██▓▒­░⡷⠂𝙲.𝙰.𝚁.𝙶.Ø⠐⢾░▒▓██

То были ужасные дни, пропитаные отчаянием, кровью и пеплом, что она превращала в грязь. Дым, едкой ватой затмил небо и над землей царила полутьма. Болезни, голод, бездомность, это все стало обыденным как луна ночью.         Братья еще в тридцатых годах перебрались в Японию из-за работы старшего. Ромео был фотографом и через какое то время смог получить гражданство для себя и младшего брата. Жили они в городе Хиросима прямо на берегу реки Го, а из окна можно было наблюдать здание торгововыставочного центра.       Японский язык давался младшему не легко, в то время как Ромка уже свободно на нем говорил. Ему часто приходилось подолгу покидать братишку и уезжать в Нагасаки, к Фудзияме или в  Киото. Парень был безумно талантлив и пользовался спросом среди издательств.          Младший же в отсутствие брата сам следил за их крохотной квартиркой, ходил в школу и по вечерам учил иероглифы.           Началась война. Суровая. Жестокая и беспощадная. Она разбивала семьи, разрывала сердца и выжигала целые поколения. Мужчин и мальчишек призывали на фронт, женщин и детей уводили на заводы и в полевые госпитали чтоб страна не стояла на месте.         Не обошло стороной это и братьев. Ромео был призван на службу как военный корреспондент. Младший плакал и не хотел отпускать брата в ту мясорубку но выбора не было, так же как и денег, а есть что то надо.         Вот так, распрощавшись на железнодорожной станции и обменявшись памятными вещами, красный галстук для Ромео и желтая рубашка для мелкого.          Поезд со скрипом тронулся, застучали колеса и повалил пар из трубы. Ромео уехал на фронт... ☆☆☆               Август 1945 год. Солнечные блики укололи глаза мелкого, что мирно пускал слюни на подушку и во сне скинул с себя покрывало. Из приоткрытого окошка слышались звуки машин и людей, а так же плеск воды в речке. Он разлепил веки и взглянул на карманные часы оставленные им отцом. Время показывало половину седьмого. В такое время хотелось только спать, но увы.         Потянувшись и лениво, почти вслепую надевая штаны он бурчал: - как же достала эта школа..опять будут говорить какой император Хирохито шикарный..- он уже сам не понимая как оказался у окна. Парень широко его распахнул впуская в квартиру прохладный ветерок и умываясь водой из ковша.        Когда с водными процедурами было покончено, младший быстро надел слегка смятую школьную форму и очки. Живот потянуло и он жалобно заурчал, но был проигнорирован. - нет, поем я когда приду с уроков- он посмотрел на миску сухого риса на столе. Это все что осталось с пайка на месяц, а от брата деньги уже на три дня задерживаются.- и так скоро крыс жрать начнём...         Он прихватил часы, сумку и выбежал запирая за собой дверь. Он уже опаздывал, а хотелось как можно быстрее добраться до ненавистной школы, чтоб не получить нагоняй.  На часах 7:30.          Не смотря на время, улицы были полны людей идущих по своим делам,  детей спешивших в школы и трамваев пересекавших дороги. Волны в Го были наудивление спокойны, только редкие уже начавшие желтеть листья плыли по течению.           Вскочив на отъезжающий трамвай парень поправил желтую рубашку, которую носил поверх формы и частенько получал за это замечания. Последнее письмо от брата пришло месяц назад, а написано было больше двух назад. И это пугало, что неизвестно жив ли Ромео вообще, но мелкий гнал все плохие мысли прочь.           Трамвай уже увёз его далеко от моста, дома и реки. Когда он подъезжал к своей остановке на часах уже было 8:00.   - Эй, доброе утро Ген!- с парой ошибок на японском поздоровался мелкий с встретившимся ему возле школы парнем. Ген был старше его и когда то они вместе учились, но из-за голода в его семье парень был вынужден работать с матерью и забросить школу.          Ген молча кивнул, он знал про сложности мелкого с языком и предпочитал разговаривать поменьше и слушать побольше. Парень сильно исхудал, серая от грязи майка еле держалась на его острых плечах. - Ты я погляжу работаешь...- обратил свое внимание младший на драную сумку с плетеными сандалиями. - Знаешь, Ромео давно не пи- внезапно все словно замерло, стихло, где то за спиной мелкого появилась яркая вспышка свет которой постепенно растекался и топил в себе все вокруг. На щеках, спине и всем теле почувствовалось тепло, а затем невыносимый жар.         Все происходило невероятно медленно и в то-же время невыносимо быстро. Оглушительно громкий взрыв и горячий порыв ветра сбил его и Гена с ног. Бывший одноклассник с громким хрустом ударился об стену, кости из его шеи прорезали плоть и вылезли наружу. Но ничего, ни хруста, ни крика, слышно не было.            От чудовищной температуры плавилось всё. Дома, дороги, трамвай недавно привезший парнишку к школе, стекло и люди. Ни в чем не повинные люди, те кто был ближе к свету просто испарились, те кому повезло меньше видели как плоть и кости плавятся под температурой и сползают на пол, горелым тряпьем. У одного мужчины полностью стекло лицо и выпали глаза, у женщины и ребёнка с ним начали гореть платья, а за тем тех придавило обломком рушащегося здания.           Мелкий с ужасом увидел как его плоть слезла с костей рук и повисла на них рваными кусками. Дышать было больно, воздух обжигал лёгкие. От удара об стену болело все, в какой то момент казалось вот она смерть. Вокруг бушевало пламя, кричали люди. Желтая рубашка сгорела и кое где даже приплавилась к телу. Ген лежал лужей мяса прямо под его ногами, а небо стало черным от дыма... ☆☆☆            Служба в Маньчжурии была не легкой. Ромео повидал очень много ужасов и жестокости со стороны японской армии в которой вынужден был служить. Он стал ненавидеть этих людей и эту страну, только от одной мысли о том что он видел и что творили сослуживцы было желание всех их перестрелять.           Очередной раз взглянув на фото младшего брата и поправив галстук, он взял фотоаппарат и последовал за своим отрядом. Семь человек включая Ромео шли к лесопилке, где сейчас находился отряд 731. Как доложило начальство, это секретное исследовательское предприятие.         Ромео это совсем не нравилось, беспокойное чувство не покидало его. Вчера он написал брату письмо, где говорил, что скоро приедет. Почему то внутри он чувствовал, что врет, но надеялся, что это просто паранойя.           На подходе к отряду в нос ударил трупный запах. Он узнал его из тысяч. Такой запах и гнетущая атмосфера была обычно над концлагерями, да над китайскими деревнями в которые его товарищи несли боль и слезы.         Уже с порога стало понятно какого рода исследованиями занимались в этом отряде. Отовсюду стоны, крики, смрад гниющих тел. Где-то на полигоне звучали взрывы и выстрелы.           Их встретил и проводил к местному начальнику совсем юный солдат. Внутри здания лесопилки было ничуть не лучше чем снаружи. Воняло меньше, но когда они прошли мимо камер с пленными, которые им специально показали, Ромео перестал дышать, в то время как его коллеги захихикали.          От вида истощенных, прокаженных и искалеченных людей было больно так словно он сам находится по ту сторону решетки. Заключенные были разные, китайцы, русские и даже индусы. Они смотрели на него, чьи то глаза были полны ненависти, чьи то страха, а чьи то просто как стеклянный шарик. - Любуетесь, господин Ромео?- он услышал сладкий басс. С трудом отрывая взгляд от тут же задрожавших подопытных, он увидел высокого мужчину. На нем был дорогой костюм, запонки, аккуратно уложенные волосы цвета пшена. В принципе его мягкий взгляд и лёгкая улыбка, производили очень хорошее впечатление. Непонятно что такой человек делал в столь мрачном и темном месте. -Мое имя Феликс. Я главврач этого чудного местечка.- произнес блондин своим невероятно глубоким голосом. Слегка опешивший Ромео замялся, но ответил. -О-очень приятно, господин Феликс. Я тут чтоб сделать необходимые фото, для отчета..- Он чувствовал себя неуютно под тяжёлым и изучающим взглядом мужчины. Он был на голову его выше и очевидно довольно в хорошей форме, если судить по очертаниям одежды. -Конечно-конечно! Не трясись милочка, ты как видно не местный..пошли расскажешь о себе!- он накрыл его плечо широкой ладонью. Ромео стало плохо, а узники скулили... ☆☆☆            Сам не заметил как, но Ромео сидел и выпивал с Феликсом чай уже третий час подряд. Кабинет второго был слишком вычурным, с множеством всяких сувениров и фигурок сделаных из кости. -"наверное из Индии."- подумал Ромео отпивая очередной глоток чая. Неожиданно Феликс встал и рассмеялся. Парень вздрогнул. - Ромчик! А ну ка пошли прогуляемся, на звезды посмотрим!- он не дал выбора и уже пошел на улицу. Ромео молча поставил кружку на стол и побежал за ним.         В конце концов Феликс показался довольно хорошим парнем, единственным вменяемым здесь человеком.         Они оказались на улице. Если игнорировать запах и заключенных, то звезды и ночь были действительно прекрасны. Феликс казался умиротворенным и спокойным, это дало Ромео возможно расслабиться впервые за несколько месяцев. - Ну, Ромочка, есть ли у тебя семья?- спросил блондин на родном русском языке. Фотограф улыбнулся и аккуратно, словно это снежинка, достал фото брата из кармана. Феликс с любопытством взял его и начал рассматривать. - Милый, твой сын? - А? Ой нет нет! Это мой младший брат, он остался в Хиросиме.         Парни мягко и по дружески рассмеялись. За тем начались разговоры о будущем и прошлом. Казалось они знакомы уже очень давно. Феликс мастерски распологает к себе людей. - Вот ты Фель, хороший парень! И я не понимаю, как тебя занесло в это гиблое место? Мне так жалко этих людей в клетках..- в ту же секунду его щеку обожгло от удара. От того насколько сильным был удар, Ромео не устоял и упал. Феликс в мгновение изменился и холодно смотрел на него. - Это не люди. Это "бревна". - Ч-что?- Ромео отполз от него. -Бревна. А ты на лесопилке.- блондин выглядел очень пугающе и почти рычал. Сердце оборвалось и упало вниз, от страха было тяжело дышать. Фотограф не стал спорить и молча кивнул. Врач посмотрел словно сквозь него и куда-то ушёл.          Поддрагивая, Ромка встал и оперся на перила. Он еле держался от плача, было ужасно страшно. Парень прижимал к щеке руку, а к груди фотографию мелкого.          Вдруг послышались тяжёлые шаги, а рядом с ними шарканье. Феликс тащил за собой, "бревно", сжимая в руке его волосы.          Узник на фоне блондина казался совсем маленьким, не смотря на то, что внешне ему около 15. Ромео непонимающе оглядывал их, он отметил про себя, что пленный очень похож на его брата.          Без лишних слов Феликс швырнул еле живого парня на пол и протянул Ромео пистолет. - Ч..ч..что?- голос дрожал. Это только позабавило блондина. - Стреляй. Докажи, что ты предан императору!- чертов фанатик приказал. -Я..нет! Не могу! Я фотограф, а не солдат!- он получил еще один удар, но уже в живот. Юноша согнулся и задрожал сильнее. - Солдаты- убивают людей, а это "бревно". Стреляй!- он впихнул ему в руку пистолет. Подопытный жалобно скулил. - Я не буду!- он нацелился в ногу блондина. Послышался щелчок и выстрел. -...Жаль, а ты подавал надежды.- Феликс цокнул и посмотрел на след от пули в стене. В тот же момент он наступил каблуком тяжёлых сапогов на череп "бревна" и раздавил его. Скулежь стих.         Ромео замер и начал отползать в сторону. Врач таким же способом переломал ему ноги. Теряя от боли сознание, фотограф видел только собственную кровь... ☆☆☆            Дальше парень провел больше двух недель в сырой камере переполненой такими же "бревнами" как и он. Феликс не думая объявил его предателем и приравнял его жизнь к нулю.            Все эти холодные, голодные и полные отчаяния недели, Ромео наблюдал за "исследованиями". Одного его сокамерника иссушили до состояния мумии, другого взорвали с гранатой, а третьему заморозили руки и сломали хрупкие от мороза кости.           Он с почти безразличием смотрел на язвы, что теперь украшали руки. Пару дней, недель, часов..он не понимал сколько времени прошло, но Ромео вкололи образцы бубонной чумы. Он медленно и грязно умирал, даже будучи еще дышащим и почти тёплым, он уже был мертв.            По ночам, закрывая глаза, он видел пляшущие на стенах своей темницы тени. Он знал тени- это те у кого нет даже имен. Это пепел, это мрак недоступный свету, это Бревна. Уже искалеченый и истощенный разум не мог отличить реальны ли они или просто бред пошатнувшегося сознания.          Ромео знал, что как только он погибнет, в этом сыром и сером месте, его кровь протечет в землю, а пепел от тела осядет на стенах, он и сам станет тенью. Безнадёжность душила его, он давно пожалел, что пообещал себе вернуться. Брат наверняка ждет его, как же он будет плакать, когда узнает...         Решетку отворили, в камеру зашли два японца и грубо потащили уже не сопротивляющегося парня в операционную. Потом его так же грубо швырнули на ледяной стол и привязали. В глаза больно ударил яркий свет, вокруг ходили медики, звенели инструменты.         С Ромео сорвали лохмотья, служившие ему одеждой,  он с тоской смотрел как красный галстук отправлялся в мусор. Вдруг он вздрогнул от знакомого голоса и силуэта. С трудом сфокусировав взгляд он увидел Феликса.         Блондин сменил дорогой костюм на заляпаный фартук и медицинские перчатки. Он широко улыбался рисуя разметку на тощем животе парня. Потом с таким же восторгом он взял скальпель. - Наркоз тебе делать мы не будем, Ромочка, он нужен солдатам готовым на все ради Великой Японской Империи!- с этим криком он резко и быстро прошелся лезвием, рассекая плоть.          Не смотря на истощение фотограф все равно почувствовал ужасающую боль, но смог лишь прохрипеть. Такое поведение рассмешило Феликса и он начал своими пальцами по одному доставать органы. Живот становился заметно меньше, каким то чудом Ромео потерял сознание только когда безумный блондин держал в руках его же ещё бьющееся сердце. Адская боль абсолютно везде не давала сделать абсолютно ничего. Он уже не просто хотел, он жаждал смерти и покоя.         Последнее о чем он подумал, это то какой же он лжец... ☆☆☆            Пламя утихло, пепел осел, хрипы и стоны редких выживших уже стали привычны. Мелкий стоял посреди выжженой пустыни из тел, обломков и пепла.          Он с грустью взглянул на серый силуэт на уцелевшем куске лестницы. Он ведь помнит, как на этом самом месте ещё недавно сидел дядюшка Куро и читал газету. А сейчас от него, как и от многих людей Хиросимы остались всего лишь блеклые тени, что отпечатались на стенах и мостовых.             Мимо прошло несколько полуживых людей. Они настолько обгорели, что невозможно было понять мужчина это или женщина. Люди шли держа перед собой обугленные руки, с свисавшими с них кусками плоти. Они стонали, хрипели и медленно шли по земле устланной битым стеклом и оплавленым камнем.          Медленно опустившись на колени, мелкий еще раз посмотрел на месево оставшееся от Гена. Ему стало очень страшно и одиноко, слезы сами потекли по щекам. - Братишка! Братишка!- знакомый голос заставил поднять голову. -Где же ты?! Ответь! Я вернулся!!!!- отчаянный крик Ромео заставил дрожащее тело встать, а голос громко крикнуть: -Ромео!!!        Они побежали не обращая внимания на острые стекла и шаткие плиты. Не веря своим глазам, младший увидел перед собой своего старшего брата. Живой, целый и точно такой же как когда уезжал. Посреди этого хаоса Ромео был просто лишним, не вписывающимся. Но это было и не важно, он тут же был заключен в объятия. - Я скучал, я так скучал!- они оба заплакали, голубое небо, яркое летнее солнце казалось тоже были рады и приветливо им улыбались.          Весь этот ад словно исчез, есть только они и этот момент. На душе стало безумно легко, приятно и просто радостно, впервые за годы этой войны. - Братишка, пошли.- улыбающийся Ромео взял его за руку. - А куда? - Домой, война закончилась...          Закончилась? Уже? Он так долго стоял в этом пепелище? Вдали он услышал радио, по которому сообщили, что 2 сентября 1845 года, Япония капитулировала. Второе сентября? Только вчера же было шестое августа!         Видя замешательство на лице брата Ромео улыбнулся. -Теперь все хорошо, мы вместе.- братья пошли прямо туда где вставало солнце. На мгновение младший обернулся и заметил, что от них совсем нет тени, да и следов то они не оставляют..        Ромео лишь мягко, но с какой то тоской обнял его и развернул к свету. Хиросима, отряд и мир остались позади...