Кладовка

Дверь школьной кладовой резко открывается, и чьи-то крепкие руки затягивают Цукасу внутрь. Его прижимают к стене и напористо целуют, прежде чем тот успевает хотя бы что-нибудь сообразить.        — Руи! — спустя мгновенье гневно шепчет Тенма в поцелуй, тревожно глядя золотистыми глазами на дверь. — Нас же услышат, что ты… — блондин рвано выдыхает, плавясь от ощущения губ Камиширо. Тот отстраняется, мелькая в темноте узкого пыльного помещения хитрыми глазами и безумной улыбочкой. — Тогда будь тише, Цукаса-кун, — лицо Цукасы заливается краской от смущения и страха быть застуканным кем-либо. Руи опаляет его шею дыханием, вызывая табун мурашек, и плавно перемещает ладонь на пах парня, прикрывающего глаза и сжимающего зубы. — Руи-кун, сейчас же прекрати это. Мы не будем здесь дела… — размеренная вкрадчивая речь прерывается жалобным сдавленным стоном, когда Камиширо через одежду трёт член Тенмы. Напуганный своей громкостью, Цукаса двумя руками закрывает рот, широко открытыми глазами таращась на Руи. А тот ухмыляется и, глядя на взъерошенного, покрасневшего, возбуждённого блондина, опускается перед ним на колени.        Сейчас у их класса физкультура, совмещённая с классом Нене, Акито и Ан. Ещё пару минут, и друзья заметят отсутствие Руи и Цукасы, а Тенме совсем не хочется, чтобы те догадались о его отношениях с Камиширо. Он просто безумно стесняется и не знает, какой ждать реакции, поэтому сегодня за обедом на шуточное высказывание Акито «Вы вдвое прям не разлей вода. Вы что, встречаетесь?» выпалил: «Что? Нет! Нет конечно! О чём ты вообще говоришь? Да я бы…»              Вот за это «Нет конечно» Руи, скорее всего, сейчас и мстит, торопливо снимая с блондина шорты для бега вместе с бельём. В тихой, забытой всеми кладовой, Цукаса ощущает своё дыхание слишком громким, но не может сдерживать звуки, стоит довольному Камиширо провести языком по члену парня. Он дразнит его: бессовестно и открыто, прекрасно зная, как делать так, чтобы ноги блондина подкашивались, а голос срывался. И Тенма злобно зыркает на сидящего внизу парня, а потом тот берёт в рот головку члена и начинает двигаться вперёд и назад, заглатывая глубже, отчего у Цукасы теряется граница с реальностью. Зажмурившись, он часто-часто дышит, всё ещё двумя руками заглушая любые звуки, а Руи, довольный, как кот, наблюдает, глядя вверх, и начинает действовать медленнее, чтобы подольше помучить. Тенма закатывает глаза от удовольствия, опирается спиной о стену позади, а затем кидает взгляд на насмехающегося над ним Камиширо. Хмурясь, Цукаса проглатывает очередной нетерпеливый стон и одной рукой хватается за отросшие фиолетовые волосы парня, зарываясь пальцами в длинные мягкие пряди. В глазах Руи мелькает блеск, он быстро доводит своё дело до конца, умелым ртом заставляя Цукасу протяжно кончать. Тенме слишком хорошо, его ноги подкашиваются, но Камиширо уже тут как тут: подхватывает и прижимает животом к стене. Цукаса приходит в себя, ощущая холодный бетон под разгорячённой кожей, а затем, насколько получается возможным, оборачивается назад, глядя вмиг протрезвлённым взглядом. — Руи-кун, нет! — возмущённо шепчет, стараясь развернуться, но Камиширо прижимается сзади, начав блуждать ладонями по давно изученному телу. Цукаса старается сохранить здравый смысл. — Нет. Прекрати сейчас же. Нас услышат, Руи-кун! Руи! — только Камиширо все эти мелочи словно не волнуют, и он беззаботно кусает Тенму за мочку уха, следом поворачивая беспокойное лицо к себе. — Просто будь тихим, Цукаса-кун, и всё будет нормально, — они мокро, развязно целуются, прежде чем Руи направляет член ко входу Тенмы. — Кстати, как ты там сказал сегодня? — проталкивается внутрь податливого тела, им же растянутого прошедшей ночью. — «Ты бы никогда не встречался с кем-то вроде меня» да? — резко входит на всю длину, удерживая парня за бёдра. Цукаса опирается согнутыми в локтях руками на стену, приоткрыв губы. Сглатывает, шумно дышит. — П-прости… — сбито выдаёт блондин, пока Руи начинает медленно-медленно двигаться. — А? Ты что-то сказал, Цукаса-кун? — рваные вздохи краснеющего Тенмы заполняют кладовую. — Прости! — сквозь зубы шепчет Цукаса. — Ой-ёй-ёй. Конечно, я тебя прощаю, — обманчиво мягко произносит Камиширо.        Мир Цукасы плавится. Руи втрахивает парня в стену, зажимая его громкий рот ладонью. В медовых глазах от наслаждения копится влага, и Цукаса уже не помнит ни о уроке физкультуры, ни о проходящих за дверью людях. Всё его тело горит от возбуждения, и он бы попросил Руи чуть замедлиться, если бы мог говорить, только из головы повылетали все слова, язык не слушается, и ладонь Камиширо находится на губах. Остаются сбитые жалобные стоны, вздохи, закатывающиеся от удовольствия глаза, стекающий по шее пот и быстрые хлопки тел друг о друга. Цукаса хватается за руку Руи, закрывающую рот, пытаясь дать знать, что он на пределе. Тело блондина пробирает дрожь, когда он кончает, и стоит Руи выйти из него, Тенма опускается на пол. Красный, сбито дышащий, взъерошенный, он сидит на холодном полу раздетый и, оборачиваясь, ловит холодный взгляд Камиширо. Тот натягивает свои спортивные шорты и делает шаг к выходу. — Стой! — пытаясь восстановить дыхание, резко просит Тенма. — Т-ты не можешь так уйти, — Руи садится на корточки напротив обессиленного парня, вопросительно поднимая бровь. — Помоги мне одеться, — затуманенными глазами, блондин гневно смотрит на лицо напротив. — С чего бы? — Т-ты!.. — возмущённо произносит Тенма, хватая Руи за руку. — Я же не твой парень, Цукаса-кун, — убирает со лба Тенмы прилипшие волосы. — С чего бы мне заботиться о тебе сейчас? — Цукаса глядит рассерженно и почти обиженно, замолкает. Руи аккуратно натягивает на блондина одежду, поднимает на ноги, пока тот подавлено смотрит куда угодно, только не на парня. Чувствуя, что более-менее стоит на ногах, Цукаса поднимает голову, заглядывая в глаза Руи. — Я расскажу им. Прости меня. Я просто… То, что я сказал им сегодня, не имеет смысла, Руи-кун, — Руи мягко накрывает губы парня своими, утягивая в нежный-нежный поцелуй. Цукаса прикрывает глаза, хватаясь за ткань на футболке парня. — А сейчас… — отстраняясь, неловко просит: — Ты можешь пойти первым? Чтобы они нас двоих не встретили и ничего не подумали… — Руи снисходительно улыбается. — Хорошо, — хитро сверкает глазами напоследок и звонко шлёпает Цукасу по заднице, заставляя того от неожиданности подпрыгнуть. — Руи-кун! — сердце блондина опять бьётся быстрее, и лицо заливается краской от смущения.

***

На трибунах по углам разбросаны немногочисленные учащиеся, не проявившие желания играть сегодня в волейбол. Цукаса среди них один сидит на сиденье, скрытый под навесом от палящего солнца, и нервно кусает губы. Ему нужно рассказать всем об отношениях с Руи. Потому что Руи этого хочет, и неважно, отвернутся ли после этого друзья и приятели, ведь Камиширо важнее всех их… так ведь? Но Тенма боится. Он не хочет терять близких товарищей, и чтобы пойти на этот шаг, нужно набраться сил.        Кто-то садится на кресло рядом, отвлекая Цукасу от мыслей. Блондин поворачивается и видит Акито. Тот сосредоточенным лицом глядит перед собой на волейбольное поле, полное игроков. В его руках потрёпанные папки с документами. — Это тебе, — обращается он к Цукасе, головой кивая на стопку документов. — Что это? — негромко спрашивает тот, непонимающе сводя брови у переносицы. Акито переводит на друга проницательный взгляд. — Какие-то уже ненужные сведения. Учитель перед занятием попросила меня отнести в кладовку, но там… было занято — полагаю, стоит так сказать? — глаза Тенмы распахиваются, а сердце пропускает удар. Шинономе выглядит бесстрастным, выдыхает, переводя взгляд на играющих в волейбол. Губы Цукасы приоткрываются, но он молчит. — Ты мог просто мне сказать, — качает головой Аки, опуская веки. — Поверить не могу, что ты решил скрывать это. — Акито, я… — блондин бегает по лицу друга, ещё не понимая, хорошая реакция это или плохая. Сжимает руки в кулаки, лихорадочно выбирая, что сказать в оправдание. — Или он заставляет тебя? Типа ты любишь его вообще или как? — смотрит на Цукасу, скрестив руки на груди. — Он… — слова застревают в горле. — Я люблю его, — сообщает так подавленно, словно сейчас получит приговор. Акито выдыхает. — Тогда я рад за вас, — мирно сообщает рыжеволосый, после чего ловит удивлённые глаза Тенмы. — Я никому не скажу, если тебя это беспокоит. Осознание приходит быстро — Акито не осуждает его. Акито не отказывается от него. — А ты можешь… Наоборот. Всем рассказать… — неловко просит Цукаса. Шинономе поднимает брови. — Без проблем, — он берёт лежащие на коленях документы. — А это… — передаёт в руки парня, — сам отнесёшь, — Цукаса чувствует себя счастливым. Облегчение проходит через всё его тело. Акито многозначительно подмигивает ему, прежде чем покинуть трибуны.        Начиная со следующего дня, Цукасе больше не нужно сдерживать себя от того, чтобы коснуться руки Руи, от того, чтобы проводить с ним каждую минуту и открыто пялиться влюблёнными глазами. Акито радуется за друзей с тёплой улыбкой и пятью тысячами йен в кармане — проигранными деньгами Тойи, который ставил на то, что эти двое не вместе.