Астрономическая Башня.

Сириус Блэк с радостью возвращался в Хогвартс из своего сумасшедшего дома с обезумевшей мамашей. В его предпоследний год в Хогвартсе она совсем рехнулась, чувствуя что близится война. Всеми своими силами вся его семейка пыталась привить ему ненависть с грязнокровкам и идеи Темного Лорда. Но все их попытки как всегда оказались тщетными. Войдя в купе, он увидел там Джеймса и Питера. Ремус еще не подошел. — Привет, — приобнял его Сохатый, — как лето прошло? — Привет, — сказал Питер. — Ой, да как всегда, — отмахнулся от расспросов Сириус, — лучше расскажите что у вас нового? В купе вошел Ремус, и остальное время до Хогвартса мародеры провели болтая обо всем на свете и обсуждая предстоящий шестой курс.

***

Дамблдор произносил свою ежегодную традиционную речь, в которую ни Джеймс, ни Сириус особо не вникали. Лишь Лунатик и Лили старались слушать директора. Вдруг, тот сделал акцент на том, что сейчас должен сказать какую-то важную новость. Бродяга прислушался к тому, что говорил старик. — В этом году вам следует быть более осторожными, так как нападения Пожирателей Смерти участились, — воздух из лёгких будто выкачали. Ведь он, Сириус, был на другой стороне. Его мама могла убить его друга, а его друг мог убить его брата. Другие студенты тоже сидели с застывшими масками ужаса. «Нападения Пожирателей участились.» Значит, Война началась. Сириус быстро доел еду, невнимательно слушая разговоры мародеров, и ушел в гриффиндорскую спальню, списавшись на усталость и боль в голове. Он устал от того, что ему нужно выбирать между друзьями и семьей. Устал от вечных оров и круциатосов матери. Устал от упрёков брата. Он давно выбрал мародеров и Орден, но чувство вины не покидало его ни на секунду. Только в Хогвартсе он мог отдохнуть. Но в этом году было иначе. Все мародеры были чем-то заняты помимо их дружбы. У Джеймса была Лили и квиддич. Ремус из-за своей болезни не хотел ни с кем встречаться, но проводил все свободное время за учебой и подготовкой к ЖАБА и был старостой факультета. Петтигрю имел друзей и знакомых помимо мародеров и постоянно таскался за Сохатым. А у него ничего не было, помимо нескольких абсолютно неинтересных девушек, вьющихся вокруг него. Они были пустышками, слепо фанатеющими по нему, а он даже не помнил их имён. Еще была дикая ненависть к Снейпам, которую он так и не перерос, как сделали остальные. Особенно к Эстель. Волновало так же то, что он будет делать после Хогвартса. Очевидно что воевать. Но война это не вся жизнь, а лишь ее часть, а что он будет делать дальше? При победе Ордена, в которой он не сомневался, Сириус должен будет восстанавливать доброе имя семьи Блэк, где все были пожирателями. А при победе Волан-де-морта?.. Такого не будет. С тяжелыми мыслями Бродяга кое-как уснул, не желая пропускать уроки завтра.

***

— Северус, — тихо позвала вошедшая в спальню мальчиков девушка. Она знала что брат не спит, в отличии от других парней в комнате. Ответ не заставил долго ждать. — Что, Эстель? — раздался шепот из второй кровати слева, с задернутым пологом. — Уже пять утра, почему ты снова не спишь? — Ты тоже не спишь, — сказала девушка и подошла к кровати, залез в нее рядом с братом, — мне скучно. — Иди, попробуй отдохнуть, — попросил Северус. Они с сестрой были ровесниками, он он всегда чувствовал обязанность защищать и оберегать ее. Сначала от пьяного отца, потом от однокурсников, а теперь от самой себя. — Держи, — Эстель протянула ему пузырек зелья сна без сновидений. Лицо брата удивленно вытянулось. — Откуда у тебя? Лучше ты пей, я сам, — конечно сам бы он не уснул, но неизвестно сколько у сестры пузырьков, поэтому пусть пьет. — У меня еще есть, я пойду в свою комнату и выпью, — солгала девушка. Она была едиственным человеком, мысли которого Северус не мог читать, так же как и не мог распознать ее ложь. — Точно? — неуверенно взял флакон парень. — Конечно, пей, — убедившись что Северус выпил и уснул, Эстель вышла из комнаты. Конечно, у нее больше не было. Обреченно вздохнув, девушка решила сходить на единственное место, где не ощущала гнетущей тревоги. Быстро накинув мантию и закрыв лицо капюшоном, Эстель выбежала из гостиной Слизерина. Преодолев все коридоры незамеченной, девушка поднялась на Астрономическую Башню, и сильный ветер обдул ее лицо, растрепав волосы и скинув капюшон. Она любила ветер, ведь он доставлял чувство жизни. Эстель чувствовала себя живой. Уже светало. Рассвет медленно поднимался из-за верхушек деревьев Запретного леса, освещая все вокруг, в том числе бледное лицо девушки. Голубые глаза засветились ярким светом от красоты природы. Весь Хогвартс спал, а одинокая черноволосая Эстель Снейп стояла на верхушке Астрономической башни, встречая самый прекрасный в ее жизни рассвет.

***

Сириусу не спалось, поэтому позаимстовав у Джеймса мантию-невидимку, он решил выйти из Башни Гриффиндора. Бессмысленно бродя по многочисленным коридорам, он оказался у Астрономической Башни. Оттуда был божественный рассвет. Вдруг, в углу он заметил хрупкую фигуру, вдохновленно глядящую на небо. Эстель Снейп. Ну почему из всех людей, которые могли бы быть в полшестого утра на Астрономической Башне оказалась именно она?! Сестра Снейпа. Они ненавидели и издевались друг другом все школьные годы, но только сейчас Бродяга осознал всю глупость издёвок. Близилась война, и все подростковые препирательства и ненависть казались бессмысленными. Раньше он зажигался как спичка при виде любого из семейки Снейп, в основном при виде Эстель. Он мог часами говорить о том, насколько сильно он ее ненавидел. Сириус часто наблюдал за ней, чтобы подтвердить свою ненависть. Она закусывала нижнюю губу, когда думала, на завтрак пила черный чай с двумя ложками сахара и заправляла волосы за ухо, при сильно интересной книге. Он выучил ее вдоль и поперёк, каждый раз яростно презирая. Но только сейчас понял, каким он был идиотом. Война сближала людей. Только сейчас он заметил, что Эстель красива, но тут же выкинул эти мысли из головы, вспоминая что она сестра Снейпа. У нее были довольно неплохие волосы. Стоп. Она Снейп. И со Слизерина. Сириус аккуратно подошел к концу площадки, туда, где стояла Эстель. Ветер ласково теребил ее волосы, а ее глаза были благовенно прикрыты. Не хотелось нарушать ее чувство умиротворения, но Бродяга решил в очередной раз доказать, что ненавидит ее. Что на самом деле ее волосы солома, а сама она страшная уродка. Вдруг, девушка резко раскрыла глаза и отшатнулась, увидев лицо давнего школьного врага. В ее взгляде читался еле заметный, прикрытый страх. Он не хотел ее пугать. — Что тебе нужно? — зло выплюнула Эстель, отходя немного дальше. Меньше всего она хотела видеть тут его. Она ненавидела его так, что сводило скулы. Он издевался над ней все школьные годы, непонятно за что. Конечно, девушка в долгу не оставалась, но прекрасно помнила все те рыданий, после его слов, будто бы режущих по сердцу. Ее много кто оскорблял, но его оскорбления жалили больнее всего. И она не понимала почему. — Ты думаешь ты одна хочешь встретить рассвет? — практически беззлобно ответил Сириус. Его мать вымещала свой гнев на нем, а он приезжая в Хогвартс на Эстель. Он устал от этого. Он не хотел быть как его мать. Девушка промолчала, продолжая смотреть на встававшее солцне. Бродяга достал сигареты. Недолго думая, протянул одну Эстель. Даже с мародерами они не курили с одной пачки, но почему-то захотелось чтобы Снейп была первая, кто попробует его любимые сигареты. Вишня. Девушка удивленно взглянула на протянутую сиграту, но не отказалась. Сириус поджег ее и свою, и она выпустила первое колечко дыма. Этот момент отчего-то казался интимным. Возможно, потому что с остальными девушками он просто трахался. С каждой новой затяжкой лицо Эстель менялось. Это были ее любымые сигареты. — Что-то не так? — спросил Сириус, вглядываясь в ее лицо. Да блять, много что не так. Он стоит и курить сигарету на Астрономической Башне вместе со слизернкой и сестрой Снейпа. — Это мои любимые сигареты, — чуть слышно прошептала девушка, и Бродяга невольно проследил за движением ее губ. Черт, видимо у тебя все-таки давно не было секса, раз ты так реагируешь на эту суку. Сириус боялся признаться даже самому себе, что больше не ненавидел ее. Но и трахать не хотел. Хотелось узнать о ней больше, увидеть улыбку на ее напряженном лице, просыпаться с ней рядом каждый день, делить на двоих сигареты и обнять, спрятав от всех бед. Эстель смотрела на стоящего рядом Сириуса Блэка. Почему-то в этот момент он выглядел довольно милым. Без привычной самодовольной ухмылки на лице и издевательского тона. Один шаг разделяет ненависть и любовь. И они давно сделали этот шаг. Много шагов. Просто боялись признаться даже сами себе. — Давай проживем еще один день в ненависти? — спросил Сириус, поднимая взгляд на Эстель. Он чувствовал тоже, что и она. — Только ненависть может нас с тобою спасти, — согласилась с ним девушка, — я ненавижу тебя. Почему-то эти слова больно резанули по сердцу. Раньше такого не было. — Я сильнее, — Сириус вдруг ощутил резкое желание прикоснуться к ее влажным губам. Просто докоснуться. Испугавшись своего желания, гриффиндорец ушел с Башни, гордо подняв голову.