«Финал»

      — Вы когда-нибудь хотели, чтобы мечта была, как на ладони? — голос Лололошки эхом проносился над рядовыми повстанцами, наполняя их сердца уверенностью. — И казалось ли вам, что живот наполнен бабочками?       Громкий шёпот пробежал по рядам, а по коже Калеба мурашки. Неподготовленная речь главы «Сияния» завораживала своей простотой и понятностью, хотелось слушать ещё и ещё.       —... Когда перед тобой предстаёт миллиард лиц, которым нужна помощь... — он всегда умел находить нужные слова, Калеб не сомневался в нём ни на секунду. Шатен слушал речь и, казалось, мог слушать бесконечно. — И я хочу сказать, что впервые в нашей жизни мы должны быть готовы.       «В первую очередь, ты должен быть готов, Лололошка, вести всех их за собой. Справишься ли, не дрогнет твоя рука?» — мысленно спрашивает бывший секретарь, а парень на сцене вдруг поворачивается прямо к нему, еле заметно кивая, будто и вправду его услышал.       — Мы должны стать самостоятельными, должны свергнуть Империю с «трона» и защитить себя, своих друзей и близких, свой дом, — Калеб слышит колебания в голосе друга, понимает, что тот чувствует. На него смотрят тысячи глаз, и стоит ему сказать одно неверное слово — и все усилия будут напрасны. Но Лололошка готов, и шатен уверен в этом.       Ло спустился со сцены, продолжая говорить:       — Вы когда-нибудь чувствовали, что готовы умереть, чтобы спасти друзей? — его взгляд вновь на секунду останавливается на Калебе. — Ощущали готовность защитить близких? — шёпот ни на секунду не умолкал. Калеб видел повсюду одобрительные кивки. — Так кто пойдёт за мной, Кейт и Раданом в бой?       Послышались восторженные возгласы, уверенные крики. Калеб тихо выдохнул. Нет, он не сомневался в друге, просто... Просто мало ли что. Шатен поэтому сюда и пришёл сегодня, а потом всё выступление сидел на иголках. Но, слава Але и Терре, все его опасения были напрасны.       Он слышал из толпы крики: «Это первый в жизни раз, когда мы знаем, что готовы», «Наступает час воспрять, друг друга поддержать», «И Империи отпор способны дать!»       В груди разгорался огонь. Пора, пора дать отпор, отстоять свои права! Калебу казалось, что Лололошка являлся искрой, способной зажечь пламя в сердцах повстанцев, а после помочь разгореться в огромный костёр, способный уничтожить Империю до тла.       А он был готов хранить эту искру до самого конца.

***

      Ночь перед «финальной» битвой. А может и не финальной, никто не знает, как ляжет карта. Все собрались, чтобы, так сказать, морально подготовиться к немаленькой драке. Драке не только с Войдом и Империей, но и с моралью, принципами, самими собой. И Калеб боялся, что не сможет дать отпор сам себе.       Ведь он до сих пор не может признать, что влюбился. Влюбился впервые в жизни в того, кого раньше ненавидел. Лололошка покорил его сердце. Смешные кудряшки, голос и смех — всё это умиляло бывшего секретаря. Но не только это зацепило шатена. Комиссар был смел и самоотвержен, добр и улыбчив, жизнерадостен и ответственен. И Калеб боялся, что такому «идеалу» холодный, грубый и отчуждённый парень не нужен от слова совсем. Поэтому шатен просто молча пил апельсиновый сок (Кейт настояла на трезвости мероприятия), изредка смеялся над шутками Радана, всё время поглядывая на сидящего рядом Лололошку.       Если завтра они выживут, парень обязательно признается ему...       — Всё хорошо? — бывший секретарь вдруг почувствовал ладонь на своей руке. Поднял взгляд, встретившись с голубыми глазами.       — Д-да, — пробормотал он, нервно постукивая ногой. Конечно, всё просто отлично. Только он до дрожи в коленках боится потерять кого-то из сидящих за столом. Кейт, Радан, Винс, Райя, Ванесса, Лололошка, даже Лионель — все они стали для него больше, чем знакомыми. Даже больше, чем друзьями. Семьёй.       А Лололошка больше, чем семьёй. Но он не готов ему об этом сказать, поэтому мысленно переводит тему:       — Скажи... Почему ты так уверен, что завтра мы одержим победу? — Калеб с искренним любопытством смотрел на Ло, который замялся на секунду, а после ответил:       — Просто мы будем сражаться друг за друга, — он мягко улыбнулся, а после развернулся к позвавшей его Кейт.       Серьёзно? Лишь в этом секрет успеха? Не особо верилось.

***

      Мясорубка выдалась знатная. Роботы Войда, Имперские полицейские и все, кто «не сиял», были готовы стереть повстанцев с лица Альт-Сити. Калеб огляделся по сторонам: Райя и Радан громко отдавали команды рядовым, Кейт с Хейли помогали раненным, Винс хуярил дробовиком по всем, кто попадался под руку, а Лололошка... Опять куда-то делся! В принципе ничего нового, но беспокойство не отпускало. Вдруг Ло нужна будет помощь, а никого нет рядом? Поэтому Калеб и отправился на поиски, время от времени отправляя приближающихся к нему полицейских в нокаут.       Искал он недолго. Уже через пару минут пробежки глазами, он заметил голубой шарфик среди роботов Войда. Черт, ну почему Райя оставила его одного! С ней комиссар бы точно так не вляпался! Калеб побежал к парню, доставая из-за пояса пистолет. Но внезапно на его пути появился тот, кого шатен не ожидал увидеть. И тем более не хотел.       Войд.       Что происходило дальше было словно в тумане. Пелене страха. Войд что-то говорил ему, но шатен не мог разобрать ни слова. По коже бегали мурашки. Черт, черт, черт, зачем недо-отец здесь появился? Калеб был просто не готов к такой встрече. Ведь он прекрасно знал, что делает Войд с предателями.       Инспектор протянул руку к горлу парня, а после сжал его.       — Последние слова? — донеслось до разума, но Калеб ничего не смог ответить, в горле было сухо, как в пустыне. А что бы он ответил, если бы мог: «Кофе параша», «Виниловые пластинки — смысл жизни», «Я люблю Лололошку»? Калеб не знает. Шатен закрыл глаза, готовясь к концу. Он явно намечался не «хэппи». В ушах зазвенело.       — Нахуй шёл, — не успел шатен глаза открыть, как оказался лежащим на земле. Проморгавшись, он увидел бессознательное тело Войда, вышедших из строя роботов и комиссара, протягивающего ему руку. — Ты чего завис?       Только сейчас Калеб понял, что даже не дышал последние секунд тридцать. Он ухватил Ло за руку и встал. Взглянул тому прямо в глаза.       — Я просто... — он понял, что или сейчас, или никогда. Полицейские в страхе разбежались, Войд пока что, хотя бы пару минут не опасен, роботы без него не включатся. И, казалось бы, лучшее время для признания! — Как ты его вырубил? — Калеб кивнул в сторону инспектора. Нет, он ещё не готов сказать три заветных слова.       — Просто я сделал это, чтобы защитить тебя. Забыл, что я тебе вчера говорил? Если сражаешься за того, кого любишь, любой враг падёт в страхе.       Любишь...       — Ты меня... Любишь? — не веря, спросил Калеб и почувствовал, как щеки начали гореть. Ответа он не получил.       Зато получил поцелуй. Лололошка осторожно коснулся его губ, кладя ладони на плечи. Запах травы и грядок, в последнее время ставший таким родным, окружил его, заставляя забыть о страхе, О Войде, о всей этой «огромной драке».       «Если завтра они выживут, я обязательно признаюсь ему...» — пронеслось вчерашнее обещание в голове. Что ж, вышло немного наоборот, но это не имело значения. Ведь битва позади, а вместе с ней и боязнь признания. И Калебу нравится такой финал.