✧˖°.ᡣ𐭩 Unveiling Desires 𐙚⋆.˚

♡

      Новость распространилась как лесной пожар, заполонив социальные сети и новостные издания. Что вызвало такой ажиотаж?       Заголовки, вселяющие страх и беспокойство в сердца фанатов и нетизенов.       «Бывший участник Энхайпен Ни-Ки попал в автомобильную аварию…!»       Многие переживали и желали лучшего для Рики.       Puma_lover: О боже, не могу поверить, что это случилось с Ни-Ки! Посылаю все свои молитвы и положительную энергию в его сторону. 🙏💔 #GetWellSoonNi_ki».       User78: Это душераздирающе… Надеюсь, с Ни-Ки всё в порядке и он быстро поправится. Мы все поддерживаем тебя, Ни-Ки! 💖       Heeseungie_♡: Я в шоке… Как это вообще произошло? Ни-Ки заслуживает гораздо большего. Оставайся сильным, милый! 💔       Ni_ki.bestboy: Пожалуйста, пусть с Ни-Ки всё будет хорошо… Он и так уже много пережил. Мы любим тебя, Ни-Ки! 💕       Enhypenluvz: Это неприемлемо. Как такое могло произойти? Мы требуем ответов и справедливости для Ни-Ки! 😡 #JusticeForNi_ki»       User56: Моё сердце болит за Ни-Ки… Он не заслуживает ничего из этого. Оставайся сильным, детка! 😡       Но, несмотря на это, пользователи… некоторые из них смотрят на ситуацию под другим углом…       Lottie_♡_: Я не могу не задаться вопросом, есть ли в уходе Ни-Ки что-то большее, чем то, что говорят. Время аварии кажется слишком подозрительным, чтобы быть совпадением…       Sparkle_light: Кто-нибудь ещё находит странным, что Ни-Ки внезапно покидает группу, а затем его сбивает машина? Такое ощущение, что за кулисами происходит что-то, о чем мы не знаем.       Pumagirl: У меня такое чувство, что в истории Ни-Ки есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Тот факт, что он ушел из ENHYPEN, а потом попал в аварию, вызывает много вопросов…       Bunny.binnie: Я не могу отделаться от ощущения, что между уходом Ни-Ки и аварией есть какая-то связь. Это слишком не похоже на совпадение.       Kpop_stan: Может ли уход Ни-Ки быть результатом какого-то конфликта между группой и компанией?

♡

      Новость обрушилась на членов группы как удар кирпича. Глаза Сону расширяются в недоумении.       — Рики… Рики попал в аварию?! — шепчет он, руки дрожат, пока он пытался осмыслить шокирующую информацию.       — Нам нужно выяснить, что произошло, — говорит Чонвон, оглядывая остальных. — Мы должны убедиться, что с ним всё в порядке.       — Он может быть ранен, — добавляет Джей, брови нахмурены от беспокойства. — Мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать.       — Поехали в больницу, — Сонхун предлагает, уже хватая куртку и направляясь к двери.       Хисын не дает Сонхуну выйти из комнаты, хватая его за руку.       — Мы не можем пойти в больницу.       Сочетание розового аромата Хисына с мятным запахом Сонхуна, теперь уже кислым, наполняют воздух.       — Но почему? — Джей задает вопрос, в его голосе слышится раздражение. Его кофейный аромат приобретает горький оттенок.       — Потому что он может не захотеть нас видеть, — отвечает Хисын, голос напрягается от переизбытка чувств. — После всего, что произошло, он может не желать иметь с нами ничего общего.       Хисын ослабляет хватку и Сонхун смотри на него, охваченный противоречивыми эмоциями.       — Но мы должны убедиться, что с ним всё в порядке, — настаивает он, разрываясь между заботой о Рики и уважением к его личных границ.       — Мы должны уважать его решение, — добавляет Чонвон, его голос спокоен, но тверд. — Если он не хочет нас видеть, мы не можем настаивать на обратном.       Хёны обмениваются неуверенными взглядами, каждый из них борется со своим чувством вины и беспокойства. В глубине души они понимают: что бы ни произошло между ними.       Рики был для них всем…       Последствия их поступков остаются тяжким грузом на их плечах, удушая их всепоглощающим чувством раскаяния и вины. Они стоят молча, сердца отягощены болью, которую они неосознанно причинили Рики.       Джей, с которого всё и началось, чувствует, как сердце щемит в груди от сожаления, когда в голове всплывают его ужасные поступки.       Сонхун, охваченный виной, чувствует, как у него сводит желудок от осознания степени страданий Рики.       Джейка, крепко сжимавшего кулаки, захлестнул прилив гнева на самого себя за то, как он обошелся с Рики.       Хисын, в глазах которого блестят непролитые слезы, размышляет о том, как Рики был уязвим и как они этим воспользовались.       Чонвон, в груди которого теснится угрызения совести, жаждет повернуть время вспять и отнестись к Рики с уважением и заботой, которых он заслуживал.       Сону, в голове которого роятся мысли о причиненной им боли, не может избавиться от чувства вины, тяжким грузом лежащим на сердце.       Несмотря на прошлые недостатки и ошибки, одно остается неизменным: их глубокая и искренняя забота о Рики. Они полны решимости измениться, исправить свои ошибки и показать Рики ту любовь и заботу, которую он действительно заслуживает.       Даже, после того, что сделали…

***

      Атмосфера в больнице напряженная, Нат судорожно пытается донести до работников больницы, что они с Рики друзья. Её голос эхом разносится по коридорам, она громко сетует, отчаянно надеясь, что кто-нибудь её услышит. Бада Ли стоит рядом, молчаливо поддерживая, а доктор Вики наконец присоединяется к ним, проявляя не меньшую заботу о благополучии Рики.       — Мисс Наташа, мы должны подтвердить, что вам разрешено увидеться с Нишимурой Рики, — твердо заявляет секретарь.       — Какие ещё доказательства того, что мы с Рики друзья, вам нужны? — вздыхает Нат, встретившись с секретарем взглядом.       Доктор Вики вмешивается, успокаивающе положив руку на плечо Нат.       — Нат, давай не будем терять терпение, — мягко советует она.       — Мы можем хотя бы увидеть его? — вмешивается Бада Ли. Через несколько секунд из операционной выходит доктор.       — Вы трое — члены семьи Нишимура Рики? — торопливо спрашивает он.       — Да, мы его друзья, — подтверждает Нат. Доктор приглашает их войти в больничную палату. Войдя внутрь, они видят Рики, лежащего на кровати.       — Он не умер, так что не волнуйтесь, — заверяет их доктор, и Бада Ли с облегчением выдыхает.       Доктор Вики подходит к кровати Рики с нескрываемым беспокойством.       — Что с ребенком? — тихо спрашивает она, не сводя глаз с Рики.       — Ребенок в порядке, но… — подтверждает доктор, но внимание Нат заостряется на слове «но».       — Но? — спрашивает она с беспокойством.       — Он в коме. С ребенком, к счастью, всё в порядке, но пока он в коме. Мы не знаем, когда он очнется, но главное — терпение, — сообщает доктор.       — В коме?! — восклицает Нат в шоке.       — Да, автомобильная авария чуть не убила его. Нам повезло, что он выжил. У него множественные травмы. Мозг также поврежден, — объясняет доктор, заметив шок на лицах трех женщин.       — Возможно, у него амнезия, но мы не можем точно утверждать, — добавляет он.       — Он нас забудет? — спрашивает Бада Ли.       — Мы не знаем, сколько он может помнить или забыть, — вздыхает доктор.       — Мы нашли множество осколков в его брюшной полости и черепе. У нас нет никаких предпосылок, чтобы проверить, всё ли в порядке с ребенком, — серьезно поясняет доктор. Вики кивает, усаживаясь поудобнее и впитывая информацию.       — Есть ли у вас контакты с его родителями? — спрашивает врач, взглянув на Вики. — Вы врач? — добавляет он, заметив её присутствие.       — Да, я работаю в клинике для омег, — Вики мягко улыбается. Доктор кланяется в знак уважения.       — У меня есть контакты с его родителями, — говорит Бада Ли, доставая телефон, чтобы отправить им сообщение.       Нат присаживается рядом, не сводя взгляда с неподвижно лежащего Рики.       — Надеюсь, ему станет лучше, — бормочет она, в её голосе слышится беспокойство. Вики ободряюще улыбается ей, стараясь придать уверенности.       — Он поправится, и мы будем рядом с ним всё время, — заверяет она. Нат молча кивает, её мысли полны беспокойства за Рики и ребенка.

***

      Прошло несколько дней, и в тихой больничной палате вдруг началась суматоха: дверь распахнулась, и на пороге появились мать и семья Рики.       — Рики-сан! — восклицает Конон, бросившись к брату и обнаружив его лежащим в постели без сознания.       — О боже… — шепчет мать, прикрывая рот рукой от шока. Именно в этот момент в палату проходит доктор.       — Вы все члены семьи Нишимура Рики? — спрашивает доктор, и отец Рики кивает.       — Да, я Нишимура Маэсуки. А это моя жена, Нишимура Цуки, — представляется он, почтительно поклонившись. Доктор кивком благодарит их, после чего принимается рассказывать им о состоянии Рики и обстоятельствах несчастного случая.       — Мы обнаружили в брюшной полости множество осколков, а в мозгу образовались тромбы, — поясняет доктор. Конон и мать Рики, потрясенно прикрывают рот рукой в неверии.       — Что? Как это могло случиться? — восклицает она, её голос дрожит. Отец понимающе кивает, давая понять, что они знакомы с историей болезни Рики.       — Важно отметить, что ребенок Рики цел и невредим, — продолжает доктор, вызывая всеобщее удивление.       — Ребенок? — переспрашивает Сола, младшая из сестер, явно озадаченная новостью.       — Да. Я дам вам время, чтобы всё обдумать, — добавляет доктор и выходит из палаты.       — Рики… ждет ребенка? — повторяет мать, присаживаясь рядом с больничной койкой сына, выражая недоверие и беспокойство.       — К-кто? — Конон, его сестра, бормочет, прикрыв рот рукой от шока, а на глазах наворачиваются слезы.       Вернувшись в палату, доктор замечает напряженную атмосферу.       — Всё в порядке? — спрашивает он, взяв в руки планшет.       — Как такое возможно? — спрашивает Маэсуки, отец Рики, усаживаясь в кресло и нахмурив брови от недоумения.       — Рики — интерсексуал, — поясняет доктор, осторожно донося информацию, пока семья переваривает новость.       Создается впечатление, что вселенная не желает выпускать Рики из своих цепких лап. Единственный способ выжить для него — полагаться на множество машин, которые поддерживают его жизнь. И как назло…       Кислородный баллон заканчивается, и тело не может справиться с тем, что призвано помочь ему чувствовать себя лучше.       — Мне очень жаль, но вы должны уйти прямо сейчас, — безотлагательно просит доктор, сопровождаемый многократным нажатием маленькой кнопки, вызывающей в палату целый шквал медицинского персонала.       — Нам нужно доставить его в операционную. Он теряет кислород, — раздается голос другого врача, и каждое слово звучит как настоятельная необходимость. Они быстро переходят к оказанию помощи Рики, находящемуся в критическом состоянии.       В операционной царит напряженная атмосфера: медицинский персонал спешно готовится к экстренным процедурам, чтобы восстановить уровень кислорода в крови.       — Нужно немедленно интубировать его! — кричит один из врачей, его голос тверд среди шквала активности.       — Приготовьте кислородную маску! Мы должны убедиться, что он получает достаточно кислорода, — распоряжается другой врач, пока они быстро настраивают необходимое оборудование.       Тем временем вокруг суетятся медсестры, подготавливая хирургические инструменты и внимательно контролируя жизненные показатели Рики.       Медицинская команда быстро оценивает травмы Рики, отмечая степень тяжести каждой из них, работая над стабилизацией его состояния и восстановлением уровня кислорода.       — Множественные переломы ребер, возможно внутреннее кровотечение, — мрачно сообщает один из врачей, изучая рентгеновские снимки.       — Нужно немедленно заняться травмой головы, — говорит другой врач, обратив внимание на осколки, застрявшие в черепе Рики и оказывающие опасное давление на мозг.       Команда врачей оперативно принимает меры по переводу Рики в другую больницу, способную справиться с его сложными травмами.       — Нам нужно в первую очередь доставить его в учреждение со специализированным уходом, — подчеркивает один из врачей, пока они координируют логистику перевода.       Медсестры тщательно подготавливают Рики к транспортировки, обеспечив ему стабильность и комфорт во время поездки.       — Как он? — Цуки переводит взгляд на врача.       — Его переводят в другую больницу, — отвечает доктор с усталым выражением лица.       Конон поднимается на ноги и осторожно перекладывает Солу, чтобы та могла лежать на коленях у отца.       — Что случилось? — спрашивает Конон, её голос дрожит от растерянности и беспокойства.       — У нас не хватает специализированного медицинского персонала и ресурсов, чтобы адекватно заботиться о состоянии Рики, — объясняет доктор. — Но мы организуем его перевод в лучшую больницу Сеула, — говорит он и передает им бумагу на госпитализацию.       — Нам нужно ехать в больницу, это почти три часа езды, — говорит Маэсуки, осторожно поднимая Солу на руки. Конон и Цуки кивают и почтительно кланяются доктору, прежде чем выйти из больницы.       — С Рики-саном всё будет в порядке…? — голос Солы дрожит от беспокойства, садясь в машину.       — Не волнуйся, милая. С твоим братом всё будет хорошо, — с мягкой улыбкой успокаивает Цуки свою дочь. Маэсуки заводит машину, и они отправляются в путь к месту назначения.

16 октября 2024.

      Прошло восемь долгих месяцев, а Рики по-прежнему прикован к больничной койке. Его жизненные показатели оставались стабильными, но ситуация далека от идеальной. Он лежал, не в силах пошевелиться, то теряя сознание, то возвращаясь в него.       В окутавшей его темноте он не может ни видеть, ни слышать ничего из внешнего мира. Но среди непроглядной пустоты его не покидает одна мысль — его ещё не родившейся малыш…       К нему медленно возвращается сознание, и ощущение, как чья-то рука лежит поверх его. С огромным усилием ему удается открыть глаза, но он едва может ими двигать. Первое, что он видит перед собой — мама.       — Рики? — до него донесся её обеспокоенный голос. Голос отца последовал за ней, спрашивая об его самочувствии. Рики переводит взгляд на мать, слегка сжимая руку в ответ.       — Ока-сан? — его голос вырывается как тихий шепот, голова тяжелая и с трудом поднимается. Но, несмотря на усилия, ему удается произнести её имя.       — Рики! — восклицание матери эхом разносится по комнате, и она в ответ крепче стискивает его руку в своей.       — Рики-сан! — взволнованно восклицает Сола, обнимая старшего брата. Рики, всё ещё потрясенный, слабо приобнимает её в ответ, его движения ограничены из-за многочисленных переломов костей.       — Будь осторожна, Сола. Рики нужно восстановиться, — предупреждает врач, привлекая внимание Рики. Повернув голову, он замечает доктора Салли, приближающуюся к нему с теплой улыбкой.       — Приятно познакомиться, Рики. Я доктор Салли, — представляется она, протягивая ему руку. Рики кивает, но его голос слишком хриплый, чтобы что-то ответить. Родители выходят из палаты и он усаживается поудобнее, чтобы послушать, что поведает доктор.       — Множественные переломы костей, — начинает она, и Рики кивает, инстинктивно поднеся руку к животу. Его глаза расширяются, когда он обнаруживает на месте плоского животика уплотнение. Подняв глаза, он встречается взгляд доктора Салли. — Да, вы были в коме, — подтверждает она, и шок Рики вполне понятен.       — Ч-что? — его голос дрожит от недоверия.       Кома?       — Возможно, это шокирует, Рики, но ты находился в коме почти шесть-семь месяцев, — спокойно объясняет доктор, её тон мягкий и успокаивающий. — Если хотите, я продолжу? — уточняет она, и Рики медленно кивает, всё ещё пытаясь переварить полученную информацию.       — Вас сбила машина, — рассказывает Салли, и Рики инстинктивно прикрывает рот рукой. — Мы обнаружили у вас множество осколков, застрявших в районе бедер, — продолжает она, и глаза Рики расширяются от ужаса.       — Мой ребенок? — бормочет он, не в силах осознать мысль о том, что может потерять своего нерожденного малыша.       — Дети, — поправляет доктор Салли, её улыбка теплая и обнадеживающая. Рики поднимает глаза в замешательстве, и слегка наклоняет голову. — Рики, ваши дети в полном порядке. Все трое, — мягко объясняет она, и её слова взывают волну облегчения в сердце. — У вас тройняшки. К счастью, никто из них не пострадал.       Рики в шоке уставился на доктора, прикрывая рот рукой.       — Т-тройняшки? — бормочет он в недоумении, глаза наполняются слезами. Доктор Салли тепло улыбается, её присутствие успокаивает.       — Ммм… Да, — мягко подтверждает она, присаживаясь рядом.       — Вы такая милая… — шепчет Рики, захлебываясь от эмоций. Доктор Салли отвечает на его улыбку с такой же теплотой.       — Конечно, Рики, — мягко отвечает она. — Ты почти на девятом месяце беременности…       Она продолжает говорить, Рики чувствует легкие толчки своих нерожденных детей — горько-сладкое напоминание о жизни, растущей внутри него.       — Я буду вашим врачом, когда у вас начнутся роды. Так что… — она протягивает руку, и Рики пожимает её. Между ними понемногу зарождается и расцветает доверие.       — Часы посещений закончились. Но если вам что-то понадобится, просто позвоните, — говорит доктор, собирая бумаги и свой планшет. С последней ободряющей улыбкой она покидает больничную палату, оставив Рики созерцать чудо жизни, растущей внутри него.       В голове роятся вопросы, пока он размышляет о личности отца своих детей. Он не может избавиться от неопределенности, омрачающей его мысли. Лица каждого участника Энхайпен мелькают перед глазами, смешиваясь в вихре смятения и опасений.       Он перебирает в уме моменты, ища подсказки, но всё кажется туманным и неясным. Воспоминания о времени, проведенном с группой, запятнаны предательством и обидой, поэтому ему трудно доверять собственной памяти.       Он лежит, положив руку на вздувшийся живот и не может отделаться от грусти при мысли о том, что не знает отца своих детей. В сердце разрастается пустота, которую, кажется, невозможно заполнить.       Но среди неопределенности одно остается несомненным — его любовь к своим будущим детям.

***

      Роды были мучительными. Рики выдержал около шестидесяти часов непрекращающейся боли, каждый миг — борьба агонии и решимости.       — Пожалуйста, ещё немного, — задыхается Рики, пальцы побелели от того насколько сильно он вцепился в простыни, а голос напрягается от усилий.       — Держись, Рики. Ты молодец, — успокаивает медсестра, её голос надежный якорь в буре боли.       — Я не могу… Я не знаю, смогу ли я это сделать, — хнычет Рики, его дыхание становится поверхностным и прерывистым из-за очередной схватки.       — Ты почти у цели, Рики. Ещё немного, — убеждает врач. Её голос одновременно твердый и нежный, помогающий ему пройти через каждую волну агонии.       — Хорошо, — слабо бормочет Рики, голос едва слышен на фоне мучений.       К страху добавляется осознание того, что он рожает на двенадцать недель раньше положенного срока. Его дети недоношенные, по крайней мере на два-три месяца, и эта страшная перспектива маячит перед ним.       Рики смотрит на своих крошечных малышей, их хрупкие тела прижимаются к нему. Несмотря на боль, терзавшую тело, он не может не испытывать всепоглощающую любви и гордости. Вздохнув от усталости, Рики позволяет своим глазам закрыться, и на его губах появляется мягкая и искренняя улыбка. Он наслаждается драгоценным моментом со своими младенцами.       Прошло несколько дней, и доктор Салли старается успокоить Рики.       — С вашими тройняшками всё в порядке, — мягко объясняет она, и её голос становится источником утешения для уставшего омеги. — Ваши малыши находятся в отделении интенсивной терапии, — тихо говорит она, продолжая делать записи в карточке. — Они в надежных руках. Не волнуйся, Рики, — она ободряюще улыбается, а затем ещё раз проверяет его жизненные показатели.       Тем временем Бада Ли всё ещё находится в своей академии, доктор Вики — в клинике, а Нат продолжает свою работу, каждая из них посылает Рики свои пожелания и поддержку издалека. К сожалению, родителям пришлось вернуться в Японию раньше срока из-за преждевременных родов Рики.       Рики не может поверить в свою удачу… именно так он себя и чувствует — счастливым.

***

      Он презирает себя за то, что всё сглазил…       Паника охватывает Рики с ног до головы. Новость обрушилась на него как гром среди ясного неба.              — Что? — бормочет он, с колотящимся в груди сердцем поднимаясь с больничной койки.       Вздох доктора Салли тяжело звучит в воздухе, усугубив чувство ужаса Рики.       — Один из ваших детей… — начинает она, но её слова зловеще обрываются. У Рики перехватывает дыхание, в голове шумит от страха и неверия.       Доктор Салли объясняет ситуацию, сердце Рики не выдерживает. Нежные легкие его малышки отказали, отекли и не могли функционировать. Мир омеги словно померк, пока он осмысливает ужасную новость. Не раздумывая, Рики следует за доктором в отделение реанимации, шаги его тяжелые от страха. Его малышка не могла… не могла исчезнуть. Она его драгоценная дочь.       Войдя в отделение реанимации, Рики встречает мрачная обстановка. Два врача и три медсестры стояли с мрачными выражением лица.       — Мы сделали всё, что могли… и думали, что… — начинает медсестра, её голос тяжелый от горя. Глубоко вздохнув, она продолжает. — Мы подумали, что вы захотите увидеть её в последний раз…       Рики кивает, его сердце болит от горя, а из глаз грозятся хлынуть слезы. Мягко кивнув, врачи и медсестры тихо выходят из палаты, оставляя его наедине с драгоценной дочерью. Доктор Салли слабо улыбается ему, прежде чем уйти.       При взгляде на маленькую и хрупкую девочку сердце Рики разбивается на миллион осколков. Она такая крошечная, совершенная, она похожа на него… как точная копия. Её глаза, похожие на кошачьи, носик пуговкой и милые губки повторяли его собственные черты, являясь крошечным отражением во всех отношениях.       Единственное отличие — её мягкие каштановые волосы.       Сделав глубокий, дрожащий вдох, Рики поднимает дочь на руки и прижимает её к своей груди. Он нежно целует её в мягкий лоб, прикоснувшись губами к шелковистым каштановым волосам. Несмотря на всепоглощающую печаль, Рики не может не улыбнуться, глядя на свою драгоценную малышку.       В этот мимолетный момент, окруженный горем и утратой, Рики чувствует непреодолимую любовь к своей дочери.       Пусть она покинула этот мир слишком рано, но она всегда будет занимать особое место в его сердце. Она его малышка, его прекрасный ангел.       Рики бережно кладет дочь обратно в кроватку и на какое-то время задерживается, чтобы в последний раз поцеловать её в лобик. «Я так люблю тебя», — тихо шепчет он, его голос наполнен нежностью и печалью.       Во время беременности Рики рассматривал множество вариантов имен. Хотя у него было несколько вариантов имени для мальчика, он остановился на красивом имени для девочки — Миён.       Хотя его милая новорожденная дочь не выжила, она всегда будет занимать особое место в его сердце. Рики навсегда запомнит драгоценную девочку, Нишимура Миён.       Дверь со скрипом открывается, в отделение реанимации и интенсивной терапии проходит доктор Салли, и её присутствие приносит в мрачную палату ощущение комфорта.       — С вами всё в порядке? — мягко спрашивает она, её глаза полны сочувствия. Рики удается мягко улыбнуться сквозь слезы.       — Да, — отвечает он, голос дрожит от эмоций.       — С вашими сыновьями всё в полном порядке, — заверяет она, и Рики охватывает волна облегчения.       — Могу я их увидеть? — едва слышно шепчет он, глядя на доктора. Она кивает с улыбкой приглашая его следовать за ней. Сердце Рики бешено стучит в груди от предвкушения. Он проходит в палату, где лежат два его чудесных сына. Улыбка играет на его губах при виде их крошечных размеров.       — Они такие милые… — бормочет он, его голос наполнен трепетом и нежностью. Он осторожно обхватывает пальцами их нежные ладошки, удивляясь тому, насколько они малы по сравнению с его собственными. Сердце переполняет любовь, смотря на своих новорожденных сыновей.       Хотя чертами лица они напоминали хёнов, он старается отгонять эти мысли в сторону, сосредоточившись лишь на красоте и невинности своих детей. Сейчас, в этот момент, они весь его мир, и ничто другое не имеет значения. Тройняшки… а теперь ещё и близнецы.       Рики осторожно касается пухлой щечки одного из малышей. У них восхитительные пухлые щечки Рики.       — Они идентичны? — тихо спрашивает он, и доктор Салли подтверждает его слова.       — Да, однояйцевые тройняшки, — шепчет она, помня о том, что Рики недавно потерял дочь.       — Они такие крошечные, — Рики фыркает и переводит взгляд на доктора Салли.       — Мне нужно проверить ваши показатели, а медсестрам — показатели ваших сыновей, — спокойной говорит доктор и выводит Рики из больничной палаты.       Тело всё ещё болит, но мысль о его мальчиках-близнецах вызывает на лице улыбку. Опустившись на подушку, его охватывает ощущение тепла и комфорта.

***

      — Я буду скучать по вам, доктор Салли, — тихо бормочет Рики, обнимая доктора и выражая свою благодарность за её заботу и поддержку.       — Я тоже буду скучать по тебе, Рики-я, — тепло отвечает доктор, обнимая его в ответ и прощаясь с ним.       Появление Нат прерывает их разговор. Помахав рукой доктору, он следует за Нат к машине, где его ждет доктор Вики.       — Твои малыши такие милые. Мне так жаль, что я не смогла присутствовать при родах, — выражает своё сожаление Нат, устраиваясь в автомобильном кресле.       — Не извиняйся, Нат! — Рики успокаивает её игривым тоном, в его голосе явно слышна усталость. Он поудобнее устраивался в машине, чтобы немного отдохнуть.       — Поспи немного, Рики-я, — поддерживает доктор Вики, тепло улыбаясь уставшему омеге, когда машина тронулась с места.

***

      Рики сжимает в руках своего малыша, удивляясь тому, каким очаровательным и драгоценным он был. Прошло около трех недель с тех пор, как его выписали из больницы, и теперь он наслаждается бесценными моментами со своими малышами дома.       — Ты такой милый! — пищит Рики с широкой улыбкой, осторожно поднимая ребенка в воздух и вызывая хихиканье крошечного человечка в своих руках.       Он назвал своих сыновей Юджун и Еджун — имена, которые, кажется, идеально подходят их очаровательным и игривым характерам.       Глядя на Юджуна, Рики не покидает ощущения, что лицо сына напоминает кого-то из старших участников группы, но не может точно определить, кого именно. Малыш крепко спит на груди, полностью расслабившись в объятиях отца. В то же время Еджун мирно посапывает в своей кроватке, не проявляя ни малейшего желания сдвинуться с насиженного места.       Юджун и Еджун однояйцевые близнецы, их черты лица настолько похожи, что их трудно отличить друг от друга. У них одинаковые милые глазки, носик-пуговка и тонкие губы, а мягкие каштановые волосы придавали им ещё большее очарование.       Рики кладет Юджуна в кроватку рядом с братом. Взяв сына на руки, его охватила тоска по дочери, которую он потерял. Слезы навернулись на глазах в тоске по Миён, понимая в глубине души, что ничто не сможет заполнить пустоту, образовавшуюся после её потери. Несмотря на печаль, он слабо улыбается, глядя на двух своих мальчиков-близнецов, Юджуна и Еджуна, мирно спящих в кроватке.       — Вы выглядите так знакомо… — тихо шепчет Рики, глядя на маленькое личико Юджуна. Его охватывает горько-сладкое чувство, когда он узнает черты одного из своих хёнов, застывшие в лице сыновей…       Еджун морщит своё маленькое личико, Рики замечает поразительного сходства с одним из своих товарищей по группе. Его нос и маленькие губы, слегка поджатые, похожи на точную копию…       Джея.       Рики всматривается в лица своих сыновей, их сходство с Джеем неоспоримым: в их чертах отражается человек, причинивший ему столько боли. Жестокий поворот судьбы. Джей, тот, кто воспользовался им и предал его.       Пак Чонсон отец его детей…       Его дети от Джея…       — О нет… — бормочет Рики, делая шаг назад и садясь на кровать. На глазах наворачиваются слезы, но он смахивает их.       Его малыши не могли быть от Джея.       — Они… не могут быть, — тихо шепчет Рики, прикрывая рот рукой, чтобы подавить рыдания. — Я должен был это предвидеть… — он рассуждает вслух.       Когда его товарищи по группе узнали, что он омега, Рики не мог понять, почему позволил им так с собой обращаться. Инстинкты подсказывали ему, что нужно подчиняться альфам. Он знал, чем рискует, если позволит им воспользоваться собой.       Но он также знал, что если они узнают о его беременности…       Это может привести к суду. А Рики этого не хотел…       Он не собирается расставаться со своими малышами.       Телефон вибрирует, выводя его из мыслей, и он быстро переводит взгляд на экран, чтобы посмотреть, кто это.       К его удивлению, это текстовое сообщение от доктора Вики.       «Привет, Рики! Я нашла для тебя нового терапевта!»       Рики мгновенно вспоминает разговор с доктором Вики о том, что ему нужен новый психотерапевт после потери связи со старым. Он выразил желание найти кого-то нового, кто мог бы ему помочь. Охваченный любопытством, он продолжает читать текст.       «Его зовут Джош! Вот ссылка на его веб-сайт: 3»       Почувствовав облегчение, Рики отправляет смайлик «большой палец вверх» и несколько минут тупо смотрит на свой телефон. Возможно, настало время уехать, может быть, даже в другую страну, где он сможет начать всё с чистого листа со своими детьми.       Это шанс оставить прошлое позади и построить лучшее будущее вдали от Кореи…       Может быть. В Штаты?..