Моё 14 февраля

      Страшно. Очень очень страшно. Один шаг       Это безумие, Алена права, это глупо, идиотски, дебильно. Два шага       Пожалуйста, я же смогу, я же должна!.. Он прошёл мимо. Блять

***

      Рука, подрагивая, выводит китайские иероглифы на полосках листа в клетку, приклеенных к сиреневому сердечку. «Ты красивый. Это просто факт.» Тупо, но сам факт того что это на китайском делает это менее глупым?       Блять, да ему глубочайше пофиг на какое-то там послание, он выбросит даже не прочитав. Тогда зачем? Зачем я это делаю, зачем таким херовым способом пытаюсь сказать ему что он красивый? Зачем я убеждаю себя что это никакая не влюблённость, что я просто чувствую предрасположенность из-за внешности? Я даже не знаю его. Только имя и класс. И то что он красивый. Блять.       «Эльдару, 8г». Даже фамилии не знаю. Он старше на два года. Ясно, я — тупая малолетка. Бляяяять… Сердечко складывается на пополам и кладётся в карман школьной рубашки.       Отдать будет легко. Просто пойду, буркну «На, возьми», и уйду. Легко. Главное — не бояться. Труднее признать тот факт что мне уже кто-то нравится. Не-не-не-не. Не нравится, как может в двенадцать лет нравиться четырнадцатилетний? Просто мне нравится его внешность. Не больше.

***

      В голове чёткий план — попытаться отдать лично, если не смогу — положить в ящик, куда кладут все валентинки и потом раздают. Легко. Кто ж знал что ящика в этом году не будет, а я встречу его раз пять, но ни разу не решусь. Блять.       Аня и Алёна сплотились воедино, стремясь подтолкнуть меня к нему, и даже ничего не понимающий Арсений, хоть и продолжает ничего не понимать, никакого отрицания не показывает. Да, есть ещё в душе не самый приятный осадок из-за Алениных слов: «Лиз, ты что, не надо, тебя засмеют и будут смеяться до окончания школы.» Да пусть смеются сколько угодно, мне не жалко, не пугает меня это. Тем более что рано или поздно я перееду от сюда, возможно уже в седьмом классе.       А на одной из перемен мы наблюдали то, что невыносимо грело сердце и заставляло пищать от милоты. Высокий одиннадцатиклассник, прозванный нами за высокий рост сосной, и его девушка, чуть повыше нас, ему едва ли достающая макушкой до груди.       Эта парочка обнималась и целовалась в коридоре, напротив которого мы стояли, и это было действительно крайне мило — чтобы девушка могла дотянуться до его лица и чмокнуть в губы, Сосне приходилось сильно наклонятся вперёд, сгибаясь чуть ли не напополам. А когда они стояли, нежась в объятьях, он сильно наклонял голову, утыкаясь носом ей в макушку. Есть макаруны, подаренные Алёне Аней, и наблюдать за этой супер милой парочкой — идеальное времяпровождение на День всех влюбленных, не находите?       Зато мне досталось три валентинки. Одна — самая обыкновенная, из магазина канцтоваров «Карандаш» недалеко от школы, была подарена не то чтобы подругой, но хорошей приятельницей. А вот валентинки Анюты и Арса покорили до глубины души.       На Арсеньевой был Антон Шампунь, причем в прямом смысле — на картинку какого то шампуня была приклеена голова Шастуна. На Аниной же открытке красовались Джек Воробей, бегущий с банкой, и Винди, показывающий сердечко. Надписи гласили: «Я стыбзил ром, бежим!» и «Бегу!», а вокруг сердечки

***

      Аня торжественно преподнесла мне подарок — красивую баночку закрытую деревянной пробкой, внутри которой — красивая веточка жёлтых гипсофилов и две записки. Пока я разворачивала записки, Анюта ворчала, мол, почему она не догадалась положить свои послания. На первой бумажке ничего примечательного не было, какой то банальный подкат про улыбку, а вот вторая сразу привлекла внимание. «Твоё счастье ближе чем ты думаешь». Угадайте сами, про кого шутили девочки.

***

      В очередной раз бредя по коридору в компании Ани, я искала взглядом потерявшихся Алёну с Арсом и… ещё кое кого. И внезапно увидела кое что, заставившее сердце странно сжаться, а руку ещё сильнее сжать бумажное сердечко. Он обнял какую то девушку, на вид — чуть больше чем по дружески, улыбаясь и смеясь. Я прошла мимо, несмотря на тянущую в другую сторону Аню.       — Это разбило тебе сердце? — спросила Анюта, и не скажешь, серьёзно или шутя.       А что мне было ответить ей? Я молча мотнула головой и одновременно пожала плечами.       — А как же ты теперь Эльдару валентинку отдашь? — я, всё так же молча ответила тем же жестом.       В этот момент из-за наших спин показался тот самый… ну вы и сами знаете кто. Он обошёл нас и быстрым шагом направился дальше. Подруга издала нервный смешок, а я потеряла добрую часть нервных клеток. По сей день не известно, слышал ли он наш прелестный разговор или нет.

***

      Как будто судьба, устав давать мне шансы, забрала у меня их все, как назло именно тогда, когда я была готова отдать валентинку. После той встречи в коридоре я не видела его ни разу.       И уже выйдя из школы я остановилась на крыльце. Внутри меня разгоралась жгучая обида, норовя выплеснуться слезами. Я сказала кое что Алёне, ждавшей меня, и получила вполне себе согласие. Вернулась в раздевалку, петляя так чтобы никто из одноклассников меня не заметил. Нырнула в уже пустую раздевалку восьмого г класса. Положила сиреневое сердечко с иероглифами, перевод которых гласил «Ты красивый. Это просто факт.» и вышла, практически выбежала. Всё. На душе стало намного, намного легче. Блять.       По дороге домой поведала эту историю по телефону маме. Чуть не плача слушала её ласковые слова поддержки. И знаете что? Как нибудь в другой раз. Эта фраза подарила моей душе такую надежду, что плакать хотелось ещё больше.

***

И только зайдя в дом, бросив мешок со сменкой и рюкзак, можно, глянув в зеркало, расплакаться. Можно чувствовать на замёрзших щеках тёплые слёзы, можно даже выпустить пару рыдающих всхлипов. Можно набирать смс-ку бабушке «я дома» сквозь пелену слёз. Можно рвано и часто вдыхать, чтобы успокоиться. Можно считать себя идиоткой, тупой малолеткой. Сейчас можно.       Кулак стукает по ближайшей поверхности. Хватит. В голове звучит мамин голос: «Мы ещё придумаем повод». Если завтра, когда приду в школу, это проклятое сиреневое сердечко будет лежать там, я заберу его. И отдам лично. Буркну «На, возьми», и уйду. Я должна попытаться. Я должна. Пожалуйста.       Блять.

***

      Кстати школу потом закрыли до понедельника из-за гололёда, а в понедельник в ещё пустой раздевалке валентинки уже не было. Скорее всего выбросили уборщицы. Но на душе всё равно легче.