — пробормотал он, хмуря брови. — Это папа звонит. Да, папа.       — Чимини, здравствуй, сынок, — раздался в трубке мелодичный голос Пак Тэмина. — Как ты, родной?       — Всё хорошо, папа. А почему ты звонишь? Что-то случилось?       — Соскучился, малыш, — ответил Тэмин, но Чимин уловил в голосе папы неестественные нотки.       — Я же только уехал из Сеула, — возразил Чимин. — И мы с тобой созванивались, когда я заселялся в отель. Па, выкладывай, что произошло.       — Сынок, — уж очень ласково начал Тэмин, — отец хочет, чтобы ты вернулся в Сеул в ближайшее время.       — Что он хочет?! — возмущённо переспросил Чимин, подпрыгнув на стуле от негодования. — Нет! Не поеду! Два дня я только побыл в Лос-Анджелесе, а вы хотите, чтобы я уже вернулся! Мы же с отцом договаривались на год!       — Понимаю, малыш, — пролепетал старший омега. — Но обстоятельства изменились.       — Папа, какие в жопу обстоятельства?! — завопил Чимин так громко, что у Джина и Юнги заложило уши. — Не знаю я никаких обстоятельств! Почему вы так со мной?! «Началось, — с сожалением подумал Сокджин и с невозмутимым видом налил сок в стакан Юнги. — Шустрые, однако. Я-то думал, что хотя бы ещё пару дней подождут. Но, видно, невтерпёж породниться нашим семейкам. Вот же жучары».       — Чимини, солнышко моё, — попытался успокоить сына Тэмин, — выслушай папу. Просто так получилось, что на договорённость о твоём браке ушло очень мало времени. Буквально час назад твоему отцу позвонил господин Ким и объявил, что его сын согласен на тебе жениться. Мальчик мой, это такая удача. Ты же сам понимаешь.       — Да идите вы на хер со своей удачей! За кого вы меня отдаёте?! Кто этот мудак, который забрал у меня целый год свободы?! Который из Кимов?! Кого мне начинать ненавидеть прямо сейчас! Чимин уже не контролировал свои слова. Ему было плевать, что он разговаривал с любимым папой и вообще не должен был ему так хамить. Чувство, что его так коварно обманули, накрыло омегу с головой, заставив забыть разом все правила поведения с родителями. «Опаньки, — пронеслось в голове Сокджина. — А вот этого не нужно, лапусёнок. Не надо меня ненавидеть».       — Чимин, что за слова ты говоришь папе? — строго спросил Тэмин. — Быстро прекрати истерику! Ты знал, что у тебя будет договорной брак. Это твой долг перед семьёй.       — Да! Знал! — Чимин не собирался успокаиваться. — Но вы же мне обещали! Я не поеду! Знакомьтесь с ним сами! А лучше всего выходите за него замуж! И ты мне скажешь, наконец, кто это?!       — Это Ким Сокджин! — повысил голос Тэмин. — Сию же секунду прекрати орать на меня! Если хочешь всё высказать, приезжай и скажи это прямо в лицо своему отцу! Не я договорился о браке!       — Ким Сокджин, значит, — прошипел Чимин, пропустив последние слова папы мимо ушей. — Вот же козлина! Он год не мог подождать?!       — А я откуда знаю? — сбавил тон старший омега. — Чимини, мы сами не ожидали. Насколько мне известно, этот парень очень своенравный. Твой отец и господин Ким не думали, что он вот так с ходу согласится на брак. Поэтому мы тебя и отпустили в США, полагая, что всё займёт довольно много времени. Сынок, прояви благоразумность и возвращайся в Корею. Не будь неблагодарным.       — Манипулятор, — злобно прошипел в трубку Чимин. — Я не вернусь! Я замуж здесь выхожу! Выпалив слова о своём замужестве, Пак трусливо сбросил вызов родителя и отключил телефон. Он плюхнулся на стул, глядя большими глазами на молчаливого и задумчивого Юнги, который внимательно слушал весь разговор.       — Юни, — рот Чимина искривился, — я только что потерял родителей. Что мне делать? Пак часто заморгал и жалобно всхлипнул. Через секунду кухню Мина заполнили громкие рыдания вперемешку с причитаниями.       — Они меня обманулииии, — надрывно завывал Чимин, размазывая прозрачные слёзы по лицу. — Даже недели не позволили побыть свободным.       — Лапусёнок, не нужно плакать, — Джин начал утешать омегу, ласково поглаживая по плечу. — Пожалуйста, успокойся.       — Действительно, Чимини, — ожил Мин. — Слезами горю не поможешь. Зато ты сделал свой выбор. Правда, я не ожидал, что ты так быстро выложишь всё родителям. Рубанул с плеча, так сказать.       — Но я их люблююю! — продолжал стенания Пак, закрыв руками лицо. — Мне больно! А всё из-за этого Ким Сокджина! Чтобы его рожа перекосилась зигзагом! А на башке выросли рога! Если бы не он, то мы с Джином подготовили бы почву, и, возможно, отец дал бы согласие.       — Дело уже сделано, — разумно проговорил Юнги, внимательно следя за выражением лица Джина. Мин заметил, что когда Чимин сказал про рога и рожу выбранного его родителями кандидата, то у альфы вырвался едва слышный смешок. И Юнги этот факт насторожил. Что-то было в поведении Джина не так. Мин это прекрасно видел, но не мог адекватно объяснить ни себе, ни другим: в чём именно это «не так» заключается.       — Солнышко, не лей горючие слёзы, — успокаивающе произнёс Сокджин, протягивая бумажную салфетку Чимину. — Мы всё разрулим. Я тебе обещаю.       — Интересно, как? — хмыкнул Юнги. — Поедешь в Сеул на поклон родителям Чимина? Так они тебя даже слушать не станут. А ты, заморыш, готовься к тому, что твой отец скоро тебя почтит своим визитом. Кстати, Джин, вот когда он приедет, то можешь начать склоняться в три погибели. Но я в вас верю, ребята. Вы отвоюете своё право быть в браке. Только не вешайте мне лапшу на уши, что он будет фальшивкой.       — Нам сначала нужно притереться друг к другу, а потом уже решать, каким будет этот брак, — серьёзно проговорил Джин. — Два дня — это недостаточный срок для таких глобальных решений.       — В правильном направлении мыслишь, — усмехнулся Юнги. — Одобряю. Но вы такую хрень замутили, я вам скажу. Сейчас в Сеуле в доме Чимина наверняка дурдом. Джин, ты сможешь выстоять против отца своего жениха?       — Как два пальца об асфальт! — с вызовом ответил альфа. — Да он будет на все сто процентов согласен иметь такого зятя, как я.       — Весьма самоуверенно, — укоризненно покачал головой Мин. — Дорогой наш альфа, а ты не хочешь поведать нам всю правду? Твоё поведение меня наталкивает на определённые мысли. Но хочу услышать тебя, чтобы понять, прав я или нет.       — Я ненавижу Ким Сокджина, — вдруг пробормотал Чимин, шумно сморкаясь в салфетку. — Чтоб он сдох. Пак нашёл виноватого. Мысленно он уже оправдал любимых родителей, убедив себя, что они в принципе не виноваты в том, что этот ему незнакомый дурацкий альфа так быстро согласился на женитьбу. И если бы не это, то у Чимина всё бы могло получиться без скандала и истерик.       — Ну и за кого ты замуж тогда выйдешь? — тяжко вздохнул Джин, поняв, что пора открывать карты, иначе Чимин будет страдать из-за ссоры с родителями и от всей души проклинать его.       — В смысле, за кого? — не понял Пак. — За тебя, естественно. Я же целых два раза на это согласился.       — Бля! — подорвался со стула Юнги, который сразу догадался, что именно хотел сказать Джин. — Да неужели?! Ёжики-кукожики!       — Юн, ты чего?! — шмыгнул носом Чимин, поражённый необычным оживлением всегда сонного друга. — Ты себя нормально чувствуешь?       — Чимин! Да ты в шоколаде со всех сторон! — Юнги театрально поднял руки вверх и, глядя на белый потолок, заговорщицки пробормотал: — Боженька, мой респект. Это ж надо было так завернуть. Ну ты и мастер. Моё вам с кисточкой.       — Джин, он сошёл с ума? — шёпотом спросил Пак у альфы. — Что-то не понял, почему я в шоколаде…       — Лапусёнок, на самом деле меня зовут Ким Сокджин, — признался Джин, сделав виноватый взгляд. — Прости, что сразу не сказал. Но я тот самый Сокджин, которому ты только что пожелал сдохнуть.       — Кто? — сдавлено прошептал Пак и указал дрожащим пальчиком на альфу. — Ты?       — Да, Чимини! — ответил вместо Джина Юнги, довольно энергично пританцовывая на месте. — Это твой жених, которого тебе выбрали родители! И по закону жанра самой романтической комедии на свете, ты сам Джина себе выбрал в мужья, не подозревая ни о чём! Вот это номер! Я должен вам написать песню на свадебное торжество! Ха! Я чувствовал, что будет что-то подобное! Ну и хитрая же ты стерва, судьба! Я в дичайшем восторге! По вам можно сериал снимать.       — Ыыыыы! — вырвалось у Пака, когда до него дошло, что именно говорил Юнги. — Ыыыыы!       — Это сейчас модно так говорить среди омег? — нахмурился Сокджин, вытирая оставшуюся слезинку на лице у жениха. — Помнится, вчера Тэ точно так же ответил Чонгуку на предложение руки и сердца. Это ваш какой-то тайный язык? Милый, ты, наверное, в шоке? Да?       — Так! — бесцеремонно вмешался Мин. — Короче, я вас благословляю! Любитесь и размножайтесь! Аминь! Или что там в конце говорят? А теперь выметайтесь из моей квартиры! Меня Муза почтила своим великолепным присутствием. Мне нужно в студию! Юнги, не дожидаясь хоть какой-то реакции со стороны пары, которая залипла друг на друга, шустро направился в домашнюю студию, напевая себе под нос мотив. Мелодию, которая только что родилась в его голове и страстно рвалась обрести реальный звук и видимые ноты.       — Малыш, отомри, — тихо проговорил Сокджин и помахал рукой перед круглыми глазами Пака. — Ты похож на застывшую статую.       — Тебе эта статуя сейчас по сопатке заедет! — завопил Чимин, приходя в себя от шока. — Ты как посмел мне об этом не сказать?!       — Так вышло, — промямлил Джин. — Прости.       — Беги, — процедил сквозь зубы Пак.       — Чего?       — Беги, говорю, — слишком спокойно повторил Чимин, сжав кулаки. — Беги так быстро, как можешь. Потемневший взгляд омеги подсказал Сокджину, что он не шутит. Обычно пухлые губы Пака вдруг превратились в тонкую линию, а крылья носа раздражённо затрепетали. Послышалось шумное сопение, очень напоминающее звук, когда закипает чайник.       — Чимини, — альфа медленно поднялся со стула. — Давай я тебе всё объясню.       — Сначала я тебя убью, скотина! — зарычал Пак, так же медленно вставая. — И стану вдовцом, так и не выйдя замуж!       — Чимин, не надо, — Джин попятился к выходу из кухни. — Мы же можем поговорить спокойно.       — Ага, — омега пошёл на Сокджина. — Сейчас я тебе морду подправлю, и поговорим, обманщик. У меня опыт большой в таких делах. Помнишь, Юн тебе про тюрягу говорил? Так вот, я не зря там оказывался.       — Ты и таким бываешь? — вытаращился Ким, нервно сглатывая. — Занятное открытие.       — Я могу так открыться, что тебя твой папаня не узнает, — прошипел Чимин, прямо на глазах альфы превращаясь в бешеную фурию. — Интриган недоделанный! Поиграть он захотел, мухомор плешивый!       — И совсем я не плешивый, — попытался возразить Сокджин. — Чимини, стой.       — Пельмень контуженный! — неумолимо надвигался Пак с явным намерением поколошматить Кима. — Шишкатая жабина! Да чтоб у тебя член на пятке вырос! Джин не стал дожидаться, когда это эпичное событие произойдёт, и, развернувшись, вылетел из кухни, мысленно благодаря бога за то, что не разулся, когда пришёл в гости. Чимин, выкрикнув ещё одно смачное ругательство, бросился следом за альфой. Но в коридоре омега замешкался, надевая свою обувь, что дало Сокджину немного форы.       — Стоять, лживая свинюка! — заорал Пак, выскакивая из квартиры. — Учти, Ким Сокджин, у меня рука тяжёлая! Месяц с фингалами ходить будешь! Ким за это время успел прилично пробежать по общему коридору и остановиться у лифта.       — Милый, а тебе не кажется, что мы слишком часто бегаем за последнее время?! — полюбопытствовал альфа, переводя дух. — Может, хватит в детсад играть?! Взрослые же люди!        «Подумаешь, стукнет пару раз, — размышлял Джин, ожидая, когда Пак до него добежит. — Не велика беда. Но какой же он потрясный, когда реально злится. Бестия. Тут милым лапусёнком даже и не пахнет. Роскошен мой омега, что ни говори. Ой, какой страстный. Глаз не оторвать». Чимин налетел на Сокджина, как маленький ураган, готовый уничтожить всё вокруг. Он так был зол. На Джина за то, что не сказал правду сразу, и на себя. Чимин хорошо помнил, как неосторожно брякнул альфе, за кого он замуж выходит, когда они были в кабинете Чонгука, ещё не зная, что это произойдёт на самом деле. И сейчас Чимин испытывал жгучий стыд. Всё время Джин над ним просто потешался. Это омегу бесило больше всего. Он ощущал себя полным кретином. Дурачком, который феноменально облажался с самого начала. Прав Юнги. Распиздяй Чимин. Мастер Йода идиотизма. Всю свою досаду и злость он обрушил на Сокджина. Даже тот факт, что он, по сути, выполнит волю родителей и всё будет хорошо, ещё не уложился в голове Пака, так как омега был занят тем, чтобы заехать Джину в глаз.       — Тебе легче?! — альфа ловко уворачивался от маленьких кулачков. — Чимини, прекрати. Сейчас выйдут на шум все жители этажа. А я хозяин комплекса. Это будет очень не комильфо, малыш.       — Кто ты?! — снова опешил Чимин, престав лупить Сокджина куда придётся. — Повтори!       — Хозяин этого жилого комплекса. Как и с десяток других подобных комплексов. Я же тебе говорил, что богат и влиятелен.       — Нет, — покачал головой Пак, шумно выдохнув. — Я тебя точно задушу. Ты, сволота такая, напросился ко мне жить, а сам хозяин всего этого? Омега обвёл рукой этаж и снова замахнулся на Кима. Но тот резко перехватил тонкое запястье Чимина, рывком прижимая к себе. В следующее мгновение рука Джина обвила талию Чимина, не давая ему сделать ни шага назад.       — Ты что творишь? — возмутился Пак, попытавшись отодвинуться от альфы. — Отпусти меня!       — А ты сам-то этого хочешь? — прошептал томным голосом Сокджин, выпустив на волю всю свою сексуальность.       — Да. Голос Чимина прозвучал тихо и неуверенно. Близость Джина странным образом успокоила его злость, но разбудила кое-что другое. Сердце омеги учащённо забилось, а ладони вспотели. Его губы находились всего в нескольких сантиметрах от губ Сокджина. Альфе стоило чуть податься вперёд, и он с лёгкостью мог прикоснуться к ним.       — Не верю, врунишка, — тембр Сокджина стал похож на мурчание кота. — Ты этого хочешь не меньше, чем я.       — Не понимаю, о чём ты? — омега невинно похлопал глазами.       — Всё ты отлично понимаешь. Не притворяйся глупышом, — улыбнулся Джини, нежно коснувшись свободной ладонью щеки Пака. — И то, что я тебя сейчас поцелую. И то, что наш брак будет самым настоящим. И то, что выйдешь за меня замуж по любви. Я сделаю всё, чтобы ты меня полюбил. Мудрец Юнги верно сказал, что судьба — хитрая стерва. Я бы никогда не женился на тебе под давлением отца. Но она столкнула нас раньше, чем наши родители объявили о своём решении. Ангелы любви определённо знают, когда нужно выпускать свои стрелы. Теперь я в этом уверен. Чимин хотел задать Сокджину тысячу вопросов. Хотел ещё повозмущаться немного. Возможно, пару раз стукнуть несносного Джина для закрепления результата. Но альфа не дал ему этого сделать. Он, преодолев ничтожные сантиметры, увлёк Чимина в их первый поцелуй, который им запомнится на всю жизнь. Потому что это был первый поцелуй зарождающейся настоящей любви, и она не собиралась останавливаться только на нём. Продолжение следует…