Вопрос доверия

Когда оказываешься на самом дне — ниже падать уже некуда. И это единственная хорошая новость. Я мог бы поискать виноватых, но правда в том, что единственным виновным в своей незавидной судьбе был Я сам. Жалкий неудачник. Лох обыкновенный. Никто не толкал меня в спину, я сам шагнул за край и сорвался в свободное падение. Остановить которое, даже при желании, уже не смог бы. Да и самого желания, если признаться честно, не было. Ни при жизни, которой я лишился из-за передоза, ни после смерти, очутившись в «гостеприимном» Аду. Почему-то мне казалось, что сменить мафию на проституцию — отличная идея. В конце концов, именно мои итальянские предки придумали термин «шлюхократия». А секс мне всегда нравился и этот способ манипуляции окружающими и зарабатывания денег был ничуть не хуже насилия. За проституцией ожидаемо пришла порнография. Вот тут то я и вляпался, купившись на сделку с Валентино. Я, безусловно, стал самой «дорогой» и самой известной шлюхой Ада. Но продал себя с потрохами, отдав душу боссу. И вот тогда… тогда я понял всю глубину того дна, на которое попал. Всю суть понятия «рабство», которое тоже было прекрасно знакомо моим далеким предкам. Только с другой стороны баррикад, скажем так. Мне нравилась боль. Контролируемая боль. Философия БДСМ, в основе которой доверие. И мне совсем не нравился неконтролируемый садизм моего босса… точнее хозяина. Мне не нравились эмоциональные качели, которые он мне устраивал. Мне временами хотелось сдохнуть. Часто. Но я каждый раз цеплялся за свою маску. Я улыбался, пошло шутил и делал вид, что более чем счастлив своим положением. Иногда срывал злость в компании Чери Бомб. И мечтал забить гвоздь в гроб Валентино. Мечтал разорвать оковы контракта. И не мог. Каждый долбаный вечер возвращаясь в его постель. Отель этой наивной сучки Чарли Морнингстар был отличным вариантом. Бесплатное жилье. Жилье в стороне от Валентино. По условиям контракта я не обязан был жить с ним. Просто работать. И тогда, в отеле, я впервые выспался. За хер его знает сколько лет. Удивительные ощущения. А потом стало еще забавней. Явление Аластора. Откровенно говоря — мне было поебать насколько он весь из себя владыка. Мои цели были предельно просты — не являться к Валентино максимально долго и подзаработать на наркоту, чтобы не думать. А потом я увидел котика. Котика с крыльями. И меня откровенно накрыло, но этого никто ведь не заметил? Мой безудержный флирт, демонстрация самых соблазнительных линий тела, откровенные обещания — ничего не работало. Этот кото-птиц невозмутимо протирал бутылки, время от времени прихлебывая из одной из них игнорировал МЕНЯ. Я распалялся все больше и все чаще думал о нем. О том, как его руки с когтями пройдутся по мне, почесывая пушок. Как найдут под тем самым пухом соски и сожмут их, слегка царапая и даря мне сладкую боль. Я определенно мог признать, что хочу этого мрачного котика бармена. И я совершенно точно понял, что он совершенно меня не хочет. Но это меня не остановило. Мне очень сложно было удержаться от безудержного флирта, полунамеков, откровенных намеков… Да я буквально был сам готов его оседлать, если бы он так активно меня не спихивал. Ну или дело было именно в этом. Он меня НЕ ХОТЕЛ. Каждый в Аду хотел меня. Частичку меня. И только он — нет. Я изгалялся, как мог. Включал безудержный флирт. Чуть не всем телом уладываясь на стойку и… хотел. Так, как его, я не хотел никого и никогда. А он — не хотел! Потом был позорный срыв и я уже готов был снюхивать ту самую Ангельскую пыль с чужих членов и отдать все мои дырки, но он внезапно явился и вытащил меня за руку, не слишком то спрашивая моего согласия из клуба. Ощущения были странными и я… Сдался. Я разрыдался и понял, что почти готов сломаться. Вот оно. Но он прикрыл меня крылом и я впервые спустил с лица свою маску. Чувствовать, что не только ты такой лох действительно оказалось проще. Перестрелка и пятна крови на нашей одежде и волосах. Обмен усмешками. И он ведь хотел меня защитить… Я и сам мог. Но. Но он понял и это. А потом мы пили вместе. И я… я так и не понял, в какой момент мои губы накрыли его, или это было наоборот? Просто… это было. И это было настолько горячо и правильно, настолько ярко, как никогда не было на работе. Я… я… У меня было столько рук, и все они были в деле, бесконечно лаская, прижимая и притискиваясь. Перекатывая соски под смесью перьев и шерсти. Он порыкивал и иногда мурлыкал под этими ласками. И я отчетливо понимал, что никогда и никому не скажу, что он способен мурлыкать. Так тихо и нежно. Мы оба были ебанными демонами, вечно проклятыми и вечно на Ад. Да в целом и похуй. Но. Просто я в ту ночь задумался о том, что если кто-то способен так мурлыкать для меня… Не просто втрахивать в матрас, стараясь вставить глубже и сильней… А мягко покачивать меня на себе. Никогда не думал, что мне подобное может зайти. Но… было хорошо. И спокойно. Не тот взрыв, слегка подстегнутый наркотой, не тот, после которого тупо лежишь на матрасе, весь в сперме и слюне и пытаешься собрать себя в кучу, с трудом осознавая: «А че щас было?». Но все еще помня о том, что по контракту нужно сексуально изгибаться. Похотливо облизываться и все такое прочее. Иначе дернут за ошейник. Призовут к ноге. И будет только хуже. Поздно. Не важно. Сам виноват. Но этот раз был другим. Это была не дикая животная страсть, которую я так хорошо знал. Нет. Это были мягкие волны и такое море нежности, что я тонул. Такое море, которое невозможно было бы предположить со стороны саркастичного, уставшего алкоголика в цилиндре и с крыльями. Но оно было. Я рвано выдохнул, ощущая, как те самые пушистые руки прижимают меня к той же пушистой груди. — Спи, Энджел, Эн… — сонно шепнул он. — Потом побазарим. Я сдержал смех и с удовольствием втиснулся в его шерсть, потираясь о него носом. — Я помню вчера. Злая саркастичная букашечка с пушистыми крыльями. Ты сказал, что быть лузером не так уж плохо, когда ты не один. Он тихо фыркнул и похоже снова попытался отстраниться. Я оплел его всеми конечностями. — Пупсик… Давай не будем делать вид, что мы этого не хотим. М-м-м? Быть друзьями. И не только.