А что насчёт меня?..

- Кто ты такой?! - Что?.. Хан Союнг! А?.. Он оборачивается на голос Хан Союнг, что продолжает раздражать даже после завершения сценариев. Он ни за что не признается, что эта… константа несколько успокаивает. Внезапный острый холод у шеи ошарашивает на миг, и Докча с трудом сдерживает порыв отдёрнуться. С удивлением-недоверием косится на рукоять ножа, что держит почти незаметно подрагивающая рука, смотрит в глаза девушки, стреляющие обжигающими молниями. - Ты с ума сошла, Союнг? – приподнимает бровь. Он не виноват, это всё влияние протагониста. - Ты… Кто ты?! Девушка рычит, пытаясь вырваться из рук Ю Сангах, и он почти физически чувствует её ярость. Нет, конечно, это не первый раз, когда она покушается на его жизнь, но Докча думал, что данный этап взаимоотношений они уже прошли. - Что значит «кто я», Хан Союнг? Глаза замылились? – яд льётся сам собой, и нет, вовсе не потому, что в груди болезненно тянет. - Хён! - Аджосси! - Хан Союнг, - шипит разъярённая фурия, схватив Союнг за волосы, - у тебя крыша поехала? Девушка извивается, сверкает глазами, не обращая внимания на ауру опасности, что источает Хивон. - Вы что все, ослепли?! Я не знаю, что это, но точно не Ким Докча! Докча не обращает внимания на эти слова. Они не интересны, не несут никакой полезной информации, очередной бред психованной писательницы. «Четвёртая стена!» [Эксклюзивный навык 'Четвертая Стена' мерцает] Чёрт. Он спокоен, он совершенно спокоен… Докча поднимает голову, безразлично глядя на Хан Союнг. … он думал, что привык к боли. Но, похоже, он слишком размяк. Как он мог забыть, что людям нельзя доверять? Как он мог поверить, что его способны принять? Он же знает, что люди причиняют лишь боль, а важные оставляют после себя опустошение… Хан Союнг вырывается из рук ругающихся девушек, мелькает отблик лезвия. Докча не уворачивается – безэмоционально смотрит на нож. Наверное, он опьянел. Слишком желанны герои, которых он любил, слишком важны для него. Он так погрузился в приятную суету, что упустил из виду: эти люди тоже могут причинять боль. Плечо обжигает – неожиданно тускло в сравнении с чёрной дырой в груди. Он слишком увлёкся. Было бы проще, будь Четвертая Стена здесь, но та сбоит уже месяца три. Открой глаза, Ким Докча. Ты никому не нужен, и так отчаянно верить в обратное – самоубийство. Они больше не персонажи, а не персонажи могут предать. Он должен был к этому привыкнуть. Хан Союнг скрывается в темноте сумерек, а вокруг него – шум и беспокойство, восклики детей, ругательства взрослых. Он улыбается,  со смехом заверяет, что в порядке, но не убеждает Джун Хивон совершенно. Он должен помнить это.   Хах… Ким Докча действительно мог так поступить, это на него похоже. Он не учёл, что команде будет недостаточно аватара. … аватара. Он – лишь аватар. Странно, но он чувствует себя таким живым. Он не Ким Докча. Он не имеет права привязываться к этим людям, не имеет права желать их заботы. Это предназначено не ему, и никогда не будет предназначено, ведь скоро он сольётся с настоящим Ким Докчой и исчезнет. У тебя хорошие товарищи, Ким Докча, они так стараются ради тебя. Береги их.   Он жаден. Он не хочет отдавать этих людей, его героев, спасавших его больше десяти лет. Он не хочет отдавать Ю Джонхъюка. Хорошо, что он скоро исчезнет. Он не смог бы жить без своего протагониста. Какой смысл в существовании, если он никому не нужен? Это не его герои. Он так хочет, чтобы они принадлежали ему. Они делают это ради Ким Докчи. Но он ведь тоже Ким Докча. Он хочет, чтобы это было для него. Они говорят, что соберут его в целое. Он рвётся на куски. Он не хочет умирать. Но, возможно, так будет лучше для них.