Гуэрния - цветок раздора

Чимин, закусив губу, со страхом смотрел на свой телефон, который разрывался на всю квартиру входящим видеозвонком. Он знал, что звонивший абонент сейчас будет орать благим матом о том, какой Чимин неблагодарный сын. С одной стороны, Пак понимал, что в принципе бояться нечего, он же выходит замуж за того, кого выбрали родители. Но с другой, пока отцу это объяснишь, то поседеешь раньше времени.       — Лапусёнок, — в спальне появился Джин с двумя стаканами рафа, — Билли привёз кофе. И почему ты не снимаешь трубку?       — Отец, — выдавил из себя Чимин, показав экран альфе. — Он меня сейчас будет через телефон четвертовать. Сокджин хмыкнул и, чмокнув в тёплую, слегка помятую ото сна щёку омеги, вручил ему стакан.       — Насладись утренним рафом, — проворковал Джин и неожиданно забрал у Чимина мобильник. — А твой жених со всем разберётся.       — Джини, что ты делаешь?! — ошарашенно воскликнул омега, с ужасом глядя, как Сокджин, приложив палец к губам, приказал ему молчать и уверенно принял вызов будущего родственника.       — Здравствуйте, господин Пак, — поздоровался Джин на корейском.       — Ты, блять, кто?! Тот кретин, за которого он собрался замуж?! — заорал на экране красный от гнева отец Чимина. — Этому не бывать! Где мой сын?! Немедленно дай трубку этому шалопаю!       — Не дам, — спокойно произнёс Джин, отпивая кофе. — И не орите. У вас вена на лбу выступила, может хватить удар. А я не хочу, чтобы мой будущий муж вас оплакивал. Не нужно нам портить предстоящее торжество. Чимин нервно икнул, сдавленно прошептал «божечки» и заполз с ногами на постель, решив, что лучше он переждёт бурю под одеялом. Омеге уже не хотелось ни кофе, ни завтрак, вообще ничего. Впервые он видел, что кто-то так разговаривает с его отцом. Даже своенравный папа Чимина себе этого не позволял. Да и сам Чимин мог, конечно, взбрыкнуть перед родителем, но не настолько нагло.       — Да кто ты такой, щенок?! — ещё громче начал надрываться старший альфа. — Один из этих американских хиппи?! Чем ты одурманил моего мальчика, прощелыга?! Я не позволю ему связать свою судьбу с таким, как ты! Даже не мечтай, альфонс!       — Господин Пак, я верно понял, что Чимини должен был выйти замуж за альфу, которого выбрали вы? — всё таким же ровным тоном проговорил Сокджин, словно он был на важных переговорах, а не выслушивал оскорбления потенциального тестя.       — Да! И у меня с семьёй моего зятя всё уже оговорено! А ты своим рылом сбиваешь с пути глупенького Чимина, — господин Пак сбавил тон. — Послушай, ты очень красивый. Я это вижу и понимаю, на что именно запал мой сын. Но в наших кругах не выходят замуж за красивое лицо, и любовь там на самом последнем месте.       — На первом денежки и положение? — усмехнулся Джин. — Господин Пак, так я об этом знаю. Я же родился в Сеуле.       — А в Америку уехал за хорошей жизнью? Кто ты там? Безработный актёришка? Что ты можешь дать Чимину?       — Господин Пак, вы ведь бизнесмен, — приподнял бровь Сокджин, пропуская мимо ушей слова отца Чимина. — Так объясните мне, пожалуйста, одну, но очень простую вещь. Почему вы не удосужились узнать, как выглядит тот, кого вы пророчите в супруги вашему единственному ребёнку? Или насрать? Главное — кошелёк? И для начала, прежде чем оскорблять, поинтересовались бы моим именем.       — Ну и как тебя зовут? — ехидно спросил Пак. — Поведай мне своё громкое имя. Хотя это ни к чему. Я прилечу в ближайшее время в Лос-Анджелес и заберу сына домой, хочет он того или нет. Чимин поставил свой стаканчик с рафом на тумбочку и на самом деле завернулся в одеяло с головой, ощущая себя последним трусом. Но его сейчас перед отцом защищал Сокджин, и это обстоятельство вызывало у омеги счастливую улыбку. Чимин начал понимать, что так теперь будет всегда. Его будущий муж уже встал перед ним, чтобы закрыть своей грудью от всех невзгод этого мира, больших и маленьких.       — Не стоит себя утруждать, — снисходительно парировал Сокджин, покосившись на одеяльный кокон, в котором зашился его лапусёнок, и не в тему разговора пробормотал: — Вот же трусишка, а ведь со мной герой.       — Чего?! — не понял господин Пак.       — Разрешите вам представиться, отец, — перешёл к главному делу Джин.       — Не называй меня…       — Ким Сокджин, младший сын Ким Кёнги, вашего партнёра. Также ваш зять, и, насколько мне известно, вы сами изъявили такое желание. Так мне всё же не называть вас отцом? Джин стойко держал серьёзное выражение лица, но ему так хотелось рассмеяться в голос, когда глаза господина Пака стали большими и рот открылся от удивления. До старшего альфы дошло, что произнёс Джин, и он из себя как-то слишком уж по-молодёжному выдавил:       — Опаньки, вот это поворот. А ты мне не врёшь ли часом?       — Лапуся, скажи отцу, что это правда, — Сокджин повернул мобильный так, чтобы было видно Чимина, точнее, его убежище. — И я на самом деле Ким Сокджин.       — Это правда, — послышался бубнёж из-под одеяла. — Отец, я видел его паспорт. Это Ким Сокджин, мой жених и баснословно богатый альфа.       — Да?! — протянул господин Пак и быстренько пошёл на попятную. — Тогда прошу прощения, зятёк. Можешь меня назвать отцом. А почему Чимини в постели? Заболел, что ли?       — Да потому что у нас семь утра, господин Пак, — ответил Джин. — Мы только недавно проснулись. А здесь вы со своими криками, и он испугался.       — Ой, а у нас почти полночь. Отдыхайте, молодёжь. Мне пора. Ждём вас в Сеуле. Чимин, позвони папе. Он волнуется. Хитрый господин Пак быстро отключился, и Сокджин дал волю рвущемуся наружу смеху.       — Солнышко, выползай из своего укрытия, — ласково проговорил альфа, вдоволь насмеявшись. — Всё позади.       — А почему ты на отца не рассердился? — Чимин выпутался из одеяла. — Он так тебя оскорблял.       — Милый, — Джин присел рядом с растрёпанным омегой и, взяв стакан с тумбочки, заботливо протянул Чимину, — я его понимаю. Я же тоже из этого круга посвящённых. Вполне естественно, что он был вне себя от злости, когда думал о твоём самоуправстве. Ведь рушились договорённости и вера других в его слово. Тем более он старой закалки. Я давно живу по своим правилам, но ругаться с твоим отцом не планирую из-за этого. Хотя бы потому, что мы будем жить в Лос-Анджелесе, а наши родители в Сеуле. И нам они ну никак не смогут помешать делать то, что мы захотим.       — Джинни, а мы будем счастливы? — вдруг спросил Чимин, потупив взгляд. — Я понимаю, что спрашивать такое наивно и даже просто глупо. Ведь у нас всё только начинается. Но…       — Мы будем счастливы, лапусёнок, — Сокджин мягко взял за подбородок омегу и заставил посмотреть в свои глаза. — Я всё сделаю для этого, мой маленький невоспитанный мальчик. Каждый день из года в год обещаю быть с тобой рядом и любить до последнего вздоха.       — Очень похоже на свадебную клятву, — пробормотал Пак и вновь поставил несчастный стакан с рафом на тумбочку. — И её нужно закрепить. Иди ко мне.       — Это то, о чём я подумал? — невинно поинтересовался Джин, забираясь на постель.       — Именно, чай не девственники уже давно. Чего ждать-то? — прошептал Чимин и, обняв альфу, увлёк его в поцелуй.

***

Чонгук лежал рядом с Тэхёном и прислушивался к каждому его вдоху. Альфа не спал практически целую ночь, переживая за любимого. В больницу Гук Тэ не повёз, там бы пришлось объяснять, где омега взял наркотики. Он вновь позвонил Сокджину, и друг любезно отправил к Чонгуку своего частного врача, который поставил капельницу Тэ и убедил Чона, что с ним всё будет в порядке. Но доктор настойчиво порекомендовал после прийти к нему на приём, чтобы окончательно убедиться, что здоровью омеги ничего не угрожает. Гук всё время проверял дыхание Тэхёна и трогал его лоб. Сам же Тэ спал без задних ног, иногда что-то невнятно бормоча во сне. Жалел ли Чонгук, что отмудохал Дохёна? Ни капельки. Он бы снова так поступил. Но маленький червячок совести добропорядочного гражданина всё же присутствовал, монотонно бубня: нельзя так поступать с людьми, какими бы они тварями ни были. Но после продолжительного ночного монолога с гуэрниями, которые стали для Чонгука чем-то вроде бесплатных зелёных психологов, червяк был благополучно задушен. Лоло и Буня молчаливо поддержали своего хозяина, растопырив в разные стороны мясистые колючие листья. И Чонгук справедливо решил: вообще-то он ещё по-божески поступил с До, не отправив того за решётку. А ведь срок бывшему Тэ грозил бы в этом случае немаленький. Хотя, если так подумать, то рвение Арона было каким-то уж очень странным, и вполне может получиться так, что Дохён будет сам мечтать о тюрьме. Но ни Гука, ни Тэхёна это уже не касалось.       — Милый, — прохрипел Тэхён, приоткрыв один глаз, — я хочу пить.       — Конечно, мой маленький, — альфа быстро подорвался с постели. — Сейчас. Доктор сказал, что тебе необходимо много жидкости. Как ты себя чувствуешь?       — Доктор? — Тэхён открыл второй глаз и сел, вытянув губы уточкой. — Какой доктор? Я же дома. Тэ обвёл взглядом любимую чёрно-белую спальню, убеждаясь в своей правоте.       — И который час? Я проспал на работу?       — Ты сегодня отдыхаешь, — безапелляционно заявил Чонгук, подавая стакан воды Тэ. — Лиам в курсе, это он тебе дал отгул. Тэхёни, ты ничего не помнишь? Чон присел на край кровати и с ожиданием уставился на жениха, который жадно выпил всю воду.       — Я помню, как встретил Дохёна в агентстве, — хмурясь, прошептал Тэ севшим голосом. — И он мне что-то вколол в шею. Дальше какое-то артхаусное кино. Чонгук вкратце рассказал о том, что произошло, опустив подробности мордобоя, устроенного им. По мере услышанного у Тэхёна широко раскрывались глаза и рот. Особенно когда Гук поведал ему о внушительном наследстве, оставленном господином Фурье. Первыми звуками, которые выдала протрезвевшая от наркотического дурмана Ебландия Тэ, были неизменные «ы-ы-ы-ы». Потом вполне понятное слово «чего?».       — Да. Ты богатый наследник теперь, — улыбнулся Чонгук. — Не хочешь объяснить, за какие заслуги такой шикарный подарок?       — Я спас господина Ками, — честно ответил Тэхён, теребя руками краешек одеяла. — Когда был во Франции, он меня нанял для личной фотосессии на поле для гольфа. С нами была его любимая собачка. Поначалу всё шло великолепно, но потом пёсик чуть не попал под колёса гольф-кара. Я его еле успел схватить в последний момент. А господин Ками уже тогда был в преклонном возрасте, и когда увидел, что его обожаемый питомец чуть не лишился жизни, то он потерял сознание. И мне пришлось спасать уже его, делая искусственное дыхание и непрямой массаж сердца до самого приезда врачей. Всё обошлось. Я стал героем и другом для Фурье. Про героя смешно, конечно, но он так считал. Я часто бывал у него в гостях. Мне его было жаль, ведь детей у Ками не было. Камиль был очень одинок, несмотря на всё своё состояние. Именно тогда я понял, что деньги — не гарант счастливой жизни. И теперь мне грустно от того, что его не стало. Он был хорошим человеком.       — Милый, не расстраивайся так, — Чонгук погладил взъерошенные волосы омеги. — Мы все под богом ходим. Его время уже пришло. Ты мне так и не ответил. Как ты себя чувствуешь?       — Как будто пил целую ночь, — простонал Тэхён и рухнул на подушку. — Хорошо, что сегодня у меня отдых, а так бы я ласты склеил.       — Снова стал рыбкой? — улыбнулся Чонгук, поняв, что с его шебутным фотографом действительно всё хорошо. — И у тебя появились плавнички?       — Да, — буркнул Тэ. — Но ты скоро уйдёшь на работу, и мне придётся этими плавничками грести до ванной самому.       — Не придётся. Я тоже взял отгул. Мне нужно поухаживать за тобой. И это не обсуждается. Ты перенёс отравление наркотой. Мало ли что пойдёт не так.       — Заботушка моя, — счастливо прошептал Тэ, осознав, что они целый день проведут вместе в постели. Пришедшее СМС на телефон Чонгука нарушило семейную идиллию пары. Гук решил быстро просмотреть, что ему прислали, и пойти готовить завтрак, ведь Тэхёну необходимо восстановить жизненные силы. Но, увидев, от кого прилетело сообщение, спросил у Тэ:       — Малыш, хочешь посмотреть шоу под названием «Укрощение твоего бывшего»?       — Что? — не понял Тэхён, снова садясь. — О чём ты говоришь?       — Арон прислал видео из Лас-Вегаса, — объяснил Гук. — Двигайся, я думаю, это будет шикарно. Альфа устроился рядом с Тэ и, обняв его за плечи, включил запись. На экране появилось широко улыбающееся лицо Арона, и он, приветливо помахав рукой, тихо прошептал:       — Приятного просмотра, голубки. Наслаждайтесь. Это мой вам свадебный подарок. Затем Смит, установив телефон так, чтобы была видна вся спальня гостиничного номера, начал свой спектакль.       — Милый, подъём, — сладким голосом пропел он, подходя к большой кровати. — Муж, ты меня слышишь? Раздался громкий стон, и на постели резко сел Дохён. Он выпучил глаза настолько, насколько ему позволили это сделать синяки, оставленные Чонгуком, и ошалело пробормотал:       — Какой на фиг муж? Где я?       — В Вегасе, дорогой, — всё тем же елейным голоском просвещал альфу Арон. — Ты же туда вчера ехал? Ну и приехал. Супруг, я кушать хочу. Давай закажем завтрак.       — Да какой в жопу супруг?! — заорал До, подрываясь с постели совершенно голым. — Как ты здесь очутился, и где Тэхён?!       — Тэхён дома со своим женихом. Где же ему ещё быть, как не с Чонгуком? — продолжил Смит и продемонстрировал Дохёну кольцо на безымянном пальце. — А ты мой законный муж вот уже несколько часов. У меня и документы имеются.       — Бля! — взвыл До. — Ты мне врёшь! Я не мог на тебе жениться добровольно!       — Ой, — закатил глаза Арон, — ну чего ты вопишь? У меня есть запись нашего бракосочетания. Хотя всё равно будем делать настоящую свадьбу с банкетом, но эту сохраню для памяти. Дорогой, ты не хочешь прикрыть своё достоинство? Я, конечно, им восхищаюсь, но на улице утро, и скоро придут убирать номер.       — Какая настоящая свадьба? — альфа всё же прикрыл пах руками. — Ты вдупляешь, что говоришь? Я отменю эту роспись. Она недействительная. Я был в неадекватном состоянии, и быстро брак аннулируют.       — Можешь попробовать, — красиво улыбнулся Арон, грациозно садясь на то место, где только что лежал Дохён. — Только вот какая незадача, дорогой. Мой отец в этом случае не сможет закрыть глаза на нарушения сразу нескольких законов штата Калифорния, начиная с похищения человека. А так как ты совершил все эти преступления на территории США, то судить тебя будут именно здесь. Никто тебя не станет экстрадировать. Мои обожаемый папуля и очень грозный отец об этом позаботятся. Кстати, твой новоявленный тесть — шеф департамента полиции Лос-Анджелеса. Представляешь, как он расстроится, когда узнает, что его единственного горячо любимого сына бросили через пару часов семейной жизни? А ещё у него есть оружие, и разрешение имеется. Прям всё по закону. Может получиться так, что ты вдруг «случайно» нарушишь границы частной собственности или ещё чего. Всякое в жизни бывает.       — Я понял, — процедил сквозь зубы Дохён. — Прекращай шантаж. Но только зачем тебе брак со мной?! Я же иностранец!       — И что? — пожал плечами Арон. — Ты мне нравишься. Правда, характер паскудный, но это дело поправимое.       — Но я же не люблю тебя, — простонал Дохён. — Неужели тебе на это плевать?       — А Тэхён тебя любил, когда ты его наркотой накачал, чтобы наследство отхапать себе? — со Смита разом слетела вся приторность и слащавость глуповатого омеги. — Дорогой, не пизди, что ты ко мне ничего не испытываешь. Как минимум между нами есть похоть. Эта ночь тому доказательство. Зачем ты мне? Я тебе расскажу, только потом не ной, что сунул свой разбитый пятак в это. Мне до усрачки нравится, когда абьюзивный альфа начинает подчиняться и со временем залезает под мой каблук. Меня это заводит на сексуальном уровне. Я хотел себе найти нормального мужчину, чтобы попробовать забыть этот маленький изъян, но тут появился ты. То, что как раз мне нужно.       — Ты больной манипулятор, — ошарашенно прошептал До, поняв, что Арон не просто хорошенький омежка с кукольной внешностью. — Тебе лечиться нужно.       — Ага, так же, как и тебе, — согласно кивнул Смит. — А теперь быстро вали в душ. Затем у нас секс, а после едем знакомиться с моими родителями. Я их уже предупредил. Обо всём предупредил, ведь от папочки и отца у меня нет никаких секретов.       — Ты сука, — прошипел Дохён и, сверкая обнажённой пятой точкой, вышел из спальни.       — Не большая, чем ты, — рассмеялся Смит, вставая. Он подошёл к телефону и, прежде чем остановить запись, добавил:       — Ребята, не волнуйтесь. Он у меня будет на коротком поводке. А если надоест, то мы его вышвырнем из страны без права на въезд. Ещё увидимся. Пока. Экран потух, и в спальне Гука и Тэ повисла тишина. Альфа с омегой молча переваривали увиденное, таращась большими глазами друг на друга.       — Охренеть! — вырвалось у обоих одновременно.       — Милый, мне кажется, что До будет сам рваться в тюрягу с таким мужем, — пробормотал Тэ. — Ни хрена себе Арон в оборот взял Дохёна. Он же буквально ему ошейник с колокольчиком надел.       — Что-то мне подсказывает, что член и яйца До тоже ожидает украшение в виде клетки целомудрия, — радостно выдал Чонгук. — И он теперь не наша проблема! Благослови боженька Арона Смита в его нелёгком деле. Хотя, хрен его знает, возможно, для Арона это раз плюнуть. Поцелуй меня, и я пойду готовить завтрак. Тэхён с удовольствием выполнил просьбу жениха, которого совсем скоро будет называть мужем. А с многоуровневого стеллажа с подсветкой зелёные жители квартиры Тэ и Гука, как всегда, молчаливо подсматривали за своими хозяевами, потихоньку выплёвывая свои семена из своих сухих плодов.

***

      — Ну и зачем мы припёрлись к вам? — с порога заявил надутый Юнги. — Мне было очень хорошо в своей кроватке. Так нет же. Выволокли, одеться заставили и в гости потащили. Омега легонько пихнул в бок Намджуна, который всё это насильно сотворил с Юнги, по его мнению. Джун только улыбнулся и поздоровался с Тэхёном, не обращая внимания на бурчание любимого гения.       — Просто я захотел, чтобы мы все вместе собрались на ужин. Вас нужно представить Джу, — пояснил Тэ. — Они приехали. Кстати, все уже пришли. Но вы же самые «далёкие» гости, и ждали только вас.       — Я его еле разлучил с постелью, — хмыкнул Джун, проходя внутрь квартиры. — А вообще он в трусах и пледе собирался к вам.       — Скажи спасибо, что в трусах, — выдал Юнги, проследовав за Намджуном.       — У меня не жених, а эксгибиционист какой-то, честное слово, — послышалось ворчание Джуна.       — Попрошу! — возмутился Мин. — Наша квартира не общественное место! И ты любишь смотреть на мои прелести.       — Я-то да, но не хочу, чтобы их видели другие.       — Вы только начали жить вместе, а уже препираетесь, как пожилая пара, прожившая пятьдесят лет в браке, — заметил Тэхён, захлопнув входную дверь. На просторной кухне был накрыт обеденный стол, за которым сидели Сокджин с Чимином и Хосок с Джу. Чонгук суетился около плиты, выкладывая последнее блюдо на тарелку. В воздухе повисли дразнящие ароматы еды, и были слышны тихие разговоры пар между собой. Всё выглядело так уютно, по-домашнему, что Юнги мысленно поблагодарил Тэхёна за то, что он организовал с Гуком этот ужин не в пафосном ресторане. Туда бы Мина Джун точно силком поволок.       — Всем привет, — поздоровался Намджун. — Рад вас видеть.       — Здрасти, — в своей манере сказал Юнги, плюхнувшись на свободный стул. — Что у нас за партийное собрание в полном составе? Чонгук поставил тарелку на стол и, представив Хосока и Джу, усадил Тэ за стол.       — На повестке дня: четыре свадьбы, — торжественно объявил Чон. — И нужно как-то определиться с датами, чтобы торжества не пересеклись.       — Домуправец в своей стихии, — сделал вывод Юнги и тут же прицепился к новым знакомым. — А вы тоже уже женитесь? Вы же только замутили, насколько я знаю.       — То есть то, что Чимин с Сокджином сочетаются браком, тебя не смущает? — парировал языкастый Джу. — А они на пару часов раньше нас друг с другом познакомились. Мне Тэхён всё рассказал.       — Да ради бога, — отмахнулся Мин. — Мы забиваем себе этот октябрь. Джун вытаращился от слов Юнги, так как они вообще не обсуждали ни саму свадьбу, ни когда она состоится. Но промолчал, позволив своенравному маэстро делать всё, что ему придёт в голову.       — Вот же шустрый, — встрял Пак. — Мы вообще не знаем, когда будет свадьба. Всё зависит от родителей, и она вообще состоится в Сеуле. Так что всем придётся поехать туда.       — Оплатишь, поеду, — сразу же отреагировал Юнги, с которого вся дрёма слетела, и он ощутил себя на удивление бодро. — Тэ и Гук, а вы когда?       — Через год, — ответил Чонгук. — Нужно подготовиться. Да Тэ придётся слетать во Францию, чтобы вступить в права наследования. Я так понял, что в ближайшие месяцы только Юнги и Джун станут законными супругами.       — Получается так, — ответил Хосок. — Потому что у нас с Риком в самом разгаре букетно-конфетный период. Кольца чуть позднее на пальцы наденем.       — Ладно, — вздохнул Гук. — Тогда оставляем этот вопрос открытым. Но прежде чем мы приступим к ужину, я бы хотел вам вручить небольшие презенты. Чон вышел из кухни под негромкое хихиканье Тэхёна. Через несколько минут он вернулся с небольшим подносом в руках, на котором стояли четыре маленьких горшочка ярко-оранжевой расцветки.       — Это что?! — уставился Чимин на странные листья, торчавшие из горшков.       — Ваши новые жители квартир, — гордо произнёс Гук, ставя поднос на стол. — Я их сам вырастил. Это маленькие гуэрнии.       — Наши Лоло и Буня дали семена, — принялся объяснять Тэхён, — и они проросли. Я хотел их выбросить, но Гук с боем у меня забрал ростки и любовно сам пересадил в другие горшки. Это вам он только четыре презентует. А на самом деле у нас в спальне подобных горшочков ещё семь штук.       — Держи! — Чонгук всучил Юнги гуэрнию. — Обязательно дай ему имя.       — А песню не спеть? — съязвил Мин, принимая подарок. — И вот этот человек битой расхреначил машину До! Тэ, твоя Ебландия заразительна!       — И я этому только рад, — невозмутимо парировал Гук, продолжая раздавать растения. — Великолепная страна. Пока все подшучивали над Чонгуком, Сокджин молча рассматривал ещё совсем крохотный колючий росточек в своих руках и думал о том, что он скоро станет красивым необычным цветком. Ким бросил взгляд на счастливых Тэхёна и Чонгука, у которых всё началось именно из-за этой колючки и переросло в настоящие чувства. «Из цветка раздора гуэрния превратилась в цветок любви и стала своеобразным талисманом, — подумал Джин, с улыбкой наблюдая за лицами друзей. — Надеюсь, что эти малыши будут и для нас всех такими же. У нас появятся дети, и мы будем им рассказывать свои забавные истории знакомства. А они, в свою очередь, нашим внукам. Интересная всё же штука жизнь, и никогда не знаешь, что в ней сыграет решающую роль. Цветок, пожарный извещатель, автомобиль, — Сокджин посмотрел на Чимина, который пальцем осторожно трогал колючки ростка, — или бутылка дорогого виски». Конец.