Mámma mía, или Греческие каникулы.

***

Тэхён глубоко вдыхал воздух, пропитанный солнцем и морем. Его светлая льняная туника развевалась на ветру, а под ногами скрипели выбеленные камни мостовой. Казалось, он попал в другой мир: настолько всё вокруг было ярким, почти нереальным. – Наконец-то я здесь! - улыбнулся он про себя. Спрашивает у людей дорогу к нужному домику и направляется вниз воодушевлённым шагом по склону к назначенному месту. Белые домики сверкают на солнце белизной своих стен, разбавляя взор колоритным синим цветом дверей, окон и балок. То тут, то там растёт буйство розовых цветов, что так красиво оплетают здания. Именно так Тэхён и запомнил этот остров: белое, синее и розовое на фоне лазурного моря. Бесконечные лабиринты дорожек, уходящих вниз, где шум прибоя сталкивается со спокойствием и… Именно так он и представлял себе этот остров лабиринты улочек, шум прибоя и безмятежность… Закончить свою мысль он не успевает, как за очередным поворотом, на него налетает человек, и он впечатывается в крепкую мужскую грудь, чуть не падает, потеряв равновесие, как крепкие руки обхватывают его и прижимают к широкой груди. — Ай! - Тэхён поморщился, потирая лоб. — Ты не ушибся? - раздался низкий голос прямо над ухом. Тэхён поднял взгляд и… замер. Перед ним стоял парень с тёмными, как сама ночь, глазами, в которых искрилось что-то между извинением и дерзкой усмешкой. — Какого чёр… - начал Тэхён, но слова застряли в горле. — Извини, я спешил и забыл, что сейчас поток туристов, - сказал незнакомец, но совсем не спешил его отпускать. — Угу, - только и смог выдавить Тэхён. - Всё нормально. Отпусти. Парень наконец разжал объятия, но в его взгляде читалось явное разочарование. — А устойчиво стоишь? - он ехидно ухмыльнулся. — Эй! - Тэхён шлёпнул его по руке. - Вообще-то, мог бы сказать «прости» и уйти. — Во-первых, я уже извинился, - парировал незнакомец, скрестив руки на груди. - Во-вторых, ты сам даже не представился. — Ты первый начал! Парень рассмеялся, и этот звук был таким тёплым и живым, что Тэхён невольно смягчился. — Чонгук, - наконец сказал он, протягивая руку. - И, если что, я не просто так тут бегал. — А как же иначе? - Тэхён фыркнул, но рукопожатие принял. - Тэхён. — Ну вот, познакомились, - Чонгук улыбнулся так, что у него появились ямочки. - Теперь ты обязан купить мне кофе за моё спасение. — За что?! — За то, что не дал тебе разбить свою красивую голову о камни, - он нагло подмигнул. Тэхён хотел возмутиться, но… не смог. Вместо этого он рассмеялся. — Ладно, - вздохнул он. - Но только один кофе. — Один кофе, - согласился Чонгук, но в его глазах читалось что-то гораздо более опасное. — Так откуда ты? - улыбнулся Чонгук, отпивая свой фраппе и прищуриваясь от солнца. Его взгляд скользил по Тэхёну, будто пытаясь запомнить каждую деталь: смугловатые от загара пальцы, слегка растрёпанные волосы от морского ветра, едва заметную родинку под левым глазом. — Из Сеула, на отдых от работы - ответил Тэхён, делая вид, что совершенно не замечает, как его разглядывают. Но кончики его ушей предательски порозовели. Чонгук тихо рассмеялся, поставив стакан на стол. — А я местный. Вернее, полуместный: мама гречанка, отец кореец. Так что могу быть гидом, переводчиком и… - Он наклонился ближе, глаза сверкали озорным блеском - …личным спасателем, если опять налетишь на кого-нибудь в переулке. Тэхён фыркнул, но Чонгук успел заметить подобие улыбки. — Не планирую. И вообще, это ты на меня налетел. — Ну и что? - Чонгук беззастенчиво ухмыльнулся. - Зато теперь ты здесь, сидишь со мной и пьёшь кофе. — Ты его даже не оплатил! — Детали, - махнул рукой Чонгук. - Главное - результат. Тэхён не выдержал и рассмеялся. Чёрт возьми, этот парень был невыносим. И… чертовски обаятелен. — Так, ладно, мне пора в свой домик, я очень устал с дороги,- засобирался Тэхен, но Чонгук поспешно преградил дорогу, думая навязаться проводить. — А куда тебе? Я знаю короткие пути. Тэхен показал карту и Чонгук присвистнул: — Ооо, похоже тебя надули. — В смысле? - не понял Тэхен. Чонгук почесал затылок. — Здесь живет, и очень давно к слову, художница Илария Зервас, этот домик никогда не пустует. Тэхен растерянно заморгал, став похожим на эгейскую дикую кошку. Чонгук склонил голову и пристально посмотрел на него. — Слушай, у меня есть к тебе предложение, - улыбнулся обезоруживающе он, - Это судьба, что мы так встретились... понимаешь, мой сосед как раз недавно съехал, хочешь поселиться на время своего отпуска со мной? Живу практически у самого моря, тебе понравится. Тэхён с сомнением оглядел парня. Чонгук стоял перед ним с беззаботной улыбкой, но в глазах ни капли лукавства. Только искренний, почти щенячий энтузиазм. — Ты… вообще нормальный? - наконец выдавил Тэхён. - Мы только познакомились, а ты уже зовёшь меня к себе жить? Ты маньяк? Чонгук рассмеялся, и звук этот был таким заразительным, что Тэхён едва сдержал улыбку. — Ну, во-первых, я не маньяк, - он торжественно поднял руку, как будто давал клятву. Во-вторых, у меня есть кошка, а если у человека есть кошка, ему автоматически можно доверять. — Это что, твоя система оценки людей? - Скривился Тэхен. — Зря нос воротишь, работает безотказно, - кивнул Чонгук, затем наклонился ближе, понизив голос. - А в-третьих… ты же всё равно сейчас без жилья. Или ты хочешь ночевать на пляже? Тэхён задумался. С одной стороны странный, но симпатичный парень с нелепым предложением, с другой - потенциальный мошенник, а с третьей - действительно альтернатива шляться по пляжу не радовала. — …У тебя есть Wi-Fi? - наконец, сдаваясь, спросил он. Чонгук засиял. — Есть! И кофеварка. И вид на море. И… - он сделал паузу для драматизма, - свежая пахлава от лучшей кондитерской в городе. — …Чёрт, - пробормотал Тэхён. Он проигрывал. - Ладно, я сдался на пахлаве. Но только на пару дней! Пока не разберусь с тем домиком. — Конечно, конечно, - Чонгук заметно обрадовался, схватил его чемодан и уже потянул за собой. - Обещаю, ты не пожалеешь! Тэхён вздохнул, но последовал за ним. Что могло пойти не так?.. Как оказалось позже - многое.

***

Домик Чонгука оказался уютной голубой коробочкой прямо у кромки воды. Снаружи он будто вылеплен из снов: ослепительно белые стены, шершавые от морского ветра, с дверью цвета эгейской лазури. Над входом деревянная табличка с выцветшей надписью «Οι άγγελοι ζουν εδώ» («Ангелы живут здесь»), оставшаяся, видимо, от прежних хозяев. Крыша плоская, уставленная глиняными горшками с розмарином и базиликом, чьи ароматы смешиваются с солёным бризом. По стенам ползёт виноградная лоза, а у порога цветёт бугенвиллия, её розово-фиолетовые лепестки рассыпаны по камням, как конфетти. Справа узкая каменная лестница, ведущая на крошечную террасу с плетёными креслами и гамаком, откуда наверное открывается потрясающий вид на море и закаты. Тэхён зашёл внутрь и обнаружил небольшую гостиную, пол котрой устлан терракотовой плиткой, прохладной под босыми ногами, на стене гитара и фотографии (Чонгук на рыбалке с каким-то парнем, Чонгук с котом, Чонгук с каким-то дедом в тельняшке). А в маленькой, но уютной кухне голубые шкафчики, медные кастрюли на крючках, холодильник весь в магнитах (Афины, Миконос, Родос, Париж, Россия…). Чонгук уже достал еду из холодильника и принялся нарезать на деревянной доске оливки, сыр фета и свежий хлеб. А затем приносит в гостиную, где Тэхён стоит на пороге, а Чонгук ухмыляется: — Ну что? Похоже на логово маньяка? – кладёт он закуску и садится на диванчик. Ким молчит, но Чон ловит на его лице мимолётную улыбку, потому что знает: дом пахнет солнцем, морем и… чем-то своим, родным. И это страшно нравится. — Красиво и уютно, как и сам Миконос, - Тэхён смотрит на гитару в руках парня, - А ты… ты бывал за пределами страны? - внезапно спрашивает он, беря в руки кучу мелких ракушек со столика и прикусив губу, заинтересованно рассматривает каждую. Чонгук застыл на мгновение, его пальцы замерли на струнах гитары, будто пойманные врасплох этим вопросом. Потом он рассмеялся, но в этот раз смех звучал чуть тише и чуть глубже, как волна, откатывающаяся обратно в море. — Бывал, - он откинулся на подушки, закинув руки за голову. Солнечный зайчик прыгал по его скуле. Но везде чувствовал себя гостем. А здесь... - он провел ладонью по стене, словно гладил старого друга, - ...здесь я дома. Тэхён перекатывал ракушку между пальцев, чувствуя ее шершавые края. — Почему? — Потому что тут можно быть любым, - парень прищурился, глядя в окно, где море сливалось с небом. - Ты же чувствуешь? Здесь время течет иначе. В Сеуле ты - это твой костюм, твой офис, твой распорядок, будь добр соблюдать все правила общества. А на Миконосе... - Он внезапно наклонился, выхватывая из рук Тэхёна самую маленькую ракушку: белую, с розовым изгибом внутри. - ...здесь ты - просто ты. Даже если сам еще не понял, какой ты на самом деле. Тэхён задержал дыхание. Ракушка в его ладони вдруг показалась горячей. — Это как? - выдохнул он. Чонгук улыбнулся по-новому, без привычной хулиганской искры, а тихо, почти нежно. — Как человек, который нашел тебя в переулке. И в этот момент Алексис запрыгнул Тэхёну на колени, громко мурлыча, будто говорил: «Хватит болтать. Гладь кота.» — Ой! - испуганно ойкнул Тэхён, а потом рассмеялся, гладя и сюсюкаясь с котом, - Ну что за прелесть! — Это Алексис, - представил кота Чонгук. - Настоящий хозяин дома. Я просто плачу ему аренду рыбой . Тэхён не удержался от смеха, а когда кот важно поднял мордочку и начал обнюхивать его лицо и потёрся о щёку, то захихикал и посмотрел на Гука. — Алексис, вот хитрец, - Чонгук склонил голову набок, наблюдая, как кот бесстыдно топчется лапами по Тэхёну, тычась мордочкой в его ладонь. - Он терпеть не может туристов... но тебя, кажется, уже одобрил. Тэхён почесал кота за ухом, и тот закрыл глаза от удовольствия, издавая громкое, хрипловатое мурлыканье. — Он храпит, как старый рыбак! - Тэхён рассмеялся, поднося Алексиса снова к лицу, чтобы потереться носом о его пушистый лоб. Чонгук засмеялся вместе с ним, но вдруг замер, увидев как солнечный свет красиво падает на Тэхёна: на его смеющиеся глаза, на растрепанные волосы, на губы, приоткрытые в удивлении, когда кот нежно лизнул его палец. — Ты... - Чонгук начал, но замялся, переведя взгляд на море за окном. — Я что? - Тэхён поднял брови, всё ещё погруженный в общение с котом. — Ты... очень похож на него. — На Алексиса?! - Тэхён фыркнул, но тут же заподозрил неладное. Чонгук ухмыльнулся, вставая с дивана: — Такой же милый, когда перестаешь дуться. И, не дав Тэхёну возмутиться, он исчез на кухне, оставив после себя только ощущение уюта. Алексис предательски прыгнул вслед за ним, оставив Тэхёна сидеть с глупой улыбкой и теплом где-то под ребрами. И, кажется, это тепло - уже не только от греческого солнца. Чонгук разливал узо в маленькие стаканчики, лёд тихо звенел . — Так почему ты сбежал в Грецию? - спросил он неожиданно . Тэхён замер с бокалом у губ. — Кто сказал, что я сбежал? — Ты. Твои глаза. И то, как ты дышишь здесь, будто впервые за год . Тишина. — Может, просто устал, - наконец выдохнул Тэхён. Чонгук не стал давить. Поцокал языком: — Ну что ж... Тогда лови! И швырнул ему оливку прямо в рот. Тэхён автоматически поймал, потом аж подпрыгнул от неожиданности. — Ты...! — Видишь? Ты уже расслабляешься, - торжествующе засмеялся Чонгук. И где-то глубоко внутри Ким понимал, этот безумец прав. Чонгук указал вперёд. — Перекусили и отлично, вот там твоя комната, сейчас ложись спать, ты устал. Чемодан за дверью в гостиной. Моя комната сверху по той узкой лестнице. Тэхен приоткрыл дверь, заглядывая внутрь, это была маленькая спальня. Кровать с пушистым матрасом так и манила его уставшее тело, но стоило Тэхену перевести взгляд вправо, как он перестал дышать. «О, Будда! Как это? Что?». Он не верил своим глазам: дверь из спальни вела наружу по порожкам прямо к морю, о кромку которых плескались волны. Тэхён замер на пороге, пальцы непроизвольно сжали дверную ручку, словно он боялся, что этот вид растворится, стоит ему моргнуть. Прямо из его комнаты каменные ступеньки, выбеленные солнцем и солью, вели к воде. Волны лениво лизали нижнюю ступеньку, оставляя пенные следы, как будто звали его спуститься. — Это… моя комната выходит прямо к морю? - прошептал он, и голос дрогнул от неожиданности. За его спиной раздался тёплый, чуть хрипловатый смех. Чонгук стоял в дверях, опёршись о косяк, с тарелкой винограда и сыра в руках. — Ну что, нравится? - он ухмыльнулся, будто знал, что Тэхён сейчас потеряет дар речи. Ким не ответил. Он сбросил сандалии и шагнул босиком на ступеньки. Тёплый камень под ногами, солёный ветер в лицо, крики чаек где-то вдалеке… — Ты можешь нырять прямо сюда, как только проснёшься, - Чонгук подошёл ближе, поставив тарелку на прибрежный камень. - Или пить кофе, слушая, как море дышит. Или… Он замолчал, потому что Тэхён обернулся . И выражение его лица: растерянное, почти детское, с светящимися от восторга глазами, сказало всё за него . — Я… - Тэхён попытался найти слова, но только рассмеялся, разведя руками. - Я не знаю, что сказать. — Тогда не говори, - Чонгук шагнул вперёд, протягивая ему виноградину. - Просто попробуй. — Что? — Жизнь здесь, - он коснулся Тэхёновой ладони, вкладывая в неё ягоду. - Она сладкая. И Тэхён вдруг понял, это не просто комната, это не просто парень. Это шанс. Шанс забыть ту жизнь и жить прямо здесь и сейчас. Без оглядки и ответственности. — Я пока схожу в бар где работаю в дневную смену сегодня, а потом приду за тобой и мы поужинаем там. Договорились? - Чонгук наблюдает как пальцы Тэхёна берут виноград, соприкасаясь с его рукой и сглатывает, переведя взгляд в глаза напротив. Тэхен смотрит в шоколадные глаза и благодарно улыбается «Договорились». И ощущает, что это начало чего-то нового. — Отлично, - Чонгук слегка сжал его пальцы, прежде чем отпустить, и это мимолётное прикосновение словно оставило на коже отпечаток тепла . Он шагнул назад к двери, но вдруг обернулся, уже почти исчезая в коридоре: — А, и Тэхён? — Да? — Не вздумай нырять без меня, тут глубоко, а ты уставший. — А если очень захочется? - Ким поднял бровь, но улыбка выдавала его. Чон скосил глаза, будто раздумывая, а потом бросил через плечо: — Тогда зови Алексиса, он за тебя поручится. — Кот-спасатель? — Лучший на острове, - засмеялся Чонгук, и его голос растворился вместе со стуком дверного замка . Тэхён остался один с виноградом в руке, морем за спиной и странным чувством, будто что-то внутри него тихо перевернулось. Он вздохнул, поймав себя на том, что смотрит на дверь, в которую только что ушёл Чонгук. — Бред… - пробормотал он, но всё равно улыбнулся, откусывая сладкую ягоду. Алексис, как будто почувствовав его настроение, запрыгнул на подоконник и уставился на него своими жёлтыми глазами. — И чего ты смотришь? - фыркнул Тэхён, но почесал кота за ухом. Алексис мурлыкнул, будто говорил: «Привыкай. Здесь всё бывает.»

***

Чонгук пришел в бар, где сонный Чимин раскладывал и пытался помыть стаканы. — Эй броу, давай-ка лучше я, - подхватил Чон чуть не разбившийся из рук Чимина стакан. — Ты чего так долго? Опять за туристками ухлёстывал? - пробурчал Чимин, официантка Лейла рядом захихикала. — Туристом, - поправил его улыбающийся до ушей Чонгук. - Он теперь живет у меня и сегодня мы будем ужинать здесь. Чимин чуть не выронил тряпку, а Лейла замерла с подносом в руках, широко раскрыв глаза. — ЧТО?! - хором выдохнули они. Чонгук лишь весело щёлкнул полотенцем, ловко поймав очередной стакан: — Да-да, вы не ослышались. И если вы, конечно, не против... - он нарочито медленно оглядел их, играя бровью, - ...я хочу, чтобы сегодня всё было идеально. Чимин прищурился, скрестив руки на груди: — Так это тот самый «случайный турист», который чисто переночует пару дней? Не очередные твои похождения? — Именно. Ну... планы меняются, - растянулся в улыбке Чонгук, начиная начищать бокал так, будто от этого зависела его жизнь и подпевать какую-то весёлую песенку. Лейла хихикнула, подпёрла подбородок рукой: — Ооо, значит, он тебе действительно понравился. Чонгук не ответил, но уши его предательски порозовели, что вызвало новый взрыв смеха. — Ладно, ладно! - Чимин махнул рукой, сдаваясь. - Но если он сломает тебе сердце, мы закормим его осьминогом. — Справедливо, - рассмеялся Чонгук, уверенно расставляя столик за окном там, где лучше всего видно закат. А в голове уже звучало: Тэхён-a, ты даже не подозреваешь, что тебя ждёт...

***

Алексис, тем временем, важно растянулся на Тэхёновой кровати в его ногах, куснув того спящего за пятку, тем самым пометив территорию. Кот одобряет. Тэхен поспал два часа, на большее ему не хватило терпения, он был слишком взбудоражен красотой этого места. Поэтому приняв тёплый душ, он обернул полотенцем талию и вернулся в комнату. Соблазн выйти за дверь оказался слишком велик, поэтому ступая аккуратно босыми ногами по камню, он спустился по ступенькам прямо в прохладное море по колено и сел на ступеньку. Закрыл глаза, подставляя лицо солнцу, а волосы ветерку: «О Будда! Как же здесь хорошо!» Вода обнимала его лодыжки, прохладная и шелковистая, а солнце ласкало кожу теплыми поцелуями. Тэхён расслабленно откинул голову назад, чувствуя, как солёные брызги касаются его плеч, а ветер играет мокрыми прядями волос. — Значит, тебя всё-таки не остановить? Голос раздался прямо за спиной: низкий, смешливый, и Тэхён вздрогнул, едва не соскользнув со ступеньки. — Чонгук! Ты же... ты же должен быть в баре! — Ага, должен, я и был. - Чонгук ухмыльнулся, присаживаясь рядом на ступеньку, намеренно брызгая водой на Тэхёна. - Но, знаешь, когда Лейла сказала, что ты выглядишь как «заблудший ангел, который вот-вот прыгнет в море», я решил проверить лично. Тэхён фыркнул, но щёки его порозовели, то ли от солнца, то ли от этих слов. — Я просто... не мог усидеть внутри. Это же... — Знаю, - Чонгук перехватил его взгляд, и в его глазах отражалось море, солнце и что-то ещё, что-то тёплое, что заставляло сердце Тэхёна биться чаще. - Я тоже так… когда в первый раз. Они сидели молча, плечом к плечу, слушая, как волны шепчут что-то только для них двоих только им понятное. А потом Чонгук вдруг вскочил, срывая майку через голову. — Так, хватит медитировать! Раз уж ты уже тут, давай плавать! — ЧТО? Прямо сейчас?! — А то! - Чонгук уже заходил в воду по пояс, обернувшись с ослепительной улыбкой . Или ты боишься, принцесса? Тэхён замер на секунду, между здравым смыслом и безумием, между страхом и восторгом. Но море звало, а эти глаза... эти глаза обещали, что он не пожалеет. — Слышь ты! Я тебе не принцесса! Ладно... но если я утону, то придушу тебя во сне, вернувшись призраком! — Договорились! - рассмеялся Чонгук и потянул его за руку в лазурную глубь. И где-то между смехом, солёными брызгами и прикосновением их рук... Тэхён понял, что это начало чего-то гораздо большего, чем просто отпуск. Вода обняла их тела, прохладная и нежная, но там, где кожа касалась кожи, горело огнём. Тэхён захлебнулся смехом, когда Чонгук неожиданно нырнул под воду и обхватил его за талию, поднимая на поверхность. — Ты...! - он замолчал, потому что их лица оказались в сантиметрах друг от друга, капли воды скатывались с ресниц Чонгука на его раскрасневшиеся щёки. — Я что? - прошептал Чонгук, его дыхание смешалось с дыханием Тэхёна, горячее, чем море вокруг. Тэхён не ответил. Вместо этого он притянул его ближе, пальцы вцепились в мокрые волосы, и их губы наконец встретились: солёные, жадные, нетерпеливые. Чонгук застонал в поцелуй, его руки скользнули вниз, обхватывая бёдра Тэхёна, прижимая его к себе так, чтобы ни капли воды не могло пройти между ними. Волны ласкали их тела, солнце жгло спины, а ветер шептал что-то похожее на их имена . — Тэхён... - прохрипел Чонгук, отрываясь от его губ, чтобы провести языком по шее, ключице, груди. Тэхён закинул голову назад, вскрикнув, когда зубы Чонгука сжали его сосок, а ладонь скользнула между ног . — Мы... мы же на виду... - пробормотал он, но бедра сами потянулись к прикосновениям. — Никого нет, - засмеялся Чонгук, прикусывая его нижнюю губу. - Только море... и я. И Тэхён перестал думать, только чувствовал: горячие губы, крепкие руки, волны, качающие их в такт движениям, и этот сладкий, невыносимый восторг, разливающийся по всему телу... — Идём, нам пора в бар, - чмокнул его Чонгук в нос и Тэхён моргнуть не успел, как Чон оказался уже на сухих ступеньках. Тэхён застыл на секунду, ощущая, как солёные капли стекают по его разгорячённой коже, а губы всё ещё горят от только что прерванного поцелуя. — Чонгук! – возмущённо он фыркнул, но парень уже стоял на ступеньках, мокрый, сияющий и совершенно бесстыжий, протягивая ему руку. — Ты же не хочешь, чтобы Чимин съел твою порцию осьминога? - Чонгук криво ухмыльнулся, капли воды сверкали на его рельефном прессе, а шорты прилипли к бёдрам так, что Тэхён непроизвольно сглотнул. — Чёрт возьми... - прошептал Тэхён, но всё же поплыл к берегу, чувствуя, как кровь стучит в висках. Чонгук подхватил его, когда он выбрался на ступеньки, и на мгновение их тела снова прижались друг к другу: мокрые, тёплые, дрожащие. — Ты... обещаешь, что это ещё будет? - выдохнул Тэхён, не отпуская его руку. Чонгук засмеялся, притянул его ближе и шёпотом ответил: — Если ты будешь хорошим мальчиком за ужином, то даже больше, чем ты думаешь. И, оставив Тэхёна с пылающими щеками, побежал в дом, насвистывая весёлую мелодию. А море за их спинами тихо смеялось, зная, что это только начало. Они пришли в бар Negrita и Тэхён снова затаил дыхание от красоты тесного, но такого уютного места. На веранде бьют о прибой волны, вдалеке слышны чайки, а сверху свисают гроздья цветов бугенвиллии. — Ваааау. - не смог сдержать восторженного возгласа Ким. — Располагайся на веранде, я сейчас сделаю нам пару коктейлей и закуски. Скоро народ прибавится, поэтому у нас есть немного времени побыть вдвоем, - сказал Чонгук и его будто ветром сдуло. Тэхен сел за стул, слушая шум чаек. — О, так вот ты какой, новый сосед Гуки, - к нему подсел светловолосый юноша, - Я Чимин, друг Гука, а это Лейла, официантка и дочь хозяйки этого заведения. Ну и моя невеста. Тэхён улыбнулся, кивая новым знакомым, но внутри ёкнуло от слов «невеста», он вспомнил неприятные обстоятельства, которые заставили его сюда приехать. — Приятно познакомиться», - вежливо сказал он, замечая, как Лейла лукаво подмигивает ему, будто читая его мысли. — Так ты тот самый загадочный кореец, ради которого Гук пренебрёг вечерней сменой? - Чимин присвистнул, разваливаясь на стуле. - Он даже специально помыл все стаканы. Сам. Без моих криков. Лейла закатила глаза, шлёпнув Чимина салфеткой по плечу: — Не пугай гостя! - но тут же наклонилась к Тэхёну, понизив голос, - Хотя... да, он никогда так не старался раньше. Спорю, что он по уши влюбился в тебя. Тэхён растерянно засмеялся, чувствуя, как уши наполняются жаром. В этот момент вернулся Чонгук с двумя дымящимися коктейлями в руках, украшенными лепестками гибискуса. — Эй! - он нахмурился, увидев Чимина слишком близко к Тэхёну. - Это мой стул, свали. — Ой, извини, владелец стула, - Чимин поднял руки, притворно испуганный и смеющийся, а Лейла уже тащила его за руку прочь : — Пойдём, дурак, оставь их в покое … Очень приятно было с тобой познакомиться, Тэхён. Чонгук плюхнулся на освободившееся место, подвинув к Тэхёну один из бокалов: — Мохито по моему рецепту. Попробуй. Тэхён сделал глоток: освежающая сладость, лёгкая острота мяты… и что-то ещё, тёплое, как взгляд Чонгука. — Ну как? — Вкусно, - Тэхён прикусил соломинку, не в силах отвести глаз. - Но ты так и не сказал, почему этот бар называется Negrita? Чонгук замер, глаза сверкнули озорно: — Да ты и не спрашивал кажется. Потому что хозяйка обожает кубинскую музыку. А ещё… - он наклонился ближе, губы почти касаясь уха Тэхёна, - …потому что здесь самые тёмные углы на всём острове. Тэхён вдохнул резче, пальцы сжали бокал. — Это намёк? — Кто знает, кто знает, - прошептал Чонгук и отхлебнул свой коктейль, не отводя глаз. А в зале заиграла гитара, и море вторило ей шёпотом волн, будто знало, что эта ночь ещё не закончилась. Они весело разговаривали на разные темы, Чонгук узнал, что Тэхён сбежал от семьи, которая навязывает ему брак с партнершами его отца, которые старше его. Да и от работы дизайнером интерьера Тэхён хотел отдохнуть. А Чонгук рассказывал, что ему нравится здесь жить, но он хотел бы побывать на родине своих родителей. Они болтали так несколько часов пока не стали прибывать первые туристы и Чонгуку пришлось уйти за барную стойку. Тэхён наблюдал, как Чонгук ловко перемещается за стойкой, смешивая коктейли с той же лёгкостью, с какой утром ловил его в своих объятиях. — Ещё один Negroni для столика у окна! - крикнула Лейла, проносясь мимо с подносом. Чонгук подмигнул Тэхёну через барную стойку: - Не скучай без меня. И не флиртуй с Чимином, он уже обручён, а вот я... - он намеренно задержал взгляд, - ...совершенно свободен. Тэхён рассмеялся, откинувшись на спинку стула: — Уверен, что свободен? А как же твой кот? — Алексис тебя уже усыновил, так что теперь ты наш, - парировал Чонгук, бросая в бокал дольку лимона так, что брызги полетели в сторону Тэ. — Эй! — Ой, прости, не удержался! - Чонгук смеялся, но вдруг замолчал, увидев, как тень пробежала по лицу Тэхёна. — Что-то не так? Тэхён покрутил бокал в руках, вдруг став серьёзным: — Просто... странно. Ты живешь здесь, но мечтаешь о Корее. А я сбежал оттуда, чтобы оказаться здесь. Как будто мы... — ...поменялись местами?» - тихо закончил за него Чонгук. Их взгляды встретились: понимающие, тёплые. — Может, это и есть ответ», - шепнул Чонгук, отвлекаясь на новый заказ, но пальцы его на секунду коснулись Тэхёновой ладони. - Может, нам просто нужно было найти друг друга, чтобы понять, где на самом деле наш дом. Тэхён не ответил. Но благодарно улыбнулся. А море за окном тихо плескалось, словно говорило: наконец-то вы это поняли. Тем временем в баре музыка становилась громче, а туристы веселее. Чонгук ловко жонглировал шейкерами, время от времени перебрасываясь с Тэхёном шуточками и знающими взглядами, которые заставляли того прятать улыбку в бокал. — Ещё один мохито для красивого гостя у окна! - вдруг громко объявил Чонгук, вызывая смех у посетителей и смущённый вздох у Тэхёна. Лейла, проходя мимо, шепнула Тэхёну на ухо: — Он так себя ведёт только с теми, кто ему действительно нравится. Будь осторожен, скоро начнёт показывать трюки с огнём. Как будто услышав, Чонгук подхватил бутылку текилы, ловко подбросил её в воздух и под восхищённые возгласы гостей поймал, не проронив ни капли. Его горящий взгляд был прикован к Тэхёну, будто говорил: Это всё для тебя. — Покажи мне что-нибудь ещё, - неожиданно для себя попросил Тэхён, когда Чонгук снова оказался рядом. Тот ухмыльнулся, наклоняясь так близко, что губы почти касались уха: — Это было только начало. Я могу удивить тебя гораздо больше... И в этот момент Чимин нарочито громко закашлял: — Эй, любовники! У нас тут бар, а не съёмочная площадка ромкома! Тэхён отпрянул, алый от смущения, но Чонгук только рассмеялся, обняв его за плечи: — Расслабься. Здесь все свои. И все уже поняли, что ты не просто гость. А где-то между смехом, коктейлями и украденными поцелуями за стойкой, Тэхён вдруг осознал - он больше не хочет сбегать. Он хочет остаться здесь, с ним. Смена Чонгука подходила к концу уже далеко за полночь, Тэхен, раскрепощенный от алкоголя вел себя непринужденно и мило. Чонгук не отрывал от него взгляда, а в груди творилось что-то странное, он никогда такого не чувствовал ни к кому из тех приезжих, с кем заводил курортные романы. Когда последние посетители покинули бар, а Лейла с Чимином ушли, перешептываясь и бросая на них многозначительные взгляды, в Negrita воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя. Чонгук медленно подошёл к Тэхёну, который, слегка навеселе, рисовал пальцем узоры на запотевшем бокале. — Ну что, принц, понравился тебе твой первый вечер на Миконосе? - голос Чонгука звучал тише и глубже, чем обычно. Тэхён поднял на него глаза, тёмные, блестящие, чуть затуманенные, и улыбнулся той искренней, раскрепощённой улыбкой, которую Чонгук видел впервые. — Лучше, чем я мог себе представить, - прошептал он, и в его голосе не было ни капли привычной сдержанности. Чонгук замер. В груди что-то сжалось, забилось так сильно, что он почти физически почувствовал это. Ни с кем и никогда он не испытывал ничего подобного. — Тэхён-а... - его рука сама потянулась прикоснуться к его щеке, но он остановился в сантиметре, боясь спугнуть этот момент. Но Тэхён не отстранился. Наоборот, он наклонился в это прикосновение, прикрыв глаза, словно утопая в нём. — Я... я не хочу, чтобы это заканчивалось, - выдохнул он, и в его голосе впервые за вечер прозвучала лёгкая дрожь . Чонгук не выдержал. Он притянул Тэхёна к себе, ощущая, как его дыхание смешивается с его собственным. — Это не закончится, - прошептал он, целуя его в лоб, в веки, в уголки губ. Я не позволю. И когда их губы наконец встретились, Чонгук понял: это не курортный роман, а начало чего-то настоящего. Море за окном тихо смеялось, отражая звёзды — будто знало, что эта история только началась .

***

Бар Negrita погрузился в полумрак - последние огни погасли, остались лишь гирлянды, мерцающие над стойкой, да лунная дорожка на воде. Чонгук чувствовал, как ладонь Тэхёна дрожит в его руке, когда он помогал ему подняться со стула. — Осторожно, - он обнял его за талию, чувствуя, как тот слегка пошатывается. - Ты же не против, если мы пойдём домой пешком? Море сегодня такое... особенное. Тэхён кивнул, его обычно острый язык сейчас казался ватным от выпитого, но глаза - эти чёрные, глубокие глаза светились яснее звёзд. — Только... только если ты будешь рассказывать что-нибудь по дороге. О море. О звёздах. О... о чём угодно. Они вышли на набережную, где белые каменные стены домов светились в лунном свете, а воздух пах солью и жасмином. Чонгук не отпускал его руку, рассказывая, как в детстве убегал сюда ночью, чтобы слушать, как волны переговариваются с камнями. — А ты знаешь, - Тэхён вдруг остановился, опираясь о парапет, - я никогда не видел море таким... живым. В Сеуле всё другое. Всё... прилизанное. — Ты просто не видел его с правильным человеком. - Чонгук улыбнулся, поправляя прядь волос, упавшую ему на лоб. Их губы снова встретились: медленно, без спешки, будто у них впереди целая вечность. Вкус соли, мяты и чего-то сладкого, вкус настоящего поцелуя. Тэхён обвил руками его шею, пальцы запутались в волосах, а Чонгук притянул его ближе, ощущая, как бьётся его сердце. Когда они наконец оторвались друг от друга запыхавшиеся, Чонгук прижал лоб к его лбу. — Пойдём домой? Тэхён кивнул, и в его глазах читалось то, что не нуждалось в словах. Они шли по узким улочкам, то и дело останавливаясь, чтобы снова прикоснуться друг к другу, как будто не могли вынести и минуты без этого контакта. Дом встретил их тишиной и лунным светом, льющимся через открытую дверь на террасу. Алексис, свернувшись калачиком на диване, лишь приоткрыл один глаз, прежде чем снова заснуть, он явно одобрял этот поворот событий. Чонгук провёл Тэхёна в спальню, где белые простыни казались серебряными в лунном свете. — Ты уверен? - он прошептал, ощущая, как дрожат его пальцы, расстёгивая пуговицы на рубашке Тэхёна. В ответ Тэхён притянул его к себе, и в этом движении было всё: и желание, и доверие, и что-то большее, что пока не решалось назваться своим именем. И когда их тела наконец слились в одном ритме, под шёпот волн за окном, Чонгук понял - это не просто страсть… это возвращение Домой его души. И Тэхён чувствовал тоже самое, он почему-то знал - это только начало. Через неделю Тэхён уже не мог представить этот остров без Чонгука. Без его смеха, без его глупых шуток, без его рук, которые так крепко обнимали его каждый раз, когда Тэхён делал вид, что не хочет нежностей. — Ты же знаешь, что я не люблю объятия, - ворчал Тэхён, когда Чонгук притянул его к себе на пляже. — Врунишка ты, - прошептал Чонгук, целуя его в макушку. - Ты обожаешь это. И Тэхён не стал спорить. Потому что, может, иногда и правда достаточно просто обнять. Крепко. И не отпускать. Так прошли недели любопытных открытий острова по утрам, веселья днём, романтики вечером и страсти по ночам. Но с каждым днём Тэхён становился грустнее и скрытнее, он будто прятался в раковину. Чонгук заметил это не сразу. Сначала мимолетные паузы в разговорах, когда Тэхён задумывался, глядя куда-то вдаль. Потом искусственные улыбки, которые растворялись, как только Тэхён думал, что за ним не наблюдают. И наконец ночи, когда он отворачивался в постели, притворяясь спящим, хотя Чонгук чувствовал, что он не спит. Однажды утром, когда солнце только поднималось над морем, а Алексис мурлыкал у них в ногах, Чонгук не выдержал. — Тэхён-а... - он притянул его к себе, ощущая, как его тело напряглось. - Что происходит? Тишина. — Я... О , Будда, мне так тяжело это говорить, Гук! Мне… мне скоро уезжать, - прошептал Тэхён, не глядя ему в глаза. Чонгук замер. — Уезжать? — Мой отпуск заканчивается. А работа... семья... - он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. - Я связан обязательствами. Ты же понимаешь, я не могу просто... — Остаться? - договорил Чонгук, и его голос звучал тише, чем обычно. Тэхён не ответил . Но дрожь в его плечах говорила за него. Чонгук прижал его крепче, целуя в виски, в закрытые веки, в губы, которые дрожали. — Ты думаешь, я отпущу тебя так просто? - он улыбнулся, но в его глазах не было веселья. - После всего этого? После этих ночей? После того, как ты... как ты стал для меня... Он не договорил. Но Тэхён понял и заплакал. Тихо. Беззвучно. Размазывая слёзы по щекам Чонгука, который не отпускал его ни на секунду. А море за окном шумело злее, будто злилось на несправедливость мира. Алексис прижался к ним обоим, урча громче обычного, как будто говорил: «И чего вы ревёте? Разве вы не поняли? Любовь, она же не в месте. Она в вас». Но они ещё не знали этого. Или уже догадывались? Чонгук не стал давить. Он просто взял Тэхёна за руку и вывел на террасу, где рассвет только начинал раскрашивать небо в персиковые тона . — Смотри, - он прижал его ладонь к своей груди, прямо над сердцем. - Ты уже здесь. Неважно, где ты будешь завтра. Ты уже здесь . Тэхён вдохнул резко, глаза его блестели в утреннем свете. — Но как... как это может быть достаточно? Чонгук улыбнулся: грустно, но тёпло. — Потому что я научу тебя брать с собой то, что важно. Вот смотри... Он наклонился, поднял с земли гладкий камешек: белый, с розовой прожилкой, точно такого же цвета, как бугенвиллии над их головой. — Этот остров. Наш дом. Море. - Он вложил камень в ладонь Тэхёна, закрыл его пальцы сверху. - Возьми это с собой. И когда станет трудно, сожми в руке. И вспомни, как пахнет здесь воздух перед рассветом. Тэхён сжал камень так крепко, будто это было единственное, что удерживало его на плаву. — А ты? - прошептал он. Чонгук притянул его к себе, прижав лоб к его лбу: — Я? Я буду ждать. Потому что теперь у меня есть причина чаще бывать в Сеуле. И тогда Тэхён рассмеялся: сквозь слёзы, сквозь боль, но так искренне, что море за их спинами словно вздохнуло с облегчением. Алексис, наблюдавший за ними из двери, брезгливо фыркнул и ушёл внутрь,но уши его были подняты выше обычного . Даже кот понимал : это не конец.

***

На следующий день в аэропорту Чонгук стоял, засунув руки в карманы, и смотрел, как Тэхён поправляет рюкзак. — Ты... позвонишь, как прилетишь? — Да. — И пришлёшь фото того, что будешь есть на ужин? — Да. — И... Тэхён перебил его поцелуем: долгим, горьким от слёз, сладким от обещаний. — Я вернусь, - прошептал он, отрываясь. - Не знаю как, не знаю когда. Но я вернусь . Чонгук кивнул, стойко выдерживая ненавистное прощание. — Я знаю. И когда самолёт исчез в облаках, он сунул руку в карман, там лежал точно такой же камешек, как у Тэхёна. Белый, с розовой прожилкой как бугенвиллии. А в баре Negrita в тот вечер Лейла налила ему двойную порцию узо без слов, потому что любовь, даже разделённая морем, всё равно остаётся любовью.

***

Тэхёна встретил вечно суетящийся аэропорт Сеула и… его всегда веселый лучший друг Чон Хосок со своим вечно угрюмым парнем Мин Юнги. Интересное сравнение вдруг всплыло в голове Кима: характерами Тэхён и Юнги были похожими, а Хосок был схож с… Чонгуком. Вот как бывает же. К горлу снова подступили слёзы, Тэхён привык к Чонгуку как будто он жил с ним очень и очень давно. Но. Его ждали обязательства в Сеуле. — Тэхён-а! Здесь! - Хосок размахивал руками, сияя во весь рот, в то время как Юнги стоял рядом, сгорбившись в черной худи, кивнув ему едва заметно. Тэхён сжал в кармане камешек с Миконоса, ощущая, как его края впиваются в ладонь. — Ну что, отпуск закончился? - Хосок подхватил его сумку, разглядывая загорелое лицо друга. - Выглядишь... как-то по-другому. — Спал много, - бросил Тэхён, избегая его взгляда. Юнги хмыкнул, засунув руки в карманы: — Врёшь, похоже ты... ты влюбился. Тишина. Хосок замер с открытым ртом, переводя взгляд с Тэхёна на Юнги и обратно. — ЧТО?! Тэхён не ответил . Он просто прошёл мимо них, чувствуя, как телефон в кармане горит от непрочитанных сообщений Чонгука, фото их дома у моря, голосовые, которые он боялся слушать здесь, среди шума аэропорта и людей. — Эй! - Хосок догнал его, схватив за локоть. - Если это правда... то почему ты выглядишь так, будто тебя предали? Тэхён остановился, вдохнул глубоко, закрыв глаза. — Наоборот, это я предал. Потому что я оставил его там. Юнги фыркнул, доставая сигарету (хотя курить здесь запрещено ): — И что? Ты думаешь, расстояния существуют для таких, как мы? — Мы? -Тэхён поднял бровь. Юнги показал пальцем на Хосока, который уже достал телефон и листал авиабилеты: — Этот идиот сбежал со мной из Пусанa в Сеул, когда его отец угрожал отправить его учиться в Штаты . А теперь живём вместе, работаем вместе, и его родители до сих пор шлют мне проклятия по каждому празднику. Он усмехнулся. Но он мой, чёрт подери. И никакие расстояния, родители или глупые обязательства не изменят этого. Хосок замер, благодарно улыбнувшись и покраснев до кончиков ушей, но тут же оживился: — О! Смотри! В ноябре есть дешёвые билеты на Миконос ! Мы можем... Тэхён перехватил его телефон, глядя на экран, на даты, на цены, на возможность, которая вдруг показалась такой близкой. — Я... мне нужно время, - прошептал он, возвращая телефон. Но камешек в его кармане вдруг показался теплее. Тэхён не знал, что в этот самый момент в баре Negrita Чонгук ставил новую песню на старом проигрывателе: грустную, медленную, о любви, которая стоит того, чтобы подождать. А Алексис в этот день спал ровно на подушке Тэхёна, не оставляя места даже для тени сомнений, он точно знал, что его второй человек вернётся.

***

Несколько недель Тэхён воевал с родителями, ни в какую не соглашаясь жениться. В конце концов он поставил ультиматум: он гей и уже занят. — А бизнесом отца я могу заниматься и издалека! Вот! Послезавтра я улетаю в Грецию, билеты невозвратные! Или я откажусь от наследства и больше вы меня не увидите. В доме Тэхёна воцарилась гробовая тишина. Отец побледнел как мел, сжимая в руках контракт о помолвке с дочерью своего партнёра. Мать замерла у окна, её пальцы беспомощно сжали шёлковый шарф. — Ты... что? - голос отца дрогнул от ярости. Тэхён стоял посреди гостиной, чувствуя, как камешек с Миконоса жжёт ему карман. — Я сказал всё чётко. Я не женюсь. Я люблю другого человека. И если вы не можете принять это... то я уезжаю. Отец швырнул контракт на стол: — Ты бросаешь семью? Бизнес? Всё ради какого-то... курортного романа? Тэхён рассмеялся, горько, резко: — Курортного? Вы даже не представляете... - он достал телефон, прокрутил галерею и швырнул его на стол. Фотографии. Они с Чонгуком за завтраком. Чонгук, смеющийся с Алексисом на плече. Их следы на песке у самой воды. Их переплетённые пальцы на фоне заката. — Это не роман. Это мой человек, я нашёл там свою любовь. И да, это не девушка. Мать подняла телефон, разглядывая снимки. Вдруг её глаза наполнились слезами. — Он... красивый, - прошептала она неожиданно, - И так влюблённо смотрит на тебя. Отец взревел: — Ты поддерживаешь это?! Но Тэхён уже повернулся к двери. — Мой рейс послезавтра. Я не прошу вашего благословения. Я просто... сообщаю. Через два дня, как и говорил Ким, он подъехал к аэропорту, там его уже ждали Хосок и Юнги с рюкзаками, кофе и ухмылками. — Сюрприз, - Хосок встряхнул билетами. - Мы летим с тобой! — Каккого… чёрта? - изумлённо открыл рот Тэхён. Юнги пожал плечами: — Кто-то должен убедиться, что этот твой грек не мудак. А то ты, я смотрю, совсем голову потерял от любви, аж с родаками поссорился. Тэхён не знал, смеяться ему или плакать. — Спасибо ребят, думаю, что вам там понравится. Они прошли регистрацию, сели в самолёт и прежде, чем отключить телефон и натянуть маску для сна, Тэхён увидел сообщение от мамы: «За отца не переживай, он привыкнет. Будь счастлив сынок, ты как никто этого достоин, приезжайте с тем парнем как-нибудь в гости. Люблю тебя.» А в это время на Миконосе... Чонгук стоял на пороге своего дома, глядя на море, Алексис довольно урчал у его ног, как будто чувствовал, скоро что-то изменится. — Они прилетают завтра, - прошептал Чонгук, гладя кота по голове. - Ты готов? Кот моргнул, будто говоря: «Я-то готов. А ты?» А море шумело громче, будто весело смеялось, ведь любовь, которая прошла через бури, заслуживает счастливого конца.

***

Самолет приземлился в Афинах, где их ждала пересадка на Миконос. Тэхён нервно постукивал пальцами по подлокотнику, а Хосок без остановки болтал, пытаясь отвлечь его: — Представляешь, как твой Чонгук обалдеет, когда увидит нас втроём? Может, он решит, что ты привёз ему подарки из Кореи! Юнги, сидевший у окна, хмыкнул, не отрываясь от книги: — Если он хоть раз косо посмотрит на Тэхёна, он получит мой кулак в подарок. Тэхён улыбнулся, но в глазах читалось лёгкое беспокойство. — Он... не такой. Он... солнечный. — Солнечный? — Хосок закатил глаза . - Боже, ты и правда рехнулся, влюблённый.

***

Чонгук нервно переставлял бутылки за стойкой бара, в десятый раз проверяя, всё ли готово. Лейла наблюдала за ним, скрестив руки и закатывая глаза: — Если ты уронешь ещё один стакан, Чимин тебя прибьёт, а я вычту это из твоей зарплаты. — Я не нервничаю, - буркнул он, но снова чуть не выронил шейкер. Лейла вздохнула, вытирая стойку: — Он же уже в пути. Что тебя гложет? Чонгук замер, глаза его потемнели: — А если он... передумал? А если его семья... — Эй! - Лейла шлёпнула его полотенцем по спине. - Ты же сам говорил, он твой человек. Разве такие отступают? Чонгук взглянул на фото Тэхёна, приколотое над кассой... и улыбнулся. — Нет. Не отступают.

***

На пароме до Миконоса Тэхён стоял на палубе, впитывая знакомый запах моря. — Ну что, принц, готов к возвращению? - Хосок подмигнул ему, размахивая бутылкой коктейля, которую Юнги тут же отобрал. Тэхён не ответил. Потому что вдали уже показались белые домики острова. Его Дома. Пристань. Люди. Шум. И... Он. Чонгук стоял у выхода, в простой белой рубашке, солнечных очках и с нервной улыбкой. — Тэхён-а... Тэхён бросился вперёд, не обращая внимания на смех Хосока или удивлённый взгляд Юнги. — Они встретились в объятиях: крепких, тёплых, настоящих. — Я же сказал, что вернусь, - прошептал Тэхён, чувствуя, как слёзы катятся по его щекам. Чонгук отстранился, чтобы взглянуть ему в глаза,и тут же поцеловал, не обращая внимания на аплодисменты окружающих (особенно Хосока ). — Добро пожаловать домой, - прошептал он, когда их губы наконец разъединились. Позади Юнги хмыкнул, доставая кошелёк, и сунул Хосоку купюру: — Чёрт. Ты был прав. Он действительно такой. — А я тебе говорил! - засмеялся Хосок, обнимая Юнги за плечи.

***

Эпилог.

Две недели спустя. Бар Negrita. Отец Тэхёна сидел за столиком, хмуро разглядывая Чонгука, который спокойно наливал ему узо. — Так... вы владелец этого бара? — Нет, - улыбнулся Чонгук. - Я просто работаю здесь. Но у меня есть домик у моря, старый мопед и кот. И теперь... - он посмотрел на Тэхёна, который разливал вино Хосоку и Юнги, - ...ещё и любовь всей моей жизни . Отец закашлялся, отхлебнув крепкого. — И... как долго вы...? — До конца, - спокойно ответил Чонгук, глядя прямо в его глаза. Тишина. И вдруг... Отец хмыкнул, поднимая бокал: — Ну что ж… За упрямство. Оно явно семейное. Тэхён уронил бутылку. Хосок победно закричал: — Я ТАК И ЗНАЛ! А Юнги со словами «Разоришь меня, детка.» просто достал ещё одну купюру и сунул довольному Хосоку. А Алексис, как всегда, спал посередине стола, облопавшись оливками и сочной курочкой.

***

Греческое утро разливалось по комнате, как золотой сироп. Сквозь белоснежные занавески пробивались тёплые лучи, рисуя на стенах танцующие узоры. Запах свежесваренного кофе из соседнего домика, морской соли и цветущего жасмина витал в воздухе, смешиваясь с лёгким бризом, который ласкал кожу, как шёпот любимого. Рассвет только-только коснулся горизонта, окрашивая небо в нежные персиковые и лавандовые тона. Воздух был кристально чистым, пропитанным ароматом свежеиспеченного хлеба из соседней пекарни и цветущего тимьяна, растущего между камнями. За окном кричали чайки, волны лениво целовали берег, а где-то вдалеке звенели колокольчики на рыбацких лодках. Тэхён проснулся от того, что Алексис устроился у него на груди, мурлыча, словно маленький моторчик. Тёплый комочек с полосатыми боками и жёлтыми глазами смотрел на него с немым укором: «Где мой завтрак?» Он нежно почесал кота за ухом, чувствуя, как грудь наполняется теплом. — Ты уже с ним сговорился, да? - раздался сонный голос Чонгука, который притянул Тэхёна к себе, обвив руками его талию. Тэхён рассмеялся, прикрыв глаза. — Может быть. - Ким потянулся, чувствуя, как каждое движение наполнено лёгкостью, которой он не знал годами . За окном чайки кричали, волны лениво плескались о белые пороги камня, а где-то в порту звенели якорные цепи. Звуки жизни. Настоящей. Спустя пять минут, понежась в объятиях, вышел на террасу босиком, чувствуя под ступнями прохладу и шершавость выбеленного камня под ногами, прошёлся к двери, распахнул её и замер. Море. Бескрайнее. Изумрудное у берега, синее дальше, почти сливающееся с горизонтом. Он вдохнул полной грудью, чувствуя, как лёгкие наполняются солёным воздухом. Солнце уже пригревало кожу, а ветерок шевелил волосы, будто играя с ним. Впервые за долгие годы… Он не думал о том, что «должен». Не боялся того, что «будет». Он просто… был. А где-то из глубины дома уже доносился голос Чонгука, напевающего что-то небрежное под звук жарящегося бекона. Тэхён закрыл глаза, вдыхая этот момент: эту тишину, этот покой, эту гармонию, которую он наконец нашёл с этим человеком. Наконец- то он был свободным. Счастливым. Собой. — Кофе? - Чонгук подошёл сзади, обнял его, прижавшись губами к шее. Тэхён обернулся, встретившись с ним взглядом . — С медом? — Конечно. И в этот момент что-то щёлкнуло внутри. Он был дома. Не в Сеуле, не в роскошных апартаментах и не в офисе с видом на город. Здесь и сейчас. Среди белых стен, синих дверей и розовых цветов. Среди запаха кофе, моря и его кожи. Среди жизни, которая наконец-то принадлежала только ему. Им. P.S. Спасибо, что были частью этой летней маленькой, но такой любимой мной истории.