Волшебники, звери и прочие неприятности

      — … речь не идет о том, чтобы полностью стереть воспоминания о том, что у них есть дети. Только лишь о том, что они — волшебники. Разумеется, понадобятся убедительные легенды, потвержденные документально, но, насколько я понимаю, это не такая большая проблема…       Бруствер продолжал что-то говорить, но его слова растворялись, словно капли дождя, падавшие в озеро. Гермиона слышала его — и одновремено не слышала. Все её тело сковало ужасом при одной мысли о том, что родителям придется пройти через это. Снова. А ведь она обещала им — давала слово, клялась, что больше ни за что, никогда так не поступит!.. Да и за что? Они никогда о ней не расскажут — она уверена! И другие родители — если им все объяснить, хорошо объяснить, по-настоящему, рассказать, чем грозит волшебникам раскрытие факта их существования… Стирать память означало отнимать часть жизни, это она теперь понимала кристально ясно. Так нельзя поступать с людьми, которые ни в чем не виноваты!..       — Вы не можете так поступить, — наконец твердо проговорила она. Голос не ломался и не дрожал — Гермиона была настолько уверена в своей правоте, что эта уверенность могла бы снести стены, если бы обрела физическое воплощение.       — Это единственный выход, — покачал головой Бруствер. — И если ты сумеешь справиться со своими эмоциями, ты тоже это поймешь. Сейчас все эти люди не только подвергают опасности волшебный мир — они подвергаются опасности и сами. Мы проверили тот автомобильный номер, который дал Малфой… Это было непросто, но он привел нас к человеку, который владеет крупной фармацевтической компанией — они занимаются разработкой новых маггловских лекарств. И, разумеется, зелья привлекли их внимание…       — И кто в этом виноват?! — в ярости воскликнула Гермиона. — Ручаюсь — вам прекрасно это известно, господин министр! Но вы будете её покрывать, верно? Почему? Почему другие люди, ни в чем не повинные, должны расплачиваться за алчность вашей…       — Тебе лучше остановиться сейчас.       — И не подумаю! Будь это совершенно посторонний для вас человек — как бы вы поступили? Её бы арестовали и судили за нарушение Статута! За нарушение, которое привело к катастрофическим последствиям! Но разве вы так поступите?!       — Это не имеет смысла. Теперь. Это уже ничего не изменит. Дело сделано, Гермиона, и нам остается только разбираться с последствиями.       — А виновная останется на свободе?!       — На свободе она сможет принести больше пользы, чтобы загладить свою вину. Впрочем, если для тебя это настолько принципиально — хорошо, мы можем довести дело до суда. Но это не изменит главного — того, что родственникам магглорожденных волшебников придется изменить память, чтобы они забыли о магическом мире. Это неизбежно.       — Вовсе нет!       — Предложи другое решение.       — Мы должны хотя бы поговорить с ними! Все объяснить! Может, даже взять какую-то клятву о неразглашении — не Непреложный обет, конечно, но что-то ведь есть, должно быть!..       — И положиться на их добрую волю?..       — Да!       — Нет. Это слишком рискованно. И для них в том числе. Всегда найдутся люди, которые увидят в волшебстве возможность добиться своих целей, получить больше денег или власти. И они найдут способ получить от этих людей информацию вопреки любым обещаниям и клятвам — если эта информация у них будет. Шантаж, угрозы, даже пытки... Лишить их её — значит, позаботиться и об их безопасности…       — Чушь! Это все просто отговорки…       Гермиона набрала в легкие побольше воздуха, чтобы вновь броситься в атаку, чтобы убедить его, доказать… Но тут раздался торопливый, нервный стук в дверь, и она почти сразу же распахнулась. В кабинет вошел Робардс — и встревоженное выражение его лица не предвещало ничего хорошего.       — Прошу прощения, господин министр, но у меня срочное сообщение. Мы потеряли родителей мисс Грейнджер.       Мир покачнулся, задрожал, краски расплылись.       — Мои родители — что?..       — Мы установили за ними наблюдение — ради их безопасности, разумеется. Ваша мама отправилась в магазин, затем гуляла с ребенком на детской площадке, но потом, вместо того, чтобы вернуться домой, она села в такси и уехала. Наши ребята пытались следовать за ней, но потеряли такси в потоке транспорта. Потом оказалось, что мистер Грейнджер также ушел с работы, сел в такси и не вернулся.       — Вы за ними следили?!       — Охраняли. По приказу мистера Бруствера.       — И как давно?       — Со вчерашнего утра.       — И это вы называте охраной?!       Гермиона едва не взвыла от бессилия и боли. Ведь она знала, чувствовала, что что-то произойдет. Ведь она говорила Драко, что должна быть рядом с ними, что нельзя ни на кого полагаться — а он уверял, что события развиваются медленно, и аврорат успеет найти тех, кто это устроил, до того, как они перейдут к активным действиям. Вот тебе и нашли! Да они за двумя магглами проследить не в состоянии!.. Хотя конечно, куда им — у магглов ведь есть такси, сотни, тысячи одинаковых машин на запруженных улицах Лондона, мобильные телефоны… Им мог кто-то позвонить — номер достать не так уж трудно, сказать что-нибудь… Телефон! Как она могла об этом не подумать!       — Извините, мне надо выйти, — проговорила Гермиона и быстрым шагом направилась к двери. — Буквально на пять минут…       Чертова техника не работала в пропитанном магией здании Министерства. Быть может, мама и папа звонили ей, просили о помощи — а она ничего не знала, не слышала, не могла знать… Она все пропустила, она пренебрегла их безопасностью, и вот результат. Драко, квиддич, идиотский званый ужин — будь оно все проклято!.. Если бы она только вернулась жить к ним, если бы только была рядом, ничего бы этого не случилось…       Она почти бежала по широкому коридору, нетерпеливо постукивала ногой о пол в ожидании лифта, подпрыгивала на месте, пока он полз, точно улитка, между этажами — и продолжала себя уговаривать, и понимала, что все уговоры напрасны. Она ничего не могла бы сделать. Даже если бы сделала все иначе, даже если бы бросила работу и все остальное и неотлучно находилась бы при маме — тогда бы они все равно забрали папу. Она не смогла бы защитить их — только в том случае, если бы сделала, как сказал Драко. Если бы рассказала им обо всем, что происходит, если бы уговорила — заставила — переехать в другое место, отключить телефоны, затаиться, пока все это не кончится… Но она решила, что это слишком. Что лучше не пугать маму напрасно — Гермиона истерически расхохоталась, и стоявший рядом с ней в лифте волшебник боязливо попятился. Плевать. Мерлин, какая же она дура, какая беспечная идиотка!..       Внутри все дрожало, грозя вот-вот прорваться слезами — но плакать было не время. Гермиона спустилась на свой этаж, не обращая никакого внимания на обеспокоенные вопросы Кэти, схватила сумку и поспешила обратно к лифтам. Через атриум, ко входу для посетителей, в переулок — туда, где ловит проклятая связь. Руки были вспотевшими, и одновременно — ледяными, проклятый пластиковый прямоугольник то и дело выскальзывал из непослушных пальцев. Номер мамы первый в списке — она звонила ей только сегодня утром. Она собиралась в магазин, чтобы купить томатный соус и листы для лазаньи…. Приглашала на ужин — и Гермиона пообещала, что придет, что непременно придет…       В трубке стояла тишина — целую вечность, пока наконец не прозвучал первый гудок. Туго сжатая пружина внутри слегка ослабла — телефон не выключен, быть может, все в порядке?.. Может, они с папой просто решили пообедать вместе, или прогуляться с Кэти по парку… И сейчас они сидят где-нибудь за столиком, что-то едят, смеются… Вот из сумки мамы доносится звонок. Она слышит его не сразу — и поначалу, быть может, думает, что это звонит не её телефон, а у кого-то, кто сидит за столиком по соседству. Папа улыбается и качает головой, и тогда она спохватывается и тянется к сумке. Телефон наверняка лежит во внутреннем кармашке — чтобы до него добраться, надо сперва расстегнуть замочек, запустить руку в сумку, достать телефон… Она как наяву слышала мамин голос где-то позади мертвых, чудовищно длинных, неторопливых гудков — в самом деле, куда им торопиться, зачем? Они ни о чем не знают, они — всего лишь гудки, которым и дела нет до того, что каждый из них её убивает…       — О, милый, это Гермиона! — должно быть, сказала мама, поглядев на экран.       — Звонит среди дня? Непохоже на нее. Должно быть, что-то случилось.       Она представляла, как папа хмурит брови, как мама поджимает губы, нажимает на кнопку с нарисованной на ней зеленой трубкой, подносит аппарат к уху… Представляла так ярко, будто сама была сейчас рядом с ними — там, в том ресторане, где все хорошо, все в порядке...       — Добрый день, мисс Грейнджер, — раздался в динамике совершенно незнакомый ей мужской голос. — Думаю, вы не откажетесь встретиться и кое о чем побеседовать?..       Внутри все оборвалось. В одно мгновение. Как будто её нутро, мышцы, кости, внутренности, душа и сердце — все рухнуло вниз, в пропасть, а здесь, на асфальте, осталась лишь пустая, бессмысленная оболочка. Она смогла уберечь их от Волдеморта, от Пожирателей смерти, от егерей. А от магглов, самых обычных, бессильных магглов — не смогла. Даже не попыталась.       — Где мои родители и что с ними? — процедила Гермиона.       — С ними все в порядке, не волнуйтесь. И малышке Кэти у нас очень нравится. Вы можете прийти и убедиться в этом собственными глазами.       — Говорите адрес.       — Разумеется. Только давайте сразу оговорим несколько условий — полагаю, они очевидны, но лучше сразу все прояснить. Вы сейчас одна?       — Да.       — Вас кто-нибудь слышит?       — Нет. Мне пришлось выйти, чтобы позвонить.       — Очень хорошо, — сдержанно похвалил голос. — В таком случае у нас не возникнет проблем. Я знаю, что вы можете передавать сообщения таким же, как вы — так вот, не стоит этого делать. Вы также можете мгновенно переноситься с места на место — сделайте это. Прямо сейчас, чтобы у меня не возникло сомнений в том, что вы не успели ни с кем поделиться своими намерениями. Вам знаком Карлтон-хаус?       — Королевская резиденция?!       — Она самая. Разумеется, внутрь вам не попасть — в этом и смысл, если вы понимаете, о чем я. Так что переместитесь на Карлтон-Гарденс, там вас будет ждать автомобиль — просто садитесь в него и не задавайте лишних вопросов, и тогда с вашей семьей будет все в порядке. И да, мисс Грейнджер!..       — Что еще?       — Не отключайтесь и не прерывайте связь. Я хочу быть уверенным, что вы не сделаете какую-нибудь глупость.       — Связь прервется сама во время трансгрессии — технологии и магия несовместимы, — холодно ответила она. — И я не собираюсь делать глупостей. Моя семья мне дорога, о чем вы, разумеется, прекрасно знаете.       С этими словами она нажала на кнопку отбоя и бросила телефон в сумочку. От него все равно не было никакой пользы — Гарри не пользуется телефонами, а Драко в Министерстве её звонка не услышит. Значит, она сама по себе. И она должна справиться.       Гермиона закрыла глаза, представила Карлтон-хаус — это здание было отлично знакомо каждому британцу, как и боковая улочка рядом с ним, — и трансгрессировала.