Глава 192.
10 января 2025 г., 06:00
Гермиона все перелистывала и перелистывала страницы тетради — и никак не могла остановиться. Долгие недели беседы с Генри были её поддержкой, утешением, они спасали её от тоски и одиночества. Он был рядом в те моменты, когда она особенно нуждалась в ком-то — нуждалась так сильно!.. Он провел с ней вечер её дня рождения, а потом прислал подарок. Он помог ей разобраться в себе, а потом — просто исчез. Растворился в пространстве, потерялся во времени — и отчего-то Гермиона знала, теперь уже точно знала, что, что бы она ни писала в тетради — больше он не ответит.
Почему?..
Кто же ты, Генри?
Он соврал ей — как минимум о том, как его зовут, или же о том, что он учился на Слизерине. Было ли правдой все остальное?.. Зачем он вообще появился в её жизни, чтобы потом вот так взять — и исчезнуть? Быть может, он всё-таки не захотел иметь ничего общего с Гермионой Грейнджер, но не посмел сказать об этом в лицо — вот и наврал?.. Но в тот вечер в парке все было так замечательно… Или — только для нее?
От всех этих мыслей разболелась голова, и Гермиона заставила себя отложить тетрадь и отправиться в постель. Однако проспать ей удалось совсем недолго.
Её разбудил истошный вой Живоглота. Не мяуканье, даже не крик — именно вой. Гермиона подскочила с кровати — и обомлела. Окна заливал желто-оранжевый свет, как будто за ними стояла сплошная стена пламени — живого, дышащего, пожирающего все в считанных дюймах от нее.
Но в квартире не было жарко. И даже не пахло гарью. Только выл Живоглот… Сон?.. Но какой реалистичный!..
— Бегите! — вдруг раздался голос Кингсли Бруствера. Она не могла ошибиться — она знала этот голос! — Спасайтесь, я не смогу долго его сдерживать!
Голос исходил из деревянного тотема — и сам тотем светился неярким голубоватым светом. Да что происходит?!
Живоглот зашипел и вцепился когтями ей в ногу. Гермиона вскрикнула от боли — и будто очнулась. Она совершенно точно не спала — во сне не может быть так больно! — а значит, здание и в самом деле охвачено огнем, и только защитная магия тотема не даёт ему прорваться внутрь. И надолго его не хватит… Но как уйти, если там пожар, а квартиру она самолично окружила антитрансгрессионным барьером?! Камин!
Она сунула в карман пижамы волшебную палочку, схватила бисерную сумочку, подняла на руки Живоглота, набрала в горсть летучий порох — и в последний момент обернулась и сдернула с кресла плед. Слова «Площадь Гриммо, двенадцать!» ещё не успели растаять в зелёной вспышке, когда все вокруг вдруг загудело, завибрировало, и в комнату огнедышащим драконом ворвалось беспощадное, уничтожающее все на своём пути пламя.
***
Драко чертовски устал — денек и в самом деле выдался тот еще; впрочем, предыдущие от него мало отличались. Единственным его желанием было рухнуть в постель и проспать часов двадцать, но увы — оно было несбыточным, потому что, помимо дурацкой работы в Министерстве, у него накопилась гора документов от поверенного, которым он уделял в последние недели преступно мало внимания. А теперь ещё добавился и фонд, который жрал деньги, как новорождённый дракон — овец… Несколько часов он просидел над бумагами, разбираясь в счетах, подписывая распоряжения и письма арендаторам, тщательно проверяя все суммы поступлений и расходов — однако веки становились все тяжелее, и, обнаружив в собственных подсчётах пару грубых ошибок, Драко наконец сдался. Горячий душ, сон — а все остальное могло и подождать. Да и времени уже — почти два часа ночи, а завтра — точнее, уже сегодня, — его ждал ещё один рабочий день, полный веселья и приключений. С Гермионой Грейнджер просто не могло быть иначе. Он убрал документы в ящик стола, положил подписанные конверты с письмами на каминную полку — завтра нужно будет вызвать кого-то из домовиков мэнора, чтобы их отправили, поскольку Тави ещё не вернулся, — и уже направлялся в душ, когда вдруг на столе вспыхнул огонь. Драко обомлел и на всякий случай протёр глаза — но ошибки быть не могло. Огненная змея, состоявшая из чистого, раскаленного пламени, изгибалась на его столе — но ничего не загорелось. Только что-то в самой середине, там, где у этой змеи брюхо… Тетрадь!.. Тело действовало куда быстрее, чем мысли. Драко схватил волшебную палочку, выбежал из квартиры, трансгрессировал — и оказался посреди Косого переулка. Прямо перед зданием кафе Флориана Фортескью, которое прямо сейчас, на его глазах пожирало Адское пламя. Он узнал его безошибочно. Слишком часто оно возвращалось в кошмарах, слишком близко он когда-то видел его наяву. Живое, обладавшее собственной волей и сознанием, оно уничтожало все на своём пути — и от небольшого двухэтажного здания уже почти ничего не осталось. Ещё можно было разглядеть почерневшие балки, но — секунда, другая... и не осталось даже их. Он стоял посреди Косого переулка промозглой октябрьской ночью, босой, в футболке и домашних брюках, сжимая в ладони бесполезную волшебную палочку, и никак не мог постичь случившееся. Драко оглянулся по сторонам в безумной надежде: вокруг было полно волшебников, которые пытались потушить пожар. Может, и она была среди них? Может, успела выйти, убежать, может, её вообще не было дома? Одна его часть свято, истово верила в то, что Гермиона не ночевала дома, что она была у Нотта, у Поттера — да все равно, у кого!.. Но дома её не было. Другая же с пугающей, неотвратимой ясностью понимала, что — была. Два часа ночи. Она наверняка спала крепким сном в своей постели. И, скорее всего, даже не успела понять, что произошло — Адское пламя работает быстро… Это было прямо перед ним. Гигантский костер, в котором не осталось ничего — даже кирпича и камня. Искры танцевали в воздухе, точно огоньки озорного фейерверка, отвратительно воняло гарью, и рев — о, этот рев пожара, который ни с чем не спутаешь!.. — разрывал уши, но Драко никак не мог поверить в то, что это происходило на самом деле. Должно быть, сон… очередной кошмарный сон… И в то время, пока одна его часть яростно, отчаянно цеплялась за эту иллюзию, ощущение нереальности, невозможности — другая медленно тонула в беспросветной черноте. Это по-настоящему. Она была там. Её больше нет… Нет. Нет. Нет. В каждом выдохе. В каждом ударе сердца. И все, чего он хотел сейчас — остановить и ненужное больше дыхание, и стучащее вхолостую сердце, лишь бы не слышать этого беспощадного, безжалостного, окончательного «нет».***
— Гарри! Гарри, ты здесь? Гарри!.. Как только она вышла из камина в доме на площади Гриммо, Живоглот немедленно спрыгнул с её рук и скрылся где-то в глубине дома. И только сейчас, в этот самый момент, когда она стояла — босая, в одной пижаме, с пледом, перекинутым через плечо, точно римская тога, судорожно сжимая в руке бисерную сумочку, Гермиона вдруг ясно и четко осознала, что произошло. Её дом сгорел. Она спаслась из пожара чудом, лишь благодаря охранной магии подарка Кингсли. И то, что она успела забрать — сумочка, плед, Живоглот — все, что у неё осталось. — Гарри!!!.. Она звала его так громко, так отчаянно, что этот крик наверняка разнесся бы по всей площади Гриммо — если бы не охранные заклинания. И он услышал — такой же босой, тоже в пижаме, растрепанный и с наспех надетыми на нос очками, Гарри влетел на кухню и поражённо остановился на пороге. — Гермиона, что случилось?! — Мой дом сгорел, — она слабо улыбнулась и беспомощно развела руками. — Как так — сгорел?! Черт, да Гарри просто мастер задавать вопросы, способные мгновенно вывести из себя! Гермиона закатила глаза. — Ну, пока мы тут стоим — очевидно, дотла, — язвительно сообщила она. — А где Живоглот?! — Где-то здесь, прячется. — Так, тогда… Оставайся здесь, я туда — посмотрю, что происходит. — Гарри, хотя бы обуйся! — Да! Спасибо, что напомнила. Кикимер!.. Ворчание старого эльфа. Возня в прихожей. Хлопок двери. Гермиона осталась одна. Ногам было холодно на каменном полу — и, неловко переступив босыми ступнями, она прошла дальше — в гостиную. Расправила плед, завернулась в него целиком — в доме было холодно, а разжигать камин совсем не хотелось. Как же так вышло?.. Неужели она забыла погасить свечу?.. Или вылетела искра из камина?.. Или мисс Фортескью не уследила за огнем в кухне?.. Мерлин, а ведь соседнее здание — «Флориш и Блоттс»! Книги сгорят… И какая интересная магия, оказывается, была заключена в этом тотеме — нужно будет обязательно расспросить об этом Кингсли поподробнее. Очень полезный артефакт, такой бы в каждый дом — на всякий случай… Мысли кружились и кружились, снежной метелью окружая сознание — и надёжно укрывая за этой пеленой мысли о том, что она могла умереть — десять минут назад в своей квартире, умереть такой же мучительной смертью, как Крэбб, сгореть заживо — и оказалась не в силах помочь сама себе. Сбежать — и только. А если бы не успела?.. Если бы...***
Дом посреди Косого переулка пылал. Его уже окружили волшебники — многие в ночных сорочках и пижамах, хотя кое-где Гарри сумел разглядеть и серые аврорские мундиры. Мелькнула рыжая голова — одна, вторая… Уизли! Да здесь все! Только Джинни не видно — верно, она же сегодня осталась у подруги из команды... У самого дома что-то происходило — и Гарри бегом направился туда. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Артур и Билл держат с двух сторон Рона, рвущегося внутрь, в самое сердце пожара. — Гарри! — заорал он, едва его завидев. — Там Гермиона! Мы должны ей помочь! — Гермионы там нет, она успела уйти камином, — Гарри не был уверен, что Рон понял, что он ему говорит — и потому схватил друга за плечи и изо всех сил тряхнул. — Слышишь? С ней все в порядке! —Она жива?.. — Гарри, это правда? — встревоженно спросил Артур. — Ну конечно, правда. Она сейчас на Гриммо. Облегчение пронеслось над его головой порывом ветра. Они наконец отпустили Рона — и все вместе отошли подальше от огня. — А что с мисс Фортескью? — Её там не было, — успокоил его Артур. — Из соседних домов уже всех вывели, но от Косого переулка вряд ли что-то останется… — Почему? — удивился Гарри. — Здесь столько волшебников — неужели мы не сможем потушить?.. — Взгляни на пламя, Гарри, — вполголоса проговорил Билл. — Разве ты не видишь?. Он посмотрел — и в самом деле увидел то, чего не заметил сразу. Это был не просто огонь: множество огненных змей, химер, драконов пожирало то, что еще оставалось от здания, хищно распахивая свои жадные пасти… Адское пламя. Адское пламя в Косом переулке! Адское пламя, которое выпустили на дом, где мирно спала Гермиона… — Никому не говорите, что Гермиона жива, — велел Гарри, следуя голосу своего чутья. — Никому, кроме семьи — хорошо? Рон, Артур и Билл переглянулись, но кивнули. — Я пойду Джорджу и маме скажу, — проговорил Рон и рукавом полосатой пижамы отер лицо — оно все было покрыто странными чёрными разводами, словно кто-то размазал по его лицу акварельную краску. — А мы поможем тушить пожар. Гарри понимал, что ему тоже следовало к ним присоединиться — но тревога, поселившаяся в душе, настоятельно требовала все обдумать. Адское пламя — это не случайный пожар, поджог был намеренным. Значит, тот, кто это устроил, был здесь. А может, и до сих пор… Он обвел взглядом улицу — и почти сразу в глаза бросилась одинокая фигура, застывшая на противоположной стороне. Он не помогал усмирить пламя, не пытался бежать, не делал вообще ничего — просто стоял и смотрел на огонь, словно зачарованный. Присмотревшись, Гарри узнал его. — Малфой?! Что ты здесь делаешь?!
