Моя милая сирена

Вот уже второй час я иду к лесу. Уже утро, почти всю ночь я провела в Дейле, где продала лошадь и купила себе еду, тёплый плащ и еще кое-какие необходимые вещи. В городе никто не обратил на меня внимания, ведь никто и не знает меня в лицо здесь. Холодно. Не лучшая идея бежать в придвериях зимы, но другого выхода у меня нет. Лучше было бежать в южные края, но сейчас просто нужно скрыться и притаиться. Белоснежный лес виднеется вдалеке и я срываюсь на короткоминутный бег, чтобы оказаться в чаще леса как можно быстрее. В лесу очень тихо, что даже слышен стук биения моего сердца, но никак не теплей. Руки мои бледные, будто мрамор, немеют от холода и я чувствую, что мои пальцы вот-вот, как камень, надломятся и пропадут в огромных сугробах. Мои шаги нарушают тишину леса, снова. Я отгоняю не прошенные мысли про сон прошлой ночью. Нет, такого не повторится! Торин уехал, никто меня не видел, ну почти никто, да и поводов подозревать меня я не давала. Я перебираю еле-еле ноги по хрустящему от мороза снегу, оставляя позади бездонные следы. Глубоко у себя в душе, я всё же жалела, что вообще сбежала, но, к сожалению, время обратно не переметнуть. Если вернусь, то все было напрасно. Да ещё, если узнают о попытке побега, матушка может и наказать. Смешанные чувства в миг захлестнули меня за эти несколько длинных часов: сожаление, радость, горе, злость и конечно же — боль. Я даже на секунду усмехнулась у себя в голове, ведь это был целый спектор непередаваемых чувств. Меня разрывало на части от всех этих эмоций. И я поняла, как сильно устала не только физически, но и морально. Еще примерно час я бродила по лесу, в поисках хоть какого-нибудь местечка для отдыха. Тяжелая сумка оттягивает плечо, от чего я двигаюсь медленней. В моей голове проплывают тысячи мыслей. И несколько из них не дают мне покоя. Тысячи вопросов в голове, на которых нет ответа. К чему они в моей голове? Ведь все хорошо, мой план удался и теперь я свободна, как птица. Но три мысли крутились в голове, с того момента, как я подъехала к Дейлу. Первая конечно же, обнаружат мой побег, и будут ли они что-то делать? Вторая, что со мной будет, если меня поймают. И третья, которую я отгоняла много раз, но та только чаще появлялась у меня в голове. Почему я сбежала? Что такого мне сделал Торин Дубощит, что я решилась на побег? Ведь я даже не знала его как человека (точнее гнома). Много раз мне говорили, что он щедр, справедлив, благороден, умен и из великого рода гномов. Да и познакомилась я с ним совсем недавно. Он же не сделала что-то плохого, наоборот он был учтив, мил, умен, красив. Многие девушки мечтают быть его женой, но видимо не я. Что-то внутри меня твердило, чтобы я развернулась и вернулась назад, пока ещё не поздно, но я отогнала эти мысли и ещё более твердым шагом продолжила путь по сугробам. Навязчивые мысли все равно продолжали крутиться в моей голове. Вскоре я совсем ослабла. Еле перебирая уже почти онемевшими ногами из-за столь сильного утреннего мороза, я почти что, падала каждые семь шагов. Колючий и холодный ветер обдувал мои щеки неприятным покалыванием, а нежная и бархатная кожа на щеках становилась красной и заледеневшой. Колени мои дрожат и сгибаются, я чувствую, что скоро упаду в снег. Такая беспомощная и беззащитная... Сбежала, чтобы умереть в снегу? Это был бы конец, если бы я не увидела поляну, окруженную оледеневшими голыми деревьями. Я ползла из последних сил, и мои усилия были не напрасными. На этой полянке, совсем не большой, но уютной, находилось небольшое озерцо, а около него маленький домик. Я удивлённо рассматривала дом, возможно здесь живет какой-нибудь отшельник. И вот я у крыльца, заползаю на ледяные ступеньки с огромным трудом, распахиваю дверь и делаю шаг вперёд. Здесь не тепло, но и не так холодно как на улице. Я добралась до кресла и уселась в него, рассматривая длм изнутри. Внутреннее убранство домика было довольно скромным. Небольшая печка, креслице около неё, в котором я и сидела. У противоположной стены расположились кровать, а рядом небольшая тумбочка. Все что находилось в домике было покрыто толстым слоем пыли. Аккуратная лесенка, очевидно на чердак. Около печки стояла полная дровница, а на полочке над ней лежало огниво. Я побрасала дров в печь, и вскоре весёлый огонёк запылал в печушке. Я нашла старую тряпку и вытерла ею все поверхности. Так стало гораздо уютней, от чего моё настроения заметно поднялось. Ну вот и все, если этот домик и правда ни кому не принадлежит, то теперь тут буду я. Конечно, это очень близко от Горы, но я здесь на время. От всего пережитого меня клонило в сон. Поэтому я уселась в кресло и, укатавшись в плед, смотрела, как пылает огонь. Мои глаза постепенно закрывались и совсем скоро я провалилась в сон. Мне снились родные края, Дэн, мама и она... Та из-за которой я вижу кошмары, та которую я так сильно любила, но потеряла в одночасье. Как же я скучаю... Вот бы она была рядом. Из закрытого глаза скатилась слеза, вторая, третья и они градом сыпались по моим щекам. Я не хотела просыпаться, чтобы не потерять её образ, чтобы ещё немного побыть с ней, хоть и моей иллюзией, но это была она. Такая родная, но такая далекая. А слезы все скатились по щекам. Будь она тут все было бы по другому, совсем по другому. И все же мне пришлось встать, потому что огонь погас и стало холодно. Я растопила печь снова и, посмотрев на дровницу, поняла, что дров почти не осталось. Выходить ночью на улицу не хотелось. Тем более я была в глухо лесу, не известно, какие здесь водятся звери. Я снова села в кресло и стала размышлять. Разные мысли крутились у меня в голове, и большинство из них были мрачные, и лишь иногда я задумывалась о чем-то оптимистичном. Дрова потихоньку прогорали, а я все сидела и корила себя за свою беспомощность. Одна половина моего разума говорила мне, что я поступила глупо, и что я должна была остаться с Торином. А вторая утвердила, что мой поступок был правильным, и что с Торином я буду несчастна. Я не знала чему верить, оставалась только надежда, что сердце подскажет мне верный путь. Мне стало казаться, что я начинаю сходить с ума, но я все также продолжала сидеть в кресле и бездействовать. *** Я уже было начала проваливаться в сон, как за окном раздался вой волка. Я испуганно замерла и медленно встала, уронив при этом плед. По вою хищник был один, но кто знал, быть может он призывал свою стаю, учуев мой запах или увидев свет в окнах. И тут меня осенило. А если это не не просто волк, а варг?! Если сейчас сюда придут орки, а у меня даже оружия нет, и я толком не смогу защититься?! В мгновение ока я вскочила с кресла и, подлетев к двери, заперла ту на засов, окна завесила какими-то тканями, а сама достала кинжал из своего мешка и спряталась в тёмном углу комнаты. Снаружи раздался чей-то голос, моё сердце стучало так громко, что слышно его было наверно в Эреборе, а может быть и дальше. Раздались шаги, кто-то попытался открыть дверь, но балагодоря моей предосторожности, у этого кого-то ничего не получилось. Я сжала рукоять кинжала. Приглушенный голос что-то произнес и дверь распахнулась. Я чуть не выдала себя с потрохами, дернувшись, но человек меня не заметил. Это точно был не орк. У них поступь тяжёлая, голос грубый и хриплый, да и не знают они заклинаний. А тут легкие шаги и будто в комнате начал ощущаться цветочный аромат. — Здесь кто-то был, — задумчиво произнес женский голос. — Ведь кто-то растопил печь и запер дверь изнутри на засов. Кто здесь?! — Это была я, — храбро выступила я. — Прости, что вторглась в твоё жилище. Мне было некуда идти, а твой дом спас меня,— оправдывалась я. — Спасибо. — Как ты тут оказалась? — девушка изучающе выгнула бровь. Она не была настроена враждебно, но в руке все же был меч. — Я...— говорить правду незнакомке пока не хотелось. — Я заблудилась. — Ну ясно, — по её виду было ясно, она не верит. — Садись, —предложила она. — Расскажешь кто ты. Я снова села на кресло, сейчас было не так комфортно как раньше. Меня напрягала эта девушка. Пока она возилась с дровами и печь, я разглядывала её. Длинные серебряные волосы волнами падали на плечи, некоторые пряди были заправленны за острые ушки. Эльфийка. Она повернулась ко мне и, пододвинув стул, села напротив меня. Теперь мы обе разглядывала друг друга. Её голубо-серые глаза смотрели на меня с любопытством. Они не излучали какого-либо зла, только грусть и печаль. Но в этих глазах я не тонула, как в глазах Короля Под Горой. Красивый носик, пухлые губы и бледная кожа. Она не похожа на обычную эльфийку. Было в её внешности что-то необычное. Она рассмеялась, я недоуменно на неё смотрела, пока мои губы сами по себе не расплылись в детской улыбке. Так мы и сидели ещё минут пять хохоча. Просто смеялись, давно я так не смеялась. — Я Миримэ, — представилась девушка, как только мы успокоились. —Лира, — улыбнулась я. — У тебя красивое имя, откуда ты родом? — Спасибо, твоё тоже очень звучное, — Миримэ улыбнулась и тут же нахмурилась. — Когда-то я жила в Лихолесье, но теперь мой дом тут. — Ты живёшь одна?! — изумленно воскликнула я. — Не совсем, у меня есть друг. — Правда?! Ты познакомишь меня с ним? — Конечно, — улыбается, — но для начала расскажи как ты сюда попала. Я не верю, что ты просто заблудилась... — Ты права, — вздохаю я. — Придётся все рассказать. — я начала все с самого начала, с прибытия в Эребор, до того самого момента пока не услышала вой волков. Миримэ оказалась хорошей слушательницей, она не перебивала, и лишь иногда что-то спрашивала. — Тяжёлая у тебя история, — ее взгляд снова погрустнел. — Но и у меня не легче... — Расскажи, — попросила я. — Это долгая история, — эльфийка посмотрела в окно, — долгая и тяжёлая... Мои родители служили при дворе короля Трандуила. Мать была лекарем, а отец королевский войном. Я была ещё совсем юной, и мои родители учили всему, что знали сами. Папа учил искусству боя, а мама учила меня лечить, различать травы и тому подобное. Однажды, гуляя по лесу, я встретила владыку Лихолесье. Тогда я ещё не знала, как он выглядит, но была наслышана о нем. Он спросил меня, что я здесь делаю одна в лесу. Я ответила, что мне нужно собрать травы. — Неужели уже в столь юном возрасте ты стала лекарем? — осведомился король эльфов. — Да, моя мама учит меня этому, — ответила я. — Ты знаешь кто я? — спросил он тогда меня, на это я лишь качнула головой и мужчина рассмеялся. — Я —Трандуил, владыка этих лесов, дитя, — он посмотрел на меня сверху вниз. — А как зовут тебя? — Я Миримэ, — испуганно ответила я. — Ты забавная, — он улыбался своей холодной улыбкой. Тогда его жена была ещё жива. Сын Трандуила, Леголас, мой ровесник. Я помнится с ним, дружила, но не долго. Через месяц после этой встречи, владыка самолично приезжал к нам домой и хотел забрать меня у родителей, чтобы воспитать как лекаря на наивысшем уровне. Наверно я ему так приглянулась, что он захотел, чтобы моё обучение проходило во дворце. Мои родители благодорили владыку за столь щедрый подарок, но... Они отказались. Сказали, что хотят сами воспитать дочь, и хотят, чтоб она была всегда была рядом. Трандуил уехал тогда очень злой. Через неделю приехал его посол, но ответ он получил тот же. Ещё через неделю приехали стражники и посол с приказом. Нас изгнали из королевства. Мы собрали вещи и в тот же день покинули Лихолесье. Нам некуда было идти и мы подались в Дейл. Но по пути к городу на нас напали орки, и мой отец, защищая нас, пал. Маме и мне удалось бежать, но матушку ранили. Я старалась выходить её. Делала мази, отвары, перевязки и компрессы, как она учила. Но ей ничего не помогло, она тоже покинула меня. Я была уже тоже на грани, но меня спас белый волк. Фактически он выходил меня, и балагодоря ему я встала на ноги через несколько месяцев. Этот волк стал для меня всем, он спас меня и стал мне семьёй. Я назвала его Серефимом. Мы понимаем друг друга, и не важно, что он — волк. Я долго скиталась по Средиземью. Ты даже представить себе не можешь, Лира, сколько стран я обошла, но нигде не нашлось мне места. Так и прошла моя жизнь в скитаниях. И вот теперь я встретила тебя, и быть может мы будем теперь вместе? — закончила свой рассказ Миримэ. — Твоё прошлое очень тяжёлое, Мира, — я сократила имя девушки, на что она улыбнулась. — Давай будем вместе, вдвоём будет легче и веселей. Но скажи мне, где тот волк, что спас тебя. — Серафим? — я кивнула. — Он около дома. Пойдём, я покажу. Мы вышли из дома и встали на крыльце. На улице было ещё темно, но но не сильно, солнце должно было скоро встать. Эльфийка свистнула, и тут же на ее зов явился белоснежный статный волк. Глаза его были глубоким и голубыми. Я даже удивилась, насколько похожи Миримэ и Серафим — Ощущение, будто он не волк, а человек, — промолвила я. — Его глаза такие умные. — Можешь подойти и погладить его, — усмехнулась Мира. — А глаза, да, они у него очень уж умные. Он много раз спасал меня, а я спасала его. Я подошла и погладила Серафима. Его шерсть была такой мягкой, что я не сдержалась и обняла его. Волк заурчал, если так можно сказать. Видимо мои объятия ему понравились. Миримэ рассмеялась. Так мы и провели ещё целый час, играясь с Серафимом. *** — Надо сходить за дровами, — задумчиво произнесла Мира. — И на охоту. Я оторвалась от книги и посмотрела на эльфийку. Книг в этом домике было немного, но главное что они были. Я не была книжным червем, но иногда было приятно проводить время с книгой, погружаясь в неё с головой и забывая о всех проблемах. — Куда пойдём? — спросила я и захлопнула книгу. — Не далеко от дома, чтобы не потеряться, — она взяла свои кинжалы, лук и меч. — А у тебя совсем нет оружия? Я показала свой кинжал, а девушка покачала головой и подошла к сундук у дальней стены. Открыв его, она достала оттуда небольшой лёгкий лук и меч. — Эльфийская работа, — заметила девушка. — Оба очень лёгкие, но меч остр, а лук меток. Я восторженно ахнула и приняла дары эльфийки, а потом осыпала её благодарностями. Конечно в Морском Королевстве тоже ковали мечи и делали луки, но им было далеко до эльфийской работы, как и до гномьей. Мы вышли и разошлись, я пошла на левой, а она направо. Мы договорились сильно не уходить от поляны и озера. Я собирала хворост и размышляла, что буду делать дальше. Пока я хотела остаться с эльфой в лесу. Но кто знал, быть может Торин поднял на ноги уже все Средиземье и ищет меня. А может и не поднимал. Ведь если он меня найдёт, то могут пойти плохие слухи, поэтому скорее всего мой побег сейчас держат в большой тайне, пока. Быть может через месяц, а то и раньше, я отправлю маме весточку. Мол, жива, здорова не ищи меня. А ведь однажды она уже теряла, и потерю меня может не перенести. Мои мысли снова вернулись к Торину. Мне стало страшно, а что если он найдёт меня и эльфийку? Что он будет делать с Мирой и Серафимом? А если прикажет их казнить? Или бросит в темницу. Хотя за что? Я отбросила все глупые мысли и стала прикидывать сколько хвороста нам понадобится. Так я и не заметила, как довольно далеко забрела в лес. Я стала звать Миримэ и Серафима, но никто не откликался на мой зов. Я слышала, что эльфы обладают очень хорошим слухом, а волки нюхом. Поэтому я и стала кричать и звать громче. Это и была моя ошибка. Раздался хруст веток и звук ломающихся деревьев, на поляну выскочил варг. Мои глаза расширились от ужаса, но, быстро спохватившись, я вытащила из ножен меч и проткнула варга. Возможно не насмерть, но упал и лишь дёргался. За ним явились ещё двое его соплеменников. Но только с наездниками. Отвратительными орками. Я поняла, что пришёл мой конец, с четырьмя врагами мне не справиться. Один из орков соскочил со своего скакуна и замахнулся на меня своим оружием. Я была проворней и отскочила от него, поранив при этом его руку своим мечом. Этим я только сильнее разозлила эту мерзкую тварь. Моим спасением стал Серафим, появившийся из неоткуда. Он сразу же набросился на врагов. Появилась и Миримэ, которая стала сражаться с орками. Я же делала что могла. Стрелять из лука я не умела, но вот махать мечом и сражаться у меня получалось довольно не плохо. Первые два наездниками были повержены, но появились ещё три. Мы боролись как могли рев орков и лай варгов разносились по всему лесу. Рука начала уставать, хоть меч и был легкий, но я совсем не умела держать его правильно. — Сюда едут всадники, — воскликнула Мира. — Если меня не подводит мой слух; надеюсь они нам помогут. Заскрежетал метал, и я сцепились с одним из орков. Мы бились не долго, но я ранила его в живот, а он пока я отвлеклась на варга, проткнул мне плечо. Я закричала и из последних сил возила клинок в сердце орка, если таковое имелось, но он после этого рухнул. А сама упала на землю. Последнее, что я увидела это отряд всадников, и окровавленного Серафима, бегущего прочь. Дальше было все как в тумане. Я валялась под деровом, и моё тело меня не слушалось. Меня трясло, рана пульсировала и болела. Взор и разум были затуманены. Я слышала лишь голоса, они что-то кричали. Такие знакомые голоса и один из них принадлежал Миримэ. Вскоре все стихло. И вот тогда рану снова будто пронзило клином и я закричала, выгнула спину, но боль утихла, почти также быстро, как появилась во второй раз. Меня знобило, я вся тряслась от боли и холода. Ну вот и пришёл мой конец, я всхлипнула и попыталась повернуться, но тело слишком сильно затекло и онемело. Раздались шаги и ко мне кто-то подошёл или подбежал. Я попыталась повернуть голову, взгляд не фокусировался и прищурилась. — Лира, — воскликнула Мира. Я не видела её, но слышала. Это был её голос. — Ты жива, слава Валар! Тебя все ищут... — Кто эти все? — прохрипела я. — Они... — больше я ничего не услышала, так как потеряла сознание. Я ощутила, как чьи-то сильные руки взяли меня и понесли куда-то. А чувство того, как моя жизнь постепенно погасает, появилось в моем разуме. Слишком долго я лежала холодным вечером на голой земле с глубокой раной в плече.