The weight of love

– Сынок, как у тебя там дела? – послышался вопрос из-за шторки примерочной. Как дела? Отвратительно. Отвратительно! Привычная L-ка обтянула его живот и появившуюся грудь. Он перешел тот самый предел, когда должен начать добавлять пресловутую X или несколько X для имитации «овер-сайз». Теперь отражение в зеркале нравилось еще меньше, когда цифра на весах перевалила за 90 кг при лилипутском росте в 167 см!!! – Мам, я не буду брать эту футболку, мне не очень нравится цвет. Да, решение прикупить одежды было не самым лучшим. Конечно, порадовать себя в связи с успешным окончанием первого курса – замечательная идея, да и одежда на большом теле быстро изнашивается и приходит в негодность (многие же встречались с проблемой протертых штанов между ног или подмышками?). Но вот сам процесс поиска одежды, когда ты толстый, скорее, вгоняющий в депрессию, чем приятный и захватывающий. Как Джисон допустил такую ситуацию? Как допустил, что проблема разрослась до гигантских размеров – в прямом и переносном смысле? Все просто – он любил себя и любил покушать. Как-то так получилось, что в его жизни все нормально относились к избыточному весу парня: от детского сада до университета; даже тогда, когда вес остановился на цифре 90 кг. Хан не знал, хорошо это или нет. Хотя, это, разумеется, хорошо, ведь он избежал ужасных проявлений и последствий буллинга. Но в противном случае, может быть, парень смог бы давно скинуть вес из-за давления окружения?.. Мимо проходящие люди, конечно, смотрят на него не самыми обожающими взглядами, но и не откровенно брезгливыми, чтобы сильно ударить по самооценке и заставить отказаться от такой прекрасной и вкусной пищи. Однако при таком подходе недалеко до ментальных проблем с головой… Несмотря на скромность и комплексы из-за веса Джисон был веселым и добрым человеком. Может, поэтому-то люди вокруг относились к нему положительно? Может быть. Но поступать в университет все равно было очень страшно, ведь студенты были другой социальной прослойкой, да и Хан набрал от переживаний еще пять килограмм перед началом учебы. Однако страхи парня абсолютно не оправдались: его приняли так же ровно и радушно, как раньше. Никаких обидчиков, кличек и жестокости. Красота. Да еще и настоящий верный друг появился. Впервые. Его зовут Ли Минхо. Он появился на парах не с самого начала обучения по семейным обстоятельствам, поэтому пришел в университет тогда, когда большая часть студентов уже разбилась по группкам или парам. Только Джисон сидел в одиночестве за последней партой (да, он забавный, чтобы быть приятелем, но не настолько крут, чтобы быть другом для кого-то…), к которой подошел новенький. Они просидели тогда весь день вместе, а потом уже не рассаживались никогда. Даже если у Минхо не было другого выбора и ему пришлось взять в друзья именно Хана, тот был абсолютно не против, а очень счастлив. По крайней мере, этот парень, выглядящий слишком круто для простых толстых смертных, не захотел отдалиться ни через день, ни через месяц, ни через полгода. Возможно, привычка или равнодушие к выбору – неизвестно. Вот только теперь Джисон точно обязан похудеть. Он никогда раньше не имел жесткой негативной мотивации, а теперь получил положительный стимул. Парень влюбился в своего друга. Так глупо и банально. Но как можно было избежать влюбленности в красивейшего мужчину с модельным лицом, подтянутым телом и прекрасной личностью? Все в нем влюбляло: кончики черных волос, сильные бедра и жилистые руки. А когда Хан узнал, что Минхо – гей, (тот случайно проговорился) то чуть не сдох от волнения и счастья. Ага, будто у него был шанс добиться любви друга… Поэтому на все каникулы Хан запланировал поездку к бабушке с дедушкой, которые тщательно следили за своим телом – здоровым и эстетичным. Внук точно уверен, что они только обрадуются его желанию привести себя в форму и поддержат в этом нелегком пути. Долой вкусности отчего дома! Привет куриной грудке и огурчикам!

***

Все вокруг было таким знакомым. Снова учеба, снова университет. Второй курс – уже не начало, но и далеко не конец. Коридоры учебного заведения казались более знакомыми, чем собственное тело, поэтому парень быстро нашел нужный кабинет, ныряя в него прямо перед профессором, поднимаясь по ступенькам к последним партам и своему лучшему другу, которого не видел три месяца. – Привет, – улыбнулся Джисон, устраиваясь на стуле и доставая из рюкзака нужные предметы. В ответ тишина. Хан расправился с копошением и вопросительно повернулся к Минхо, который удивленно и настороженно смотрел на пришедшего. – Джисон? – брюнет получил кивок на свой вопрос и продолжил, – Ты в порядке? Ты не заболел? Парень лишь фыркнул, отворачиваясь к преподавателю. Да, удивление друга было ожидаемым, не так-то просто узнать преобразившегося бывшего толстячка. Теперь он весил 58 килограмм и не граммом больше, еще и волосы покрасил в серый / пепельный цвет. Сейчас Хан выглядел очень хорошо, чувствовал себя красивым, наконец-то. – Я просто решил немного привести себя в порядок, я абсолютно здоров. Стал даже здоровее, чем был, – все-таки решил ответить на поставленный вопрос, потому что на него не переставали смотреть два требовательных глаза. – Это хорошо, что ты стал здоровее, – сомнительно прозвучал голос рядом. Джисон напрягся, поэтому повернулся в сторону друга, собиравшегося вести конспект, и спросил: – Тебе не нравится, как я выгляжу теперь? Это звучало дико, но Хан не подумал раньше о том, что Ли может нравиться типаж полненьких парней или просто парней в теле. Своим похудением он мог полностью разрушить любые возможности быть рядом с человеком, который очень сильно ему нравился. – Джисон, какая разница, что мне нравится? Главное, чтобы ты любил свой внешний вид…, – себе под нос проговорил Минхо, переписывая тему с доски. Хан не знал, что делать. Он уже начал рассматривать мысль, в которой вернется домой, запрется на 10 дней и начнет есть-есть-есть, чтобы вернуть 30 потерянных килограмм. Видимо, ощущая чужую напряженность сосед по парте повернулся, чтобы произнести: – Джисон, не парься о моей реакции. Я просто переживаю, чтобы ты не вредил себе чрезмерным похудением. Ты и так хорош. Любым. Смотри, теперь я могу полностью обхватить твое бедро одной своей рукой. Это было неправдой, у Минхо короткие пальцы и маленькие ладошки, но друг все равно сделал это: положил руку чуть выше колена, чтобы продемонстрировать «доказательство» своих слов. Кисть так правильно расположилась на ноге поверх тонких черных брюк, отчего обожгла нежную кожу своим теплом. По телу пробежались мурашки, тяжесть осела в животе. Хан вздрогнул, поэтому, трактовав неправильно жест, Ли убрал руку: – Прости. Брюнет вернулся к записыванию лекции. Вот только Джисон уже не мог успокоиться и влиться в образовательный процесс. На его глаза приклеились розовые очки, в животе затрепетали бабочки, в голове разгладились все выпуклости и вмятины. Парень решил – сейчас или никогда. – Минхо, – тихо прошептал Хан, дожидаясь вопросительного мычания от занятого друга, и продолжил, – как бы ты отреагировал, если бы я позвал тебя на свидание? Ли замер на месте, даже кончик ручки остановился на листе посреди написания какой-то буквы. Полминуты парень соображал, отчего Джисон успел мысленно поседеть, и повернулся с чрезвычайно злым лицом. Он же не может возненавидеть друга, что тот оказался геем, ведь сам является таковым?.. – Что ты имеешь ввиду? Я тебе нравлюсь? Стальной блеск в голосе побуждал просто отнекиваться и прикрыться шуткой, но почему-то Хан все равно решил идти до конца: – Да, ты мне нравишься… Это так плохо? Секунда, щелчок и выражение лица напротив меняется с гневного на совершенно непонимающее. – Почему? Я так много раз звал тебя на свидания, а ты постоянно отказывался, и я подумал, что не нравлюсь тебе. Да я даже признался тебе, что гей, чтобы мои предложения не казались двусмысленными! – интонация отчаяния слишком сильно резала по сердцу в шепоте друга. Теперь Джисону пришло время удивляться: – Ты меня приглашал на свидания? – Да! Все те разы, когда я звал тебя выпить кофе, погулять по набережной, сходить в кино или поесть рамена – самый отчаянный шаг! И каждый раз ты мне отказал, – возбужденный шепот теперь находился на границе допустимого на занятии. Хан понял, что Минхо имел ввиду. Он и правда отказал всем предложениям сходить куда-нибудь, но не потому, что Ли ему не нравился. Еще чего! Все намного прозаичнее… Парень даже и не рассматривал эти варианты как свидания. Он не мог допустить и мысли, что может кому-то нравиться, да и мысль, что он будет есть что-то (и, скорее всего, это будет сладкое или жирное – калорийное), перед худеньким другом пугала и заставляла стыдиться себя и своих вкусовых предпочтений, которые довели до безобразного внешнего вида. Это было бы чрезвычайно неловко, поэтому блондин никогда не питался в кафешках. А в своих комплексах и нелюбви к себе не разглядел симпатию со стороны любимого человека. Джисон, конечно, тот еще валенок… Но, что было, не вернуть, поэтому можно строить что-то сейчас, раз они узнали о взаимной симпатии. – Прости, Минхо. Я и не думал, что нравлюсь тебе. Может, ты не против, чтобы мы устроили свидание сегодня? Согласен ли ты сходить со мной выпить чашечку кофе? – парень смутился и покраснел, но смог сказать те слова, которые были правильными здесь и сейчас. На лице Минхо расцвела такая нежная и счастливая улыбка, превращающая глаза в узкие полумесяцы. Он кивнул и прошептал: – Не против. Да, Джисон, давай сходим выпить кофе.

***

Они не выпили кофе… Нет, они шли в кафе, чтобы выпить кофе, но не дошли до него. На бедных парней и всех жителей города обрушился сокрушительный ливень, вынуждающий искать ближайший уголок безопасности / сухости. К счастью, друзья проходили недалеко от дома Джисона, поэтому быстро рванули к нему, чтобы укрыться в тепле. Но, как бы они не старались побить мировые рекорды спринтеров, все равно промокли до трусов. – Да как открыть эту чертову дверь! – трясущиеся от холода руки никак не попадали ключом в замочную скважину входной двери, вызывая гневные возгласы хозяина квартиры. Когда Хан все-таки победил металл и открыл проход в прихожую, парни заскочили внутрь, блаженно вздыхая и расслабляясь в тепле. Первым отмер хозяин квартиры, как и следует, стараясь оказать подобающий прием гостю и приятное впечатление на возлюбленного. Вторая причина, конечно, доминировала… – Проходи дальше и возьми в ванной полотенце. Я приготовлю чай и дам тебе сухую одежду, – Джисон направился на кухню, показывая направление в сторону нужной двери. Хан включил электрический чайник, достал две кружки и чай и встал рядом с кухонным столом. Парень подумал, что ждать, когда вода закипит, в мокрой и холодной одежде бессмысленно, поэтому пошел в ванную тоже. Не подумав, он сразу же открыл прикрытую дверь и зашел внутрь, натыкаясь глазами на полураздетого парня, протирающего полотенцем влажную грудь и плечи. – Проходи, – спокойно, не отвлекаясь от своего занятия, произнес Минхо. Джисон сильно смутился, впервые увидев эти оголенные участки тела, но все-таки последовал за полотенцем, лежащим на стиральной машинке, рядом с другом. Он встал спиной к нему, взял мягкую ткань в руки и стал робко прикасаться ею к сырым волосам, чтобы промокнуть капающие пряди, все еще чувствуя неловкость. Однако монотонные действия и распространяющееся тепло отвлекли мысли парня, успокаивая, поэтому Хан решил задать мучавший его вопрос. Вот так, не смотря глаза в глаза: – Минхо, твое мнение обо мне изменилось, когда увидел, что я похудел? Шуршание позади прекратилось, отчего хозяин квартиры тоже перестал делать вид активной деятельности. Брюнет повернул его лицом к себе, чуть отстраняя к стиральной машинке и заглядывая прямо в глаза: – Что ты имеешь ввиду? Джисон не знал, что имел ввиду. Он понимал, что прошло слишком мало времени, чтобы хоть как-то проанализировать изменения в похудевшем друге. Может, просто хотелось услышать, что Хан был любимым в огромном весе и остается любимым в миниатюрной версии. Однако он просто пожал плечами, предоставляя выбор трактовки его вопроса своему гостю. Ли вздохнул и вкрадчиво начал: – Да, Джисон, ты, очевидно, похудел. Ты очень изменился внешне. Но для меня ты такой же добрый и веселый парень, который запал мне в сердце, независимо от веса и внешнего вида в целом, – пауза и на лице расползлась игривая улыбка, – Хотя в твоем похудении есть огромный плюс. Теперь я могу сделать вот так… Минхо взял Хана, пискнувшего от испуга, за талию, поднял над полом и посадил на стиральную машину, подходя вплотную. – Хотя я мог бы просто накачаться, чтобы тебе не пришлось изводить себя диетами и… Ли не успел договорить романтичную фразу, когда его нагло прервали поцелуем. Однако он совсем не против таких способов заставить его помолчать. Джисон мягко прикоснулся к теплым губам, на пробу сминая верхнюю и нижнюю губы поочередно. Они объективно намного вкуснее жареной курочки и слаще торта со сливками. На диету с такими угощениями Хан готов сесть до конца своих дней с перерывами на глоток воздуха и влюбленную улыбку. – Я рад, что нравлюсь тебе в любом весе, – промурлыкал Джисон и вновь прикоснулся приоткрытых губ.