Возвращение весны

      Он ходил по перрону, в руках сжимая букет тёмно-красных осенних роз. Поезд должен прибыть без опоздания, но мужчине всё равно было немного тревожно. Он поправил рукой одетой в чёрную перчатку очки. В этом городе уже вовсю готовились к зиме. Убрали яркие зонтики и плетённую мебель с террас летних кафе, кое-где открылись рождественские ярмарки, хотя сегодня был только первый день зимы. Он не одобрял этой суеты, единственным оправданием всему служил её приезд. Большие вокзальные часы пробили двенадцать часов. Скорей бы.       Кора гостила у матери каждый год, хотя если с мужем она проводила треть года, то можно было сказать, что гостила она именно дома с ним. Тёща — его дальняя родственница, всегда выступала против их брака. Он подозревал, что мать могла настраивать Кору против мужа, хотя если они до сих пор женаты, то все старания старой ведьмы пропадали втуне. Однако начинало подмораживать, мужчина вздрогнул и плотнее закутался в чёрную дублёнку. Розы серебрились от мороза, было похоже на то, что они плохо перенесут возвращение к теплу. Ну да пусть, цветы — это всего лишь знак внимания, комплимент, не страшно, если они увянут.       Кора любила розы, она вообще обожала цветы. Он вспомнил, как приехал в её родной приморский городок и однажды оказался сражён красотой совсем ещё юной девушки с охапкой цветов. Она шла, и солнце играло в золотых локонах, лёгкие ножки в сандалиях танцующим шагом скользили по плитке, которой была вымощена набережная. Он тайком проводил её до самого дома. У ограды мужчина с изумлением узнал дом с фотографии из семейного альбома, если он не ошибался, то здесь жила Деметра, его кузина. Не то, чтобы он специально приехал повидаться с ней, на самом деле ему вовсе не хотелось навязываться неизвестной родственнице. Но слишком уж хороша была девушка, он позвонил в звонок на воротах.       Деметра долго и с подозрением его осматривала, и несколько раз переспросила чей он сын. Наконец, удостоверившись, что перед ней не самозванец, она его впустила в дом и велела дочери Коре накрывать на стол. За чаем с айвовым вареньем он рассказывал о тех родственниках, что остались в мрачном городе на севере. Деметра охала и ахала, поминутно глаза её принимали грустное выражение.       — Как давно это было! — восклицала она, прикладывая красную руку к пышной груди.       Кора сидела за столом и по виду скучала, девушка всего несколько раз подняла на него взгляд, наверное, посчитав, что имеет дело со скучным стариком почти ровесником матери. И ему стало обидно, за все те годы, что он прожил, не зная этой девочки с золотистой косой и небесно-голубыми глазами. Деметра спросила, где он остановился, и мужчина поспешил уверить, что находится на отдыхе в одном известном санатории. Старшая родственница посетовала, что он не у них остановился, но сделано это было больше для вида. На прощание он пообещал у них бывать. Пока Деметра провожала его к выходу, Кора принялась убирать со стола. Солнечный луч коснулся нежной щеки и подсветил её розовым.       Остаток отпуска он сосредоточился на Коре, выяснилось, что девушке едва минуло восемнадцать лет и она скучала в этом прекрасном, но однообразном городе. Тогда он стал описывать красоту своего города, откуда когда-то совершила исход так ветвь рода, от которой вела своё начало сама Кора. Девушка сначала оставалась безразличной и вежливой, затем всё больше заинтересовывалась рассказами родственника. На вечерней прогулке по берегу моря он её поцеловал, девушка не сопротивлялась, она ещё раньше него поняла, что его интересует. Губы её были сладки как лесные ягоды и невинны как крылья ангела. Он потерял голову и принялся с жадностью целовать и обнимать её, сжимая горячими ладонями тонкую талию и крепкие ягодицы. Кора хотела оттолкнуть его, но он едва ли владел собой. Вихрь из ласк и поцелуев поднятый им самим, побуждал его требовать большего, чем просто поцелуи.       — Поедем со мной! — жадно шептал он в перерывах между ласками. — Ты будешь жить в настоящем городе. Мы будем счастливы.       — Пустите! — наконец ей удалось вывернуться из цепких рук. — Я не хочу никуда ехать.       Она тяжело дышала и застёгивала пуговки на лифе, глаза смотрели настороженно, щёки разрумянились.       — Хочешь, — хрипло произнёс он. — Я третьего уезжаю, приходи на вокзал. Ничего не бери, всё новое купим и матери не говори, пока.       Кора отрицательно замотала головой и побежала прочь. Он следил, как колышется её белое платье и бьётся по спине толстая золотая коса.       В назначенный день он с хмурым видом ждал её на вокзале, в руке была зажата пластиковая ручка чемодана. Кора пришла на перрон и дала увезти себя, они сразу же подали заявление в ЗАГС и лишь после того, как их расписали, решились позвонить Деметре. Та обрушила на дочь и зятя целый водопад упрёков.       — Я между прочим, умираю! — кричала оскорблённая мать. — Давление 160 на 130, гипертонический криз!       — Мамочка, — чуть не плакала в трубку Кора.       — Приезжай, только одна… без этого! Хоть простишься со мной!       И Кора уехала в первый раз. Деметра не отпускала её как можно дольше. И так повелось, что с мужем они могли проводить только три коротких зимних месяца. Всё время он томился: писал ей долгие письма, звонил по видеосвязи, но зловредная тёща всегда принималась ахать и охать, требуя безраздельного внимания дочери. Кора вздыхала и прощалась, каждый день на протяжении этих долгих, а для него ещё и бесконечных месяцев.       Некоторые из друзей крутили у виска, мол какая у вас семья нестандартная, не легче ли развестись? Ему же хотелось голыми руками задушить незваных советчиков. Что они могут знать о его любви? О том, как он ждал её и был готов делать это на протяжении веков, если потребуется. Иные из непрошенных советчиков намекали, что ребёнок привяжет Кору к мужниному дому, но здесь всё было непросто. В конце концов, не было никакой гарантии, что она не станет уезжать ещё и с ребёнком, оставляя его одного, томиться в мучительном ожидании. Деметра недвусмысленно дала понять, что не потерпит его присутствия в своём доме. Она не скупилась на чёрные краски для зятя, как эта ведьма его только не называла и «развратник», и «похититель», и «подлая собака», а ведь это только приличные варианты! Но, что он мог сделать с собственным сердцем, которое оказалось навеки в плену у прекрасной Коры.              Раздался предупредительный свист, и поезд с гулом показался вдалеке. Вот оно приближается к нему счастье, на всех парах летит! Мужчина остановился и с улыбкой принялся ждать её, свою весну, свою Кору.