Страх

— И как она тебе? — Война старался держаться на расстоянии от брата. — Кто? — с сигаретой в зубах, Голод обернулся. — Та бессмертная. — По сравнению с нами она букашка. — Парень вновь посмотрел на вид перед собой. Возможно, если б не сила, он бы замёрз. — Ты поэтому отдал ей часть силы? — Всадник медленно начал приближаться к брату, стараясь не обращать внимания на тягучую боль в голове. — Я решил дать им крупицу надежды. — Матерь их всё равно убьёт. Голод медленно обернулся к несущему ненависть, бросая сигарету из рук. — И что? — Даже пустышки умирают от твоего появления. Думаешь, я поверю, что ты ничего не чувствуешь? — Боль стала слишком надоедливой, но парень держался на ногах. Засунул эту боль в очень далёкое место. — Ты прав, Война. Она — мой эксперимент. — Всадник в последний раз окинул взглядом красивую долину и продолжил, — и не более. С разговора прошло довольно-таки долгое время. Голод сам не понимал, что именно он чувствует к какой-то бессмертной. Она для него не более, чем эксперимент. Ему надо научить её убивать. Ему надо сделать всё, чтобы она его убила. Для этого ведь всё задумалось, разве нет? Ему интересно, сможет ли его убить его же сила из чужих рук. Что от него ждут? Чтоб он был послушным мальчиком? Почему Чума смогла умереть, а он нет? Это нечестно. Не долго думая, всадник отправился к жалким бессмертным. — Это Голод! — Всадник здесь! — Бегите! Он привык. Привык к этим крикам. Почувствовав сдерживающую силу, он улыбнулся. Приземлившись на остров, его сразу окружили. — Вики, нам надо поговорить. Они все были в ярости. Были готовы наброситься на него. Забавно, что если не пустышка, то они бы не смогли стоять тут. — Поговорить? О чём ты хочешь поговорить? — Рыжий демон, не знакомый всаднику, спрятал девушку за своей спиной. — Мы тебе её не отдадим. Голод ухмыльнулся, встречаясь взглядом с Вики. — Ади, всё хорошо… — мягко трогая его за плечо, она подошла к тому, кто мог иссушить их всех разом. — Он меня не тронет. Не волнуйтесь! Разумеется никого эти слова не успокоили. Особенно того демона. Но они не могли противостоять всаднику. — Что мы тут делаем? Зачем ты пришёл? Матерь дала ответ? Как много вопросов. Другого бы это могло разозлить. Но он лишь наслаждался. Наслаждался улыбкой, голосом, присутствием. Он нуждается в ней. — Слишком много вопросов, не находишь? — Ладно… — радость быстро сменилась огорчением. Он смотрел в её глаза и хотел рассказать всё. Но он бы тогда предал свою семью. Она лишь эксперимент. Он повторял это каждый раз. Пытался убедить себя в этом. — Так что мы будем делать? — Научу тебя убивать. — Он сказал это так резко, что она даже дёрнулась. — Убивать? — Верно. Он видел, как она старается. Как познаёт его магию. Энергию. Всадник не может привязаться к кому-то. — Не бойся её, она тебя не тронет. — Он подошёл к ней со спины и аккуратно взял за руки. — Не беги от магии. Она уже в тебе. — казалось бы, её это должно утешить, но под его кожей Вики сильнее напряглась. — Дружи с магией и она сделает всё, что ты пожелаешь. — Почему ты нам помогаешь? — Она отправила небольшой сгусток энергии в дерево и резко обернулась к нему лицом. — Вы и так умрёте. Я хочу веселье. — Его голос не менялся. Такой же холодный, как он сам. Как его кожа. — Ты это говоришь мёртвым, нейтральным голосом. Неужели правда веселье хочешь? — Её улыбка заставляла всадника таять. Но он не мог подавать вид. — Вы умрёте через 3 дня, Вики. Матерь приняла решение. — возможно, не так надо было прощаться, но он решил сказать правду. Девушка отходила назад, таращась на Голода. Это не может быть правдой. Что бы сделал любой человек на её месте? Как бы отреагировал кто-то иной? Кажется, никто не готов услышать в лоб «тебе осталось 3 дня». — Так… значит… — ей стало трудно говорить: глаза наполнились слезами, а в горле встал ком. — Значит, Матерь не отменит решение? Получив отрицательный кивок, Вики улетела. Отчего ему было так больно? Почему хотел обнять её? Почему хотел полететь за ней? Всадник не может привязаться. Чума привязалась и теперь мертва. Хотя… Почему его должны пугать мысли о смерти? Он же сам мечтал об этом. Он наблюдал за точкой в небе, которая с каждый секундой всё уменьшалась и уменьшалась. Всадник не привязывается. Привязанность — страсть людей. Он выше людей. Он лучше. На что он надеялся, пока стоял на месте и смотрел туда, где совсем недавно виднелась бессмертная? Видимо на то, что она вернётся. Но время шло, а она не возвращалась. Видимо, это знак вернуться домой. Война пытался выпытать у брата подробности, но Голод лишь отмахивался. Матерь в начале проявила интерес, но быстро его потеряла. Она не вмешивается в жизни своих детей. Ей это неинтересно. Ей нет дела до их разборок. Пусть делают, что хотят, но не становятся слабаками. Слабаки умирают. Сильные выживают. Это закон природы. Закон Матери. Голод, как обычно, смотрел вдаль долины Смерти. Сзади он услышал противные шорохи и с раздражением развернулся. — Война? Всадник не мог нормально дышать. Он устал. В его глазах до сих пор стоит ужас. — Матерь умирает, Голод. Кто бы мог подумать, что сама Вселенная может умереть. Всадники бежали, чувствуя, как теряют силы. Это невозможно. Может умереть оболочка. Но не она сама. Такого быть не может. — Кажется, мы их недооценили. — Они не могут убить Матерь. Такого быть не может! — Война был на грани истерики. Сначала сестра, теперь это. Что произойдёт, когда Матерь умрёт? — Голод, надо отправиться к ним! Уничтожить! — Он резко остановился, беря брата за руки. Это было опасно. Он мог иссохнуть. Особенно сейчас. Но Война настойчиво смотрел в глаза брата. — Ты думаешь, это спасёт Матерь? — Мы должны попробовать. И они попробовали. Отправились к бессмертным. — Ты уничтожишь Вики? Уничтожить… это звучит даже наивно. Сможет ли всадник убить единственное существо, которое не иссыхает перед ним? Должен. Обязан. Она ему никто. Всего-то девушка, с которой может поговорить. Для которой сделает всё, что угодно, лишь бы она улыбалась. Приземлившись на остров, они никого не встретили, что довольно-таки удивило их. Пройдя дальше они увидели мёртвых бессмертных. 3 дня не прошло. Они их не трогали. Когда они дошли до глубины острова, всадники заметили застывших в ужасе бессмертных. А в их главе стоял Смерть. Величественный. С мечом наперевес. А рядом с ним, на коленях, стояла последняя живая бессмертная. Единственная, которая могла хоть как-то им противостоять. Война застыл в страхе, а Голод, некогда холоднокровный всадник, внезапно закричал. Девушка даже не обернулась. Просто упала без сознания. Она не справилась. Он не успел. Три всадника бросились в атаку. Смерть предал их. Предал Матерь. Посмел всех убить. Силы стремительно покидали всех троих, а мир рушился, словно карточный домик. Всадники не привязываются. Всадники не влюбляются. Голод влюбился. Привязался. То, что он всё это время отрицал — оказалось правдой. И как жаль, что осознал он это в миг разрушения всего. Мир разрушился. Матери нет. Осталось лишь трое всадников, которые умрут через пару минут.