Best Friends

Улыбчивые Зверята всегда вместе. Они живут в одном домике. Играют вместе. Гуляют вместе. Веселятся вместе. Ищут приключения вместе. Потому что они дружные ребята. Они друзья. А друзья, как известно, держатся вместе. Только Кэтнэп стоял в стороне, почти никак не участвуя в жизни Зверят. Этот фиолетовый кот был одиночкой. Он приходил к Зверятам обычно с одной целью — помочь уснуть, когда не выходить самостоятельно заснуть, либо же когда слишком страшно, что просто не до сна. Кэтнэп выпускал из рта свой красный дым, и Зверята тут же после усыпительного газа крепко засыпали. Кэтнэпа это вполне устраивало, хотя где-то глубоко внутри он ощущал что-то вроде пустоты, при этом не совсем понимая причины её возникновения. И вот однажды, во время заката, за которым решил понаблюдать котик, к нему подсел Догдэй, рыжий пёсик, лидер Зверят. Из всех Зверят именно Догдэй старался больше проводить времени с ним, Кэтнэпом, чему, конечно же, котейка невольно удивлялся, но при этом он испытывал…некую благодарность за компанию рыжей собаке, не зная почему. — Ты как всегда один, да, Кэтнэп? — с улыбкой на мордочке спросил Догдэй. — Как видишь, — безэмоционально ответил тому он. — А тебе…разве не тоскливо вот так сидеть одному? — с искренним любопытством поинтересовался пёс. — Не знаю… — честно признался кот. — Мне…приятно порой сидеть в тишине, вдали от шума… Это… даёт возможность…погрузиться в свои мысли… поразмышлять… — Да? — удивился Догдэй. — Да. — И…о чём ты обычно размышляешь? — Ну…даже не знаю… — задумался Кэтнэп и пожал плечами. — О самых разных вещах в этом мире… — Вот как? И о чём же, например? — Например… Например, о Зверятах, о тебе… Да и об этом мире, в целом… Вот, к примеру, каков наш мир? Единственный во вселенной, или же есть много других миров? И похожи ли они на наш? Или же, наоборот, отличаются? Столько вопросов, но при этом ответы придумываешь сам… — Ого! Как интересно! — поразился рыжий пёсик и воодушевлённо завилял хвостом. — Думаю, об этом надо будет и остальным рассказать! — Думаешь, их это заинтересует? — А почему бы нет? Друзья рассказывают друг другу впечатления и ничего не скрывают друг от друга. К тому же, новые занятия помогают нам познать внешний мир, разве я не прав? — Наверное. — И ещё друзья поддерживают увлечения друг друга! Да и друг друга тоже поддерживают! — Да? Ты…так в этом уверен? — Разумеется! — пролаял рыжий. — Кстати, Кэтнэп, а почему ты не хочешь быть рядом с нами, Зверятами? — Ну… Я не думаю, что я вам интересен… Плюс, разве я один из вас? — Ну, конечно же, ты один из нас, Кэтнэп! — воскликнул Догдэй. — Ты же тоже Улыбающийся Зверёк! И я абсолютно уверен, что ты весьма интересный герой. Остальные Зверята тебя полюбят, просто вам всем надо привыкнуть друг к другу. И не стоит забывать, что ты приходишь к нам в трудную минуту! — Но я же всего лишь усыпляю вас… — мягко возразил фиолетовый. — Но сон — это важная вещь! Без сна — не будет энергии! А без энергии — никаких игр и приключений! Поэтому ты очень важен для нас, Кэтнэп! Ты нам очень помогаешь! А друзья, как известно, помогают друг другу! И еще с друзьями всегда веселее, и друзья дополняют друг друга и согревают друг у друга сердца, ты чувствуешь себя в безопасности с ними. — Значит, можно считать, что я ваш друг?.. — Ага! Именно! — Для всех вас? Включая…и тебя, Догдэй? — Да-да-да! Мы друзья, Кэтнэп! Лучшие друзья! — радостно пролаял рыжий пёсик. — Поэтому ты не один, Кэтнэп. Мы с тобой, чтобы ни случилось. — И мы…будем ими всегда?.. — неуверенно спросил фиолетовый кот. — Лучшими друзьями?.. — Конечно! Всегда-всегда! Кто бы мог подумать, что за все те дни, когда Кэтнэп был знаком с Догдэем и остальными, кот, привыкший быть одиночкой, сможет стать другом. Это…так хорошо звучало…"друг»… Когда ты был кому-то важен, так нужен, так любим… И было особенно прекрасно осознавать, что у тебя есть лучший друг… Но… действительно можно остаться лучшими друзьями… навсегда?.. Или же…нет?..

***

Догдэй пробудился ото сна, едва заслышав чьи-то приближающиеся шаги. Это был…ОН… Не было никаких сомнений… И Догдэй в этом не ошибался, ибо он также узнал по запаху своего мучителя. Если бы пёс не был закован в кандалы, то он бы попытался спрятаться, ибо убежать от безжалостного врага вряд ли бы сумел… Догдэй пытался сохранять стойкость и твёрдость и, конечно же, быть храбрым… Но с каждым шагом внутри пса стала нарастать паника, он постепенно терял самообладание, поджилки так и тряслись от страха. Догдэй зажмурился и еле слышно проскулил, когда понял, что монстр уже совсем рядом. — Тише, Догдэй, тише… — вскоре он услышал знакомый шипящий голос. — Не надо так меня бояться… Я не наврежу тебе…пока что… Догдэй открыл глаза. Перед ним был огромный фиолетовый кот с жуткой улыбкой и большими глазами, в которых виднелись крошечные белые точки, зрачки. — За… Зачем т-ты з-здесь, К-Кэтнэп?.. — прохрипел Догдэй. — Как это «Зачем»? — насмешливо переспросил котяра. — Я пришёл навестить тебя… — Тогда… Тогда заверши то, что начал, Кэтнэп! — собравшись с силами высказал пёс. — Убей меня! — Ох, бедный, ты бедный, Догдэй… — промурлыкал внезапно кот. — Да разве я могу убить своего друга? Причём…лучшего… Пёс промолчал, опустив взор вниз. — Мы же все же лучшие друзья, разве нет?.. — Лучшие…друзья?.. — прохрипел произнёс с горечью Догдэй. Эти слова казались несчастному псу издёвкой, поскольку со стороны кота, так жестоко обошедшегося с ним, это было так…бессердечно… — Верно. Ты и сам утверждал, что мы друзья навсегда. — Но д-друзья не поступают так, как ты п-поступил, Кэтнэп… Они не мучают друг друга…не изувечивают друг друга…не разрывают плоть на куски! — пролаял он, указав на разорванное попалам своё тело, лишённое нижней части, в то время как верхнее было подвешено цепями и ремнями. — В этом ты сам виноват, Догдэй, — отрешённо ответил Кэтнэп. — Если бы ты не противился воле Прототипа… — Прототип — чудовище, Кэтнэп! — воскликнул тот. — Он заставил убивать стольких людей! А многие из них — ни в чём не виноваты! — Люди — самые ужасные существа на всём белом свете! — вскрикнул Кэтнэп, и Догдэй вновь затрясся от страха. — Именно они сделали из нас монстров! И их…необходимо было уничтожить… — А ведь… А ведь когда-то мы дарили им радость, Кэтнэп… — отважился напомнить ему Догдэй. — Я и другие Улыбающиеся Зверята… Мы были как одна семья… Мы дарили счастье детям… И ты, Кэтнэп, был одним из нас… Но…ты потом…убил их…их всех, кроме меня… — рыжий пёс с грустью поглядел на вечно улыбающегося кота. — Что же случилось с тобой, Кэтнэп?.. Зрачки в глазницах кота исчезли, тот помрачнел. — Ты и сам знаешь что, Догдэй, — мрачно сказал он. — Прототип наш друг, наш покровитель. Он обещал нам свободу… — Но какой ценой обошлась эта свобода? Неужели это всё стоило того? — упрекнул Догдэй. — Да. Если это то, что хотел Прототип, то так оно всё и должно было случиться, — уверенно ответил Кэтнэп. — Те Улыбающиеся Зверята погибли, потому что пошли против нашего господина. — Но и я тоже против Прототипа… — хриплым голосом вставил рыжий. — Однако я всё ещё жив, если это вообще можно назвать жизнью, когда твои органы чуть ли не вываливаются наружу… Но всё же…почему именно я, Кэтнэп?.. За что ты так со мной?.. — Как я уже говорил… Ты мой лучший друг, Догдэй. Из всех Зверят ты был мне ближе, чем кто-либо другой. И я не хотел смерти своего лучшего друга. — А так, по-твоему, лучше?.. Я же наполовину труп! Лучше не мучай меня и убей, чтобы мои страдания наконец-то закончились! — Догдэй слишком много настрадался. А ещё он так скучал по другим Зверятам… Хоппи, Крафти, Бубба… Как же их не хватало Догдэю… Так хотелось с ними воссоединиться… И он так устал… А потому он был готов встретить смерть, лишь бы избавиться от этих оков и этих ужасных мучений. — Я не могу, Догдэй. Я не желаю тебе смерти и никогда не желал. Но наказание тебе было необходимо, как и другим предателям. А теперь, прошу меня простить, но…мне пора… Я слышал, что скоро к нам заглянет гость, а его обязательно надо встретить, поэтому прощай, мой лучший друг, — и с этими словами Кэтнэп двинулся прочь, оставив узника наедине с собой. Едва кот ушёл, пёс жалобно завыл, в вое которого можно было слышать всю его боль и горе. Догдэй теперь совсем один, у него больше не было друзей, и ему суждено было скоротать свою оставшуюся недожизнь в этой жалкой и тёмной темнице.