Бывалое прошлое. Любовное настоящее

      «…Помню тот миг, когда мне было холодно. Ты согрел меня впервые…»       - Эй, Вару, чего ты там делаешь?! — крикнул Пик мне, пока я стоял на крыше и курил. Мне была приятна компания ветра, ночных звёзд, лёгких порывов ветра и дыма тлевших сигарет. Не помню, когда именно я начал свой «курильщеский» путь, но отлично знаю твоё негативное отношение к этому занятию.       Я почувствовал, как на мои плечи упало что-то лёгкое, мягкое и тёплое. Я уже подумал, что ты умудрился затащить плед на крышу девятиэтажного здания, оставшись незамеченным своими родителями, однако… Твои тёплые шероховатые руки обвили меня, твоё сильное тело прижалось к моему, а томное дыхание, одурманивающее мою обкуренную голову, согревало развивающиеся на ветру блондинистые кудряшки. Я невольно выпустил сигарету из рук. Кажется, я снова тебя расстроил, но ты не стал на меня кричать.       Я поднял голову вверх и увидел твое спокойное лицо. Ненароком захотелось развернуться — рассмотреть тебя поближе, но только на этот раз так, как я не рассматривал тебя никогда. Я увидел твои янтарные глаза — глаза, которые считались самыми необычными как минимум в нашем микрорайоне, в которые было влюблено огромное количество человек, в том числе и я.       — Говорил ведь, что бросишь… — донеслось до ушей.       — Говорил, говорил… — мнимо ответил я, прижимаясь к тёплому телу.       «…Помню тот день, когда я пришёл к тебе злой. Ты самый лучший человек в моей жизни, но скоро я тебя доведу…»       Я, со злостью в действах, распахиваю дверь квартиры. Она ударяется о стену, после чего я с яростью захлопываю её за собой. Я слышу, как по телевизору гудит старая телевизионная комедия, как стучит посуда на кухне, как льётся вода из-под крана. Я слышу всё это, и оно меня злит. Я грубо кидаю сумку на банкетку и прохожу к тебе. Ты же повернулся ко мне с тёплой улыбкой, махая рукой. Я обнял тебя сзади.       — Как же всё заебало… — проговорил в твою спину я и прошептал: Мудачьё…       — Что уже случилось? — спрашиваешь ты, пока я всё сильнее сжимаю твою грудь. — Не так сильно, задушишь…       — А как мне ещё-то злость вымещать?! — крикнул я, перебив тебя. Я знаю, как же негативно влияют на тебя мои озлобленные высказывания, но в тот момент я слишком поддался своим эмоциям.       — Иди на стенку покричи, может легче станет, — буркнул ты, пока я злостно отпрянул и оказался в дверях.       — Ну и пошёл ты, придурок…       Я рванул в свою комнату, не оглядываясь на тебя. Сначала я нисколечко не жалел о сказанных тебе словах, но потом тихо и беззвучно всхлипнул в подушку.       «…Помню, как ты утешал меня, когда мне было безумно тяжело. Помню, как прощал без слов. Как же я ценю все эти моменты…»       — Пик, подожди! — крикнул я тебе вслед, заливаясь слезами. Я знал, что за последний месяц наговорил много лишнего, что в порыве собственного гнева не извинялся неделями. Но в моём рваном возгласе глумилось одно: — Не бросай меня прошу!       Ты молчал. Молчал в спешке шагая вперёд. Мне казалось, что ты ненавидишь меня — хочешь ненавидеть — но понимал, как тяжело тебе это даётся. Хотя по чём мне знать, ведь я не живу твоей жизнью, эмоциями, ведь может вовсе ты меня никогда не любил. Эта мысль глубоко засела в моей голове, но я не хотел покидать тебя, каким бы ты ни был. Я любил тебя…       Я остановился. Слёзы силой прорвались наружу, и я зарыдал, всё ещё умоляя тебя остаться. Была глубокая ночь, ничего не было видно, но сердцем я чувствовал, куда ты идёшь. Однако, только взобравшись на нашу крышу, я очумел — видимо, даже сердце меня бросает, не знает дороги к тебе. А я ведь любил, любил до безумия, не хотел оставлять тебя, оставаться один… И вот стоят мои ботинки на пустой крыше девятиэтажки.       «…Помню, как слышал периодичные писки медицинского аппарата… Но тебя не было рядом…»       Как же странно было лежать, не имея возможности ни пошевелиться, ни подать голос, ни открыть глаза, ни даже самостоятельно вздохнуть. Я хотел увидеть твои янтарные глаза, твои прекрасные фиолетовые волосы, которые я самолично тебе перекрашивал, твои мягкие губы, в конце концов я хотел почувствовать твоё присутствие. Но, как назло, я его не чувствовал. Не чувствовал ничего... Не слышал твоего милозвучного баса, твоих терпких вздохов, я не слышал тебя. Где же ты, мой Кестер?       «...Помню, как внезапно смог открыть глаза и почувствовал лёгкость. Неужели я умер?..»       — А! — внезапно воскликнул я, наконец контролируя своё дыхание. Я осмотрелся вокруг: тут было как-то необычно и... странно?       Я встал на ноги, осматриваясь лучше. Это была комната, комната с огромным бассейном и белыми стенами. Около бассейна стояла горка, прямо как на детской площадке. И либо я в край обезумел, либо мне просто было невтерпёж наконец-то подвигаться хоть чуть-чуть — я подорвался в сторону горки, жадно взбираясь на самый её верх, съезжая с неё и плюхаясь прямо в бассейн. Это было самое невероятное, что я когда-либо чувствовал: плотная вода выталкивала меня вверх, стоило мне только пожелать, но если я только захочу нырнуть, как сразу же погружусь на дно. Оттуда открывался новый вид — вид на синий заполненный бассейн.       Я плавал, яро плавал, наслаждаясь моментами подвижности. Мне было приятно ощущать эту лёгкость, свободу... Но стоило мне вспомнить тебя, как я тут же погрузился во тьму.       «...Помню, как я долго и с трепетом ждал. Ждал, ждал, и наконец дождался...»       Не знаю, сколько времени я тут провёл, но казалось, точно больше целого года. Мне было скучно, муторно и думно. Я думал много, думал славно, думал горестно, слащаво, и ещё много-много думал. Думал так сильно, так много, что начал уже многое забывать. Я не помнил, какого цвета твои глаза, полюбившийся мне парень, я не помнил твоего имени. Я не помнил, я не помнил...       «...Помню тот момент, когда впервые за самое долгое в моей жизни время заснул глубоким сном. И проснулся. Наяву...»       Мои глаза открылись медленно и плавно. Я не фокусировал зрение, ведь чувствовал, как вновь падают мои веки. Хотелось мне спать, дико хотелось спать, но я не мог — голова гудела с новой силой. Вдруг я почувствовал поглаживание чьей-то руки, но не мог понять чей. Я не помнил абсолютно никого — кажется, даже стал забывать своё имя.       — Вару... — ошарашено прошептал чей-то голос, — Вару!       Вару... Звучало странно, но так знакомо. Хотелось услышать это ещё, ещё и ещё, но только из этих уст. Этот голос слишком прекрасно сочетался с этим словом, и я даже не знал, что сказать.       — Ты... вернулся... — сухо промямлил я, не понимая, что говорю. Всё, что я помнил точно, так это то, что я тебя люблю.       «...Надеюсь, этот дневник сохранит мои самые лучшие и эмоциональные моменты в жизни, которые мне только удалось вспомнить. Я так рад, что смог выжить, и безумно рад, что ты вернулся ко мне, бросив своё бывалое свободное годовое прошлое. Конец записи.

20.02.2024»