Волшебники, звери и прочие неприятности

      Лестрейндж не отказал ему в просьбе, но прямо заявил, что это последняя услуга, которую он готов оказать — исключительно в знак дружеского расположения. Больше он участвовать во всем этом не намерен, и подумывает в ближайшее время покинуть Британию — и, если быть откровенным, Драко ему даже немного завидовал. Увы, он позволить себе бросить все и сбежать не мог.       Слушание по оборотням в Визенгамоте должно было состояться послезавтра — но это почти не тревожило. Он сделал все, что было в его силах, и даже более того — и, как бы теперь не повернулось дело, вмешиваться не станет. Длинный уродливый шрам, тянущийся из правого подреберья через низ живота, неплохо научил не соваться не в свое дело. Сейчас нужно лишь дождаться, пока мантии для домовиков будут готовы, а там... Сколько времени понадобится, чтобы обыскать дома этих двоих? День?.. Два?.. Неделя?.. Как бы то ни было, все очень скоро прояснится.       — Мистер Малфой, зайдите к мисс Грейнджер!..       Звонкий голос Кэти Белл выбил землю из-под ног. Как? Как он сможет смотреть на неё, находиться рядом, разговаривать — и ничем не выдать себя? Черт, если Грейнджер узнает, кому она доверила свой секрет, она его просто убьет!.. Но и не пойти нельзя. Она бы не стала вызывать его просто так. Или… может быть, стала?.. Может, потом, после их прогулки, оставшись одна и все обдумав, она все же решила последовать совету Генри и рассказать обо всем «тому парню»? Но сейчас не время. Сейчас нельзя, никак нельзя!.. Он не сможет рассказать ей о своих чувствах — слишком многое придется объяснять, а он совершенно не готов! Может быть, позже, когда Тави или Клап что-то найдут… Но что делать сейчас? Промолчать? Оттолкнуть?.. Пульс ускорился, легкие сдавило — но Драко заставил себя сделать глубокий вдох и успокоиться. Чего ему точно делать нельзя — это поддаваться панике. Возможно, вызов объясняется гораздо проще — Гермиона хочет уточнить какие-то детали касательно фонда, только и всего.       И все же в её кабинет он вошел, спрятав руки в карманы брюк, чтобы скрыть, как дрожат от волнения пальцы.       — Доброе утро, — поздоровалась она, не поднимая глаз от бумаг. — Присаживайся.       Он не произнёс в ответ ни слова — горло будто свело судорогой.       — После того, как Глоссоп уволилась, вакансия начальника подразделения существ открыта. Я предлагаю эту должность тебе.       Что?! Ему не послышалось? Драко до боли прикусил внутреннюю поверхность щеки.       — Но ведь я там даже не работаю. В подразделении существ.       — Это не имеет значения, — Грейнджер по-прежнему на него не смотрела — и это было, пожалуй, к лучшему. — Я видела, как ты взаимодействовал с русалками — так что с водным народом проблем не возникнет. В ситуации с оборотнями ты ориентируешься гораздо лучше многих. Кроме того, если ты согласен, то мы вернем в подразделение существ управление по связям с гоблинами — мне не нравится, как Мокридж строит работу с ними, и я подозреваю, там что-то нечисто.       Она выпалила это все на одном дыхании — и наконец остановилась, очевидно ожидая ответа. Но что он мог сказать?.. Все это свалилось на голову, как первый снег в сентябре.       — Я не думаю, что Бруствер одобрит мою кандидатуру… — проговорил он наконец, лишь бы сказать хоть что-то.       — Он уже одобрил. Я обсудила с ним этот вопрос на планерке, и министр согласен со мной в том, что лучшего кандидата нам не найти. Он очень высоко оценил твою работу по заключению соглашения с кентаврами.       Слова, слова, пустые слова… Единственное, что он хотел знать — что она сама думает по этому поводу. Хочет ли приблизить его к себе настолько? Видеть на совещаниях, обсуждать отчеты, общаться не от случая к случаю — а постоянно?..       — А чего хочешь ты?       Вопрос сорвался с губ почти случайно, не спросив разрешения. На миг её грудная клетка замерла без движения; кровь отхлынула от нежных щек. Салазар, зачем он спрашивает, если не готов услышать ответ — а она так явно не желает отвечать?..       — Я… Я бы хотела видеть на этой должности человека, на которого могу положиться.       — И это не я, верно? — мягко спросил он, пряча грусть за насмешливой ухмылкой.       — Почему ты так думаешь?       То ли от удивления, то ли Мерлин знает почему — но она наконец подняла взгляд и посмотрела ему прямо в глаза. Её карие радужки — блестящие, точно лакированное дерево. Тягучие, точно свежая смола. Он хотел бы знать, что там, за этой зеркальной поверхностью — но, видимо, читал не те книги; учил не те языки.       — Мне казалось, ты не одобряешь моих методов.       — Я не отрицаю их эффективности.       — И тебя это устраивает?       Она помолчала примерно две с половиной вечности, прежде чем ответить.       — Да.       — Почему? Что изменилось?       Она отвела взгляд — словно удавку сняли с горла.       — Мне кажется, что ты не причинишь мне вреда.       Ему захотелось рассмеяться и разрыдаться одновременно. Знала бы она, как далека от правды!.. Знала бы, что никогда не была так права.       — Хорошо. В таком случае я согласен.       Интересно, как они будут работать вместе, если даже находиться в одном помещении ощущается как рука, остановившаяся в дюйме от оголенного провода?.. Драко отогнал эту несвоевременную мысль.       — Очень хорошо, — уголки её губ тронула слабая улыбка — скорее облегчения, чем радости. — Приказ о твоем назначении будет подписан сегодня же. Сейчас я представлю тебя сотрудникам подразделения в качестве их нового руководителя, а потом возьми копии материалов к завтрашнему слушанию у Амоса — будешь представлять проект Визенгамоту вместе со мной.       — А тебе не кажется, что тогда несложно будет сложить два и два и догадаться, кто спонсирует фонд? Мне бы этого не хотелось.       — Выкрутишься, — Гермиона слегка пожала плечами. Улыбка стала увереннее, смелее. — Как и всегда.       И он знал, что в самом деле — выкрутится. Иначе и быть не могло.

***

      По распоряжению Гермионы Белл собрала всех сотрудников подразделения существ и управления по связям с гоблинами в зале для совещаний. Грейнджер представила его, сообщила о вступлении в должность — и ушла. Драко подозревал, что на самом деле — сбежала, уж очень интересные воспоминания были связаны у них обоих с этим местом.       Он обвел взглядом собравшихся. Мокриджа, всем своим видом выражавшего недоумение и неудовольствие от того, что его заставили явиться сюда наравне с остальными, он оставит на потом — когда Грейнджер подпишет у министра все бумаги о возвращении управления в юрисдикцию подразделения существ. И этот разговор ему вряд ли понравится — по его просьбе Дрири навел кое-какие справки по содержимому того листочка с расчетами, и у него возникло много, очень много вопросов… Драко уже собрался открыть рот, чтобы объявить о том, что все могут вернуться к работе, как взгляд упал на парня в дальнем углу, который так старался быть незаметным, что это поневоле бросалось в глаза. Какое знакомое лицо…       — Если у вас есть вопросы, я готов на них ответить. Если нет — не стану задерживать.       Ответом ему послужил скрежет ножек отодвигаемых стульев.       — Лукас! — обратился он к парню в углу, надеясь, что правильно помнит его имя. — Задержитесь, пожалуйста. На два слова.       Вот уж истинная правда — если хочешь что-то спрятать, прячь на самом видном месте. Кому, в самом деле, придет в голову искать пособника оборотней в управлении по их поддержке? Драко наблюдал за тем, как парень нехотя выбирался из своего укрытия и подходил ближе. Старше того оборотня, что он встретил в таверне, лет на пять, но черты лица, волосы… и взгляд — такой же волчий. Интересно, он тоже?.. Нет, вряд ли. Лукас работает здесь давно — кто-нибудь заметил бы.       — Я хотел уточнить насчет завтрашнего слушания в Визенгамоте, — как ни в чем ни бывало, начал Драко. — Мисс Грейнджер сказала мне, что вы не участвуете в презентации проекта. Почему? Разве это не прямая обязанность специалиста по поддержке оборотней?       — Не мое это дело — перед Визенгамотом выступать, — неохотно буркнул Лукас.       — Вот как? — Драко недоуменно вздернул бровь. — А какое дело, позвольте узнать, ваше? Пить кофе, сплетничать и протирать штаны за министерскую зарплату?       Ему подумалось, что, находись они не в Министерстве, а в менее публичном месте, второго ножа под ребра было бы не избежать — с такой ненавистью глянул на него парень. Да пусть смотрит, сколько угодно!..       — Насколько я понимаю, ситуация выглядит следующим образом. Глава департамента и начальник подразделения зверей готовят все материалы к слушанию, тексты декретов, регламенты, прописывают механизмы поддержки оборотней, а тот, чья прямая обязанность делать все это, сидит в сторонке и наблюдает, делая вид, что его это вовсе не касается...       — Это не так! — просипел Лукас. — Я помогал Диггори! Выполнял все его поручения!       — Лукас, сейчас решается очень важный вопрос, — прищурился Драко, — от которого зависит не только будущее оборотней в волшебном мире, но и, прямо скажем, — ваша работа. Если завтрашнее слушание пройдет неудачно, не будет никакого смысла в существовании управления поддержки оборотней. А вы — «помогаете» и «выполняете поручения», как будто для вас это неприятная обязанность, и только. У меня возникает вопрос: вы вообще заинтересованы в том, чтобы отношение к оборотням изменилось? Чтобы их начали поддерживать по-настоящему, а не только на словах? Или вы ненавидите их, считаете, что они не достойны никакой помощи?       — Чушь собачья! — взорвался Лукас. — То, что они делают, то, что вы делаете — это и есть только громкие, пустые слова! Или вы думаете, оттого, что вы устроите представление перед этими стариками, что-то реально изменится?! Все это болтовня, и ничего больше!       — Вы смотрите на это таким образом?..       — Да, именно таким!..       Драко решил опустить вопрос, какого черта в таком случае этот пламенный идеалист делает в Министерстве — ответ и без того очевиден.       — Позвольте кое-что уточнить. Просто для информации. Я уверен, что мисс Грейнджер завтра добьется своего. Визенгамот примет предлагаемую ей программу — не сможет не принять. Те оборотни, которые решат сдаться, сами придут в Министерство, согласятся зарегистрироваться и ответить на все вопросы, получат амнистию и возможность вести нормальную жизнь. Они будут получать аконитовое зелье — регулярно и бесплатно, получат жилье и пособие, которое будет им выплачиваться, пока они не найдут работу. Взамен — регистрация, пребывание в период полнолуния в заранее отведенном месте под охраной и членские взносы в фонд, когда им удастся найти работу. Это не так много, если вы возьмете на себя труд вдуматься. Те же, кто останется вне закона, рано или поздно будут пойманы и преданы суду. Да, аврорат работает, быть может, не очень быстро, зато верно: постепенно они прочешут всю Британию, отыщут убежища, отловят их стаей — или поодиночке, и тогда уже никто не станет их защищать. Сейчас у вас есть выбор, Лукас, по сути такой же, как и у оборотней: либо вы с нами, либо против нас. Тихого саботажа и тем более вредительства я не потерплю. Сейчас вы можете быть свободны: пойдите прогуляйтесь, проветрите голову, хорошо подумайте. И примите решение. Если вы на нашей стороне, готовы работать и на самом деле помогать оборотням — я жду вас на завтрашнем слушании. Если же вас там не будет — пришлите с совой заявление об увольнении, иначе я уволю вас сам. Вы меня поняли?       Парень ничего не ответил — только злобно сверкнул глазами и вышел прочь, не оглядываясь. Драко задумчиво смотрел ему вслед.       Речь шла о намного большем, чем министерское кресло и чья-то работа. Если он не ошибся, и Лукас в самом деле — родственник вожака оборотней, то его присутствие на слушании будет означать гораздо большее. Если он придет — значит, они готовы отказаться от своей цели и поверить. А если же нет…       Черт, ну и работку Грейнджер ему удружила!.. Надо взять материалы у Диггори и хорошенько подготовиться. Он не может её подвести — а там будь что будет.