квартетные истории

      Пронизывающий ночной ветер, что окатывает мелкими солёными каплями, вечно старается вырвать из рук Медведевой сигарету, что она с таким трудом подожгла. Премерзкое начало долгожданного отпуска. Накоплений хватило только на поездку до небольшого посёлка у моря, но жаловаться она не смеет. Лишь одиноко слоняется по набережной, надеясь на то, что губительные мысли воздух унесёт с собой.       Большинство кафе и ларьков, что в дневное время радуют изобилием разных блюд на любой вкус, сейчас — тёмные и пустующие. Кажется, брать ночной рейс не в сезон — очень плохая идея. Живот предательски урчит, выпрашивая хоть какую-нибудь еду, но получает лишь очередную дозу никотина. Глаза сверлят вывеску за вывеской, пока не цепляются за тусклый свет из окошка, что в самом конце проулка. Кроссовки сразу меняют своё направление и уносят Киру туда, где, возможно, найдётся что-то питательнее сигарет и воды из лужи.       Стеклянная дверь распахивается под мерзкий звон колокольчика. Перед блондинкой небольшой магазинчик, густо заставленный коробками с различными бутылками, упаковками и консервами. Глаза разбегаются и Медведева набирает полные руки снеков с открытых полок и перемещается к витрине, где ровными рядами разложены сосиски и прочие мясные “деликатесы”.       — Вам чем-то помочь? — сонный, часто сбивающийся на зевание, голос совсем близко разносится, заставляя вздрогнуть. — Нам тут сэндвичи завезли вечером как раз. На утро, конечно, но вам могу и сейчас достать.       Кира глаза поднимает и в груди укол чувствует приятный. Играет ли тут роль усталость, дикий голод или ещё что-то, но короткостриженная девушка в забавном фартуке ангелом во плоти кажется. Блондинка чужое лицо рассматривает с интересом, а после по рукам тонким скользит, что татуировками обвиты. Кажется, вместо морского ветра с мусором в голове расправляются тонкие пальцы, которых коснуться хочется безумно.       — По глазам вижу, что будете. Вон как горят, — усмехается и на пару минут в служебном помещении пропадает. — Держите.       — Спасибо, — чуть ли не раздирает упаковку и первый укус делает. — Ты моя спасительница. Я сейчас оплачу, — и в поясную сумку лезет, чтобы вытянуть карту.       — На “ты”, так на “ты”, — понимает, что перед посетительницей нет смысла стелиться ради выручки и просто наблюдает, как проходит оплата на терминале. — Ты чего дёрганая такая? Под веществами что-ли? Если да, за шиворот отсюда выброшу и не посмотрю на то, что не доела.       — Эу, — возмущается чужим предположениям, очередной раз откусывая хлеб с сочной начинкой. — Я уже год чистая вообще-то. Просто голодная очень. Можно я тут посижу? Просто хозяйка съёмной квартиры не отвечает, а я только с поезда.       — Туристка? То-то я тебя тут не видела раньше, — ногами отбрасывает коробки на полу, что проход загораживают. — Заходи, у меня тут диванчик есть.       — Не ангел, богиня сразу, — уставший мозг дарит непривычную честность и благодарность. То, чего дома от Медведевой не дождаться. — Я тебя будто всю жизнь знаю.       — Мягко стелишь, блондиночка, — с чужой тирады усмехается. — Как тебя зовут хотя бы? А то зарежешь меня тут, а я и не знаю, кого потом всю оставшуюся вечность буду преследовать из мести.       — Я Кира, — полный желудок дарит спокойствие и мягкую улыбку на лице. — Резать никого не собираюсь, но в Нижний я бы тебя украла.       — Не воровка, не шалава, кхм кхм, — напевает себе под нос. — Садись давай, я пока кофе заварю. Медведева на продавленное, явно старое, но не потерявшее удобство сидение присаживается, откидываясь на спинку. Усталость наваливается тяжелой волной и карие глаза чуть веками прикрываются. Тяжесть в конечностях сменяется лёгкостью, отправляя сознание в царство Морфея. Но только отключиться до утра не суждено — небольшое помещение магазинчика наполняется стойким ароматом растворимого кофе.       — Не спать, — наигранно строгим голосом приводит Медведеву в чувства. — Сахар не положила, не знаю, сколько ты любишь.       — Спасибо, — первый глоток делает и урчит, когда горячий напиток растекается по горлу. — Нисколько сахара не люблю.       — Ну и отлично, — садится рядом, отпивая из огромной, на Кирин взгляд, кружки с забавной надписью “Лиза всегда права”.       — Ты, получается, Лиза? — с интересом рассматривает посуду. — Или это от хозяйки осталось?       — Дважды угадала, — усмехается на удивление на чужом лице. — Я Лиза и я хозяйка этой дыры. Моё родное болото, в наследство точка досталась.       — М, понятно, — видит мельчайшие изменения в чужом настроении и понимает, что развивать эту тему — дорога вникуда, воспоминания болезненны и в этом девушки схожи. Медведева тоже старательно не вспоминает то, что окунуло её в пучину веществ и алкоголя когда-то давно. Выбралась и хорошо, закрыли тему.       После они сидят в тишине, лишь чуть слышно отпивая горячий напиток из кружек. Кира заканчивает первой и отставляет посуду на потёртый табурет. Девушка наскоро сбрасывает кроссовки и с ногами на диванчик забирается, укладывая голову на чужие бедра.       — Эй, ты чего? — от неожиданности оставляет пару горячих тёмных пятен на футболке, промахиваясь кружкой мимо рта.       — Ты веришь в судьбу? — блондинка начинает издалека, кофеин настраивает на размышления.       — Это к чему? — Лиза смотрит удивлённо, но посетительницу не прогоняет. Сама не знает почему. В обычное время такая наглая личность кубарем полетела бы за дверь без лишних разговоров.       — Я будто должна была здесь оказаться, — на спину переворачивается, всматриваясь в зелёные глаза, полные непонимания. — Этот отпуск, единственный доступный ночной рейс, хозяйка квартиры, которая трубку не берёт. Всё это привело меня к тебе.       — Кажется, это и правда судьба, — неосознанно в светлых локонах зарывается, массируя кожу головы. — Я не должна была сегодня здесь быть, но у ночного сменщика сегодня жена рожает, он не мог оставить её одну.       — Вот это да, — наслаждается ощущениями непривычными, что распространяют тепло по всему телу. — Значит точно судьба. Судьба увидеть тебя, влюбиться с первого взгляда и забрать с собой.       — Ты точно мне не соврала про вещества? — посмеивается с чужих слов, не воспринимая всерьёз, и щелкает её по носу.       — Больно вообще-то, — хмурится и пытается чужой палец укусить. — В самое сердце.       — Ты может пьяная? — к чужому лицу приближается, надеясь учуять запах спиртного.       Да только стоит наклониться достаточно близко, блондинка рывок вперед делает, впиваясь в чужие губы. Брюнетка хочет отстраниться, но руки чужие шею оплетают крепко, не оставляя выбора. Язык разрезанный скользит меж губ суховатых, сплетаясь с Лизиным. Она, что сначала сопротивляться пытается, под чужим напором плавится, следуя за чужими действиями.       — Что это сейчас было? — с шумным чмоком разрывает поцелуй, наблюдая за затуманенным взглядом карих глаз. — Храброй воды выпила?       — Только кофе от замечательной кисули, не более, — приподнимается и на чужие колени усаживается, не встречая сопротивления, что игривую улыбку вызывает. — Хочешь ещё раз проверить меня на алкоголь, Лиза?       — Воздержусь, пожалуй, Кира, — чуть ладонями в плечи чужие упирается, не пуская ближе.       Сомневается не только в блондинке, но и в себе. Тяжело сдержаться, когда губы на собственных чувствуются столь правильно, несмотря на то, что знакомы они не больше часа. Верит ли Лиза в любовь с первого взгляда? Чушь из детских сказок. Так почему сердце заходится бешеным грохотом, стараясь вырваться из груди. Глупо. Так глупо сейчас ладони скользят по чужим бёдрам вверх, глупо сжимают талию и также глупо губы вперед тянутся к наслаждению.       — А пошли завтра есть мороженое на пляже? — ускользает от поцелуя, припадая к чужой шее и оставляя на ней влажные дорожки.       — Я же тебя совсем не знаю, — голос низкий, похожий на урчание кошачье, разносится по помещению. — Украдёшь меня ещё.       — Не без этого, — прикусывает тонкую кожу рядом с ухом. — Ну так что?       — Я дама приличная, — губу закусывает на полуслове, когда блондинка на шее красноватое пятнышко оставляет. — С первой встречной на свидание не хожу.       — Ну так давай познакомимся? — ладонь татуированная скользит под футболку, ловко нащупывая упругое полушарие.       “Что я делаю вообще?” — сиреной в головах обеих орёт. А сердца, вопреки разуму, друг к другу тянутся. Любовь с первого взгляда? Бред полнейший, но это единственное объяснение тому, что они творят на продавленном диване в небольшом круглосуточном магазинчике у моря. Рассудок пьян без спирта, а горячие ладони тела друг друга исследуют с усердием будто в любой момент они проснутся в одиночестве с легким привкусом табака и шоколада на губах.       — А теперь будем общий язык искать, кошка, — чужие джинсы вместе с бельём вниз тянет без спроса, обнажая чужое тело.       — Кир, это ужасная шутка, — бёдра смущенно сжимает.       — Правда? — удивляется искренне. — Как по мне, очень неплохая, — и теперь уже очередь Лизы удивляться, ведь блондинка на сидение укладывается спиной. — Садись.       — Нет, ни за что, — краснеет отчаянно. — Я тебя раздавлю.       — Вот и проверим, — тянет на себя с усилием стеснённую до предела Лизу, и та поддаётся заворожённая, неловко располагаясь сверху.       — Так-то лучше, Лизок, — руками с вязью татуировок по молочным бёдрам проходится, чуть сжимая. — Расслабься, позволь мне узнать тебя глубже.       — Блять, Кира, ничего не говори, — тираду насчёт плохой шутки прерывает горячий язык, широким мазком проходящийся меж складочек.       Кира двигается уверенно, изучая чужую реакцию: меняет скорость, давление, на мгновения отстраняется, играясь. Всё это брюнетку заставляет крепче рукой впиваться в спинку дивана, а свободную ладонь закусывать до боли, лишь бы ни звука не издавать. Никто не хочет, чтобы на сладкие крики сбежались ночные зеваки, неизвестным образом оказавшиеся поблизости.       Когда же к умелым ласкам добавляются ещё и пальцы, ритмично оглаживающие стенки, сдержаться просто невозможно. Ладонь, местами покрытая алыми следами зубов, в светлые локоны впивается, прижимая лицо Кирино ближе. Сильный настолько, насколько неожиданный удар проходится по ягодице, заставляя вскрикнуть. Лиза терпеть не в силах, когда все внутри приятной судорогой заходится, распространяя по организму тепло и наслаждение. Брюнетка на чужую грудь оседает устало и старается восстановить дыхание.       — Ну, общий язык с тобой найти оказалось значительно проще, чем я думала, — смотря прямо в глаза зелëные, слизывает влагу с губ половинками языка.       — Иди ты, — с чужого тела слезть пытается, но теряет равновесие и падает, коленом задевая чужой нос, отчего блондинка шипит болезненно. — Кирочка, прости, я не специально.       — Спасибо, — переносицу ушибленную потирает, — дура.       — Сама такая, — поднимается и бельë, а после и брюки на место возвращает. — Иди в пизду со своими шуточками       — Только если в твою, — и вот уже пачка орешков летит с прилавка прямиком в чужое лицо.