Когда Элиза начала курить

Мало кто знает, но на самом деле Элиза далеко не с начала своей молодости начала курить. Она вообще была за здоровый образ жизни, следила за телом, в её жизни были пробежки, танцы и прочее… Но её жизненному пути пришлось пройти через несчастную первую любовь, и это сломало Элизу настолько, что даже после замужества и рождения Мими она не смогла успокоиться и избавиться от пагубной привычки. Ненавидя курение и понимая его вред, она продолжала. А всё потому, что её психика искала спасение… И нашла в никотине.

***

Когда её крылья ещё не были сломаны, она была совсем другой. После случайного столкновения с Эрагоном она поняла, что что-то в её сердце изменилось. К тому же, появилось ощущение окрылённости, до этого неизвестной Элизе… Если говорить всю правду, она понимала, что, несмотря на все чувства, им не светит совместное будущее. Тем не менее, что-то тянуло её: Эрагон был чем-то вроде рая для её одинокой души. Им не оставалось ничего, кроме как скрывать свои чувства. Но после совместных проектов, его помощи в изучении такой дисциплины как владение своим умом… К слову, научил прекрасно, Элиза стала понимать себя и руководить действиями, чего очень часто не хватало таким, как она. Признания были неизбежными, но отношения оставались запретными. Таинственность не особо смущала их, потому что была единственным вариантом: в противном случае их бы настигло ужасное наказание. Такие разные… Эрагон: холодный, сдержанный, так и не найдёт человека, с которым сможет провести остаток своего существования. В будущем останется с вороном, но в романтических отношениях больше никогда не будет состоять. Если он — айсберг, то она — настоящий вулкан. Неудержимая, активная, весёлая и такая искренняя… Довольно бунтарная натура, противоположность ему в стольких факторах… Но один аспект объединял их: любовь. Казалось бы, ценный дар — взаимность, но они не могли себе позволить наслаждаться. С его умениями и увлечениями засмеяли бы и раздавили, в школе он был чем-то вроде изгоя или невидимки, воином, одним в поле. Его путь был нацелен куда выше — в Цитадель. Постепенно, но уверенно и надёжно. Её дорога была совершенно в другую степь. Они знали, насколько обречены их отношения, но не могли противостоять тем чувствам, которые обнимали их на протяжении многих лет.

***

— Ты сумасшедшая, — шепчет блондин, когда брюнетка прижимает его к стене в едва ли освещённом коридоре. Элиза бесшумно смеётся, а блеск в глазах выдаёт, что отступать она не намерена. — Ты стремишься стать у власти, ангелок, — улыбается она. — А я ещё не насладилась твоей взаимностью.

***

Огненная роза и льдин. Это прозвища, которые придумали они друг для друга. Она хотела назвать его льдинкой, но придумала более подходящее — и не грубое, и весьма загадочное. Элиза была воплощением огня, а шипы порождали ассоциации с розой. Никто не знает, но подарки от Эрагона до сих пор занимают особое место в её секретном хранилище. Нельзя сказать, что она вышла замуж не по любви. Просто, если бы не закон о Неприкосновении, они с Мамоном выбрали бы в супруги совершенно других. Муж Элизы понимал, какое значение имеет для неё Эрагон, но знал, что изменять она не станет. Да и смысл? Они так привыкли… Она — к семейной жизни, он — к должности в Цитадели и всеобщему уважению… То, что ради неё он рискнул бы всеми годами трудов, было неоспоримо. Как и то, что она не хотела лишать его всего, чего он сумел добиться. Гордилась ли Элиза им? Конечно. Испытывал ли он к ней тёплые чувства? Стопроцентно. Но жизнь расставила всё по-другому, прописала для них совершенно иную судьбу.

***

— Ты не забыл? — удивлённо смотрит на него Элиза. — У тебя День рождения, роза, — улыбается Эрагон. — Так что я не мог пропустить его и не вручить тебе подарок. Она обнимает любимого. До того, как Элиза его полюбила, одиночество в комнате напрягало её. Сейчас же — мечта: они могли хоть немного побыть наедине. — Ты — мой самый главный и лучший подарок, — признаётся она. — Это взаимно, но я потратил три месяца, чтобы придумать это, — подмигивает он.

***

Элиза не хотела окончательно осознавать, что быть вместе им не суждено. Ночью, когда все крепко спали, она рыдала в подушку, а наутро наносила на лицо макияж и снова выглядела настоящей королевой. Без него её крылья были слишком тяжёлыми, она не могла лететь. И нет, это не о тех, что имели цвет, не разрешающий им с Эрагоном быть вместе открыто и счастливо, а о тех, которые появились вместе с любовью и стали намного сильнее после осознания взаимности. Она не видела смысла ни в чём, если не сможет быть счастливой. Тем не менее, именно этого она и не могла себе позволить. Я не верю, что тебя не обниму… Не прижмусь к тебе ночью… Что не утону… Что не утону Я в твоих объятиях больше! Боль отступала на дальний план, стоило ей увидеть своего парня. Но после того, как они разъехались, стало ясно, что против их воли всё кончено. Это была обречённость. Со старта. Отношения втайне дали им возможность быть свободными, но настоящее отсутствие оков обеспечивали друг другу именно они, а точнее, их чувства. Эрагон никогда не показывал боли кому-либо, но истерики и до него добирались. И слёзы, и крики, и отчаянные попытки что-то придумать… И всё бесполезно. Сложно сказать, что он почувствовал, когда узнал, что она выходит замуж. Была радость, но в то же время Эрагон понимал, что всё могло бы быть намного радостнее. Он не завидовал, потому что зависть очерняет душу, не пытался украсть её, несмотря на запреты… Он просто был рад за неё и Мамона, которому так повезло с женой. Более того, Эрагон всегда положительно относился к Мими, хотя мог ненавидеть её. А ещё он точно знал, кому принадлежит его сердце. Его огненной розе, вытеснить которую за много лет никто не смог.

***

Элиза начала курить после окончательного расставания с любимым. Поначалу пыталась себя остановить, но безуспешно, потому что истерика брала своё. Нервы Элизы были в таком состоянии, что играть на них было невозможно. Это всё равно, что струны на арфе порвать, а потом пытаться сыграть какую-то мелодию. В тот день, когда их пути окончательно разошлись, что-то внутри неё сломалось. Не было ни веры, ни надежды. Лишь любовь. В тот день её рука впервые потянулась к сигаре. В тот день Элиза окончательно сдалась. В тот день, как ей кажется, солнце стало светить менее ярко. А может, это погасло её собственное. Она начала курить… И с тех пор больше не прекращала.