Установленные границы

Когда они пожимали руки, договариваясь о сотрудничестве, Вокс третий раз за вечер напомнил: — Мы будем отличными деловыми партнёрами. Потому что, в конце концов, он был уже влиятельной проблемой, бельмом на глазу других оверлордов, а ещё отличным бизнесменом, который умел разделять личное и рабочее. Он должен был справиться с такой простой вещью, как личные границы. Валентино тогда склонился ближе, сжимая его ладонь сразу двумя руками, в крепкой, но до отвратительного бережной хватке, оскалился в миролюбивой улыбочке и, издавая подозрительный пищащий звук, кивнул: — Конечно, только деловые отношения, мой друг. И было в его тоне что-то приторное и обманчивое, что-то сладковатое, как запах его одеколона вместе с гниющим смрадом Ада. И это их соглашение продержалось чертовски долго для ненавязчивой настойчивости Валентино. Может потому что Вокс был ужасно упёртым, а может потому что иногда что-то до него действительно медленно доходило, а ещё он был в делах по самые антенны. Их соглашение продержалось достаточно, но в один день всё было просто обязано пойти не так, как надо. Потому что это была маленькая особенность, возможно, лично Вокса. У него все планы, даже самые продуманные, построенные и четко выверенные, шли по пизде. Деловые отношения закончились тем, что он открыл глаза и увидел перед собой смутно знакомый потолок. Белый, без трещин или других намеков на повреждения, зато с каким-то подозрительным розовым отпечатком ближе к одному из углов. У него гудит голова. То есть, во всех смыслах, потому что его тело работает на предельной мощности, чтобы вытравить, видимо, загруженные ночью токсины из организма. Вокс тянется ладонью, касается собственного экрана и издает уставший вздох. Он ненавидит напиваться. И ещё больше он ненавидит оказываться в подобных ситуациях. Потому что потолок над головой чужой, мягкие простыни касаются его оголенной кожи, а под боком сопит теплое тело. Вообще-то все грешники теплые – это часть Ада. Может, это остаток от пыток, которые ведь должны были здесь быть. Люди обычно приукрашивают и врут сами себе, а после смерти удивляются. Котлы – позапрошлый век, но холодную кожу в Аду не встретить. Всё его тело, всё его существо ноет и просит уснуть, нахуй, обратно на ближайшие десять лет. Вокс смотрит в потолок и думает о жизни после смерти. И о сексе после смерти. Болящая задница тоже была своеобразной пыткой. И следы от зубов, которые он отлично чувствовал, но не мог видеть, потому что, блять, совершенно не хотел видеть. И тем более не хотел узнавать, кому принадлежит тепло по левому боку. Догадка даже догадкой не была, всё было так очевидно, что теперь захотелось спрятать тупой дурацкий телевизор вместо неразумной башки под подушку и заныть, будто его девственности лишили. Он ведь обещал себе. И Валентино. Они ведь деловые партнёры, которые не должны были смотреть на постели друг друга, если это не было утро проёбанного из-за шлюх начала рабочего дня. Хобби было у Вокса такое своеобразное – слать нахуй куколок Валентино, потому что тот умудрялся просыпать все свои съёмки. А Вокс был достаточно скрупулёзным и, как выразился его бизнес-партнёр, противным, чтобы следить не только за своим расписанием. А сейчас вот Вокса некому было выгонять, ему оставалось только лежать и смотреть за белоснежным потолком, и гадать, было ли то пятно в углу отпечатком чьей-нибудь летающей задницы. Тепло сбоку зашевелилось, стало ближе, Вокс почувствовал, как на его плечо давит тяжелая голова, а пальцы проходятся по оголённой груди. Валентино собственной персоной закидывает ногу на бедро Вокса, практически заползая сверху. Одна из рук протискивается, чтобы приобнять за плечи, а другая всё ещё водит по коже. Вокс всё ещё отвратительно чувствителен. Его тело отзывается на прикосновения приятной дрожью. А ещё ему хочется придвинуться ближе и желательно уснуть обратно, уткнувшись в чужую тёплую грудь. Валентино смеётся, его рука останавливается, и он наконец тянет хриплым, после непродолжительного сна, голосом: — Доброе утро, партнёр? Вокс хочет ударить его, прямо так, влепить кулаком в живот или между глаз, пока вблизи нет очков, но тело его подводит. Пальцы слабо дёргаются, а в голове невидимый курсор нажимает на файл с воспоминаниями, и он видит, как чужие руки крепко прижимают его к постели. Нутро приятно ноет от мыслей об этом. На мгновение становится жарче. Вокс издаёт противный системный скрип, будто получил ошибку. — Мы убили кого-то, кто сильно отпирался, или поебались вчера? — задаёт он вопрос с самым очевидным и однозначным ответом во вселенной. Валентино хрипло смеется над ухом. Конечно, они поебались, уничтожив все попытки сохранять дистанцию. Может попытки эти были совсем жалкие. Может они нужны были только Воксу, но в какой-то степени ему отчаянно хочется верить, что Валентино тоже пытался, просто натура у него такая. Прилипчивая и желающая залезть в штаны. Вокса слабо потряхивает, потому что он помнит первую разделённую на двоих бутылку. Вообще-то, у них было какое-то подобие корпоратива. Вообще-то, они отмечали что-то, что абсолютно не хотело задерживаться в памяти. Вообще-то, где-то к середине бутылки, Вокс решил, что он достаточно расслаблен, чтобы ослабить галстук. А потом, каким-то чудным образом, он обнаружил одну из рук Валентино в своих штанах. А ещё обнаружил, что ему охуительно нравится это. И что оторваться или прекратить будет равно второй смерти. А теперь у него охуительно болела задница. И не только она. Вокс весь сам у себя охуительно болел. Он попробовал приподняться на локтях и извернуться из чужих рук, но только издал грустный стон и чуть не ударился головой о подушку. Валентино издал гаденькое хихиканье, опустил и лениво потёрся щекой о плечо: — Ну и куда ты уже спешишь, не думаю, что ты сможешь нормально ходить ближайшие несколько дней. — Не переоценивай себя, — его гордость медленно падала с ближайшей тумбочки, а вместо мягкого ковра были острые воспоминания о горячей заполненности, ладонях между лопаток и чужом дыхании на чувствительной шее. Он вляпался в какой-то пиздец. Розовый и крылатый пиздец. Валентино провёл языком по одному из оставленных следов, хищно облизался и прижался ещё ближе: — Я не переоцениваю, просто говорю, что мягко обошёлся с тобой. Всего несколько дней, а ведь мог бы… — Пиздец, — вырвалось как-то совершенно честно. Валентино издал недовольное цыканье и приподнялся, чтобы заглянуть Воксу в глаза. Осталось только насупиться в ответ. — Детка, это же был просто секс, — ладонь проскользила к низу живота. Вокс даже дышать перестал, но Валентино только коснулся бедра и замер, не настаивая. Его голос приблизился к тому сладкому тону, которым он общался с потенциальными новыми работниками. Желание вмазать ему стало немного сильнее, но вместо этого Вокс рассеянно выдал: — Но теперь… — Нет. Ты ведь в Аду намного дольше меня, а всё ещё думаешь, что одна ночь обязывает нас к чему-то? Он почти презрительно фыркнул. Вокс завис. Система выдала ошибку и он уставился на партнёра-какого-то-ебанного-рода, как святой на ночной клуб. По-идиотски. — Нет, — его хотя бы не подвёл голос. Зато, видимо, подводило отобразившееся на экране выражение. Валентино склонился к груди и провёл языком ниже, а потом уткнулся острым подбородком в живот и продолжил: — Мы просто бизнес-партнёры, верно? Вокс, вместо согласия, издал что-то похожее на совиное уханье. Валентино облизнулся и склонил голову на бок. В конце концов в этом что-то было. То есть в этом было больше логики и правды, чем в ранних установках. Вокс нуждался в обновлении во всех смыслах. Валентино на метания и обновления было плевать, он засунул голову под одеяло, оставляя Вокса раздумывать наверху. — И это просто секс, — протянул он, будто собственное время смерти иногда всё ещё наступало на горло, мешая общему прогрессу. Вокс зажмурился, пиксели перед глазами зарябили, на мгновение добавляя красок к потолку. Валентино возился внизу, горячий язык прошёлся по внутренней стороне бедра, но Вокс оказался так углублён в собственные мысли-данные, что внешний мир отошёл на второй план. — Верно, — захотелось закурить, а ещё, может, немного выпить, но Вокс только рвано выдохнул, чувствуя, как крепкие пальцы вцепляются в его бёдра: — какого хуя ты там делаешь? — Твоего, Вокси. Собираюсь продолжить то, что начал, — Валентино высовываться не собирался, Вокс медленно выдохнул, чувствуя нарастающее возбуждение. Приятное. Его телу хотелось ещё. Ему чертовски хотелось ещё. И Валентино слишком хорошо это знал. — И мы не встречаемся, — протянул ещё раз для убедительности Вокс, прежде чем от чужих губ по всему его телу прошёл первый разряд удовольствия. Валентино недовольно зашевелился, выпустил член изо рта (Дьявол может забрать Вокса в личное распоряжение, если Валентино вообще добровольно брался кому-то сосать) и согласно кивнул: — Конечно, только деловые отношения, партнёр.