arise

      Большой особняк в Верхнем городе каким-то чудом уцелел после грандиозной битвы. Только крыша в восточном крыле обвалилась, задетая взрывной волной, но ее стремительно восстанавливали. Родной дом с окнами, в которых горел свет почти на каждом этаже, встречал их в вечерних сумерках. Сильвия настаивала в письме, что встреча и семейный ужин состоится не раньше девяти часов, иначе она просто не появится на пороге. Настаивала потому, что ей была крайне необходима компания Астариона, который нарядился в дорогой красный камзол с серебряной вышивкой. Выглядел он как истинный аристократ, а она с ним идеально сочеталась в бордовом платье в пол, что плотно прилегало к телу. Золотистые волосы Сильвия распустила несмотря на то, как ее отец ненавидел такую "вольность" с ее стороны, хотя сам предпочитал всегда ходить с распущенными. Наверное, ей просто хотелось позлить его.       Сильвия остановилась в нескольких шагах от железных ворот, за которыми возвышался особняк. Тяжкий вздох сорвался с губ. Астарион крепче сжал ее ладонь.       — Не переживай, солнце мое, — ласково сказал он, — я не дам тебя в обиду твоему злобному папаше.       Она тихо усмехнулась и всё же собралась духом, чтобы наконец сократить последние метры до главного входа в особняк. Старый дворецкий открыл им дверь. В просторном холле стояла звенящая тишина, а красные ковры тянулись к лестнице, ведущей на второй этаж дома. Сильвия, чувствуя, как старые воспоминания начинали захлестывать разум, не торопилась проходить дальше. Взгляд зацепился за хрустальную люстру под потолком.       Дворецкий внимательно осмотрел их обоих, словно искал что-то.       — У нас нет оружия с собой, — язвительно фыркнул Астарион, обняв Сильвию за талию.       — Мы думали, вы придете одна, мисс, — сказал мужчина, а она, лишь молча улыбнувшись, развела руками. — Ваши родители в большой гостиной. Они ждут вас.       Сердце в груди заколотилось быстрее, отдаваясь стуком в висках. Сильвия, переглянувшись с Астарионом, направилась в гостиную. Шаги эхом раздавались по холлу. Знакомая гостиная, сделанная в приятных коричневых оттенках, сразу вызвала еще шквал воспоминаний. Ничего здесь не изменилось: дорогие диваны с красной обивкой и кресла так же стояли по центру, на белой каминной полке пылились книги и вазы, а над ней портрет всей семьи в позолоченной раме. Возле высоких окон с тяжелыми шторами расположились книжные стеллажи, забитые разными томами. Хозяин особняка привычно сидел в кресле возле камина, что-то читая. Длинная мантия зеленого цвета окутывала его. Волосы такого же оттенка, как и у Сильвии, собраны в маленький хвост лишь на затылке, а остальные пряди свободно спадали на плечи. В его строгом профиле читалась стать и уверенность.       Но Сильвия не обратила внимание на отца, потому что эльфийка с рыжими волосами, забранными в косу, подскочила с дивана и налетела с объятьями. Аромат роз и, кажется, бергамота окутал сразу, напоминая о доме. Сильвия не удержалась и обняла ее в ответ. Астарион молча стоял в стороне и наблюдал за воссоединением семьи.       — Сильвия, мое солнышко! Как я рада тебя видеть! — залепетала ее мать, отстраняясь и беря лицо дочери в ладони. Сильвия нежно улыбнулась. — Красавица. Как ты? У тебя всё хорошо? Я так переживала…       — Офелия, — строгий голос главы семейства заставил женщину отступить на шаг, — где твои манеры? Не видишь, что наша дочь привела гостя в дом.       Высокий эльф медленно подошел к ним, а его взгляд точно таких же пурпурных глаз, как и у Сильвии, задержался на Астарионе. Он искренне удивился тому, как дочь похожа на отца. Наверное, строгий взгляд должен был напугать его, но Астарион едва сдержал едкий смешок. На своем веку он и не таких надменных аристократов встречал.       — Ах, да, — Офелия робко улыбнулась и протянула Астариону ладонь, — приятно познакомиться. Я Офелия, мать Сильвии. А вы, наверное…       Астарион поднес тонкую ладонь к губам, оставляя вежливый поцелуй.       — Мой возлюбленный, — ответила за него Сильвия, и Астарион сразу заметил, как по лицу ее отца мелькнула тень недовольства. Он поджал губы и едва заметно нахмурился. Астарион обворожительно улыбнулся.       — Астарион Анкунин, — наконец представился вампир, а затем протянул руку отцу Сильвии.       — Аркилун Амариэ, — сухо представился Аркилун, бросив презрительный взгляд на его ладонь. — И почему ты не предупредила нас, что явишься домой в компании, Сильвия?       — Я хотела сделать сюрприз, — с сарказмом ответила Сильвия.       Аркилун, привыкший вести себя сдержанно в присутствии незнакомых людей, строго посмотрел на нее. Перед глазами тотчас пронеслись годы, проведенные в этом доме, когда он постоянно одним лишь взглядом затыкал ее. Сейчас, когда за плечами опыт сражения со всякими мерзкими тварями и не только, Сильвия уже не боялась его и, как в юношестве, была готова дать отпор в любую секунду.       — И, правда, Аркилун, сюрприз вышел неплохим. Я так рада, Сиси, — счастливо сказала Офелия и вновь пожала ледяную ладонь Астариона. Однако она так волновалась, что не обратила на странную деталь никакого внимания. — Пойдем в столовую. Ужин уже готов. Вы, наверное, очень голодны?       — Просто умираю от жажды, честно признаться, — улыбнулся ей Астарион, и Офелия, взяв его под руку, повела в коридор.       Сильвия и Аркилун остались в гостиной наедине. Напряжение, возникшее между ними, можно ощутить кожей. Аркилун старался собраться с мыслями, чтобы выразить всё то негодование, что прямо сейчас переполняло изнутри.       — И что всё это значит, Сильвия? — спросил он.       — Что именно?       — Этот твой бледный друг… зачем он здесь?       — Я же сказала, он… — Сильвия договорить не успела, как Аркилун взъелся:       — Ты думаешь, что я дам вам благословение? Думаешь, я позволю тебе спутаться с каким-то непонятным эльфом, похожим на ходячий труп?       Гнев мгновенно вспыхнул и в ней. Сильвия сжала руки в кулаки.       — Нам не нужно твое благословение, отец. — Процедила она сквозь зубы. — Я не брошу его ради твоих амбиций и яростного желания за счет меня продолжить родословную. Ты понятия не имеешь, через что нам пришлось пройти…       — Мне плевать, через что вам пришлось пройти, но слушаться меня ты обязана!       — Нет, — отрезала Сильвия. — Я больше не маленький ребенок, отец. Я выросла. Я сама по себе. У меня есть Астарион. Нам хорошо вместе. И мы будем вместе, нравится тебе или нет. Никакие письма и разговоры с ним не переубедят его, — едко проговорила она, напоминая ему о прошлом. Аркилун поджал губы, прекрасно понимая, что она имела в виду. — И если ты на ужине испортишь мне или ему настроение, ты меня больше никогда не увидишь. А на твои манипуляции я больше не поведусь. — Сильвия вышла из гостиной, стремительно сокращая расстояние до столовой, в которой Офелия и Астарион уже заняли места за длинным столом.       Аркилун с самой мрачной миной появился последним. Он сел во главе стола. И несколько долгих минут ужин проходил в абсолютном напряженном молчании. Лишь звон столовых приборов эхом разносился по помещению. Астарион, видя, как Сильвия поникла, думал, как лучше разрядить обстановку. Казалось, ситуацию ничто не спасет. Но и оставлять всё, как есть, тоже не хотелось, иначе катастрофа неминуема.       — Скажите, Астарион, из какой семьи вы родом? — наконец прервал молчание Аркилун, и по реакции Сильвии, которая поджала губы и сильнее насупилась, Астарион понял, что ее отец затеял. Если бы у них в головах еще была личинка, он бы попытался успокоить ее, но вместо этого коснулся рукой ее бедра под столом, дабы хоть как-то поддержать.       — Мои близкие давно умерли, так что, думаю, моя семья уже не играет никакой роли в моей жизни, — осторожно ответил Астарион.       — Поделитесь с нами, в каких кругах вы находились. С кем общались. Почему я никогда раньше не видел вас на приемах в Верхнем городе?       — Аркилун, — тихо упрекнула его Офелия.       — Не отвечай, Астарион, — вмешалась Сильвия, прекрасно понимая, что отец провоцирует их обоих.       — Наверное, мы не виделись, потому что находились в разных местах. Я был другом семьи Зарр, — Астарион и сам не понял, что ляпнул лишнего, потому что Аркилун тотчас зацепился за эту деталь. Будто в его голове мгновенно всплыло что-то давно забытое.       — Неужели?       Сильвия вцепилась в нож и вилку так яростно, что ногти впились в кожу.       — Значит, весть о смерти Касадора Зарра должна вас огорчить, — он пристально смотрел на Сильвию и Астариона, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Однако ни единый мускул не дрогнул на их лицах. Лишь Сильвия немного побледнела. — Хотя я, честно говоря, всегда его недолюбливал. Мерзкий мелочный эльф. С полным отсутствием вкуса.       Астарион промолчал.       Напряжение продолжало витать в воздухе до тех пор, пока не подали следующее блюдо. Теперь разрядить обстановку попыталась Офелия.       — У вас уже есть планы, где вы будете жить, Сильви? Останетесь в городе или поедете куда-то?       — Мы хотели сначала просто попутешествовать, — вежливо ответила Сильвия, переглянувшись с Астарионом. — Мне всё равно, где жить, лишь бы Астариону было хорошо.       — Перестань смущать меня, бусинка, — рассмеялся он громко, но тотчас притих, заметив пристальный взгляд эльфа на другом конце стола.       — Может быть, перед тем, как уехать из города, поживете у нас немного? — предложила Офелия, переглянувшись с мужем. Тот пожал плечами. — Мы будем рады, Сильвия. Тебя так давно не было дома… И, честно говоря, мы оба хотим поближе познакомиться с господином Астарионом.       Сильвия уже раскрыла рот, желая отказаться, но Астарион опередил:       — С большим удовольствием, мадам Амариэ.       Он тотчас поймал на себе недовольный взгляд Сильвии, которая поджала губы и уткнулась в тарелку. Больше она не проронила ни слова.       К концу ужина все немного расслабились. Выпитое вино подействовало даже на непреклонного Аркилуна, который лишь чуть-чуть смягчился. Перед тем, как уйти в комнату, что раньше принадлежала Сильвии, он вновь позвал ее в гостиную поговорить наедине, пока Астарион не переставал общаться с ее матерью, что попросила прислугу прибрать и подготовить комнату для них. Астарион шутил и в улыбке Офелии с легкостью узнавал свою любимую. Невероятно, как Сильвия была похожа на своих родителей, мимолетно подумал он.       Как только двери в гостиную закрылись, Сильвия остановилась прямо на пороге. Дальше проходить не хотелось. Ее отец сидел на диване, а в руке держал бокал с вином. Задумчивый тяжелый взгляд устремлен куда-то вперед.       — Мне не переубедить тебя остаться в городе? — тихо спросил он. Сильвия покачала головой. — И тебя не пугает тот факт, что он вампир?       — Как ты…       — Я сразу всё понял, когда он сказал о семье Зарр, — Аркилун вздохнул и опустил взгляд в бокал. — Вспомнил, что видел его пятьдесят лет назад во дворце. В этой безвкусной громадине посреди города. Там был прием или бал в честь кого-то из совета, не помню точно. Твой дружок входил в свиту Касадора, — он практически выплюнул его имя, словно испытывал к нему исключительное отвращение, — правда, выглядел намного хуже. Будто вот-вот собирался умереть на месте. Полагаю, хозяин его морил голодом. Ведь так?       — Да, — шепнула Сильвия.       — И именно Астарион убил его?       Она промолчала.       — В любом случае, это не имеет значения теперь. Если ты решила, что он для тебя важнее нашей семьи, то пусть так. Надеюсь, ты понимаешь, на какую жертву идешь.       — Отец, прекрати, — буркнула Сильвия. — Я уже сказала. И много раз тебе говорила, я не буду слушаться тебя. Не буду продолжать наш род. И не буду жить так, как живешь ты. Пойми же наконец, что это всё не для меня! Я хочу свободы. Хочу путешествовать и учиться магии. Хочу… хочу быть с Астарионом! Только так я буду счастлива. Отпусти меня.       Аркилун наконец посмотрел на нее. Дрожь прошла по ее телу. Впервые за всю свою жизнь Сильвия разглядела в строгих пурпурных глазах тоску и… любовь? Может быть, это вино на него так действовало? Или он действительно за прошедшее время стал сентиментальнее, чем прежде? Хотелось верить в это, но выходило с огромным трудом.       — Тебя долго не было дома. — Тихо проговорил он. — Из-за всех этих известий мы думали, ты погибла. Я думал, что действительно потерял тебя…       В горле образовался ком. Нахмурившись, она отвела взгляд.       — Наверное, я впервые за все эти годы по-настоящему обрадовался, когда услышал новость о том, что ты жива. Пускай и узнал об этом из какой-то обличающей тебя и твоих друзей газетенки.       — Папа… — пробурчала она, желая прервать его речь. Аркилун, тихо прыснув, отставил бокал на столик рядом с диваном и поднялся. Внимательно Сильвия проследила за тем, как он подошел ближе.       — Я не буду его прогонять и не буду отговаривать с тобой расстаться, пока не узнаю лучше. Поэтому оставайтесь столько, сколько вам потребуется. — Аркилун улыбнулся уголками губ, а Сильвия потеряла всякий дар речи. — Но учти, если меня что-то не устроит, то…       — Даже не вздумай. Только попробуй его обидеть, отец, и ты меня больше никогда не увидишь, — процедила сквозь зубы Сильвия и наконец вышла из гостиной.       Поднявшись в комнату, Сильвия ненадолго замерла на пороге. Прилив горькой ностальгии накрыл ее. Из окна, выходившего на задний двор, она часто выглядывала и представляла себе, как сбегает ночью. На подоконнике стояли книги и маленькие фигурки, которые она когда-то давно коллекционировала. Рядом с окном высокий шкаф, наполненный дорогой одеждой. В противоположном углу мольберт с холстом с недописанной картиной. Большая двуспальная кровать стояла у стены, и тяжелый балдахин держали веревки с кисточками. На тумбочках подсвечники. Теплый свет свечей мягко окутывал комнату.       Астарион с любопытством осмотрел каждую деталь, узнавая о Сильвии и ее прошлом немного больше. Остановился возле книжной полки, но взгляд тотчас зацепился за небольшой туалетный столик, на котором несколько шкатулок, набитых самыми разными украшениями. Кольцо из серебра с красным рубином блеснуло в свете свечей.       — Не знал, что ты такая сорока, Сиси, — пошутил он, и Сильвия, прыснув, подошла к нему. Ее руки обвились вокруг талии Астариона, а носом она уткнулась в его плечо. — Тут у тебя целое состояние.       — Можем это всё продать, чтобы путешествовать без всяких забот.       — Лишить тебя всех этих сокровищ? — Астарион протянул ей серьги с сапфирами и алмазами. — Ну нет. Я еще не настолько жесток. — Сильвия рассмеялась и отошла к одежному шкафу, отыскивая ночную рубашку. Всё в ее движениях, даже в незначительных жестах, говорило о раздражении, смешанным с усталостью. И он прекрасно понимал, с чем это связано. Отложив украшения обратно на столик, Астарион вальяжно лег на постель и подпер голову рукой. С особым упоением пронаблюдал, как она переодевалась из платья в белье.       Сильвия, поймав его взгляд, нежно улыбнулась.       — Не боишься моего отца? — вдруг спросила она.       — Ни капли.       — Мой предыдущий ухажер при первой и последней встрече с ним чуть в штаны со страху не наложил.       — Ему просто не приходилось сражаться с иллитидами и прочими бессмертными тварями, — прыснул Астарион, а Сильвия наконец забралась на постель. — Ну, а если серьезно, твоя мама очень милая. Она мне понравилась. Про отца ничего сказать не могу. Нужно пообщаться с ним наедине. Но я уже могу себе представить, как тебе было нелегко, бусинка, — его ладонь легла ей на бедро. Эльфийка тихо вздохнула.       — Я боюсь, он заговорит тебе зубы, и ты уйдешь…       Астарион громко рассмеялся и тотчас сгреб ее в охапку.       — Думаешь, от меня так легко можно избавиться? — он заглянул ей в глаза. Сильвия грустно улыбнулась. — Не переживай. Я всегда буду рядом, Сиси.

***

      Ранним утром, когда солнце начало пробираться в комнату, Сильвия заставила себя подняться с постели и задернуть шторы. Будучи сонной, она не заметила, что вторая половина большой постели пустовала. Лишь плюхнувшись обратно на подушки, невнятно пробормотала себе что-то под нос и вновь провалилась в сон. Астарион ушел в два часа ночи, когда солнце еще даже не думало подниматься из-за горизонта.       Вернувшись после охоты, он осторожно перемещался по особняку. Избегал солнечного света, которого с каждой минутой становилось всё больше и больше, пока не забрел в библиотеку, находившейся на теневой стороне дома. Высокие стеллажи с забитыми полками сразу привлекли внимание. Он с любопытством изучал то, что находилось в коллекции семьи Амариэ. Множество книг про историю Фаэруна, про историю разных городов и стран. Целый стеллаж, посвященный магии, наверняка принадлежал Сильвии, отчего он не смог сдержать улыбку. Книга об управлении разными стихиями тотчас привлекла внимание.       Астарион хотел взять ее и пойти обратно в комнату, как вдруг лицом к лицу столкнулся с хозяином дома. Аркилун в длинном домашнем халате практически беззвучно поздоровался. Выглядел он сонно, словно только встал из постели.       — Как прошла ваша охота? — хрипло спросил он, тотчас откашлявшись.       — Замечательно. Подождите, откуда вы…       — Я думал, дочь сказала вам, что я сразу догадался о вашей истинной натуре, — прыснул Аркилун и прошел в зал. Он опустился в кресло возле одного из стеллажей. — В любом случае, ей неинтересно, осуждаю я ее выбор или нет, даже если ее возлюбленный — вампир.       Астарион нахмурился.       — Если вы считаете, что я причиняю ей боль, то это не так.       — Само ваше присутствие рядом с ней, Астарион, уже оскорбление, — фыркнул он, скрестив руки на груди. — Я знаю, что вы не были другом семьи Зарр. Вы были отродьем Касадора Зарра. Подчинялись его воле наверняка намного больше, чем я предполагаю. А потом вас похитили точно так же, как и мою дочь, и больше, кроме похищения, вас ничего не связывает.       Удивительно, сколько в его словах уверенности. Однако это всего лишь пустые предположение и только. Он ничего не знал, как Сильвия сблизилась с Астарионом, как помогала, и как они полюбили друг друга. Астарион мог с такой же железной уверенностью заявить, что их связывало нечто большее, чем любовь, но понимал, что говорить об этом Аркилуну бесполезно. Раз он искренне желал за счет дочери продолжить род и не беспокоился о ее благополучии, то в такие банальные вещи, как любовь, не верил априори.       — Может и так, но я, в отличие от вас, хочу, чтобы она была счастлива, — серьезно ответил Астарион. — И знаю, что здесь ей плохо. Причиной этому являетесь вы. Рядом со мной она не только в безопасности, но и счастлива.       Глаза Аркилуна презрительно уставились на него.       — Почему из-за вашего беспокойства за будущее рода она должна страдать?       — Это ее долг.       — Нет. Вы ей навязываете это. Она сопротивляется. И всегда будет сопротивляться. — Астарион тихо вздохнул, с каждой секундой понимая, что спорить бесполезно. — Если вас это успокоит, я буду рядом с ней всегда и не позволю влезать в неприятности несмотря на то, что она сама их с легкостью находит. — Он не сдержал смешка, а в груди разлилось тепло при мыслях о Сильвии. — Она бесконечно дорога мне. Она — весь мой мир. И я выполню любую ее прихоть, если это сделает ее счастливой.       — Даже бросите ее? — язвительно усмехнулся Аркилун.       — Если однажды это станет ее прихотью, да. Но пока это только ваше эгоистичное желание держать ее рядом на поводке, — ледяным тоном проговорил он и направился на выход из библиотеки, чувствуя на себе взгляд эльфа.       — Вы намерены сделать ей предложение?       Астарион замер на пороге. Вот о чем он не думал точно, так это о предложении руки и сердца Сильвии. Конечно, они любили друг друга, через многое прошли вместе, но вряд ли оба задумывались о том, что когда-нибудь поженятся и станут семьей в том смысле, в котором подразумевало общество. Никогда мысль о браке с кем-либо, даже в прошлой жизни, до того, как он стал вампирским отродьем, не посещала его. И сейчас, настолько сильно растерявшись, Астарион не знал, что ответить.       Аркилун поднялся из кресла и подошел к окну.       — Вы думаете, что во всей этой ситуации я какой-то злодей, потому что Сильвия в своих рассказах выставляет меня именно таким. Уверен, в мой адрес не было сказано ни одного хорошего слова, — негромко подал он голос. Астарион обернулся. — Но в ней говорит обиженный ребенок, который не может здраво взглянуть на реальность. Наш род нуждается в наследниках, нуждается в крепких семейных связях, потому что, по сути, семья — это единственное, что есть у нас всех. Поэтому я и хочу, чтобы она осталась и наконец послушалась меня. Но она продолжает упорствовать. Убеждает меня в том, что никого не любила так, как любит вас. А вы, Астарион, в курсе, что никого, кроме вас и еще одного зачуханного полуэльфа из академии, у нее не было? Что она вообще видела в жизни? Что вообще может знать о любви?       — Не вам судить ее жизненный опыт. Как и не вам судить то, что она знает или нет. Вы всегда были слишком отстранены от нее, поэтому не имеете ни малейшего представления, какая она. А про любовь... Можно всю жизнь прыгать из койки в койку, но при этом ничего не знать о любви, — фыркнул Астарион, скрестив руки на груди. — К вашему огромному сожалению, Сильвия знает намного больше, чем вы. Вас злит то, что она без вашей помощи нашла себе того, с кем хочет провести свою жизнь. — Следующие слова он буквально процедил сквозь зубы: — Не надо настраивать нас друг против друга. Я не оставлю ее.       Аркилун наконец взглянул на Астариона, который с легкостью выдержал тяжелый взгляд.       — И отвечая на ваш вопрос, возможно, я однажды сделаю ей предложение, но сейчас слишком неподходящий момент для этого. Я знаю, чего она хочет, и никакой свадьбы в ее планах нет.       В библиотеке повисло долгое напряженное молчание. Им больше не о чем говорить. Астарион, беззвучно переведя дыхание, развернулся на подошве ботинок и готов был уйти. Но прежде, чем он покинул библиотеку, Аркилун язвительно сказал:       — Вы погубите ее.       Астарион раздраженно закатил глаза, промолчав. Спорить действительно бесполезно.

***

      Миновало три дня с того разговора. Время в доме родителей тянулось размеренно и спокойно. Утром и днем Сильвия и Астарион не появлялись нигде, лишь к ужину спускались в гостиную. Разговоры о том, куда они поедут дальше и что будут делать, не прекращались. Астарион размышлял о поездке на север, и она его поддерживала. Аркилун по-прежнему всем видом демонстрировал негодование, а Офелия с большим удовольствием знакомилась с Астарионом, который рассказывал об их приключении, начавшемся в Изумрудной роще. Больше ничего значительного не происходило, и через день они готовились отправиться дальше. Аркилун попробовал еще раз образумить дочь, но всё безуспешно.       Когда дом потихоньку погружался в сон, Сильвия разглядывала балдахин кровати и никак не могла погрузиться в медитацию из-за жужжащих мыслей в голове. Странное беспокойство не отпускало. Она тихо вздохнула, чем тотчас привлекла внимание Астариона, приподнявшегося на локте и заглянувшего ей в лицо.       — Почему ты не спишь, бусинка?       — Не знаю, — шепнула Сильвия, — наверное, переживаю, что отец так и не принял тебя.       Астарион фыркнул.       — Вряд ли когда-нибудь примет вообще. Почему тебя это беспокоит?       Она пожала плечами. Астарион подобрался ближе, теперь нависая над ней. Нежная улыбка коснулась ее губ.       — Если хочешь знать, я говорил с ним о тебе. Он заявил, что мое присутствие рядом с тобой оскорбляет твою честь, — прыснул он, и Сильвия раздраженно закатила глаза, — а еще нас связывает только то, что нас похитили одновременно. Могу тебе сказать, что у него очень скверный характер. И чем дольше мы находимся здесь, тем больше он оказывает на тебя влияние.       — Черт возьми, как же ты прав… Нам нужно срочно уезжать отсюда, иначе будет только хуже.       Астарион вдруг расплылся в лукавой улыбке.       — Что? — удивилась Сильвия.       — Прежде чем сорваться с места, скажи мне, я первый, кто побывал здесь, в твоей скромной обители?       Она тотчас смущенно рассмеялась. Настроение мгновенно улучшилось.       — Признайся, Сиси.       — Что тебе это даст?       — Толику гордости и… немного приласкает мое раздутое эго.       Сильвия притянула его ближе к себе так, что Астариону пришлось забраться на нее сверху. Томный выдох сорвался с губ, стоило ему прижаться всем телом к ней.       — Астарион Анкунин, со всей честностью, присущей мне, заявляю, вы первый мужчина в этой постели, — соблазнительно зашептала она, — и я хочу, чтобы именно вы прямо сейчас помогли мне осквернить это место.       — С большим удовольствием, любовь моя, — горячо выдохнул он ей в губы. Сильвия страстно ответила на поцелуй и быстро стянула с себя ночную рубашку, отбрасывая куда-то в сторону. Наконец никаких тревог не осталось. Все мысли покинули разум. Больше ничего не имело значения. Она крепко обнимала Астариона и тихо шептала его имя, с любовью и желанием всматриваясь в его глаза рубинового цвета.       Она знала, что всё будет хорошо, если он будет рядом. Пусть отец будет недоволен. Пусть хоть весь мир будет против, ей всё равно. Она точно знала, что лишь с Астарионом она обретет внутренний покой и счастье, которое искала долгие годы.

***

      В просторном холле, когда сумерки накрыли город, слуги выставили пару дорожных сундуков и рюкзаки. Карета готова отправляться. Сильвия последний раз обняла мать, которая со счастливой улыбкой провожала ее и Астариона. Аркилун стоял в стороне, не желая ничего говорить.       — Благодарю вас за гостеприимство, — прощаясь, сказал Астарион и тотчас тоже угодил в крепкие объятья Офелии.       — Это я вас должна благодарить за то, что вы оберегаете Сильвию, — негромко проговорила она, и Астарион не смог сдержать улыбки. — Пусть у вас всё будет хорошо. И, Сиси, — Сильвия взглянула на мать, — пиши мне письма иногда.       Она кивнула. Попрощавшись еще раз, Астарион взял Сильвию за руку и повел к карете. На пороге она замерла на мгновение, посмотрела на родителей через плечо. Аркилун отвернулся, но так и ничего не сказал. В области сердца больно кольнуло. Вряд ли когда-нибудь они увидятся вновь.

***

      10 лет спустя       С моря дул теплый ветер. Запах цветущей сирени щекотал нос. Заходящее солнце окрасило небо в нежно-розовые тона. Лучи ласкали лицо, грея своим теплом. Он закрыл глаза, всецело наслаждаясь этим мигом. Сердце в груди пропустило удар, стоило почувствовать, как теплые губы коснулись щеки. Очнувшись от легкой дымки, Астарион с любовью взглянул на Сильвию, опустившуюся рядом на мягкий диван, который стоял на террасе их дома.       Время ничуть не изменило ее, и он знал, что теперь она навсегда останется такой, как и в день, когда они познакомились. А солнце больше никогда не причинит ему боли.       Десять лет поисков, бесконечных путешествий по всему свету, общения с дьяволами и божествами, постоянные ссоры и исследования самых разных библиотек всего Фаэруна не прошли даром. Они нашли лекарство, избавили его от страха сгореть на солнце и вечной жизни во тьме. Астарион больше не испытывал острой боли при нахождении на солнце, даже не чувствовал никакого покалывания на коже. Защиту ему даровали раз и навсегда за непростое поручение, в ходе которого они оба чуть не погибли. Но и Сильвия, и Астарион привыкли, что ничего так просто им никогда не доставалось, поэтому рискнули всем и получили то, что так долго искали. Впечатленная их отверженностью и преданностью друг другу Ангаррадх даровала им всё, о чем они мечтали — вечную жизнь рядом друг с другом, полную любви и нежности. Однако никто больше не имел права знать, как им удалось это.       — Иногда мне кажется, что я тебя недостаточно благодарю, — вдруг сказал Астарион, когда она прильнула к его груди, а он обнял ее за плечи, — Ты дала мне всё, Сиси. Готова была погибнуть. И едва не погибла. Разве я заслуживаю тебя, мое солнце?       Она посмотрела на него и нежно улыбнулась.       — Ты заслуживаешь намного большего, Астарион.       — Мне большего и не надо, — шепнул он, погладив ее по щеке, — только встречать каждый восход солнца вместе с тобой до конца мира.       Сильвия накрыла его губы поцелуем, и Астарион ответил, чувствуя, как тепло солнца грело не только тело, но и саму душу, наполняя всё вокруг.