la cardialgia

«Когда ты понимаешь, что мир больше не безопасен, ты либо ломаешься, либо меняешься.»

— Джордж Оруэлл.

***

Натаниэль решил, что ему нужно прилечь хотя бы на час. Не спать — просто закрыть глаза. Дать голове немного тишины, прежде чем она окончательно развалится на части. Он дошёл до своей комнаты, снял пиджак, сел на край кровати… и замер. Слишком тихо. Дом Морияма никогда не был по-настоящему спокойным: шаги охраны, приглушённые голоса, работающая система безопасности — всё это обычно сливалось в привычный фон. Сейчас же его не было. Ни одного звука. Натаниэль не стал ложиться. Медленно встал и вышел в коридор. Первое, что он заметил, — пустоту. Пост охраны у лестницы был безлюден. В холле не горел основной свет. Он прошёл дальше — и сердце неприятно сжалось. Один из сотрудников лежал у стены, неловко подвернув руку. Дальше — ещё один. Оба дышали. Без крови. Без признаков борьбы. Без сознания. Натаниэль медленно выдохнул. Значит, в доме кто-то есть. И этот кто-то не хотел шума. Паника не пришла — вместо неё включилось холодное, знакомое состояние. То самое, которое не раз спасало ему жизнь. Думай, сказал он себе. Не дергайся. Не делай лишних шагов. Персонал выведен из строя, это значит что кто-то намеренно скрывается. Имеет цель, и план, план по которому происходят действия. На секунду он задумался, мог бы быть целью сам Натаниэль? Тряхнув головой на такие мысли, он решил оставить их на потом. Важно сейчас не паниковать и действовать на холодную голову. Натаниэль отступил в тень, прижался к стене и прислушался. Он не знал, сколько их. Не знал, знают ли они, что он уже понял. Но он точно знал одно: если он сейчас выживет — он начнёт эту войну первым. Немного поразмыслив он решил достать телефон, но достал не сразу. Он постоял ещё несколько секунд, прислушиваясь к дому, будто надеялся, что тишина сама себя опровергнет. Но она никак не опровергла. Экран загорелся мягким светом. Имя Эндрю было сохранено без лишних слов. — Эндрю, привет, — сказал он, когда услышал ответ. — Ты как? У тебя сейчас… есть возможность поговорить? Голос у него был ровный. Почти обычный. Но сам он знал — слишком ровный. На том конце повисла короткая пауза. — Есть, — ответил Эндрю. — Что случилось? Где-то рядом послышался ещё один голос — ниже, мягче: — Это Натаниэль? Что с ним? Натаниэль едва заметно усмехнулся. Даже сейчас, они оба чувствовали. — Ничего, — сказал он после короткой паузы. — То есть… я не уверен. Он провёл рукой по лицу. — Мне кажется, за мной идёт слежка. Или… кто-то ходит в доме. Я не могу сказать точно. Он не повышал голос. Не драматизировал. Говорил так, будто сам ещё проверял эту мысль на вкус. Но все слишком сильно указывало на это. На том конце снова стало тихо. Но это была уже другая тишина — собранная. — Как ты сейчас? — спросил Эндрю. В его голосе исчезла вся мягкость. — Все в порядке, по крайней мере сейчас. — Ты один? — Да. Аарон не выдержал первым: — Натаниэль, что значит кто-то ходит? — Я нашёл людей без сознания. Персонал. Почти никого нет. Он сделал вдох. — Может, я ошибаюсь. Но мне это не нравится. Ответ последовал мгновенно. — Стой там, где ты есть, — сказал Эндрю. — Не ходи по дому. Не включай свет. Он говорил быстро, чётко. — Не попадайся никому на глаза. Мы что-нибудь придумаем. — Эндрю… — Мы выезжаем, — перебил он. — Оба. Короткая пауза. — Ты меня слышишь? — Да. — Тогда запомни, сиди тихо и не высовывайся. Впрочем , тебе ли не знать, лис. Связь оборвалась. Натаниэль опустил телефон и на секунду закрыл глаза. Значит, он не сошёл с ума. Все это не в его голове, Эндрю прав. Ему не стоит переживать, в конце концов, это ведь он правая рука главы клана Морияма. Дом будто затаил дыхание вместе с ним. Он медленно отошёл вглубь коридора, туда, где свет из окон почти не доходил, и остановился у стены. Сердце билось ровно — слишком ровно для ситуации, но он знал это состояние. Когда страх отступает, уступая место расчёту. Где-то внизу раздался едва слышный звук. Не шаг. Не скрип. Щелчок. Металлический, сухой. Такой издают двери, которые открывают не ключом, а чем-то более умелым. Натаниэль закрыл глаза на секунду, а потом медленно выдохнул. Значит, они не пришли убивать сразу. Он осторожно двинулся вдоль стены, стараясь не касаться мебели. Пол под ногами был холодным, как будто дом больше не принадлежал ему. Снизу донёсся приглушённый голос. — Здесь. Коротко. Без эмоций. Ему стало ясно почти сразу: они не искали его. Они искали что-то. Ящики выдвигались медленно. Бумаги шуршали — аккуратно, без спешки. Люди, которые знали, где можно шуметь, а где нельзя. Те, кто бывал здесь раньше. Или, по крайней мере, знал план дома. Натаниэль прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Сейф? Документы? Старые договоры? Или то, о чём я сам ещё не знаю? Он вспомнил пазл, который начал складываться ещё днём. Вспомнил, как слишком многое стало совпадать. Если кто-то так уверенно искал что-то в доме, значит он все знает. У него был доступ, информация и вероятно , четкое задание. Не требующие возражения. Снизу раздался ещё один голос: — Его здесь нет. Натаниэль сжал челюсть. Значит они не знали, что он дома. Голоса внизу стали чётче. — Рико говорил, что план дома точный, — произнёс один из них. — Всё согласовывали заранее. Здесь должна быть эта вещь. Имя прозвучало буднично. Слишком спокойно. Натаниэль почувствовал, как внутри что-то холодно щёлкнуло, будто последняя деталь встала на своё место. Рико. Значит, он не просто тень за чужой спиной. Он — часть схемы. — Тогда ищите лучше, — ответил второй голос. — У нас нет времени. Послышался звук шагов — уже не внизу. Медленные. Уверенные. Кто-то начал подниматься по лестнице. Натаниэль перестал дышать. Коридор вдруг показался слишком длинным. Слишком пустым. Ни укрытия, ни выхода — только расстояние и тишина, которая теперь работала против него. Не высовывайся. Голос Эндрю всплыл в памяти неожиданно ясно. Не приказ — напоминание. Почти просьба. Натаниэль медленно оттолкнулся от стены и сделал шаг назад. Потом ещё один. Он двигался так, будто сам стал частью дома — тихо, осторожно, не оставляя следов. Дверь ближайшей комнаты была приоткрыта. Он не стал проверять. Просто проскользнул внутрь и мягко прикрыл её за собой, оставив крошечную щель — ровно настолько, чтобы видеть коридор. Шаги стали ближе. Чья-то тень легла на пол. Потом исчезла. Натаниэль прижался спиной к двери, сжимая телефон в руке, и закрыл глаза на секунду. Если они ищут вещь… Значит, она действительно важна. И если Рико знал про неё — значит, знал гораздо больше, чем показывал. Шаги прошли мимо. Но он знал, что это не конец. В комнате было темно. Натаниэль не двигался. Он сидел на полу, прислонившись к стене, и слушал дом — не ушами, а всем телом. Кажется, прошло всего несколько минут, но время тянулось вязко, неровно, будто само не знало, куда ему идти. Что вы ищете? Этот вопрос возвращался снова и снова. Он мысленно перебрал всё, что могло быть в доме: документы, старые сделки, записи, имена. Но ничего такого, ради чего стоило бы устраивать тихое вторжение, отключать персонал и рисковать. Если только… Он замер. Если только я сам не знаю, что у меня есть. Мысль была неприятной. Липкой. Такой, от которой хотелось отмахнуться, но она не отпускала. Рико не был глуп. И он никогда не действовал в одиночку. Натаниэль взглянул на телефон. Экран вспыхнул, и он едва заметно вздрогнул. Сообщение. Прошло почти сорок минут с того момента, как он говорил с Эндрю. Эндрю, 22:34: Будь хорошим мальчиком, мы уже близко. Коротко. Без лишних слов. Он медленно выдохнул и крепче сжал телефон в руке. Значит, ему нужно просто продержаться ещё немного. Он никогда не боялся , не переживал. Слово страх было ему чуждо, но тепло от этих слов расплылось так легко. «Это неправильно» проносились мысли в голове, они ему не друзья. Не друзья ведь, правда? У Натаниэля Весн.. Морияма нет друзей. Но, почему же он так захотел себе таких друзей? Снизу внезапно раздался звук. Глухой, тяжёлый. Шины по гравию. Автомобиль. Голоса в доме оборвались почти одновременно. — Ты слышал? — прошипел кто-то. — Машина. Шаги ускорились. Тихие до этого движения стали резче, нервнее. В доме зазвенела едва сдерживаемая суета: что-то уронили, ящик захлопнулся слишком громко, бумаги посыпались на пол. — Чёрт, он вернулся, — сказал один из них. — Говорил же, что может быть здесь. — Это не он, — отозвался другой. — Слишком рано. Повисла короткая, напряжённая пауза. — Всё, сворачиваемся, — прозвучал голос, явно главный. — Уходим. Здесь больше нечего делать. Голос стал жёстче. — В следующий раз вернёмся. Подготовимся лучше. Скрипнуло окно. Холодный воздух ворвался в дом. Ещё секунды — и шаги исчезли так же внезапно, как появились. Натаниэль ждал. Он не выходил сразу. Считал про себя — до десяти, до двадцати, до тридцати. Только когда дом снова стал по-настоящему пустым, он позволил себе встать. Дверь открылась почти без звука. В холле горел свет. На полу валялись бумаги. — Натаниэль? — раздался знакомый голос. Эндрю. — Это мы, — добавил Аарон мягче. — Всё чисто. Выходи. Натаниэль сделал шаг вперёд. Они стояли посреди чужого беспорядка, который вдруг стал слишком личным. Дом был цел — но больше не безопасен. Эндрю огляделся, хмуро, быстро, оценивающе. — Они ушли, — сказал он. — Но искали что-то конкретное. Аарон кивнул: — И они вернутся. Натаниэль посмотрел на развороченный дом и медленно выдохнул. Кто-то действительно что-то хочет найти , на него, быть может что-то, что уничтожит его. Клан. Семью. Морияма медленно выдохнул и опустился на край стола, будто силы закончились разом. — Спасибо вам… — сказал Абрам негромко. — Правда. Спасибо, что приехали. Я… Он замолчал, подбирая слова. — Я не хотел вас звать. Просто… мысли спутались. Я не знал, кому звонить в первую очередь. Эндрю стоял чуть в стороне, осматривая комнату, но при этих словах остановился. — Ты всё сделал правильно, — сказал он спокойно. — Не извиняйся. Натаниэль слабо усмехнулся. — Я позвонил тебе, потому что… — Морияма на секунду прикрыл глаза. — Потому что знал: Аарон где-то рядом. Получается, я звонил сразу вам двоим. Аарон, до этого молчавший, поднял взгляд. — Тогда у меня вопрос, — сказал он осторожно. — Где твой муж? Натаниэль не ответил. — Где Ичиро? — повторил Аарон тише. — Почему ты не позвонил ему? Он оглядел дом. — И почему в таком месте так мало охраны? Тишина повисла между ними тяжёлой, неудобной. Натаниэль смотрел в пол. Потом на свои руки. Он знал, что должен что-то сказать — любую фразу, любое объяснение. Но слова не находились. Потому что правда была слишком сложной. И слишком личной. Он молчал. Эндрю всё понял первым. — Аарон, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Не сейчас. Аарон посмотрел на Натаниэля ещё раз — внимательно, почти с тревогой — и кивнул. — Хорошо, — сказал он мягко. — Тогда позже. Натаниэль выдохнул. Медленно. Неровно. Он был благодарен им не только за то, что они приехали. А за то, что не стали требовать ответа, к которому он пока не был готов. Возможно Натаниэль обманывал самого себя, и на деле всегда был на готове. Даже к этому. Эндрю отступил от стены и оглядел комнату ещё раз, будто ставил мысленную точку. — Всё, — сказал он коротко. — Сворачиваемся. Натаниэль поднял на него взгляд. — Что? — Убираем твой творческий беспорядок, берем самое необходимое. И ты едешь с нами. Он сказал это так спокойно, будто решение было принято давно. Без пафоса. Без права на обсуждение. — Эндрю, подожди, — Натаниэль попытался выпрямиться. — У меня ещё куча работы. Мне нужно разобраться с этим, я не могу просто— — Можешь, — перебил Эндрю. — И поедешь. Натаниэль сжал губы. — Я в порядке. — Нет, — в разговор вмешался Аарон. Он подошёл ближе, голос у него был мягче, но твёрже. — Ты не в порядке. Натаниэль хотел возразить, но Аарон продолжил, не давая ему шанса. — Ты только что выписался из больницы. Ты пережил потерю, после которой люди месяцами не могут встать с постели. Он обвёл взглядом дом. — И в этом доме сегодня рылись чужие люди. — Я справлюсь, — упрямо сказал Натаниэль. — Мне нужно— — Твоя жизнь сейчас важнее, — перебил Эндрю. — Всего. Работы. Ответов. Даже клана. Он посмотрел Натаниэлю прямо в глаза. — Этот дом небезопасен. И ты тоже каждый день в опасности. Повисла тишина. Натаниэль медленно выдохнул. Он понимал, что может продолжать спорить — и, возможно, даже выиграть его. Но впервые за долгое время он почувствовал не раздражение, а усталость. Настоящую. — Хорошо, — сказал он наконец. — Но ненадолго. Эндрю кивнул. — На столько, сколько нужно, чтобы ты остался жив. Аарон уже открывал шкаф, аккуратно, почти заботливо. Убирая некоторые из разбросанных вещей. — Давай, — сказал он. — Мы рядом. И на этот раз Натаниэль не стал сопротивляться. Сейчас не было сил сопротивляться этому, как и не было сил думать о делах. Возможно, стоит один раз оставить все на завтра.

***

Натаниэль всё-таки позволил себе тяжело выдохнуть. Эндрю уже всё решил — и спорить дальше не имело смысла, словно тот был его начальником. Он прошёлся по комнате медленно, будто впервые за долгое время видел её по-настоящему. Открыл шкаф, достал несколько рубашек, пару брюк, аккуратно сложил их. Добавил ноутбук, папку с важными документами, не глядя убрал всё в сумку. Ничего лишнего. Только то, без чего нельзя. Перед тем как выйти, он обернулся. Комната выглядела так же, как всегда, но ощущалась иначе — пустой, чужой. Он закрыл дверь и на секунду задержал руку на ручке. Я вернусь, пообещал он мысленно. Просто не сейчас.

***

— Можете проверить персонал? — сказал он, оборачиваясь к Эндрю и Аарону. — Я хочу быть уверен, что с ними всё в порядке. Они кивнули без лишних вопросов. Эндрю и Аарон действовали быстро и слаженно: проверили пульс, дыхание, реакцию. Никакой паники, только привычная сосредоточенность. — Живые, — сказал Эндрю. — Просто вырубили. Очнутся. — Лучше положить их на диваны, — добавил Аарон. — Так безопаснее. Когда Натаниэль вышел во двор, несколько человек из охраны уже приходили в себя. Он остановился у поста, выпрямился, будто собирался на совещание, а не уезжал из собственного дома. — Я уезжаю, — сказал он спокойно. — Не знаю, когда вернусь. Охранник выпрямился. — Да, сэр. — Дом остаётся под охраной. Все важные новости — сразу мне. Натаниэль посмотрел на него внимательно. — Ничего не скрывать. Не упускать мелочей , узнаю о чем-то сам, ты труп. — Понял. Морияма кивнул и направился к выходу. Дом остался позади. А вместе с ним — ощущение безопасности, которого у него больше не было.

***

В машине было тихо. Эндрю завёл двигатель и почти сразу включил радио. Новости шли фоном — что-то про экономику, чьи-то громкие заявления, чужие проблемы. Никто не слушал. Голоса просто заполняли пустоту, чтобы не пришлось говорить самим. Натаниэль смотрел в окно. Город проплывал мимо, будто не имея к нему никакого отношения. Он не думал — просто позволял времени идти. Так они и доехали. Спокойно. Без спешки. Квартира Эндрю и Аарона встретила их приглушённым светом и небольшим беспорядком: обувь у двери, куртка на спинке стула, чашка, забытая на столе. Натаниэль замялся на пороге. — Ну? — Эндрю оглянулся. — Чего встал? Не стой в проходе, мешаешь. — Да, заходи уже, — добавил Аарон добродушно. — Всё нормально. Натаниэль сделал шаг внутрь — и тут же остановился. Запах. Он накрыл его не резко, но плотно. Тёплый, живой, чужой. Смешанный — Эндрю и Аарона, впитавшийся в стены, мебель, воздух. Домашний. Настоящий. И достаточно едкий. Орехи с шоколадом, и свежая мята с нотами лайма. Натаниэль поморщился. Он давно ходил с блокаторами — работа, клан, постоянное напряжение. Привычка. Необходимость. А здесь… здесь их не было. — Откройте окно, — резко сказал он. Потом добавил, уже жёстче: — Живо. Эндрю удивлённо вскинул бровь, но Аарон понял сразу. — Чёрт, прости, — сказал он и почти бегом направился к окну. — Сейчас, сейчас. Он распахнул его настежь, впуская холодный ночной воздух. Запах начал медленно рассеиваться. Натаниэль выдохнул и прикрыл глаза на секунду. — Лучше? — осторожно спросил Аарон. — Да, — коротко ответил он. — Спасибо. Эндрю хмыкнул, но без насмешки. — Ладно, — сказал он. — Привыкнешь. Или мы привыкнем. Натаниэль снял куртку и наконец прошёл дальше в квартиру. Это было не его место. Но сегодня — самое безопасное из возможных.

***

Комнату ему подготовили быстро. Чистое постельное бельё, плед, приглушённый свет. Аарон возился чуть дольше, чем нужно, будто боялся что-то упустить, Эндрю молча проверил окно и выключатель. — Если что — мы рядом, — сказал Аарон. — Правда. Натаниэль кивнул. — Спасибо. Они вышли, прикрыв дверь почти бесшумно. Натаниэль слышал, как Эндрю сказал что-то короткое, а потом шаги удалились в сторону гостиной. Судя по звуку, он лёг прямо на диван — не раздеваясь, словно так и нужно. Но это неправильно, это Натаниэль должен быть в гостиной. Натаниэль сел на край кровати. Он не спешил ложиться. Провёл ладонью по покрывалу, оглядел комнату, в которой не было ничего его. Ни воспоминаний. Ни боли. Ни ответственности. Странно. День был тяжёлым. Дом — небезопасным. Люди — чужими. А внутри было спокойно. Впервые за долгое время. Может быть, потому что здесь от него ничего не ждали. Может быть, потому что он был не главой, не мужем, не целью — просто человеком, которого пустили в дом и сказали: ты в безопасности. Натаниэль медленно лёг и закрыл глаза. Сон пришел быстро, сутки без сна, дают о себе знать. Завтра всё снова станет сложным. Завтра придётся выживать, думать, действовать. Но этой ночью — он позволил себе просто быть.