Альфред и Я

Запах кала, пота и перегара ударил в ноздри, кровь, попавшая на глаза и теперь свернувшаяся не давала открыть веки, плюнув на большой и указательный палец левой руки я медленно, но верно растёр веки до тех пор, пока они не раскрылись. На этот раз я оставил после себя на диване не только лужу мочи, но ещё и понос. Сухость во рту была также неистова, Альфреда нигде не было. Сходив до дома и переодевшись я понял, что опоздал на смену к Гоги, но пропущенных на телефоне не было, вполне вероятно, что он даже не заметил моего отсутствия. Воспоминания о вчерашнем дне почти полностью стёрлись. Остаток дня до самого вечера я просто лежал на кровати смотря в одну точку, разрабатывая гениальный план по моему возвращению в жизнь, пока мои размышления не прервал телефонный звонок: — Привет, это я, Семён, ты узнал меня? — Да, я понял… Чего тебе? — Ну как тебе? Вкатило? Крутое качество, главное не борщить с ним — голос Семёна звучал очень энергично и дружелюбно, и уж тем более жизнерадостно на фоне того, через что я вчера прошёл. — Ааа… — в этот момент, мой мозг сделал всевозможные вычисления за доли секунды и выдал ответ, который меня самого поверг в шок: — да, я бы хотел ещё разок, только, чтобы ты мне помог, а то с количеством я вчера и впрямь чуть-чуть переборщил. — Замётано, завтра вечером наловимся тогда. Могли бы и сегодня, но завтра работаем, ты кстати чего не пришёл? Гоги тебя увольняет теперь. Хм, как оказалось я заниженного мнения о себе, раз Гоги всё же заметил моё отсутствие… Половину следующего дня я провёл также валяясь в постели, а затем пошёл на приём к Марии. Там она позадавала какие-то вопросы насчёт моих прошлых видений, но даже если я напрягу все свои извилины, я не смогу сказать точно о чём мы говорили. Я не слушал наш с ней диалог, ведь всё время думал о том действительно значимом, что собирался делать вечером с Семёном. Из интересного только было очередное погружение в гипноз. В этот раз я увидел самого себя сбоку тщетно пытающегося добраться до пакетика кристаллического порошка прилепленного к огромным яйцам где-то за линией горизонта. Все эти попытки сопровождались насмешками Альфреда и подбадриванием от Семёна. Этот сеанс гипноза был прерван так же, как и предыдущий, так что изъять от туда что-то не представлялось возможным, взамен этого я получил внутри себя какое-то общее чувство незавершённости, из-за чего время предвкушения вечера растянулось ещё более непосильно. Но… Всё же вечер наступил, и я вновь оказался дома у Семёна. Опять он достал эту сигаретную пачку, достал оттуда пакетик с веществом похожим на сахарную пудру и сказал: — Я нисколько не сомневался, что тебе так понравятся кристаллы, что ты их все употребишь. Не переживай, ты мне ничего не должен, я даже рад, что у меня есть компания — пока он это говорил, из соседней комнаты донёсся протяжный пердёж его умирающей бабули. — Я бы даже при каком-то долге не смог бы ничего дать, я ведь больше не работаю. А ты кстати, как употреблять вообще начал? — Оу, меня брательник с этими штуками познакомил. Раньше нас трое было: брательник, его друган и я. Они слушали там реп всякий про то, как чувак продаёт наркотики и жарит тёлок, и увлеклись этим. Они хотели стать крутыми, и друган моего брательника решил, что продавать наркотики будет круто, и сел в тюрьму, а брательник решил, что читать реп про то, как он продаёт наркотики будет круто и теперь работает слесарем где-то на севере, чтобы закрыть все штрафы, которые ему насчитали за пропаганду. — Хорошие перспективы, однако — уже без участия в диалоге говорил я, глядя как Семён чертит ровные дорожки белой пудре на компьютерном столе. «Вот где настоящий гипноз» — подумал я. Далее я сделал всё по инструкции Семёна: я зажал одну ноздрю и медленно, так чтобы пудра не провалилась за слизистую в носу, а как бы гладко налипла на неё втянул дорожку, после чего я зажал вторую ноздрю и чуть-чуть выдохнув в неё стал аккуратно массировать нос, после чего откинулся на диван и закрыл глаза, слыша, как Семён повторяет все эти действия. Пока я лежал с закрытыми глазами, в голову стали приходить странные размышления никак не связанные между собой, но вызывающие собой чувство некой ностальгии, иногда я ощущал лет на девять, на шесть, а иногда каким-то вообще другим человеком. Семён внезапно заговорил: — Знаешь, все эти препараты хрень полная на самом деле. Можно достигать куда большего выброса классных веществ в мозг. Ведь по сути наркотик не сам тебя прёт, тебя прёт можно сказать от самого себя. Наркотик лишь стимулирует выброс гормонов. Дофамина например. Интересный факт в том, что когда ты употребляешь и происходит этот резкий выброс, то в голову начинают поступать те мысли и воспоминания, которые ты давным давно заблокировал в памяти, чтобы они тебя не калечили. Чаще всего на первых порах начинаешь задумываться, что вообще занимаешься полной хернёй, но это ровно до тех пор, пока не наступит настоящая зависимость от вещества, потому что после этого каждый приём препарата будет вызывать у тебя ненависть и отвращение к себе, и у тебя будет два варианта: либо смириться, что ты конченный нарк и продолжить себя гробить, либо завязать с наркотой и начать делать реальные дела. Ведь просто бросить наркотики мало. Потому что начав их употреблять ты уже находился в жизненной ситуации, которая тебя к этому подтолкнула. То есть, чтобы по настоящему бросить, нужно изменять жизнь. А в той жизни куда ты придёшь, уже ни алкоголь, ни наркотики, ни беспорядочная ебля тебе не понадобятся, там будешь только ты и твой путь… Ну и попутчики там свои найдутся. Но это только если ты не смиришься. Если смиришься, то останешься здесь навечно… Ну до тех пор пока не умрёшь или совсем ни сойдёшь с ума. -