Волшебники, звери и прочие неприятности

      Солнце медленно вставало над горизонтом, заливая дымным, мутным золотом зеленые кроны. Щебетали, как оглашенные, птицы, о чем-то переговаривались люди — но самое главное происходило не здесь. Где-то там, в глубине этого ненавистного леса, разрушители проклятий плели сложную сеть заклинаний, пытаясь найти и разрушить чужую магию.       В поле расплывающегося зрения появился картонный стаканчик. Гарри поднял тяжёлый взгляд: Джинни. Она молча отдала ему стакан и так же молча присела рядом. Ни о чем не спрашивая. Ничего не говоря.       После разговора с кентаврами он отправил сообщение Кингсли, а потом они прошли чертов лес насквозь. С юго-востока на северо-запад — и к рассвету вышли к той же паршивой деревеньке, с которой все начиналось. Они следовали точь-в-точь по пути, указанному кентаврами — и ничего. Никакой заколдованной зоны, в которую можно войти, но невозможно выйти — во всяком случае, по словам кентавров, никто не возвращался. Ни птица, ни зверь, ни человек. А они прошли, прошли пусть и нелегко — попробуй-ка продираться сквозь лес среди ночи!.. — но и не встретили на пути никакого препятствия.       И никаких следов Гермионы.       Что они сделали неправильно? Сбились с курса? Ухитрились как-то обогнуть проклятое место? Забини высказал предположение, что ловушка не открывается, пока живы предыдущие жертвы. Как ни цинична была эта мысль — она утешала. Гермиона далеко не проста, она выбиралась и не из таких переделок; она не станет легкой добычей. Знать бы еще, кто охотник…       — Здесь половина Министерства собралась, кажется, — вполголоса проговорила Джинни.       — Когда ликвидаторам удастся снять чары, понадобится много народа, чтобы прочесать лес, — задумчиво ответил Гарри.       «Когда». Не «если» — «когда». Иначе и быть не может.       — И долго они будут возиться? — раздраженно спросил Рон.       — Там же твой брат, Уизел, если он похож на тебя — лбом проломит, не волнуйся, — язвительно отозвался Забини. Ну надо же, у него еще оставались силы на подколки!..       Гарри искоса взглянул на своих спутников. Забини не так уж и неправ — Рон явно на взводе, еще чуть-чуть, и снова бросится в лес, круша все на своем пути. Нотт выглядит так, будто спит — но глаза держит широко открытыми. Вообще, видок у них всех, конечно… Банда лесных разбойников. Или бомжей. И куда только делся их слизеринский лоск?..       — Джин, где ты взяла кофе? — поинтересовался Гарри, сделав глоток.       — А что?       — Можешь принести еще? — он кивнул на Нотта с Забини.       — Без проблем, — кивнула она и тут же исчезла.       Вся компания почти успела допить кофе, когда на опушке возник Билл — и направился прямиком к Брустверу, который что-то горячо обсуждал с Робардсом и Диггори. Стаканы разом полетели на землю.       — … нам удалось его обнаружить и выявить. Участок леса в трех милях отсюда накрыт куполом, мили полторы-две в поперечнике. Если хотите взглянуть…       — Хотим! — решительно заявил Гарри. Кингсли с раздражением повернулся к нему.       — Гарри, ваше участие…       — Да без нашего участия вы бы вообще понятия не имели, что здесь не так! — возмутилась Джинни.       Бруствер коротко закатил глаза и, кажется, помолился.       — Можно трансгрессировать, — усмехнулся Билл. — Внутрь нам все равно пока не попасть. Только я всех не утащу. Гарри?       — Я тут же вернусь за вами, — пообещал тот, повернувшись к товарищам — давним и новым.       Билл взял за руки его и Бруствера, и у Гарри тут же возникло знакомое ощущение, будто его протаскивают сквозь узкий резиновый шланг. Когда он открыл глаза, то стоял уже в лесу — а в двух шагах пространство перегораживала полупрозрачная пленка ядовито-розового цвета. Такими иногда бывали волосы Тонкс…       — Почему розовый?! — не сдержал изумления Кингсли.       — На фоне зелени лучше видно. — пожал плечами Билл.       — Оно вроде прозрачное, — заметил Бруствер.       — Иллюзия, — пояснил Билл. — Мы обнаружили границу только потому, что искали. Что на самом деле происходит там, мы не знаем. Если идти прямо в неё, оно незаметно сталкивает в сторону, и обходишь по периметру. Внутрь не пройти.       — Но как же наши люди?       — Мы предполагаем, что купол способен открываться и закрываться, — вступил в разговор другой волшебник, которого Гарри не знал. — В открытом состоянии он, вероятно, вообще неощутим. Люди — или волшебники — идут себе и попадают внутрь, после чего ловушка захлопывается. Ни войти, ни выйти.       — И что это за заклинание такое? — нахмурился Бруствер. — Вы уже знаете?       Билл и второй волшебник смущенно переглянулись.       — Видите ли… — Билл задумчиво потеребил серьгу в ухе. — Это не наша магия. То есть не заклинание в привычном нам смысле. Если бы нам с вами понадобилось создать купол, то мы обошли бы участок по периметру, создавая стену из магии, формируя её и определяя её свойства при помощи заклинаний…       Гарри вспомнил, как они делали это с Гермионой — десятки раз.       — А здесь источник магии находится где-то внутри. Мы предполагаем, что в центре. И он… как бы излучает поле вокруг себя, и это — граница поля. В обычном случае мы бы отыскали артефакт, заблокировали бы его или разрушили. Но, пока купол закрыт — туда не войти.       — А он не откроется, пока Гермиона и Малфой живы, — понял Гарри.       — Скорее всего, так, — нехотя кивнул Билл. — Хотя это лишь предположение. Может быть, купол открывается в соответствии с суточными ритмами, лунным циклом или вообще по желанию левой пятки владельца артефакта…       — Пробить дыру? — предложил Кингсли. — Разрушить силой? У меня здесь три десятка волшебников, можем вызвать еще...       — С ума сошли?! — ужаснулся второй волшебник. — Мы же ничего о нем не знаем! А если при критическом воздействии он схлопнется? И произойдет взрыв, или другая катастрофа? Две мили в поперечнике!..       — Что это может быть за артефакт? Может, вы встречали упоминания в источниках, или…       — Я не слышал ни о чем подобном, — качнул головой Билл. — Это что-то природное, завязанное на магии стихий — земли, воды… Поэтому и эффект такой мощный — оно тянет энергию из леса. Большего пока сказать нельзя. Будем работать.       — Докладывайте, когда появится хоть что-то, — буркнул Кингсли. — Поттер, ты идешь или будешь здесь торчать и мешать людям работать?       — Заберу своих и вернусь, — ответил Гарри, вопросительно взглянув на Билла. Тот тихо хмыкнул и кивнул.       Небольшой компанией из пяти человек они перебрались в лес и устроились на поваленном бревне неподалеку от розового барьера, наблюдая за работой ликвидаторов. Забини где-то раздобыл сэндвичи — с ними расправились моментально. Никто не пытался разговаривать, закончились шутки и взаимные шпильки. Купол давил на плечи незримой тяжестью, разливая в воздухе ощущение близкой беды.

***

      Он никогда не убивал.       Но сейчас, пожалуй, мог бы попробовать. И у него бы получилось.       Ярость вскипела, выжигая огнем страх и нерешительность. Что это было? Империус? Любовное зелье? Салазар, и он почти попался! Грейнджер — попалась!..       «Петрификус действует на всех живых существ, кроме драконов, великанов и троллей», — будто наяву шепнул ему в ухо знакомый голос.       Драко действовал, не думая. Палочка сама легла в руку — так, будто была её продолжением. Первое заклинание ударило в красавицу, превратив её в ледяную статую — вот только взгляд у этой статуи в последний момент вспыхнул бешенством и злобой. Второе уже готово было сорваться, но тут старуха вскинула руки:       — Чародей! Пощади! Мы же не знали!..       — Ах, вы не знали? Империо!       Горячая волна, зародившись в его мозгу, прошла сквозь мышцы в волшебную палочку. Взгляд старухи остекленел. Теперь она не представляла опасности — и Драко бросился к Грейнджер. Рывком выволок её из-под стола, прижал к себе, схватил за запястье — без толку. Приложил пальцы к шее, склонился к лицу, пытаясь поймать дыхание. Его сердце стучало так, что заглушало все звуки вокруг, воздух со свистом выходил из собственных легких. В отчаянии он опустил руку на грудь — и наконец ощутил легкое, едва заметное движение под своей ладонью. Дышит! Жива!..       — Что вы ей дали?!       — Сонный отвар, — равнодушно ответила старуха.       — Сколько он действует? Когда она очнется?!       Старуха засмеялась. Мелко, дробно — но смех становился громче и громче, перерастая в зловещее карканье.       — Отвечай! — приказал Драко.       — Через шестьдесят лет, коли доживет. Но обычно не доживают, наше варево не для того варено…       Сердце камнем упало в желудок, но разум отказывался понимать. Он еще задавал вопросы, еще сопротивлялся.       — Чье это — ваше? Кто вы такие?       — Ведьмы. Вы, чародеи, называете — карги.       У Драко пополз холодок по коже. Он читал о каргах — отвратительных тварях, что похищают и едят детей. Но они ведь должны быть мерзкими, в бородавках, с зеленоватой кожей!.. И он, черт возьми, не ребенок!       — Почему вы выглядите не так? Ты лжешь?       Вообще — можно ли лгать под заклятием Империус?..       — Это морок… Обманка для дураков вроде тебя, чародей.       — Сними!       Она усмехнулась — криво, нехорошо. Провела руками по волосам, вдоль платья, сделала какое-то неуловимое глазу движение — и все вдруг преобразилось. Чистенькая избушка превратилась в грязную, темную землянку. Мебель — в какие-то пни и коряги. Только очаг остался на месте — а возле него, в углу, горка костей. Судя по размеру, человеческих…       Драко перевел взгляд на ведьму. Она и без того была стара — но теперь вмиг постарела будто на века. Скрюченная спина, торчащие седые патлы, крючковатый нос с непременными бородавками, иссхошее, морщинистое тело, прикрытое какой-то дерюгой… Он взглянул на вторую — та была не лучше. Лысая, с одним-единственным клоком волос, торчащим на макушке, серо-зеленой кожей, морщинистыми складками свисающей с уродливого черепа… Красавица, нечего сказать!..       — Она и вправду твоя дочь?       — Да.       — Что ж… — Драко усмехнулся. Он тоже умел это — когда надо. — Налей-ка себе чайку, бабушка.       В глазах ведьмы мелькнул ужас — но почти сразу пропал, подавленный магией чужой воли. Механически, будто марионетка, она подошла к столу, взяла жестяную погнутую кружку, которой обратился нарядный фарфор, зачерпнула ароматной — все еще ароматной — жидкости из котелка.       — Постой, — приказал Драко. — Пусть твоя дочка посмотрит.       Он взмахнул волшебной палочкой — вторая ведьма ожила, захлебнулась яростными ругательствами.       — Пей!       — Мама, нет!..       Драко чувствовал мрачное удовлетворение, наблюдая, как одна ведьма бросилась к другой, пытаясь выбить у той из руки кружку — так же, как он. И так же, как он — опоздала. Жестяная кружка с глухим стуком покатилась по полу, карга мешком рухнула вниз. Его пальцы безотчетно погладили Грейнджер по плечу, руки сжали её крепче.       — Успокойся! — оборвал он горестные завывания ведьмы. — Заткнись, или я заткну тебя сам.       — Будь ты проклят!.. Выродок, урод, ублюдок, чтоб у тебя!..       — Я сказал — заткнись, — властно приказал Драко — и она замолчала. — А теперь я спрошу — спрошу один раз. У тебя есть противоядие?       — Нет! — взвыла она. — Нет к нему противоядия!       — Она же твоя мать, — прищурился Драко. — Постарайся. Рецепт? Ингредиенты?       Ведьма повалилась на колени над телом матери и запричитала, заголосила — эти звуки резали уши.       — Империо!       Все мгновенно стихло. Ведьма замерла, скрючившись, на полу.       — Как сварить противоядие? Какой рецепт зелья, чтобы её разбудить? Говори правду!       — Никак, — равнодушно ответила ведьма. — Нет такого рецепта. Она проспит шестьдесят лет. Или пока не умрет.       Драко закусил губу. Способ был, должен быть — просто ведьмы о нем не знают. И Мордред с ними!.. Он осторожно опустил Грейнджер на пол, встал на ноги. Достал из рюкзака термос, в два глотка допил остатки воды и наполнил его зельем из котелка.       — Это вы зачаровали лес? — вновь обратился он к ведьме.       — Да.       — Зачем?       — Люди… Еда…       — Разве вы не детей едите?       — Дети — редкость... деликатес. Люди — тоже еда.       Драко замутило. Успей он глотнуть этого чайку — и они бы стали едой… Попали бы на обед двум старухам, какая глупость, какой… бред!       — Расколдуй.       Она уставилась на него злобным взглядом. Он поднял волшебную палочку. Несколько мгновений ведьма пыталась сопротивляться, но потом сломалась. Глаза потухли и вновь стали стеклянными, равнодушными.       Она неловко поднялась на ноги и поковыляла к выходу из землянки. Драко бросил взгляд на Грейнджер — оставить её здесь одну даже на минуту было выше его сил. Наклонился, подхватил её на руки и, бережно прижимая к себе — Мерлин, только бы не споткнуться! — вышел вслед за ведьмой.       Та ушла недалеко — стояла, покачиваясь, у какого-то прута, воткнутого в землю. Неуверенно, все еще нехотя, протянула руку, с силой выдернула прут и переломила его пополам.       Ничего не произошло.       — Это все?       — Все.       — И чары сняты?!       — Да.       Отлично. Он может трансгрессировать прямо в Мунго — там Грейнджер помогут, там разберутся, что с ней. Вот только ведьма... Оставить её здесь? Она сильна, и может сбросить чары. Усыпить, как мать? А если понадобится её помощь, какие-то ответы про сонное зелье, которым они опоили Гермиону? Придется взять её с собой — вот только двоих он перенести не сможет. Да он и за себя-то не уверен...       — Как нам выйти отсюда?       — Туда, — ведьма махнула рукой, указывая направление. Драко вдруг заметил, что тропинка, по которой они пришли, бесследно исчезла. Да и поляна теперь выглядела как-то иначе. — Деревня в трех милях. Тут недалече, не заплутаешь… больше.       Он с сомнением посмотрел на неё. Врет? Не врет?..       — Иди впереди. Проводишь.