Через призму молчания.

Если между нами будет десять шагов, То ты и шагу не сделаешь навстречу.

Спустя несколько дней после событий в храме Гуанъинь. 

Цзян Чэн который день просыпается позже обычного, и голову его сразу заполняют мысли о безумном дне в Юньпине, который перевернул его жизнь с ног на голову. Он чувствовал себя опустошенным, словно что-то вырвали у него из сердца. И хотя все было как прежде, он не понимал, чего ему не хватало: былой ненависти или самого шисюна? Вэй У Сянь ушел сразу же, как все закончилось. Не удостоил даже взглядом, небрежно бросив: «Могу я оставить флейту себе?». Не дал и шанса на слово. Ваньинь молча принял его решение, не став ему как-то препятствовать или настаивать на разговоре. Никакие беседы не исправят того, что между ними произошло. И если мужчина еще как-то был готов попытаться, то темный заклинатель ясно дал понять, что желает все оставить в прошлом. Сам факт, что он ушел с Лань Ванцзи, говорит сам за себя.  Встав с кровати, Цзян Чэн подошел к столу, на котором стоял кувшин с водой, и налил себе немного в пиалу. Торопиться сегодня было некуда, лекарь строго-настрого запретил перенапрягаться. Учитывая, какую рану он получил и какой эмоциональный стресс перенес, это было не без смысла. Да и Цзинь Лин на голову сядет, если он хоть днем раньше вернется к работе. Пришлось смириться с временным бездельем, чтобы не волновать племянника.  — О, так ты уже встал. — Послышался голос с порога, заставивший Ваньиня поперхнуться.  Повернув голову в сторону двери, он застал там того, кого меньше всего ожидал увидеть. В покои как ни в чем не бывало вошел Вэй У Сянь с подносом в руках, на котором лежали какие-то подозрительные склянки. Он поставил их рядом с графином, в то время как Глава ордена Цзян ошарашенно от него отошел.  — Что ты здесь делаешь?— Спросил мужчина, совсем не обрадованный подобному визиту.  Как темный заклинатель прошел на территорию резиденции и свободно по ней перемещается, Цзян Чэн еще узнает. А пока его волновала причина нахождения шисюна здесь и его непринужденное поведение. Словно не он говорил ему «забудь обо всем», а после ушел в закат.  — Ты же получил ранение, защищая меня. Так что я пришел тебя лечить. — Ответил Вэй Ин, что-то делая с колбами с разными жидкостями. Скорее всего, это лечебные снадобья, но в руках шисюна они были больше похожи на отраву.  Некоторое время Ваньинь был растерян, невольно вспоминая, как он неудачно прикрыл Вэй У Сяня от смертельной струны. Это были простые рефлексы, но все равно они с головой выдавали его желание защитить в тот момент темного заклинателя. Даже если тому и не нужна была защита.  — Проваливай. Мне твои благие поступки стоят поперек горла. Или ты забыл еще какой должок отдать?— Язвительно произнес Цзян Чэн, на что получил легкий тычок по ране. Но и его было достаточно для того, чтобы вызвать тупую боль и заставить мужчину поморщиться. — Тц. — Я уже сказал всем твоим лекарям, что сам займусь твоей перевязкой. Так что сиди смирно и не рыпайся.— Проговорил Вэй Ин, проигнорировав выпад в свою сторону и усадив шиди обратно на постель.  Возмущению Ваньиня не было предела, но отталкивать шисюна пока перестал. Он не знал, что ему предпринять: прогнать или принять заботу? Да и чего он хочет добиться своим присутствием и ухаживанием? Он ведь ушел со Вторым Нефритом, так почему оказался в Пристани Лотоса? Глава ордена Цзян не знал, что думать. Он не понимал, что ему делать со своими собственными чувствами, а с этим мужчиной и подавно. — Ты же ушел с Лань Ванцзи…— Уже более спокойно начал Цзян Чэн, дав волю шисюну заняться раной.  Вэй У Сянь распустил бинты с его тела и начал обрабатывать ранение. Услышав тихий голос шиди, он на миг остановил руку, но после невозмутимо продолжил. Через какое-то время он все-таки заговорил.  — Мы с Лань Чжанем ходили провожать Лань Сычжуя и Вэнь Нина. Кто же мог подумать, что юный адепт окажется мальчиком из остатков Вэней. — Как ни в чем не бывало говорил Вэй Ин, а после серьезно добавил: — Мы остановились неподалеку на пару дней, чтобы я мог все обдумать.  — Обдумать что? — Поинтересовался раненый.  — Все, Цзян Чэн. Нас, наши отношения, наше будущее. Я же знаю, что тебе не все равно. И также не безразлично нашему племяннику, который упорно утверждал, что ты хотел мне что-то сказать. Поэтому вчера я прибыл в Пристань Лотоса и всю ночь просидел подле тебя.  Ваньинь нахмурился, теперь понимая, как темный заклинатель здесь оказался. Цзинь Жулань явно все подстроил так, чтобы убрать для Вэй У Сяня все препятствия в резиденции, а тот спокойно этим воспользовался, проникнув к нему в покои. Бесцеремонно явился к нему и ночь пробыл возле него. Что это ещё за выходка? Подобное явно не пришлось ему по душе, от чего он наградил шисюна мрачным взглядом.  На самом деле Вэй Ину было неловко сейчас находиться здесь. Он не собирался так скоро встречаться с шиди, решив какое-то время подумать о планах на будущее и о том, что ему вообще нужно от жизни. Он остался в Юньпине на пару дней, чтобы решить, куда ему двигаться дальше, честно не отметав желание вернуться в Пристань Лотоса. Но в итоге Цзинь Лин заманил его прямо в лапы Цзян Чэна, который ни сном ни духом о его присутствии. И можно было бы, конечно, сразу сбежать, но Вэй Ин решил этого не делать. А после того, как он просидел рядом всю ночь, пока шиди пребывал в беспокойном сне, он полностью для себя решил остаться и попробовать поговорить. Несмотря на то, что сам просил обо всем забыть.  — О чем нам разговаривать? Разве ты недостаточно мне уже сказал? Ты отдал долг ордену, теперь можешь катиться на все четыре стороны. Хоть к Лань Ванцзи в койку, хоть обратно в могилу. — Огрызнулся Ваньинь, пропитывая каждое слово ядом.  Он снова хотел сделать Вэй У Сяню больно, прежде чем он сделает ему больнее. Конечно, он еще о своих словах пожалеет, ведь не хочет ни того, ни другого, но это потом. Сейчас хотелось сохранить те остатки гордости, что у него вообще остались. Но Вэй Ин решил использовать этот выпад себе в пользу, придвинувшись к нему поближе и проведя ладонью по его бедру.  — Ладно, я сделаю так, как скажешь. Только я либо умру, либо брошусь в постель к тебе. Цзян Чэн покраснел, подавившись возмущением. Взяв одеяло, он кинул им в шисюна и метнулся прочь с постели. Подобная выходка побудила в нем непрошеное желание и давно подзабытые чувства. Когда темный заклинатель избавился от одеяла, шиди уже почти надел верхние одежды.  — Еще раз что-то подобное скажешь - и я, честное слово, отрежу твой дрянной язык. — Злобно сказал Ваньинь и намеревался вылететь долой из комнаты, но его вновь остановил шисюн.  — Ладно, не буду. Ты только не уходи. Давай поговорим? — Искренне попросил Вэй Ин, заставив Главу ордена Цзян замереть. Мужчина поджал губы и обернулся, встретившись с просящими глазами шисюна. Это его вывело из колеи, заставив замяться. Он не знал, стоит ли вообще разговаривать, пусть и очень хотел. К чему эти разговоры? Будто бы, если они все прояснят станет легче.  Конечно нет. Будет только сложнее отпустить.  — Цзян Чэн, — Снова обратился Вэй У Сянь, сжав сильнее ладонь шиди.— Я правда хочу попытаться вернуть хотя бы намек тех отношений, что у нас были. Я знаю, прошло мало времени, тебе еще тяжело смириться с правдой. Но я хочу помочь тебе пережить это. Если ты меня сейчас прогонишь, я уйду. Но если ты дашь нам шанс хотя бы на один разговор, я останусь. Могу даже подождать, пока ты не будешь готов.  Глава ордена Цзян вздохнул и мягко высвободил свою ладонь из хватки темного заклинателя. Но прежде чем отпустить его руку, произнёс: — Я уже достаточно услышал, Вэй Ин.— Он обратился к нему по первому имени, как не делал этого очень давно.— Какие ты хочешь вернуть отношения? Те, что были из чувства долга? Разве не ты сам сказал, что вернул долг ордену и это теперь стоит оставить в прошлом? Вэй Ин, чьи это были слова? Можешь ты хоть раз соответствовать тому, что говоришь?  Вэй У Сянь стоял совсем растерянный, посреди этой несчастной комнаты. Он даже не старался скрыть эмоции, которых на его лице было через край. Крепко сжимая ладонь в ответ, он кусал губы в попытке найти нужные слова. Он очень хотел прояснить все и наладить отношения. И у него был призрачный шанс, потому что он знал, что Ваньиню не все равно. Ему это важно не меньше, но по непонятной причине он упрямился до последнего. Но пока он мялся, шиди продолжил: — Пристань Лотоса уже не такая, какой она была, когда тебя привел отец. Здесь нет ничего от нее прошлой и не осталось никого, кого ты любил. Это новая Пристань Лотоса, которую отстроил я, и мне, и ордену ты свои долги отдал. Ты свободен, как ты того и хотел. Чего ты еще от меня хочешь?  Темный заклинатель не находился с тем, что ответить. Он был инициатором разговора, но в итоге говорил Цзян Чэн. И говорил такие вещи, что пробирали до сердца, заставляя то болезненно ныть. Пока он пребывал в этом глупом оцепенении, мужчина ласково погладил его ладонь большим пальцем своей руки и разбито улыбнулся. — Знаешь, я почти смирился с тем, что верил каждому твоему слову и в этом каждый раз ошибался. Но смириться с тем, что, оказывается, ты меня не любил также искренне, как и я тебя, кажется невозможным. Горькая правда: я был не только плохим сыном и наследником. Я, оказывается, был еще и плохим братом.  Горько усмехнувшись, Глава ордена Цзян отпустил руку шисюна и снова от него отвернулся. Ему хочется уже уйти, спрятаться подальше, побыть одному и залечить старые, покрытые свежими, раны. Он безумно хотел, чтобы между ними все наладилось, но если тот действительно был рядом только из чувства долга, то какой в этом может быть смысл. Вся правда минувших дней раскрылась, больше смысла ненавидеть нет. Но и возобновлять теплые отношения, которые еще и могли быть ложными, тоже. Он не хотел больше привязываться почем зря.  Но Вэй Ин как всегда был себе на уме и прилип к нему как банный лист. Причем в прямом его смысле, обхватив крепко со спины и издав задушенный всхлип.  — Ты не прав! Здесь есть ты, и тебя я люблю. Может ты и был не самым лучшим братом, зато ты был для меня самым лучшим и близким человеком. Ты не был идеальным не потому, что недостаточно хорош, а потому что я не видел в тебе брата. Ты был мне куда ближе, залез в самое сердце, заставлял грезить о себе ночами. Мне было неважно, что подобные отношения с тобой невозможны. Я просто старался быть настолько близко, насколько мог. И падение Пристани Лотоса, и твоя потеря ядра заставляли меня чувствовать непреодолимую вину. Я не смог защитить то, что мне так дорого. А путь тьмы отобрал у меня то оставшееся, самое любимое, что было. Конечно, я предпочел умереть. Но сейчас ты здесь, я не хочу отпускать тебя. Я хочу быть рядом и с тобой, и с Цзинь Лином. Попытаться подарить вам хотя бы крупицу того, что вы заслуживаете.  Цзян Чэн ничего не отвечает. Удивление, печаль и обида охватили его целиком. А то, что его неразделенная любовь, оказывается, все это время была взаимна, только больше удручало. Да и была ли? Может это опять все ложь? Чему он должен верить, если Вэй У Сянь сам себе противоречит? Поэтому он выдавливает из себя тихое: — Дай мне время. Оно покажет, насколько ты честен в своих намерениях, а мне даст возможность подумать.  А после вырывается из кольца рук и наконец покидает свои покои, оставив подавленного шисюна с небольшой надеждой одного. Если он действительно хочет что-то исправить, то сможет дождаться того времени, когда Ваньинь будет готов вновь сближаться и разговаривать с ним. Он знает, что это возможно, потому что человек способен ждать даже тогда, когда нет никакой надежды. Он ведь дождался.  Теперь осталось дождаться родных объятий, без которых непривычно холодно.

Я готов сделать девять, 

Но только если ты шагнешь первым