Грань

Уилл Грэм — обычный человек. Едва ли такой как он способен на понимание чего-то изысканного. Уилл вечно уставший и сонный, снуёт по штабу ФБР ссутулившись и стараясь смотреть в пол. Ганнибал Лектер — будто и не человек вовсе. Он словно само воплощение изыска и чего-то возвышенного. Ганнибал с гордо поднятой головой мерно проходит по коридорам штаба ФБР, здороваясь со всеми кого встречает на пути и изгибая губы в улыбке. У Уилла честно говоря никогда не было друзей, а потому он едва ли видит грань. Да и тем более манера говорить и касаться своего собеседника напрочь выбивает Грэма из колеи. Тем не менее, профайлер старается игнорировать это, с головой погружаясь в работу. Но честно говоря, в последнее время разбирать этот ворох проблем стало многим легче. И по большей части это произошло потому, что у Уилла появился этот друг с замашками психопата. Уиллу уже кажется привычным сидеть в приёмной, с папкой документов, в ожидании приглашения. Тиканье часов едва ли долетало до ушей Грэма, хотя первые дни неимоверно раздражало. Он опускает взгляд на свою рубашку и поправляет её, немного расправив воротник. Дверь вдруг открывается и из неё на Уилла смотрит другой мужчина, одетый в очередной костюм стоящий, наверняка, целое состояние. — Проходите, мистер Грэм, — проникновенным, ровным голосом объявляет Ганнибал Лектер, отходя в сторону, тем самым дав пациенту проход. Уилл сидит в кресле. Рядом с ним на кофейном столике расположился бокал с вином. Он хмыкает разглядывая очередные вручённые Кроуфордом фотокарточки с мест преступления. — Не стану ли я пытаться убить себя, расследуя самоубийства? — невзначай бросает Грэм, рассматривая карточку с ещё живыми жертвами. — А ты считаешь это самоубийства? — вопрошает вдруг Лектер стоя за спиной Уилла. — Так Джек решил, я буквально увёл эту папку у него из-под носа, — испытывая не малую гордость за самого себя говорит Уилл, — это больше похоже на ритуал.. объединения? Да, даже не парное самоубийство, лишь подготовка вышедшая из-под контроля! Уилл вновь пристально вглядывается в фотографии, видя как перед глазами пролетает маятник. Дешёвый мотельный номер — всё на что хватило денег у небогатых подростков. Я вхожу в обитель неприятных запахов и сомнительных событий, закрываю за собой дверь. Меня ждали. Я — их единственный выход и освобождение. Им не страшно, когда в моих руках холодным металлом поблескивает револьвер. Парень с девушкой сидят на кровати, в их руках тоже пистолеты. Я обхожу девушку со спины и прицелившись стреляю её спутнику в сердце, затем проделываю всё то же самое с ней самой. Они подношения. Ступени к нашей цели. Таков мой замысел. — Кажется, это очередной верующий которого свела с ума истина, — заключает Грэм и трёт глаза приподняв очки. — Бог как всегда жесток. — Ровно как и ты. Ганнибал улыбается и легонько кивает. Уилл понятия не имеет где грань между заклятыми друзьями и врагами? Ни тех ни других он никогда не имел. Впрочем, для Грэма грань стёрлась абсолютно для всего. Он может проснуться в своём доме, в окружении псов, а может очнуться посередине серьёзного расследования, обнаружив, что последние два дня исчезли из сознания. Уиллу страшно. И, после того как его отпускают с места преступления, он, рвётся к ближайшему стационарному телефон, потому что Грэм даже не может представить куда делся его мобильник. Уилл судорожно набирает номер и из трубки начинают раздаваться гудки. — Алло, кто это? — знакомый голос успокаивает. — Доктор Лектер, у вас сегодня много пациентов? Могу я зайти? — Голос профайлера надломленный, а дыхание сбивчивое. — Уилл, успокойся, — вкрадчивый голос, словно шепчущий на ухо. Грэму вдруг кажется, что Ганнибал прямо сейчас стоит за его спиной, — помнишь упражнение? Начинай. — Я Уилл Грэм, сейчас час и сорок четыре минуты дня, восьмое… нет, десятое октября и… понятия не имею адрес… — Хорошо, Джек звонил мне пару часов назад и приглашал на место преступления, предполагаю, что ты там. Отправляйся к нему и выясни адрес. Надеюсь добраться до меня тебе не составит труда. Уилл кивает, так, словно человек по ту сторону телефона это видит. Через час утомительной езды в общественном транспорте, профайлер наконец добирается до дома психиатра и пройдя внутрь, обогнув несколько комнат и лестницу, Грэм всё же находит того, кого искал. — Думаю нам следует начать с начала? Ганнибал кивнул на стол, где лежала ручка и бумага. Уилл вздыхает, не то нервно, не то облегчённо. — Я Уилл Грэм, сейчас без пяти три часа дня, — размашистый рисунок идущий от локтя очерчивает часы, — десятое октября, Балтимор Мэриленд. Листок передаётся Ганнибалу, а сам Уилл садится напротив. Доктор хмыкает усмехнувшись и смотрит в глаза Грэма. — Так, как вы оказались на месте преступления? Абсолютно никаких воспоминаний? Уилл зарывается пальцами в свои волосы, отмечая, что в помещении слишком жарко. Грэм тяжко вздыхает, пытаясь собрать мысли в кучу, но всё как на зло склеивается лишь в непонятную кашу. Яркий свет в кабинете режет глаза и Уилл вынужден зажмурится. Сейчас он находится в кабинете доктора Лектера, а два дня назад… Голову вдруг прошибает болью и в сознании вспыхивает яркий свет фонаря, который методично загорается и гаснет. Ему вдруг кажется, что на фоне всего этого он слышал чей-то голос и видел силуэт. Где стирается грань между друзьями и возлюбленными? Уилл не знает. И вряд ли знает о настоящих границах. Сложно думать о всепоглощающих границах, когда Лектер Ганнибал подходит к запутавшемуся тебе и кладёт свою ладонь поверх твоей щеки. Уилл и сам чувствует как всё сливается. Мир обрывается на прикосновениях, будто за ними есть лишь тьма. Профайлер ловит себя на мысли, что на самом деле и понятия не имеет в каких отношениях он состоит с Ганнибалом Лектером. Пациент с привилегиями? Друг? Уилл рукой цепляется о запястье Ганнибала, боясь вновь выпасть из реальности. — Я видел вспышки света, — Уилл смотрит в пол. Слишком много взглядов. Ему вдруг хочется приподнять очки, но Грэм обнаруживает, что куда-то их дел за эти два дня. Он разочарованно вздыхает. Уилл вдруг смотрит вперёд обнаруживая Ганнибала всё ещё стоящего в непростительной (?) близости. Это навевает Грэму воспоминания об одном их совместном вечере. Уилл нервный, его всё меньше радует повторный пересмотр фотокарточек. Ганнибал стоит за его спиной наблюдая как профайлер раз за разом перебирает одни и те же бумаги в надежде выудить хоть что-нибудь новое. Вдруг, из-за одного неуклюжего движения, из папки с фотокарточками выпадает среднего размера свёрток. Хозяин кабинета огибает Уилла и поднимает с пола загадочную вещь. Вдруг к Лектеру приходит осознание, что из папки выпал самый настоящий винил, а потому, уже через пять минут посередине комнаты стоял проигрыватель пластинок. — Вам не стоит этого делать, там могут быть вещественные доказательства! Палец давит на иглу сверху и она примыкает к пластинке. Начинает играть какая-то классическая музыка, на манер вальса. — Даже у тебя, Уилл должен быть отдых, — воркует Ганнибал, наклоняясь к Уиллу и взяв его руку в свою и потянув на себя. Грэм не сопротивлялся, позволяя Лектеру вести в танце. Вперёд, назад, вперёд, поворот. Уилл едва не валится с ног, но его вовремя подхватывают чужие руки, обвивая вокруг талии. Ганнибал прямо сейчас склонился над ним, когда сам профайлер едва не касается пола, этих острых ощущений ему как будто бы хватит на всю жизнь. Уилл возвращается в десятое октября, опасаясь остаться навечно в прошлом. Он поднимает взгляд на Ганнибала и едва слышно спрашивает: «А это разве не слишом… близко?». Грэма одаривают снисходительной улыбкой, а после, профайлер чувствует, дыхание психиатра у себя на шее. — Смотря насколько далеко ты готов меня подпустить, — в голове отчего-то вновь вспышки. А Уилл Грэм до сих пор не понимает в каком из смыслов ему удалось завести друга.