Глава 238.
4 апреля 2025 г., 06:00
Захоронение жертв Волдеморта найдено в Гвинеде!
Общеизвестно, что в период Первой магической войны пропало без вести множество магглов и волшебников. Ходили слухи, что Волдеморт собирал армию инферналов — управляемых магией трупов, во всем покорных своему хозяину. Однако подтверждения этих слухов так и не было обнаружено, Волдеморт не воспользовался этой силой, если она и в самом деле была в его распоряжении, и тела погибших так и не были найдены. Однако на днях было обнаружено большое захоронение на скалистом побережье Гвинеда. В настоящее время ведутся работы по извлечению останков из подземного озера, где они находились все это время. Безусловно, спустя столь продолжительное время опознать их будет весьма непросто, поэтому мы обращаемся ко всем волшебникам, у которых пропали близкие двадцать лет назад: вся информация, которую вы можете сообщить, крайне важна! Значение может иметь любая деталь. Наша редакция готова круглосуточно принимать от вас сообщения, чтобы в дальнейшем передать их мистеру Реджинальду Лестрейнджу — именно он обнаружил захоронение и организовал поиски и извлечение останков, чтобы в дальнейшем предать их земле, как это положено традициями наших предков. Наш корреспондент уже выехал на место событий, так что ждите репортажа в завтрашнем номере!Ежедневный Пророк, 3 ноября 1999 г.
***
Кингсли был в бешенстве. Какого черта он, министр магии, должен узнавать о таких новостях из газет?! Разумеется, в самом факте перезахоронения останков не было ничего плохого — откровенно говоря, это давно надо было сделать, вот только где взять на это рабочие руки и средства на оплату их труда… Но тем не менее — Лестрейндж мог бы хотя бы согласовать такой важный вопрос с Министерством магии, прежде чем лезть и трубить обо всем в газетах!.. Однако, когда разъяренный министр прибыл на место, он обнаружил, что Министерство, в общем-то, в курсе. Более того — принимает активное участие. На скалах суетились сотрудники отдела магических катастроф, окружая пространство защитными чарами, в сторонке он заметил заместителя Робардса, который явно следил за порядком, группа волшебников по одному спускались вниз, вторая группа готовилась… Лестрейндж стоял на самом краю скал, сложив руки на груди, и отстраненно наблюдал за происходящим. — Мистер Бруствер, — кивнул он, заметив его фиолетовое одеяние. — Пришли помочь? Или... у вас тоже кто-то есть? — Пришел поинтересоваться, откуда вы, Мордред и Моргана вас раздери, узнали об этом месте!.. — А что, вы имеете что-то против?.. Вопрос повис в воздухе. Формально Кингсли ничего против не имел — быть может, он был даже рад в глубине души, что кто-то взял эти хлопоты на себя. Вот только информация об этой пещере была строго секретна — даже он сам не знал её точного расположения, Гарри назвал лишь очень общие приметы. Так откуда же мог узнать Лестрейндж? Братья? Или он и сам принимал участие в создании этого места?.. Хотя нет, это вряд ли. — Вы должны понимать, что очень немногие волшебники были информированы о том, где Волдеморт держит свою армию инферналов. Поэтому у меня возникает вполне резонный вопрос… — Помилуйте, господин министр, мне было восемнадцать! — усмехнулся Лестрейндж. — Но я понимаю ваши сомнения. Мне показал это место мистер Поттер. Вчера. Странно. С одной стороны, логично — больше, вероятно, никто и не знал, но в то же время странно. Почему он вдруг решил показать пещеру именно Лестрейнджу?.. — Здесь должно быть тело Регулуса Блэка, — проговорил Лестрейндж в ответ на незаданный вопрос. — Мы с ним… были друзьями. Кингсли кивнул. Историю Блэка он знал — опять же, со слов Гарри. И, если они в самом деле дружили с Лестрейнджем… Им как раз должно было быть по восемнадцать. Мальчишки… Такие же мальчишки, как сам Гарри. Вот только Регулусу повезло меньше. — Как много вы знаете? — Совсем ничего. Мистер Поттер лишь указал мне место. Что случилось с Регом, я до сих пор толком не знаю. И здесь ли он вообще… — Он здесь. Как министр, он не должен был раскрывать эту информацию. Но здесь и сейчас, рядом с этим человеком, который был готов поднять со дна десятки трупов лишь для того чтобы отыскать среди них одного-единственного, Кингсли не был министром. Он был просто человеком, который слишком хорошо знал, что такое потери и неизвестность. — Чтобы стать бессмертным, Волдеморт разделил свою душу на несколько частей. Каждую спрятал в некий предмет, а предметы, в свою очередь, спрятал в разных местах, до которых, как ему казалось, никто не способен добраться. Это место — одно из них. Когда Волдеморт поместил сюда на хранение эту вещь, ему понадобился помощник — жертва, иными словами. И он одолжил у Блэков их домовика. Домовик должен был так и остаться здесь, в этой пещере, но Регулус позвал его — и тот вернулся домой. Так он узнал об этой пещере. А о том, что здесь спрятано, видимо, догадался сам. Никто не знает, что в точности произошло, и в какой момент Регулус Блэк разочаровался в своем Лорде — но, как бы то ни было, он отправился сюда с домовиком, чтобы забрать спрятанный предмет и уничтожить его. Предмет сумел забрать домовик, а Регулуса утащили на дно инферналы. — И вы все это знаете…? — после продолжительного молчания спросил Лестрейндж. — От Кикимера, домовика Блэков. Теперь он принадлежит Гарри Поттеру. Надеюсь, вы понимаете, что то, о чем я вам только что рассказал — информация не для распространения?.. — Разумеется, — медленно кивнул Лестрейндж. — Скажите, а ему удалось? Уничтожить ту часть?.. Кингсли помедлил, прежде чем ответить. — Нет. Домовик не смог. Это не так-то просто... Это сделал Гарри много лет спустя. — Спасибо. Я знаю, вы не должны были говорить.. — Раз уж вы вернулись сюда после стольких лет — думаю, имеете право знать. Однако на будущее — держите меня в курсе. Я бы хотел узнавать о таких вещах не из газет и, как министр, полагаю, что имею на это право. — Как скажете, господин министр, — кивнул Лестрейдж без грана насмешки. — Я не собирался действовать за вашей спиной. Просто так сложилось — в воскресенье в Министерстве магии выходной. Я сумел разыскать кое-кого, но ваш адрес, как вы понимаете, мне сообщить отказались. — Вы организовали все это за один день?! — не поверил своим ушам Кингсли. — Организация — это моя сильная сторона, — хмыкнул Лестрейндж. — Большой опыт, знаете ли… Однако напускной веселости хватило ненадолго. Кингсли отошел на пару шагов, чтобы трансгрессировать обратно в Лондон, и, когда обернулся, снова увидел его прямую, напряженную фигуру, обращенную лицом к морю — как будто он до сих пор надеялся что-то отыскать там, вдали.***
Услышав, что разговор подходит к концу, Пэнси наконец разжала окоченевшие пальцы и спрыгнула вниз, на валун, едва не оскользнувшись и не упав в воду. Она оказалась здесь случайно– хотя к чему врать? Конечно же, нет. Когда Пэнси увидела статью в «Пророке» и имя Лестрейнджа, её обуяло любопытство. Так вот почему он назвал вчерашний день «непростым»!.. Неудивительно. Как он вообще мог прийти на этот дурацкий ужин после того, как обнаружил пещеру со старыми трупами, и при этом никому и словом не обмолвиться?! Что это была за пещера? Как он её нашел? У Пэнси возникло столько вопросов — и она знала, была абсолютно уверена, что ни на один из них Лестрейндж, конечно же, не ответит. Потреплет её по голове, словно маленькую девочку, очаровательно улыбнется, предложит чашку кофе — и на том все и закончится. Ответов она не получит. Ну и пожалуйста!.. Отыщет их сама. Эта идея захватила Пэнси с головой. Вот только как туда попасть? Гвинед — это же только местность, она может часами бродить по берегу — и ничего не найти. Но ведь Лестрейндж сам подарил ей ключ — ключ, который способен перенести её куда угодно! Жаль, конечно, тратить такую возможность на какой-то Уэльс, но с другой стороны — зачем он ей?.. Чтобы однажды оказаться в Париже, понятия не имея, как вернуться обратно? Нет уж, спасибо, Уэльс вполне подойдет. Перед тем, как сжать в ладони золотой ключик, Пэнси переоделась в неприметную одежду и спрятала волосы под вязаную шапку — чтобы смешаться с толпой тех, кто собирался работать в пещере. И чтобы Лестрейндж её не узнал. Портключ перенес её на скалу, на этот самый чертов уступ, в который Пэнси пришлось вцепиться пальцами, обламывая ногти, чтобы не упасть в воду — но это того стоило. Подслушанный разговор заставил сердце колотиться чаще, а дыхание сбиться — хотя, по правде сказать, дал ей куда больше новых вопросов, чем ответов. Регулус Блэк?.. Она никогда о нем не слышала. О Сириусе — да, сначала как о преступнике, потом как о беглом преступнике, потом — как об оправданном и безвременно погибшем… Но Регулус? Он был Пожирателем смерти? И сумел разгадать секрет Темного Лорда? И какое отношение к нему имел Лестрейндж?.. Он сказал, что они с Регулусом были друзьями — но ведь ему в то время должно было быть лет восемнадцать, не больше. Понятно, что его братья были Пожирателями смерти — но друг?.. Или он сам был одним из них?.. — Я бы на вашем месте перебрался на более надежный участок суши, — раздался сверху насмешливый голос. — С этого ваша левая нога вот-вот соскользнет, а ваша матушка едва ли одобрит морские купания в ноябре. Пэнси задрала голову — слишком резким движением. Она успела лишь ощутить скольжение, то, как и без того ненадежная опора уходит из-под ног — и, нелепо взмахнув руками, рухнула прямо в ледяную воду. Она замолотила руками и ногами изо всех сил, пытаясь нащупать дно — здесь же должно быть мелко, совсем мелко, берег ведь рядом! — но холодная вода заливала глаза и уши, попала в нос, рот, верх и низ поменялись местами, и стало непонятно, где верх и где низ… Мерлин, как глупо!.. Как глупо будет утонуть вот так, из-за ничего… Эта мысль едва успела промелькнуть в мозгу, как что-то вдруг крепко обхватило её и потащило за собой. Секунда — и ноги вдруг сами собой нащупали дно, а в легкие ворвался холодный, соленый воздух. — Ну я же просил вас быть осторожнее, — с упреком проговорил все тот же голос. Пэнси зло отерла руками мокрое лицо, сдернула с головы дурацкую шапку, с которой потоками лила вода. Реджи стоял рядом с ней, по пояс в воде, и крепко удерживал её за талию. Губы его были растянуты в усмешке, но в глазах застыли тревога и беспокойство. — Давайте-ка выберемся на берег. Вам надо обсохнуть и выпить чего-нибудь… Уже должны были прибыть целители — у них наверняка найдется бодроперцовое зелье. — Целители? Зачем здесь целители? — Просто на всякий случай, — Лестрейндж подтолкнул её к валуну, с которого она только что свалилась. Пэнси сделала шаг — и невольно вскрикнула от боли. — Вы поранились? — Кажется, подвернула ногу, — поморщилась она. — Пустяки. Подъем с больной ногой оказался тем еще приключением — несмотря на то, что Реджинальд пытался поддерживать её, как мог. Когда они наконец оказались наверху, одежда Пэнси была высушена, а ей самой вручили огромную чашку с горячим травяным отваром — редкостная гадость!.. — он оглядел её с головы до ног и небрежно поинтересовался: — Решили совершить прогулку по морскому берегу?.. Пэнси прикусила губу. Сознаваться в любопытстве не хотелось — тем более, что она отдавала себе отчет в том, что ситуация к любопытству вовсе не располагала. Люди пришли сюда отнюдь не развлекаться: их родные и близкие погибли, сейчас начнут поднимать их тела, а она… Сейчас, на этих продуваемых ледяным ветром мрачных скалах Пэнси понимала, каким ребяческим, чертовски неуместным был её поступок — но вместо того, чтобы опустить голову или как-то иначе продемонстрировать раскаяние, она лишь вздернула выше подбородок. — Вы ведь меня не пригласили. — Это не пикник, Пэнси. Где-то в животе вскипело негодование — и поднялось упругой, мощной волной, которую она не могла — да и не хотела — остановить. — А я, по-вашему, гожусь лишь для того, чтобы составить компанию на пикник? Покататься на лошадях, потанцевать в бальной зале, красиво посидеть на красивом диване посреди красиво украшенной гостиной? И чем же, в таком случае, я отличаюсь от вашей парадной мантии?! От ваших лаковых туфель? Изумрудных запонок?! — Я совсем не это имел в виду… Но Пэнси было уже не остановить. — Да? А что же, в таком случае, вы имели в виду? Вы не рассказываете о себе ничего хоть сколько-нибудь важного, не обсуждаете ничего серьезного, и сейчас я знаю о вас едва ли больше, чем в первый день знакомства — и при этом вы смели что-то говорить о том, что любите меня? Чушь собачья!.. Лестрейндж вздрогнул, будто его ударили. — Любить — это в том числе беречь. От неприятных, тяжелых вещей… — То есть — от жизни?! Я для вас что, красивая безделушка, которую вы хотите поставить на каминную полку, чтобы любоваться время от времени?! Я, черт вас возьми, живой человек!.. Почему никто, никто этого не видит?! Она кричала — кричала так громко, что её наверняка слышали все эти люди, что были здесь. Но Пэнси было наплевать. Грудь нестерпимо жгло обидой, глаза пекло слезами — и она не позволила им пролиться из одной только гордости. Что ей еще оставалось — теперь?.. Гудел ветер. Шумело неспокойное море. Издалека доносились стоны чаек. Травяной отвар оставлял на языке горечь. — Простите меня, Пэнси. Простите. Я… я думал, что все это вам не нужно, не интересно… Я ошибся. Быть может, я… мы… могли бы начать все заново? Она закусила губу и отвернулась. Начать еще раз? Будто это было так просто — просто переверни страницу и пиши!.. — Позвольте представиться: Реджинальд Лестрейндж. Я был Пожирателем смерти — не очень успешным, — и сбежал из Англии почти двадцать лет назад после того, как мой лучший и единственный друг прислал мне короткую записку, а потом пропал без вести. С тех пор я не слышал о нем ни слова и вернулся сюда в надежде узнать хоть что-то — и сегодня, вероятно, увижу своими глазами его труп. Мне чертовски паршиво, потому что он своей запиской спас мне жизнь, а я ничем не смог ему помочь — и этот долг навсегда останется невыплаченным. И было бы здорово, если бы в этот день кто-то мог быть рядом со мной — просто рядом, потому что я чувствую себя чертовски одиноко, знаете?.. Но мне некого об этом попросить. И, я думаю, никто не захочет. Глаза защипало; по щеке покатилась одинокая слеза. Пэнси сделала шаг к нему и несмело опустила ладонь на предплечье — должно быть, то самое, где когда-то темнела метка. Ей не привыкать. — Давайте спустимся — посмотрим, что там происходит, — предложила она — и с облегчением увидела, как он кивает в ответ.
